<<
>>

7. ОТСТАИВАЯ ПЕРЕМЕНЫ В АРАБСКОМ ОБЩЕСТВЕ: ТЕОРИИ ЗАГОВОРА И ИХ АРАБСКИЕ ОБЛИЧИТЕЛИ ГЕТЦ НОРДБРУХ Goetz Nordbruch

«Довольно, Египет, довольно! [1] Такой была гневная реакция журналиста Марка Сайе на репортажи о египетском телесериале «Рыцарь без коня». Трансляция в течение Рамадана 2002 года се­риала, в котором откровенно ссылались на «.Протоколы сионских мудрецов», вызвала живой интерес в широких слоях египетского общества. Позже сериал продали другим арабским странам, где он привлек к себе такое же внимание. Немного ранее, осенью 2001 года, теракты 11 сентября в США часто упоминались в арабских СМИ как еврейский или американский заговор ради разжигания войны.

Международное напряжение, спровоцированное публика­цией карикатур в датской газете, на которых был изображен про­рок Магомет, в равной степени расценивалось как часть всемирно­го заговора против арабо-мусульманского мира.

О популярности теорий заговора в арабских странах часто писали в международных печатных СМИ. Очевидная абсурдность предпо­лагаемых претензий и настойчивость, с которой пропагандируются теории заговора, вызывают озабоченность в отношении истоков и последствий такого искаженного восприятия действительности об­ществом. Если раньше об этом явлении часто писали в американской, британской или израильской печати, то в последние несколько лет все большее число арабских комментаторов подключаются к этому спору о последствиях веры в заговоры для будущего общества. «Как препятствие для самокритичной оценки перемен, происходящих сейчас в арабских странах, и как «оскорбление арабской и исламской рациональности и интеллекта», — как пишет один арабский автор, — такое восприятие оказывает парализующее влияние. Это признает и арабская интеллигенция» [2]. «Аль-Хайят», газета известная своей готовностью публиковать различные точки зрения, включая критику

168

Отстаивая перемены в арабском обществе: теории заговора и их арабские обличители

политики, проводимой руководителями и режимами арабских госу­дарств, —это одно из немногих СМИ, которые позволили подвергнуть сомнению содержание подобных теорий. Несколько раз в ней публи­ковались критические дискуссии о том, как понимать и, главное, что противопоставить выступлениям о преступном сговоре в арабских СМИ и публичных обсуждениях. «Аль-Джазира», сеть телеканалов, вещающих из Катара, сделала то же самое, пригласив откровенных критиков антисемитских взглядов, поразмышлять над опасностью, которую несет в себе обвинение евреев в проблемах арабского мира. «Аль-Ахрам», ведущая ежедневная правительственная газета в Егип­те, опубликовала выдающуюся статью Осамы аль-База, главного со­ветника при Президенте Хосни Мубараке, отвергая теории заговоров и проявления антисемитского менталитета как вредоносную полити­ческую культуру. Несмотря на все это, арабские СМИ продолжают регулярно печатать теории заговоров. Указывая на предполагаемых враждебных Них1, жаждущих разрушения арабских стран, теории заговоров помогают поддерживать и укреплять коллективное само­сознание арабо-мусульманского сообщества, которое все чаще ока­зывается под угрозой. Они предлагают объяснения для глубоких со­циальных, политических и экономических перемен, влияющих сегод­ня на страны арабского мира и определяют тех, кого можно считать виновниками этих перемен. Вдобавок, еще один фактор способствует их популярности. Приписывая Их действиям социальные перемены, они проводят знак равенства между сохранением существующего по­рядка с одной стороны — и сохранением народа и отстаиванием его национального и религиозного самосознания с другой.

Перемены, таким образом, истолковываются не только как нежелательные или вредные, но как угроза самому существованию коллективного «я». Идентифицируя Их, а также их цели, интересы и поступки, теории заговоров методом исключения дают определение Нас.

2.

После подачи международных протестов против вышеупомяну­того египетского телесериала, в местной печати вышли десятки ста-

Речь идет о стереотипном воззрении Мы и Они. (Прим. пер.)

