Философское сомнение.

Философское сомнение - это особое состояние разума, возникающее каждый раз, когда исследователь оказывается на пороге научного прозрения или нового открытия. Это - особая творческая искра в человеческом мышлении.

выйти из состояния сомнения, ему необходимо или найти очень убедительные аргументы (математические доказательства), или сослаться на признанный всеми авторитет. В противном случае новое знание при всей его истинности может быть и не востре­бовано обществом.

При более глубоком размышлении можно прийти к выво­ду, что сомнение - это и есть объективный акт сознания. Созна­ние человека находит в самом себе источник достоверности, и на этом пути теория познания может обосновать результаты любого конкретно-научного познания, ответив на вопрос, ка­сающийся реального значения содержания сознания. Философ­ское сомнение - это, по сути, начальный этап творческого пере­смотра «истинности» старого знания или мнения. Оно есть обя­зательный, хотя и скоротечный, этап восхождения человеческо­го разума к прозрению, то есть к открытию истины высшего порядка. Будучи особо критичным состоянием ума с его уни­кальной способностью к рефлексии на уже имеющиеся знания, философское сомнение представляет собой своеобразный стиль мышления - конструктивное возражение очевидному.

Философское сомнение предполагает решительный отказ от всех привычных мнений, суждений, принятых когда-либо на веру. С сомнения, по сути, и началось зарождение философско­го мышления как нового, критического способа мыслительной деятельности.

Уже начальный период философствования возвысил (и весьма существенно) духовно-интеллектуальный уровень чело­вечества. Интерес к истокам философии настолько естественен, насколько неотчуждаема память человека о поре своих детства и юности. Однако только этим соображением мотивы присталь­ного внимания к изучению истории развития философского мышления не исчерпываются. Раскрытие секретов зарождения философской мысли занимает абсолютно всех философов. И с каждым новым достижением в данной области становится все более очевидным, что те мотивы, по которым философия обра­щается к своим генезисным предпосылкам и первоначальным формам, значительно глубже эпизодических увлечений энту­зиастов-историков.

В XVI веке на смену многовековой слепой вере Средневе­ковья пришло своего рода рационально-нравственное прозре­ние критически мыслящего человечества. Оно начиналось с на­учного сомнения и философского критицизма, с принципиаль­ного переосмысления содержания прежней духовной культуры, но в первую очередь - с научной критики метафизики прошло­го и общепризнанных истин бытия.

Когда говорят об эпохе научной революции XVII века, с благоговением вспоминают о целой когорте гениев человечест­ва - Ф. Бэконе, И. Кеплере, Г. Галилее, Р. Декарте, И. Ньютоне, Д. Локке, Б. Спинозе, Г. Лейбнице и других титанах смелой критичной мысли, явившей собой новый тип научно-философ­ского мышления. Их усилиями была создана наука Нового вре­мени, сформирована современная научно-философская пара­дигма. Г. Гегель совершенно справедливо сказал: «История фи­лософии показывает нам ряд благородных умов, галерею геро­ев мыслящего разума, которые силой этого разума проникли в сущность вещей, в сущность природы и духа, в сущность Бога и добыли для нас величайшее сокровище, сокровище разумного

познания» [1]. Для Гегеля история философии и сама филосо­фия тождественны, ибо история философии - это восхождение критичной мысли к самой себе.

История философской мысли представляет собой особую рационально-критическую отрасль синтетического, социально­культурного знания человечества. По отношению к самому предмету (философии) она выступает как самопознание, само- постижение тонкого абстрактно-понятийного искусства крити­ческого мышления. Это значит, что, будучи специфической ис­торической наукой, она ставит перед собой задачу не просто описать процесс возникновения и развития оригинальных фи­лософских идей, учений, школ, но и раскрыть их уникальный творческий характер в контексте реального состояния культуры человечества. Однако самое трудное - это самокритичная оценка потенциальных творческих возможностей самого чело­веческого мышления, преодоление субъективизма во имя твор­чества.

Особенность исторического бытия философско-критиче­ского разума, мыслительных концепций, метафизических сис­тем состоит в том, что по своему происхождению и смыслу все они, концентрируя и концептуализируя интеллектуальный опыт того или иного времени, народа, всегда сверхактуальны. Допустим, что мыслителя, предложившего принципиально но­вую философскую идею, уже давно нет в живых. Но философ­ское содержание его оригинальной идеи продолжает жить, бо­лее того, оно развивается, обогащается, трансформируется. На протяжении многих столетий и тысячелетий оно практически не устаревает, как это происходит со многими научными и иными идеями. В этом высшем (гуманитарном) выражении ис­торического времени критическая философская мысль предста­ет в виде вечно живой, актуальной проблемы ценностного пе­реосмысления знаний о Мироздании и роли человека в нем.

Эволюция критической философской мысли - это внут­ренне необходимое, а посему естественное и последовательное движение человеческого сомнения от «здравого смысла» к кри­тическому мышлению. История философии знакомит мысля­щее человечество с «галереей героев критического разума» (Ге­гель), которые силой своего интеллекта проникали в сущность природных явлений и вещей, критически переосмысливая имеющиеся знания о них, делали свои мировоззренческие вы­

воды и давали нравственные советы. Они разрабатывали, пожа­луй, самое главное, самое нужное для самосохранения и само­развития человечества - «инструмент» познания мира, общест­ва и человеческого разума, единую философскую методологию.

