§ 1. Общая характеристика мысли XVI пека.

Нельзя отрицать своеобразной физиономии XVI века, во многом отличающейся как от средневековья, так и от рационализма XVII века. Это эпоха борьбы с авторитетом, эпоха юности, возрождающейся от гнета научной мысли.

Чисто юношеская жажда знания заставляет ее устремляться в те области, доступ в которые в позднейшее время рационалистического отрезвления был окончательно закрыт.

Уму философа XVr века круг научных исследований представляется много шире, чем позднейшим поколениям.

Не убедить, а узнать - вот главная цель деятельноститоного духа возрождения.

Сочинение Кардана "De Subtilitale"3, о котором мы будем говорить ниже содержит в себе наряду с заметками о геометрических парадоксах и заговоры от болезней, и описание явлений демонов его современниками. Обычное, будничное у него переплетается с чудесным. Тем же механическим законам, которым подчинены камни, подчиняются и сверхъестествен-ные духи. Три мира Парацельса: земной, звездный и духовный находятся в симпатической зависимости, и медицина зависит от астрологии. Шти- фель в своей алгебре занимается доказательством того, что папа Лев X представляет из себя апокалиптического зверя с помощью операции над буквами его имени, получая апокалиптическое число 666.

Ум, который привык верить, перестав верить в то, во что он раньше горячо верил, ищет новой пищи для своей веры. Этой наивной веры уже нет у мыслителя XVII века, который, сохранив только пламенную веру в разум, старается всю вселеную заключить в бесспорно узкие для нее рамки геометрической логики.

Если у мыслителя XVI века ars inveniendr1 стоит на первом плане, заслоняя собой ars demonsfrandi5, то в конце XVT1 века в пустых содержа- ниєм и водянистых вольфианских сочинснениях ars demonstrandi вьтдви- гается на первое место.

Увидеть самому, а не услышать от других это - характерное желание мыслителя XVI века. Но то, что ему приходится видеть, он как ребенок не подвергает критике; для него нет иллюзий, а только истины, более или менее воспринимаемые его умом.

Что характерно для математиков XVI века, это недостаток их artis demonstrandi; они хороши, когда ищут новые методы, ибо эти методы их оказываются правильными и могут быть обоснованы, но сами они не могут, да и не особенно стараются их обосновать.

Но это, конечно, характеристика деятельности, а не мировоззрения рамизма.

С последней точки зрения, ои не далеко от схоластики. Естественная логика, которая им противополагается логике Аристотеля, представляет ту лее, но только несколько видоизмененную логику Аристотеля, изменение которой в то время казалось огромным, а в настоящее время ничтожным. Метод исследования остается по существу схоластическим.

Зачаткам повой философии, говорит Виндельбанд7 свойственна инстинктивная оппозиция против "схоластики" и наивное непониманне общей зависимости, в которой сами они находятся от какой-либо ее тради-ции".