169

Гетц Нордбрух

тей и заметок, в которых велись споры об истоках «Протоколов» и их содержании. «Протоколы» не были неизвестны в странах араб­ского мира. Появившись в переводах на арабский язык еще в на­чале 1920-х, во второй половине XX века они превратились в одно из наиболее часто цитируемых доказательств еврейского заговора. [3] Разнообразные социальные и политические события с тех пор истолковываются как один из двадцати четырех шагов, описанных в «Протоколах» и нацеленных на достижение мирового господства евреев. По словам редактора недавнего перевода «Протоколов» на арабский, только с 1965 по 1967 г. на арабском языке было издано более пятидесяти переизданий или вариантов «Протоколов сион­ских мудрецов». [4] Кроме того, постоянное использование отрыв­ков из «Протоколов» в сегодняшних арабских газетах подтвержда­ет актуальность их влияния на современную дискуссию в странах арабского мира. Ссылки на «Протоколы» не всегда подразумевают сами «Протоколы»; понятие «Протокол» фактически преврати­лось в символ для обозначения любых предполагаемых заговоров. « Протоколы вашингтонских мудрецов» или «Протоколы мудрецов Шарона» — это эффектные неологизмы, возникшие благодаря осве­домленности широких слоев общества о теории заговоров, которая утверждается в пресловутой книге. Таким образом, не столь важна сама книга, сколько внедрение «менталитета заговора» в сознание масс. Неудивительно, что продюсер египетского телесериала от­махнулся от сомнений насчет исторических истоков «Протоко­лов», заявив, что не существенно, кто на самом деле сочинил книгу; на что стоит обратить внимание, так это на то, что за прошедшее столетие сионисты сумели воплотить ее в жизнь. Передовица в египетской правительственной газете «Аль-Акбар» так формули­рует этот довод: «Главный вопрос не в том, стоят ли сионисты за публикацией этой книги, а в том, не хотели ли сионисты в действи­тельности — особенно при жизни нашего поколения — захватить мир: с помощью денег, убийств, секса и других мерзких средств». [5] Продолжающиеся процессы социальной дезинтеграции, измене­ние стереотипов коллективного самосознания, смена ценностей и норм явно повлияли на эти современные истолкования. В 2000 году уважаемое египетское издательство Дар аль-Шурук опубликовало книгу под заголовком «Мусульмане и глобализация». В этой книге

170

Отстаивая перемены в арабском обществе: теории заговора и их арабские обличители

Мухаммед Кутб (Muhammad Qutb) анализирует истоки и послед­ствия глобализации для общества в мусульманских странах. Про­цесс глобализации, пишет он, делает необходимым заново озвучить предостережение о «господстве дьявола» [6] — господстве, которое в последнее время было установлено благодаря международному еврейскому капиталу. История того, что он называет еврейским правлением над человечеством, по его словам, дошла до своего окончательного этапа в нашем подвергшемся глобализации мире. Далее автор недвусмысленно проводит связь между глобализацией и угрозой, созданной «безнравственностью, анархией в отноше­ниях полов, ересью, наркотиками и различными формами безум­ства».

[7] Страх анархии в отношениях между полами, упомянутый автором книги «Мусульмане и глобализация» — это один из наи­более актуальных вопросов в этом контексте. Конференции ООН по планированию населения и законотворческие инициативы с це­лью предоставить женщинам равные права с мужчинами названы сионистскими или еврейскими заговорами с целью разрушения традиционной арабской семьи. Проституция, гомосексуализм и распространение наркотиков — это аналогичные темы, которые связываются с разрушительным влиянием невидимых рук, кото­рые пытаются уничтожить общество изнутри. Книги, издаваемые под заголовками вроде «Война проституток» или «Проституция и шпионы», информируют читателей о предполагаемых заговорах с целью дестабилизации общества. Недавно изданная брошюра на эту же тему заявляет о тщательно изученных исторических истоках этих заговоров. Автор брошюры, часто цитируя «Протоколы», на­меревается воссоздать «полную историю заражения арабов СПИ­Дом и сексом».[8] В этом ключе одна из глав брошюры подробно рассматривает влияние гомосексуализма и проституции в еврей­ской истории. Знание об этой конкретной концепции сексуально­сти, по словам автора, позволяет понять подход евреев к нееврей­ским народам. В свете наблюдаемого в наши дни плачевного состо­яния египетского общества «открыта дверь для угрозы со стороны захватчиков — детей Сиона»[9].

