Философское и научное прозрение западного мышления.

Философское и научное прозрение западного мышления, как мы уже говорили, началось с метафизических раздумий Р. Декарта - ученого и философа нового типа - о самом субъекте познания.

темы с критики всех прежних взглядов на истину. Его фило­софская парадигма предстает как форма методического сомне­ния, возникающая в виде вопроса практически у каждого от­дельно взятого ученого - исследователя природы. Но может ли существовать что-либо в познании, в чем ученый мог бы не со­мневаться? - задается вопросом Р. Декарт. Да, есть: он может не сомневаться в том, что обладает индивидуальным мысля­щим сознанием.

Декартовское сомнение решительно смело старые пред­ставления традиционной философии и науки, прежний образ сознания, расчистило поле для формирования нового статуса философии и науки в познавательной культуре - рационализма. Р. Декарт справедливо замечал, что философии и науке необхо­димы новые методы познания, иные принципы и правила мыш­ления. Причем совсем не важно, будут ли они более структури­рованы в одном направлении и менее - в другом. Речь должна идти о новых методах, которые призваны обеспечить сооруже­ние современного здания науки и иной парадигмы философии. О намерении разработать философский проект, позволяющий распахнуть людям глаза на мир, освободив их от старых догм мышления, Декарт пишет переводчику «Начал философии» так: «Всю философию можно сравнить с деревом, корни кото­рого - метафизика, ствол - физика, а ветки, растущие из этого ствола, - все остальные науки, которые сводятся к трем основ­ным: медицине, механике и этике... И как плоды не собирают ни с корней, ни со ствола, а лишь с ветвей, так и главная полез­ность от философии зависит от тех ее частей, постижение кото­рых возможно лишь в самую последнюю очередь» [13].

У Декарта философия как бы сцепляла воедино все теоре­тические и эмпирические знания. Философию и науку, по его мнению, должно объединять стремление к истине, которая лег­че постигается с помощью строго научного метода. Последний ученый хотел облечь в форму абсолютной ясности и научной строгости, присущую только математическим операциям. Это позволит, убеждал он, добраться до корней, чтобы впоследст­вии можно было собрать зрелые плоды, для чего и послужит научный метод. Декарт при этом надеется, как он сам признает­ся в «Правилах для руководства ума», что четкие и легкие пра­вила (методы), которые не позволят тому, кто ими будет поль­зоваться, принять ложное за истинное, помогут избежать беспо­

лезных умственных усилии, постепенно увеличивая степень ис­тинности знания, приведут его к познанию всего того, что он в состоянии постичь своим умом. Поэтому абсолютная истина сознания, верно постигающего только само себя («мыслю, сле­довательно, существую»), указывает на всеединство человече­ского рода в присущем людям разуме. Это и позволяет мысля­щим людям понимать и воспринимать все истины науки так же, как они понимают и воспринимают факт целостности своего собственного «Я». Теория, рассматривающая человека вне то­го, в чем он постигает себя, - это теория, упраздняющая исти­ну, поскольку вне картезианского «cogito» (мыслю) все явления вероятностны, а учение о вероятностях, не опирающееся на ис­тину, низвергается в пропасть небытия.

Но чтобы определять вероятное, нужно обладать неким абсолютно истинным знанием. Следовательно, для того чтобы существовала хоть какая-нибудь истина, нужна истина абсо­лютная. А последняя, по Декарту, проста сама по себе, легко постижима и доступна всем, так как схватывается каждым не­посредственно - через живое мышление. Однако наряду с исти­нами, возникающими в результате работы органов чувств и рассудка, утверждает мыслитель, существуют еще и врожден­ные идеи, постигаемые интуитивно. К числу последних он от­носил, в частности, математические формулы и геометрические аксиомы.

В своей теории познания с помощью рационалистического метода Декарт выделял три этапа (или уровня) усмотрения аб­солютных и всеобщих истин. Первый уровень - это интеллек­туальная интуиция, «понимание ясного и внимательного ума, настолько легкое и отчетливое, что не остается совершенно ни­какого сомнения относительно того, что мы разумеем, или, что то же самое, несомненное понимание ясного и внимательного ума, которое поражается одним лишь светом разума» [14]. Ин­

туитивная истина - результат умственной непосредственной эманации. Второй уровень познания - дедукция. Логический вывод вытекает из имеющихся посылок для умственной дея­тельности. Это своего рода знание, опосредованное цепью ло­гических операций разума. Итогом интеллектуального прозре­ния, основанного на интуиции и логических рассуждениях (де­дукции), оказывается третий уровень познания, то есть теория как стройная совокупность (система) взаимосвязанных теорети­ческих выводов и положений.

Будучи родоначальником идеи рационального познания, Декарт стал и отцом научной механики, принципы которой рас­пространял на все, включая живую природу и человека. В осно­ве декартовой физиологии человека лежит теория кровообра­щения Гарвея. Ученый самостоятельно проводил разнообраз­ные исследования. Он широко применял методы анатомирова­ния трупов человека и животных. В результате этих работ он установил схему двигательных реакций, которая представляет одно из первых научных описаний рефлекторного акта. Человек, по Декарту, есть реальная связь бездушного и безжизненного те­лесного механизма с разумной душой, обладающей волей и мышлением.

