>>

ТИПОЛОГИЧЕСКОЕ ИЗУЧЕНИЕ ЯЗЫКОВ СОВРЕМЕННЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ В ТИПОЛОГИЧЕСКОМ ИЗУЧЕНИИ языков

Если не считать классификацию языков по географи­ческому признаку (применяемую и ныне — особенно в случаях недостаточной изученности языков), типологи­ческий критерий является, пожалуй, наиболее древним из используемых для распределения языков по отдельным группам.

Естественно, этот критерий видоизменялся у разных авторов и нередко смыкался с иными принципами изучения языка, в частности, с тем, который мы ныне зо­вем сопоставительным. Однако использование типологи­ческого критерия отнюдь не отошло на задний план и тогда, когда внимание языковедов все больше и больше стало привлекать более удачливое сравнительно-истори­ческое изучение генетических связей языков с его деле­нием языков на основе родственных отношений. По мнению П. Дидерихсена (который следует тезису JI. Ельмсле­ва), даже один из великих основоположников сравнитель­но-исторического метода в языкознании Расмус Раск главную задачу своей научной деятельности видел в соз­дании типологической (или, скорее, морфологической) классификации языков по образцу системы Линнея1.

При всем многообразии подходов к типологическому изучению языков, достаточно подробно отображенному и в собранных в настоящем сборнике статьях 2, в лингвис­тике всегда ощущалось чувство неудовлетворенности про-

деланной в этом направлении работой. Уже и само много образие подходов нередко оценивается как свидетельство научной незрелости данного участка лингвистического исследования, оказавшегося якобы неспособным устано[1] вить даже основные принципы работы. Все это обусловило возникновение чувства разочарования, нашедшего свое наиболее крайнее выражение в утверждениях о бессмыс­ленности и бесцельности самого типологического принци­па изучения языков. Впрочем, иногда, как это имело место в советском языкознании, снятие проблемы типологичес­кого изучения языков с повестки дня научного исследо­вания обусловливалось и иными причинами. Бесспорно, интересное и оригинальное синтактико-типологическое направление изучения языков, изложенное в трудах И. И. Мещанинова 40-х гг., было подавлено в период культа личности с энтузиазмом, имеющим весьма далекое отношение к интересам науки.

В последние десятилетия в связи с развитием новых методов лингвистического исследования стали подвер­гаться пересмотру многие научные проблемы языко­знания. Такого рода пересмотру подвергается ныне и ти­пологическое изучение языков — как с точки зрения своих принципов, так и с точки зрения своих целей. Привлекая к себе внимание все более широких кругов лингвистов, эта проблема превратилась в одну из центральных для современной науки о языке.

В чем же заключаются новые подходы к типологичес­кому изучению языков? На этот вопрос дает ответ приво­димая ниже статья В. Скалички. Его статью можно по­полнить — во многом за счет новейших публикаций — и в очень общих чертах охарактеризовать новые подходы следующим образом.

1. Современная типология почти полностью отказа­лась от оценочного и эволюционного рассмотрения клас­сификационных групп языков, свойственного работам братьев Шлегелей, А. Шлейхера и др. Одним из послед­них отзвуков подобного рода рассмотрения являлась теория единого глоттогонического процесса Н.

Я- Марра. В соответствии с этой теорией языки в своем развитии про­ходят обязательные стадии, по которым и распределяются все известные языки. Стадии у Н. Я. Марра имели прямую соотнесенность с социальными формациями и идеологичес­кими образованиями, вследствие чего определение в

ю каждом конкретном языке того или иного стадиального состояния неизбежно приобретало оценочно-эволюцион­ный характер. При всей очевидной схематичности и не­правомерности такого подхода к типологическим клас­сификациям языков в нем следует отметить существенный положительный момент, который с наибольшей четкостью проявляется как раз в глоттогонических построениях

Н. Я- Марра. Его теория направлена против статичности типологических подразделений языков, которые навсегда закрепляли языки за определенными классификационными группами и отказывали им в праве, изменив свою струк­туру, переходить из одного типологического класса в другой. Именно динамический подход к типологическо­му изучению языков получил в последние десятилетия широкое применение (отнюдь, конечно, не под влиянием работ Н. Я- Марра), принимая в разных лингвистических направлениях многообразные формы. Для примера мож­но сослаться на тезис о возможности нарушения «вассаль­ной» зависимости языков, занимающий такое важное мес­то в декларациях неолингвистов, или теорию «спираль­ного» развития языков Г. Габеленца.

