Эпоха рассудочного мышления.

Эпоха рассудочного мышления, или «период мыслитель­ного рассудка», по Гегелю, - это утверждение господства ра­ционализма в познании. Имеется в виду рационализм в самом широком понимании.

Решительный поворот к диалектическому методу позна­ния произойдет позже - в немецкой критической философии. Новоевропейская же философия замыкается, по существу, на декартовом сомнении, правда, особо радикального свойства: порой кажется, что все познание ставится под вопрос. Здесь уместно привести гегелевскую оценку становления новой фи­лософии. Мыслитель считал его движением метафизической мысли, экспликацирующей (лат. explicatio - разъяснение) науч­ный метод, получающий в ней феноменологическое, категори­ально-логическое, энциклопедическое обоснование. Этот метод развертывания и обоснования философии Г. Гегель назвал спе­кулятивной диалектикой. В «Рассуждении о методе» - первой работе Декарта - философская и научная мысль впервые обре­тает свою окончательную основу, твердую почву, fundamentum absolutum inconcussum, поскольку «мы, собственно говоря, только у Картезия снова видим перед собой самостоятельное философское учение, знающее, что оно имеет свой самостоя­

тельный источник в разуме и что самосознание есть существен­ный момент истины».

Сам Р. Декарт был убежден, что создание нового метода познания потребует прочного и незыблемого философского ос­нования, которое должно быть найдено, как мы уже говорили, в самом разуме, а точнее в его внутреннем первоисточнике - в самосознании. Метод научного сомнения получил тогда мощ­нейшее философское звучание. Его применение ознаменовало начало расцвета философской мысли в Европе. Но обратимся еще раз к мнению Гегеля: «Рене Декарт является героем, - от­мечал он, - еще раз предпринявшим дело философствования, начавшим совершенно заново все с самого начала и создавшим снова ту почву, на которую она теперь впервые возвратилась после тысячелетия отречения от нее. Влияние этого человека на его эпоху и вообще на ход развития философии так велико, что как бы ни было подробно изложение, оно не будет слишком пространным» [18]. Однако следует отметить, что метод фило­софствования Декарта Г. Гегель не считал удовлетворительным из-за отсутствия спекулятивного понятия.

Между тем именно декартовские философские понятия чуть позже будет использовать и страстно отстаивать не только как интеллектуальные ценности, но и в некотором смысле как «вечные» истины Вильгельм Лейбниц (1646-1716) - крупный немецкий ученый, логик и философ, известный впоследствии как разработчик учения о монадах (греч. monas - единица). В. Лейбниц в своем учении всесторонне рассматривал аристоте­левскую «энтелехию» - целеустремленность как субстанцию, поскольку только она одна, по Лейбницу, содержит в себе соб­ственную детерминацию и сущностное совершенство, то есть собственную внутреннюю цель. Он разрабатывает учение о жи­вых внутренних силах, или о внутренних импульсах движения. Главная же заслуга Лейбница в том, что все это он впервые осу­ществил на чисто философском материале.

до искать принципиально иные закономерности, объясняющие процессы движения, развития предметов, вещей и явлений при­роды. В связи с этим философ разработал весьма интересную концепцию монад.

Термином «монады» он обозначил первоначальные (при­родные) нематериальные силы, которые характеризуют про­стую, неделимую, но деятельную субстанцию бытия. В. Лейб­ниц представил мир как совокупность монад, каждая из кото­рых по-своему замкнута и при этом самодостаточна. Он под­разделял их на три категории: монады жизни, монады души и монады духа. Отсюда и все сложные субстанции делятся на три группы: так, из монад-жизней появляются неорганические ве­щи, из монад-душ - все живое, а из монад-духов формируются разумные существа, то есть люди. Все существующее, согласно Лейбницу, является либо одной простой монадой, либо сово­купностью монад. Иначе говоря, монады представляют собой не что иное, как «элементы всех вещей». Каждая монада, пред­ставляя Вселенную, является неким микрокосмом.

Таким образом, античное учение о человеке как микрокос­ме теперь распространяется на все субстанции. Если люди смо­гут когда-либо познать природу монады, то равным образом они поймут природу всего сущего в мире. По Лейбницу, по­скольку всякая монада предстает «постоянным живым зерка­лом Вселенной», она становится и зеркалом всех событий этой Вселенной. И если люди обладают достаточно проницательным умом, то они могут предположить, что со временем возможно будет распознать в мельчайшей монаде все, что уже произош­ло, происходит и произойдет в будущем. В душе каждого из нас, учил В. Лейбниц, как во всякой монаде, отражена единая «связь Вселенной». Смысл этой концепции сам философ пред­ставил как уникальную парадигму: «Настоящее всегда несет в себе зародыш будущего». Отсюда и его основной философский принцип: «Все во всем». Природа сама по себе - это живой, ди­намичный, саморазвивающийся мир.

Настоящим же расцветом новоевропейской философской мысли стало зарождение нового стиля мышления метафизики XVIII-XIX веков, получившей всеобщее признание (немецкой критической философии). Но прежде была проделана огромная пропагандистско-просветительская работа. Ее на высочайшем уровне осуществил немецкий философ Христиан Вольф (1679-

1754), который стал символом немецкого Просвещения. Он предпринял анализ философского языка, определил основные философские категории и понятия. При этом X. Вольф был не только систематизатором философии Лейбница, но и активным его пропагандистом. У него, кстати, учился философии М.В. Ломоносов (1711-1765), другие русские ученые того времени. Большая часть философской терминологии X. Вольфа сохрани­лась в научном обиходе вплоть до наших дней. Априорный ана­лиз понятий и категорий, наблюдения, опыта привел к зарожде­нию рациональной эмпирической науки, в частности медицин­ской. С другой стороны, благодаря разграничению теории и практики, знания и действия по-новому проявилось различие между теорией и практическими науками.

Основываясь на этих двух различных критериях, X. Вольф первым выработал (на базе философии Декарта и, главным об­разом, Лейбница) настоящую энциклопедию рационального по­знания. Цель истинной философии для Вольфа - это стремле­ние к человеческому счастью. А счастье и прогресс человечест­ва неотделимы от процесса познания и объяснения мира приро­ды и общества. Последнее же невозможно без наличия «фило­софской свободы», то есть недостижимо без обеспечения пол­ной свободы рациональной мысли и ее широкого распростране­ния. Рационально-гуманистические идеи X. Вольфа оказали значительное влияние на становление критической философ­ской мысли в Германии. Таким образом, ничем не омраченный, безмятежный рационализм господствовал в западной филосо­фии довольно долго, где-то до середины XIX века, и при этом придавал ей цельность как значительному духовному явлению.

3.6.