§ 1. Сосуществование нескольких языков в одном пункте

До сих пор мы рассматривали географическое разнообразие языков в его идеальном виде: сколько территорий, столько и различных языков. Мы были вправе так поступать, ибо географическое разделение является наиболее общим фактором языкового многообразия.

Речь идет не о реальном, органическом смешении, не о взаимопроникновении двух языков, приводящем к изменению ЯЗЫКОВОЙ системы (ср. английский язык после норманского завоевания). Речь идет и не о нескольких строго разграниченных территориально языках, заключенных в пределы одного государственного целого, как это мы видим, например, в Швейцарии. Мы коснемся только таких явлений, когда два языка живут бок о бок в одной и той же местности и сосуществуют не смешиваясь. Это встречается весьма часто, и здесь следует различать два случая.

Прежде всего, может случиться, что язык пришлого населения накладывается на язык туземного населения. Так, в Южной Африке наряду с многими туземными языками мы встречаем голландский и английский языки, появившиеся там в результате двух последовательных колонизаций; таким же порядком в Мексике утвердился испанский язык. Не надо думать, что подобного рода языковые вторжения характерны только для нашего времени. Во все времена наблюдалось явление смешения народов без слияния их языков. Чтобы убедиться в этом, достаточно бросить взгляд на карту современной Европы: в Ирландии говорят по-кельтски и по-английски; многие ирландцы владеют обоими языками. В Бретани распространены языки бретонский и французский; в области басков пользуются языками французским или испанским наряду с баскским. В Финляндии с давних пор сосуществуют языки шведский и финский; в более

позднее время к ним присоединился русский язык; в Курляндии и Лифляндии говорят по-латышски, по-немецки и по-русски, причем немецкий язык, занесенный сюда в средние века колонистами, явившимися в этот край в связи с деятельностью Ганзы, распространен среди определенного класса населения; русский язык появился здесь впоследствии.

Языки смешиваются не всегда в абсолютном смысле; их сосуществование в какой-либо области не исключает возможности их относительного территориального размежевания. Случается, например, что из двух языков один распространен в городах, другой — в сельских местностях; но такое распределение не всегда вполне отчетливо.

В древности наблюдалась та же картина. Если бы у нас была под руками карта Римской империи, мы увидели бы нечто вполне сходное с явлениями нашей эпохи. Так, в Кампанье к концу Римской республики говорили на следующих языках: оскском (как это доказывают помпейские надписи), греческом (на котором говорили основавшие Неаполь и другие города колонисты), латинском и, быть может, даже этрусском, господствовавшим в этой области до появления римлян. В Карфагене пунический (иначе — финикийский) язык продолжал существовать наряду с латинским (он засвидетельствован еще в эпоху арабского завоевания), не говоря уже о том, что на части карфагенской территории, несомненно, говорили по-ну- мидийски. Есть даже основания полагать, что в древности в средиземноморском бассейне одноязычные страны составляли исключение.

В большинстве случаев такое наслаивание языков друг на друга было вызвано нашествием завоевателей; но встречаются случаи и мирного проникновения, колонизации, а также случаи миграций кочевых племен, вместе со своими передвижениями распространяющих и свое наречие. В качестве примера можно указать на цыган, осевших главным образом в Венгрии, где они населяют целые деревни; изучение их языка показало, что в неизвестную эпоху они должны были прийти из Индии. В Добрудже, в устье Дуная, попадаются кое-где татарские деревни, отмеченные маленькими пятнышками на лингвистической карте этой области.

1 Здесь и Еыше Фердинанд де Соссюр описывает языковую и политическую ситуации, полностью устаревшие ныне.— Прим. ред.