В основе эволюционного и оценочного подхода к типо­логическим классификациям языков всегда лежит бес­сознательное или же намеренное стремление установить превосходство одних языков над другими путем проти­вопоставления «более развитых» языков «менее развитым». Между тем установить в чисто лингвистическом плане, что один язык является более развитым, чем другой, бес­спорно нет никакой возможности, так как наука о языке не располагает для этого никакими объективными крите­риями. Соотнесение любых типологических мерил с фор­мами развития конкретных языков может дать самую неожиданную картину и даже представить дело таким об­разом, что с развитием человеческой цивилизации языки не развиваются, а деградируют (что и получилось у А. Шлейхера). Ничего в данном случае не дает и обращение к логической оценке лингвистических форм — это с убе­дительностью показывает несостоятельность теории «про­гресса в языке» О. Есперсена. Очевидно, о большей или меньшей степени развитости мы можем говорить в линг­вистическом плане лишь применительно к разным эта­пам эволюции языка (неизбежно приняв при этом принцип телеологичности в том или ином его виде),

и

но никак не сопоставительно в отношении двух или мно­гих языков.

Новое направление в сопоставительно-типологическом изучении языков рассматриваемого порядка предложено Ж. Вандриесом *. Он предлагает изучать типические структурные элементы языков с точки зрения отражения в них национальных психических особенностей. Это на­правление, несомненно, смыкается с попытками предста­вителей этнолингвистики установить известные соответст­вия между лингвистическими и внелингвистическими (со­циальными, культурными) моделями[2].

2. Уже Э. Сепир говорил о возможности подхода к ге­неалогической классификации как типологической. В по­следние годы этот подход начинает реализоваться в виде достаточно систематических разработок. Не повторяя того, что по этому поводу сказано в приводимой в настоящем разделе статье Э. Бенвениста, следует отметить, что типологические исследования, связанные с данным на­правлением, нередко вводят новые понятия и удачно ис­пользуют новейшие методы лингвистического описания. Так, Н. Трубецкой в противовес традиционному понятию родства языков выдвинул понятие сродства (Affinitat) языков, под которым разумеются объединения языков, создаваемые на основе типологического их схождения ®. Как известно, сам Н. Трубецкой применил это понятие при изучении отношений, существующих между индо­европейским, семитским и угро-финским семействами языков. Но оно вышло за пределы данного конкретного случая и в дальнейшем связалось с более общим понятием «языкового союза», представляющего известное типоло­гическое образование. Интересно при этом отметить, что «языковые союзы» как типологические образования ис­пользуют не универсальные типологические критерии, но выделяют их «изнутри», извлекают из структурных особенностей включаемых в «союз» языков. Если при этом первоначально использовались преимущественно мор­фологические или синтактико-морфологические признаки,

то ныне обращаются также и к другим уровням языка. Так, польский языковед 36. Голонб, предложивший изу­чение «языковых союзов» с точки зрения структурного изоморфизма [3] (и тем самым использовавший недавно вошедшее в лингвистику понятие), различает в зависимос­ти от рассмотрения различных уровней языка изофонемизм, изосинтагматизм и собственно изоморфизм. При этом вся проблема «языковых союзов» приобретает ранее отсутст­вовавший у нее исторический аспект.

3. Первые типологические классификации были по сути морфологическими, т. е. классификациями, основы­вающимися на морфологической структуре слова. Глав­ными недостатками этих классификаций были их ограни­ченность, односторонность и известная субъективность. Поскольку они классифицировали языки на основе лишь нескольких морфологических критериев, сами классифика­ции носили довольно свободный характер. При желании у очень многих языков можно обнаружить признаки раз­ных морфологических групп, например охарактеризовать тюркские языки как синтетические или как аналитические. Субъективность же данных классификаций проявляется в относительной произвольности отбора того небольшого количества критериев, которые использовались в них. Очень скоро стало ясно, что если обратиться к другим клас­сификационным критериям, то распределение на их ос­нове языков, так же как и отношение отдельных типоло­гических классов друг к другу, будет выглядеть по-иному.

Для преодоления этого недостатка А. Шлейхер, Г. Штейнталь, А. Финк ( а в наши дни и ученик А. Финка—

Э. Леви) пошли на увеличение классификационных групп, создавая иногда весьма сложные схемы со многими внут­ренними подразделениями, напоминающими принятую во многих библиотеках универсальную десятичную классифи­кацию. Однако все это, конечно, не устранило отмечен­ных выше недостатков, и современная типология избрала другие пути.