Несмотря на то, что все ученые Нового времени были ори­гинальными мыслителями, их объединяло философское сомне­ние в истинности старых способов познания. Одни сомневались в правильности научных концепций Платона и Аристотеля (Бэ­кон, Декарт), другие - в утверждениях Бэкона и особенно Р. Де­карта (Спиноза, Лейбниц, Локк и др.). Отрицание старых мето­дов познания сменялось утверждением новых (научных). Так, Бэкон, Декарт в «стоячее болото» традиционного мнения заро­нили семя философского сомнения.

Короче говоря, речь идет не о сомнении, предполагающем лишь отрицание, а о сомнении конструктивном - философско- критическом мышлении. Декарт как-то заметил, что он, сомне­ваясь в прежнем знании, никогда не подражал скептикам, со­мневающимся ради того, чтобы усомниться, и тем, кто упивал­ся своей нерешительностью, а, наоборот, сомневаясь, стремил­ся к тому, чтобы быть глубоко уверенным. Для этого (по его же образному выражению) он готов был перелопатить землю, пе­сок, чтобы докопаться, где кремень, а где глина. Именно такая конструктивность сомнения была характерна практически для всех мыслителей нового типа того времени и последующих эпох. В философии нет и не может быть бесспорных построений, как не может быть рассуждений, которые нельзя было бы оспорить. Проблема истинности в философии не отрицается, но уступает первенство проблеме критического осмысления знания.

Характер философского мышления со всей определенно­стью указывает на ту очевидную истину, что понять его творче­скую суть невозможно без гуманистического переосмысления ключевых этапов его же саморазвития. С древних времен счи­талось, что способ мышления изменить невозможно, - он задан Богом. Но чтобы познать законы природы, осмыслить истори­ческие события, происходящие в обществе, необходимо осоз­

нать мотивы теоретического мышления людей и в максималь­ной степени использовать его во имя развития человечества. Философия всегда заинтересована в гуманистическом осмысле­нии научных и религиозных знаний и в метафизическом обос­новании всех способов обновления мышления. Она, как ника­кая другая форма рационального постижения мира, особо высо­ко ценит свое натурфилософское прошлое и при этом не счита­ет его прошлым.

Возросший естественнонаучный и общекультурный потен­циал подвел к рубежу, за которым началась новая эпоха - эпоха возрождения человеческого духа, которая растянулась на не­сколько столетий (XII-XVI вв.).

Новое время потребовало и принципиально иных (науч­ных) знаний, и свежих гуманистических идей. Так, в защиту новых способов лечения выступил врач-мыслитель Жан Фер- нель (1497-1559), создатель теории «жизненных духов» орга­низма. Нечего завидовать древним, - страстно взывал он, - ибо век вершит сегодня то, о чем античность даже и не мечтала... Через период Ренессанса прошел едва ли не каждый народ Ев­ропы, оставивший свой заметный след в духовной культуре. Англичане и французы, итальянцы и испанцы, немцы и чехи, русские и поляки - все в тот или иной момент своей истории сделали решительный шаг к свободомыслию, разрывая догма­тические путы Средневековья. Именно тогда, словно из рога изобилия, на европейском научном и философском небосклоне появлялись все новые и новые имена властителей умов - Ло­ренцо Валла (1407-1457), Николай Кузанский (1401-1464), Никколо Макиавелли (1469-1527), Томас Мюнцер (1490-1525),

Томас Mop (1478-1535), Николай Коперник (1473-1543), Ми­шель Монтень (1533-1592), Джордано Бруно (1548-1600), Том- мазо Кампанелла (1568-1639), Галилео Галилей (1564-1642) и многие другие. Восславил мудрость гуманизма и россиянин Да­ниил Заточник (XIII в.). Обращаясь в своем «Слове» к русскому народу он восклицал: «Вострубим, братья, будто в златокован- ную трубу, в разум ума своего и начнем бить в серебряные ор­ганы, чтобы все знали о мудрости нашей...» [2].

И все же истинной родиной духовного возрождения свобо­домыслия принято считать Италию. Именно в этой европей­ской стране произошел качественный сдвиг в умах людей, воз­никла подлинная духовная революционная ситуация - возрож­дение свободного, ничем не скованного мышления и стремле­ния к созидательному творчеству. Италия эпохи Ренессанса стала родиной титанов новой европейской культуры. Сегодня ни для кого не секрет, сколь грандиозными были последствия тех начинаний, у истоков которых стояли мыслители, ученые, медики, художники того времени, прежде всего такие великие деятели культуры, как Леонардо да Винчи, Микеланджело, Петрарка, Данте, Рафаэль, Боккаччо, Брунеллески, Гиберти, Ти­циан, Бенвенуто Челлини, Джорджо Вазари, Лоренцо Медичи и др. Каждое из этих имен представляет целую культурную эпо­ху, несет в себе отблеск человеческого гения, по сей день вос­хищающего людей своим удивительным прорывом к свету, до­бру, истине и красоте.

3.2.