<<
>>

Объяснение повсеместности и (в общем случае) постоянного и нерегулярного возобновления войн

Рассмотрим вначале случаи регулярных войн (обычно в форме ежегодных завоевательных кампаний). Это характерно для таких воинственных империй как Ассирийская, Персидская, Македонская, Римская, Османская, в некоторых периодах империи испанских и австрийских Габсбургов, а также Британская, Французская, Германская и Российская империи.

Известны геополитические ойкумены с постоянными военными действиями (средневековая Индия, средневековая Европа, период Воюющих царств в Китае, некоторые периоды истории Центральной Африки и др.). Регулярность в нашей терминологии указывает на включение в некоторые режимы, и действительно, войны в таких случаях становятся частью социальных режимов и режимов жизнеобеспечения. Для объяснения таких войн не требуется выяснять причины решений о начале каждой войны. Предложим следующую гипотезу. Появляется тенденция рутинизации войн (включения их в режимы обществ) при сочетании таких условий:

А) имеется постоянный ресурсный голод, причем не настолько сильный, чтобы препятствовать военной мобилизации, но и не настолько слабый, чтобы выгоды мирного потребления перевесили жажду наживы; вполне вероятно, что постоянство этого ресурсного голода вызывается чисто мальтузианской причиной роста населения при ограниченности основных ресурсов (пашен и/или пастбищ) и слишком медленном технологическом прогрессе, не позволяющем расширять ресурсную базу без экспансии;

Б) имеющиеся средства насилия настолько эффективны, что позволяют легко вести завоевания, но еще не настолько мощны, чтобы надежно подчинить всех противников, не настолько сложны и дороги, чтобы такие средства нельзя было перенять; попеременное овладение новейшим оружием и военной организацией лишает победителей надежного преимущества и ведет к постоянному возобновлению войн реванша;

В) имеющиеся международные коммуникации настолько развиты, что завоеватели осведомлены о богатых городах и землях, путях к ним, но еще не настолько интенсивны, чтобы систематические торговля, дипломатия, системы безопасности препятствовали попыткам завоеваний;

Г) ресурсы, захваченные при завоеваниях становятся необходимым элементом регулярных процессов жизнеобеспечения; соответственно, тот, кто не ведет регулярных войн, лишается внутренней легитимности и рискует стать жертвой тех обществ, которые такие войны ведут.

Как видим, в первых трех условиях имеется некий средний уровень развития, своего рода «провал» в значениях переменных, ведущий к рутинизации войн. В некотором смысле войны являются «нормой» международной политики со времен неолитической революции и формирования чифдомов и вплоть до формирования системы национальных государств в XVII — XVIII вв.

Нормальность войны (общее признание ее приемлемости как способа решать политические проблемы) следует отличать от ее регулярности (повторяющегося рутинного характера). Последнюю характеристику задает четвертое условие, характерное, например, для Римской и Османской империй, для Европы и Индии Средних веков, для периода европейской колонизации.

Теперь оставим войны как часть режимов и будем говорить о войнах как нарушениях режимов. Здесь нам интересны случаи относительно миролюбивых сообществ и ойкумен и остальные случаи нерегулярного возобновления войн.

О стабильном мире в мировой истории можно говорить только для внутреннего устройства больших империй, или «миров» (Рим, Китай, исламский и христианский миры IX-XIII вв., империя Инков, Европа второй половины XX в., причем каждый раз с оговорками). Кроме этого, известны относительно миролюбивые сообщества догородских культур (туземцы Таити и некоторых других островов, эскимосы, некоторые области расселения индейцев доколумбовой Южной и Северной Америки, как правило, с низкой плотностью населения, изолированные горные народности).

Две указанные крайности легко соотносимы с тремя вышеуказанными гипотетическими условиями частых войн. Для догородских и догосударственных культур характерны либо сильный ресурсный голод (все силы тратятся на выживание), либо ресурсное изобилие. Причем в последнем случае, как показали исследования Р. Карнейро [Carneiro, 1970, 1988], отсутствие войн может быть лишь временным явлением до тех пор, пока демографический рост не «съест» эффекты изобилия, либо же демографический рост тормозится специальными социальными практиками (инфантицид, охота за головами, социально-принудительное ограничение рождаемости). Средства насилия в таких обществах достаточно слабы для существенных завоеваний и удержания власти. Международные коммуникации неразвиты: редко когда первобытному сообществу и даже чифдому известно о том, что происходит за пределами одного-двух этнических слоев. Отсутствие или редкость войн не означает полного миролюбия. Однако спорадические стычки, даже обычаи охоты за головами, охоты за чужими женщинами и детьми не приводят к крупной мобилизации и войне просто по причине слабости и малого масштаба социальных организаций.

На другом полюсе обнаруживаем вновь относительно миролюбивые общества (точнее, обеспечивающие внутренний мир и безопасность), которые имеют совсем иной характер. Внутри больших стабильных империй и культурных миров ресурсный голод может либо отсутствовать (из-за притока ресурсов от внешних войн, колонизации или успешного производства и торговли), либо быть локализован в угнетенных слоях населения, которые умиротворены силой и идеологическими средствами (обычно с помощью государственной религии).

