Чудесное дитя.

Хотя бы одним родителей младенца является божество или царствующая особа.

Его рождение сопровождается труднейшими испытаниями.

Младенца либо бросают на произвол судьбы (Ромул и Рем, Эдип, Моисей), либо высылают или заставляют бежать с матерью (Рея и Зевс, Мария и Иисус, князь Гвидон).

Отверженное дитя спасают либо животные, либо простолюдины.

Герой возвращается на родину и либо свергает отца, либо мирится с ним и завершает его труды.

Так, например, первый семитский царь Вавилонии Саргон Древний (около 2600 г.

Я — Саргон, могущественный царь, царь Агаде.

Моя мать простого звания, отца своего я не знал,

А брат моего отца живет в горах.

Мой город Азуриану лежит на берегу Евфрата.

Моя бедная мать зачала меня и втайне меня родила.

Она меня положила в тростниковую корзину и горной смолой закупорила мою дверь.

Она бросила меня в реку, река меня не потопила.

Река меня подняла и понесла к Акки, оросителю.

Акки, ороситель... вытащил меня,

Акки, ороситель, как своего сына... воспитал меня,

Акки, ороситель, назначил меня своим садовником.

Когда я был садовником, богиня Иштар меня полюбила.

Я... четыре года управлял царством,

Я управлял черноголовыми народами, я властвовал над ними.

Вынесенный водой, ребенок считался рожденным природной стихией. Данное представление возникло на основе обычая, когда для испытания законнорожденности ребенка его бросали в воду на волю судьбы. Если ребенок всплывал, его признавали законнорожденным; потонувший же объявлялся незаконным. Так, кельты, по преданию, предоставляли Рейну решать вопрос о законности своего потомства: они бросали в воду детеи, законнорожденность которых вызывала сомнения; если ребенок был незаконнорожденный, чистая и суровая река поглощала его; если же он был рожден законно, то река милостиво выносила его на поверхность и прибивала к берегу, где его ожидала трепещущая мать.

Формула этого мифа, убежден О. Ранк, воспрозводится в фантазиях обиженного ребенка, который считает себя бесконечно лучше и важнее своих родителей, но думает, что они имели высокое происхождение, но сам он был изгнан или потерян и, в результате принят простыми людьми.