В одних случаях классификационные признаки стали искать также и в иных уровнях языка — фонетическом[4], синтаксическом. Это, разумеется, способствовало расши­рению набора признаков, позволив дать типологическую характеристику языков с новых сторон. Однако если при этом (что обычно и имеет место) типологические кри­терии избираются из пределов лишь одного (хотя и нового) уровня языка, ничего принципиально нового сравнитель­но с морфологической классификацией не получается. Просто одни условные и односторонние критерии сменяют­ся другими, обладающими теми же качествами. В резуль­тате возникают новые и не менее произвольные комби­нации распределения языков по типологическим классам.

В других случаях пытаются сконструировать внешний по отношению к конкретным языкам типологический эта­лон, устанавливая отдельные классификационные группы на основании отношений отдельных языков к данному эта­лону. Совершенно очевидно, что подобного рода эталон обладает качествами произвольности еще в большей степени, чем традиционные типологические классифика­ции. К тому же при этом обычно оперируют категориями старой морфологической классификации, условность кото­рых очевидна.

В-третьих и, видимо, наиболее перспективных слу­чаях — устанавливают систему перекрещивающихся ко­ординат, на основе которых оказывается возможным дать многостороннюю типологическую характеристику языков. Именно этот путь избрал Э. Сепир в своей хорошо извест­ной классификационной системе. И именно в указанном Э. Сепиром направлении в настоящее время ведутся за­служивающие всяческого внимания типологические ис­следования.

4. Современная типология не прошла мимо также и новейших квантитативных методов лингвистического ис­следования. Это направление в типологических исследо­ваниях представлено в настоящем сборнике интересной статьей Дж. Гринберга, в которой несколько видоизме­ненный метод Э. Сепира находит числовое выражение. Дж. Гринбергу удалось осуществить это в силу ориги­нального подхода к сравнительно-типологическому рас­смотрению языков: в противоположность Э. Сепиру и многим его предшественникам он сравнивает не языки в целом, а их отдельные черты или категории, которые и снабжаются числовыми индексами. Метод Дж. Гринберга получил практическое приложение и дополнение в работах ряда американских языковедов[5]. Он, бесспорно, открывает новые возможности для более объективного типологичес­кого исследования.

Широкое применение в современной типологии нашли также статистические методы, устанавливающие в основ­ном частотность различных, преимущественно фонетических элементов, которые истолковываются как типологические характеристики языков. Помимо известных работ Б. Трнки и Н. Мензерата (см. статью В. Скалички) в этой связи следует отметить работы И. Крамского [6] и А. Крёбера [7]. В последней работе статистический принцип сочетается с таксономическим, по-видимому, все же в наибольшей степени применимым к морфологическим признакам языков.

Особое место в ряду работ, использующих новейшие методы лингвистического исследования, занимает книга X. Спанг-Хансена [8]. Это одно из немногих монографи­ческих изучений проблемы, которая по самой своей при­роде требует многостороннего и основательного исследо­вания, но которой в последние десятилетия посвящаются лишь небольшие статьи, носящие по существу предвари­тельный характер.

В работе Спанг-Хансена находит свое наиболее после­довательное выражение новейшая переориентация типо­логического изучения: если ранее типологический прин­цип использовался для распределения языков по группам, характеризуемым единством признаков, то ныне он ис­пользуется для классификации отдельных эмпирических элементов языка разных уровней с точки зрения их соот­ветствия определенной структурной схеме. Сама типи­ческая структурная схема выводится из эмпирического материала, но поскольку при этом возможно построение нескольких схем и таким образом возникает проблема выбора среди них, то произвольность типологических построений, против которой выступает в своем исследо­вании автор, все же полностью не снимается. Следует при этом отметить, что в определении структурных отношений и типологии дистрибуции языковых элементов Спанг- Хансен в основном опирается на глоссематическую класси­фикацию функций и функтивов (селекция, солидарность).

5. Гипотеза «лингвистической относительности» Б. Уор­фа привлекает к себе в последние годы внимание широких кругов лингвистов (так же как и философов, психологов и педагогов). Она рассматривается в различных аспектах, в том числе и с точки зрения типологической. В этом по­следнем случае речь идет об определении соответствия кон­кретных языков так называемому «среднеевропейскому языковому стандарту», имеющему довольно условный характер и используемому Уорфом для выявления логи­ческих и культурных (экстралингвистических) отличий в исследуемом им языке хопи. Использование «средне- европейского стандарта» превращается таким образом в основу для сопоставительного типологического изучения лингвистических и экстралингвистических моделей. Имен­но в этом плане строит свою работу П. Гарвин [9], когда рассматривает чешский язык (следует учесть, что, говоря о «среднеевропейском стандарте», Уорф считал возможным исключение из него балто-славянских языков) сопоста­вительно со «среднеевропейским стандартом» и приме­нительно к тем категориям, о которых писал Уорф — име­нам физического качества, фазам временного цикла, дли­тельности и интенсивности действия и т. д. В известной мере совпадает с попыткой Б. Уорфа выделить «среднеев­ропейский стандарт» построение В. Полаком '* «атлан­тической лингвистической области», несмотря на свои генетические основы содержащей также явные черты «языкового союза».