Средства насилия в таких обществах (вернее, в центрах силы — армии и полиции) обычно весьма эффективны в сравнении с окружающей варварской периферией и «внутренним пролетариатом» (в терминах Тойнби). Если географическая конфигурация не позволяет вести успешные дальнейшие завоевания, если достаточно сил тратится на поддержание внутреннего порядка и отсутствуют внешние сильные агрессоры, то такая империя может вести относительно мирное существование.

Здесь коммуникации обычно сильно развиваются между частями империи (где обеспечен порядок и безопасность), тогда как дальние коммуникации относительно слабы. (При их усилении обычно начинается и новая волна агрессии, яркий пример — европейская колонизация, идущая вслед за «великими географическими открытиями».)

Теперь можно уже более уверенно вести рассуждение о причинах практической повсеместности и нерегулярном характере войн (не включенных в режимы жизнеобеспечения). Перманентный характер человеческой агрессивности, жажды убийства и прочие подобные объяснения не годятся, поскольку существуют относительно длительные мирные периоды и относительно стабильные мирные сообщества разного масштаба. Уровень агрессии также является переменной, растущей вплоть до решимости сражаться с оружием в руках в определенных условиях. То, что войны в подавляющем большинстве мировых регионов и исторических эпох происходят, указывает на закономерное накопление неких специфических инициирующих войну условий. Нерегулярность возникновения войн тогда объясняется разной скоростью накопления, разными сочетаниями и конфигурацией таких условий. Обобщая условия для регулярных (режимных) и нерегулярных войн, получаем следующий ряд причин:

накопление ресурсного голода, позволяющее при этом мобилизовать ресурсы для военного обеспечения безопасности и возможного захвата чужих ресурсов;

развитие коммуникаций (в том числе, дорог и транспортных средств), достаточное для выбора цели и осуществления нападения, но недостаточно связывающее сообщества от взаимных атак; неравномерное развитие коммуникаций также следует связывать с неравномерным изменением геополитической уязвимости территорий [Стинчкомб, 2003], причем, достижение критического несоответствия (когда некая область более уязвима для сообщества — претендента на нее, а не для сообщества — ее актуального хозяина), вероятно, всегда является важной внутренней причиной возникновения войны;

появление и неравномерное накопление новых средств насилия, обещающих «первопроходцам» быстрые и эффективные победы;

отсутствие эффективных охватывающих систем безопасности, способных разрешать возникающие конфликты либо мирно, либо посредством достаточно эффективного и легитимного силового воздействия (угрозы такого воздействия).

Перманентное и практически повсеместное наличие средств насилия у сообществ, а также военных организаций, способных мобилизовать ресурсы, достаточно понятно в случаях рутинизации войн, когда войны и подготовка к ним просто вписаны в режимы жизнеобеспечения. В остальных случаях данная характеристика, видимо, должна быть увязана с постоянной реальной угрозой как внешней агрессии, так и внутреннего бунта. Проверочными являются как раз редкие случаи отсутствия систематического поддержания и применения средств насилия (некоторые миролюбивые племена в Полинезии, обеих Америках). Каждый раз здесь можно обнаружить долгое отсутствие внешних и внутренних угроз (подобно тому, как в селениях и районах, где нет воровства, жители перестают заботиться о том, чтобы все двери были заперты).

Сами же военные угрозы прямо зависят от выделенных выше условий. Получается, что регионы с отсутствием (или крайне малыми уровнями) ресурсного голода, относительно изолированные, при отсутствии существенного развития средств насилия у соседей, либо же надежно защищенные какой-либо внешней системой безопасности, должны либо не иметь, либо со временем постепенно утрачивать средства насилия и организацию военной мобилизации ресурсов. Такая гипотеза уже может быть сопоставлена с эмпирическими данными о каждом обществе с отсутствием или крайне низким развитием средств насилия и мобилизационных организаций.

<< | >>
Источник: Розов Н.С.. Война всегда рядом: сущность и происхождение массового организованного насилия / Альманах «Время мира». Выпуск 3. Война и геополитика. - Новосибирск: Наука,2003. - С.75-120.. 2003

Еще по теме Объяснение повсеместности и (в общем случае) постоянного и нерегулярного возобновления войн:

  1. Общая численность постоянно разбухавшего чиновнического бюрократического аппарата достигала 800 тыс. чел. Судебная система
  2. Глава IМЕНТАЛИТЕТ КАК СИСТЕМА СОЦИОКУЛЬТУРНЫХ УСТАНОВОК
  3. 7.2.2. Показатели общей экономической эффективности инвестиций
  4. 9.2. Структура страховой премии и общие подходы к её расчету
  5. § 57, Линейные дифференциальные уравнения второго порядка с постоянными коэффициентами
  6. «Анатомия» психологического знания
  7. Общие характеристики Древнего Китая
  8. МИФ КОНЦЕПТУАЛЬНОГО КАРКАСА
  9. § 3.1. О месте и роли общей  теории права в контексте глобалистского юридического образования
  10. Постановка проблемы философского исследования
  11. Объяснение повсеместности и (в общем случае) постоянного и нерегулярного возобновления войн
  12. 1.4.2. Вопрос о квалификации постоянного эпитета и его типов
  13. КОРОНАЦИОННЫЕ ПРОЕКТЫ «ГРАМОТА РОССИЙСКОМУ НАРОДУ»
  14. Примечания и комментарии