Ученый утверждал, что своеобразие рационального позна­ния мира состоит во врожденной (интуитивной) способности человека определять отличительные моменты в сущностях, ко­торые выступают в качестве предмета рационального познания. А все знания добываются человеком в результате осуществле­ния совершенно особой мыслительной операции познающего, которая не зависит от чувственного восприятия.

Познание посредством чувств является беспорядочным и поверхностным. Оно схоже с восприятием животных, - доказы­вал мыслитель: вот сейчас я снимаю с воска его покровы и мысленно воспринимаю его обнаженным. То, что я своими ор­ганами чувств вижу, чувствую воск, достоверно говорит только о моем собственном существовании, но ни в коем случае не о существовании воска. Достоверное познание вещей и явлений природы может и должно осуществляться только разумом, а не чувствами. Однако, анализируя сам умственный процесс позна­ния, мыслитель обнаружил удивительный факт, выпавший, кстати, из поля зрения Платона: все, что дано познать человеку,

имеет место только в самом его мышлении. Любые предметы и явления природы, схватываемые мыслью, всегда есть мысли­мый факт, то есть единственное, что непосредственно придано человеческому мышлению, - это и есть само мышление.

Познание простирается лишь настолько, насколько рас­пространяется ясное и отчетливое мышление. Поэтому послед­нее должно быть самостоятельным, уверенным. Любая зависи­мость его от чужих мнений и позиций есть предпосылка заблу­ждения. Следовательно, научно-философское мышление требу­ет системного порядка. Это открытие Декарта означало рево­люционный переворот в философии и стало значительным вкладом в теорию познания - гносеологию. Совершенно оче­видно, что оно противоречило общепринятому предположению (еще со времен Платона), превратившемуся в одно из основных допущений философии и науки, что предметом познания всегда является объект, то есть то, что лежит вне сознания субъекта, оказывается трансцендентным по отношению к последнему и обладает независимым существованием.

Философское осмысление радикальной сути декартовско­го переворота в гносеологии позволило понять, что основанием всей системы познания, а также ограничений, свойственных трактовке Декартом познающего «ego cogito» («я мыслю»), яв­ляется идея создания единого научного метода - «универсаль­ной математики». «Новое в понимании Декарта - это методизм, - считает Ю. Солонин, - т.е. организованное, регулируемое правилами движение мысли, в процессе которого приобретают­ся новые истины либо обосновываются и упорядочиваются уже имеющиеся» [15].

Р. Декарт начал свое философское размышление о «мето­дизме» с острой критики старых, традиционных методов позна­ния бытия. Эта критика у него приобрела специфическую фор­му универсального сомнения - сомнения не только в возможно­сти истинного познания, но и вообще в реальности существова­ния объективного мира. Следует помнить, однако, что сам

принцип сомнения применялся в философии задолго до Р. Де­карта. Уже Августин на основе сомнения утверждал достовер­ность существования мыслящего существа. Оригинальность же учения Р. Декарта состоит в том, что он приписывает несомнен­ный характер самому сознанию, мышлению и бытию субъекта.

Декартово сомнение призвано было снести здание прежней умозрительной философии, отменить прежний способ познава­тельного мышления, чтобы тем самым расчистить почву для по­строения нового здания философии, рациональной в самом истоке. Декарт был убежден, что создание нового метода мышления тре­бует прочного и незыблемого основания, которое должно быть найдено в самом человеческом разуме, то есть в его внутреннем источнике - самосознании.

Таким образом, Ф. Бэкон и Р. Декарт заложили философ­ские основы для новой методологии научного познания и дали ее глубокое обоснование. Они предложили и принципиально новое отношение к философскому мышлению как разграниче­нию общего (теоретического) и частного (эмпирического) зна­ния в пределах новой науки. Под их влиянием в XVII-XVIII вв. и даже в начале XIX в. философскими науками считали и тео­ретическую механику, и биологию, и медицину, и другие есте­ственные науки. Труд Ньютона по механике назывался «Мате­матические начала натуральной философии» (1687), произведе­ние К. Линнея, посвященное основам ботаники, - «Философия ботаники» (1751), а исследование Ж.Б. Ламарка по биологии - «Философия зоологии» (1809) и т.д. В течение многих веков «теоретическое» отождествлялось с «философским». Из-за не- расчлененности понятия «теоретическое» на «философско-тео­ретическое» и «частнотеоретическое» философия выступала как натурфилософия. А все естественные науки не имели в сво­ей структуре теоретического уровня знаний. «Теоретическое», «умозрительное» относилось к философии как к учению об об­щем, или базовом. Становление теоретического естествознания неизбежно должно было пройти стадию критического фило­софского переосмысления.

3.5.