В исследованиях подобного порядка, вне всякого сом­нения, много общего с проблемой изучения понятийных категорий и способов их языкового выражения (или, как теперь бы сказали,— манифестации). С этой проблемой у нас очень энергично разделались на основе догматичес­кой манипуляции двумя-тремя цитатами, а она вполне заслуживает того, чтобы к ней по-серьезному вернулись вновь. Она является важным компонентом вопроса о ро­ли языка в процессах познания.

6. Первоначальная неясность целей и задач типологи­ческого изучения языков приобретает ныне четкую и часто практическую направленность. Типологические исследо­вания ориентируются на вскрытие лингвистических уни­версалий или всеобщих структурных законов, опреде­ляющих внутренние взаимоотношения разных элементов языка. Ясно, что такая направленность типологических изучений покоится на принятии двух теоретических пред­посылок: истолковании языка как единого структурного целого и признании необходимости такого лингвистиче­ского исследования, при котором отдельные конкретные языки рассматриваются в качестве вариантов панхрони­ческого языкового образования, выступающего в виде своеобразного структурного инварианта (эта предпосыл­ка в первую очередь и дает возможность выявления лингвистических универсалий). Установление основываю­щихся на этих двух предпосылках типологических зако­нов (в указанном выше смысле) делает возможным пред­угадывание явлений или, во всяком случае, проверку тех или иных гипотетических построений — посредством наложения на них типологически обоснованных струк­турных схем. Примеры такого рода использования типоло­гических законов для проверки реконструкций, получен­ных методами сравнительно-исторического языкознания, содержит приводимая ниже статья Р. Якобсона, указы­вающая многообещающие перспективы типологическому исследованию.

Описанными направлениями, конечно, не исчерпывают­ся возможности типологических исследований. Новые кон­цепции языка, введение в лингвистику новых методов его описания обусловливают создание новых аспектов изуче­ния этого «отстающего» участка науки о языке. Для при­мера можно сослаться на интересные перспективы, которые открывает для типологии трансформационная граммати­ка. Поскольку трансформация определяется (по Хомско­му) как известный тип грамматического правила в рамках порождающей грамматики предложения, постольку пред­ставляется возможным построить трансформационную ти­пологию, которой, по-видимому, удастся, наконец, преодо­леть свойственную типологическим исследованиям субъек­тивность и произвольность критериев. Совершенно оче­видно, что построение трансформационной типологии тре­бует предварительной трудоемкой работы по описанию языков в терминах трансформационной грамматики.

Даже и та небольшая подборка статей, которая со­держится в настоящем разделе, думается, дает достаточно наглядное представление об активности поисков новых под­ходов к типологическим исследованиям.

В. Звегинцев

| >>
Источник: В. А. ЗВЕГИНЦЕВ. НОВОЕ В ЛИНГВИСТИКЕ. Выпуск III. ИЗДАТЕЛЬСТВО ИНОСТРАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ Москва - 1963. 1963

Еще по теме ТИПОЛОГИЧЕСКОЕ ИЗУЧЕНИЕ ЯЗЫКОВ СОВРЕМЕННЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ В ТИПОЛОГИЧЕСКОМ ИЗУЧЕНИИ языков:

  1. Глава IIIМЕНТАЛИТЕТ И ЯЗЫК
  2. О СРАВНИТЕЛЬНОМ ИЗУЧЕНИИ ЯЗЫКОВ ПРИМЕНИТЕЛЬНО К РАЗЛИЧНЫМ ЭПОХАМ ИХ РАЗВИТИЯ
  3. ИЗУЧЕНИЕ ЯЗЫКА ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ В СОВЕТСКУЮ ЭПОХУ
  4. ОБЩИЕ ПРОБЛЕМЫ И ЗАДАЧИ ИЗУЧЕНИЯ ЯЗЫКА РУССКОЙ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
  5. К социальной истории русского языка
  6. 2.3. Характеристики активных языков
  7. Глава 12 КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ СФЕРЫ БЕЗЛИЧНОСТИ В ДРУГИХ ЯЗЫКАХ
  8. Источники, аспекты, основные результаты и перспективы когнитивного осмысления истории изучения глаголов речи
  9. О ПРЕДМЕТЕ ИСТОРИИ РУССКОГО ЛИТЕРАТУРНОГО ЯЗЫКА
  10. О ЗАДАЧАХ ИСТОРИИ ЯЗЫКА*