Другие публикации в арабских СМИ аналогично отражают предполагаемые связи между социальными переменами и вре­доносными влияниями извне. Дана Интернэшнл, израильская

171

Гетц Нордбрух

певица-трансвестит (изменившая свой пол хирургическим путем), была популярна среди египетской молодежи в середине 1990-х; ее очень многие называли агентом этих разрушительных сил. Ее под­черкнуто сексуальный имидж, ее восточноеврейская внешность и ее ультрасовременная музыка сделали ее идеальным воплощением культурной угрозы с Запада, т. е. евреев. Летом 1996 года широко ходили слухи о том, что жевательная резинка, продававшаяся в это время в тысячах магазинчиков по всему Египту, была новой ловуш­кой сионистов. Затем шли разговоры о том, что сам израильский премьер Ицхак Рабин стоит за разработкой химического оружия, которое сначала повышает половое влечение у мужчин, но лишь для того, чтобы вскоре привести к половой импотенции. Эта дис­куссия, опять-таки, не была маргинальной. Угроза от жевательной резинки даже стала вопросом для дебатов в египетском парламен­те. Открытки с изображением Покемона, ставшие популярными у детей всего мира в 2001 году, были названы еще одним инструмен-. том культурной отравы. Предполагаемое утверждение сионист­ских ценностей, таких, как разрушение и господство, скрытых в правилах этой игры, тайное распространение еврейской символи­ки, обнаруженной на некоторых открытках, стали угрозами, кото­рые усиливались в связи с широким распространением этой игры среди детей.

Эти сценарии вредоносных программ извне, направленных про­тив исконного национального самосознания, отражают страх, что культурная самобытность нации постоянно находится под угро­зой разрушения. В этом контексте понятно, отчего с такой регу­лярностью появляются в прессе репортажи о попытках евреев или сионистов заполучить в свои руки места, имеющие историческое значение для арабских стран. Интеллектуалы и политики предо­стерегают о возможных сионистских кражах символов древних цивилизаций. Пирамиды, один из главных символов египетской культуры, обычно стоят во главе списка возможных мишеней для евреев. Концерт в знак начала третьего тысячелетия, устроенный французом Жаном-Мишелем Жарром у подножия пирамид, был истолкован как часть такого заговора. В течение нескольких недель перед концертом публиковались репортажи, раскрывавшие тай­ную символику задуманного светового шоу у подножия пирамид

172

Отстаивая перемены в арабском обществе: теории заговора и их арабские обличители

Гиза, которая якобы была частью масонского ритуала. Жарра об­виняли в том, что он еврей и гомосексуалист, которому египетское министерство культуры отдало на поругание культурное наследие страны.

В то время как «Протоколы сионских мудрецов», возможно, са­мое искусное проявление законспирированного подхода к жиз­ни общества, масонство и сатанизм часто встречаются среди тем, всплывающих в связи с общепризнанными носителями этих угроз. В предостережениях против сатанизма отражены самые замыс­ловатые теории заговоров против общества. Только за последние несколько лет внимание общества в арабских странах привлекли два случая, которые рассматривались как проявления сатанизма. В обоих случаях группы молодых людей — большей частью 20-23 лет — обвинялись в том, что они поклоняются сатане, пропове­дуют отречение от веры и участвуют в заговоре против традици­онных норм поведения и ценностей. В обоих случаях заявлялось, что исторической колыбелью сатанизма является иудаизм, а у ис­токов этого зла лежат еврейская философия и богословие. Если в первом случае в 1997 году большинство обвиняемых были студен­тами Американского университета в Каире, то во втором случае в 2001 году большинство из них были гомосексуалисты. Если первая группа обвиняемых символизировала западнических, «глобали­зированных», непатриотичных Их, то вторая группа называлась сексуально-религиозной угрозой обществу. Излишне говорить о том, что в обоих случаях вскоре были обнаружены нити, якобы тя­нущиеся в Израиль, к израильскому послу и другим израильтянам.

Этот страх утратить свою культурную самобытность как след­ствие заговоров, наподобие того, что содержится в «Протоколах сионских мудрецов», и отождествляемых с модернизацией и гло­бализацией, отражен в идее «культуры сопротивления», провоз­глашенной арабской интеллигенцией широкого политического и религиозного спектра. Категорический отказ от культурных связей с Израилем — и все чаще с Западом — в данном случае связан с противопоставлением себя глобализации, которая также рассма­тривается как угроза собственной культурной самобытности.

Поэтому неудивительно, что не Франц Фанон или Альберт Мемми, а немецкий философ-националист Йоханн-Готтлиб Фих-

173

Гетц Нордбрух

те пользуется большим уважением у арабских интеллектуалов, когда нужно сослаться на труды, критически анализирующие со­временность и влияния западной культуры на культуру арабских стран. В то время как Фанон и Мемми подвергали суровой критике двойственность современного влияния Запада в контексте колони­ального правления, их теории явно нацелены на преодоление как местных причин упадка, так и культурного господства Запада.

С другой стороны, Фихте, желал сохранения самобытности; его занимали не вопросы модернизации и адаптации к жизненным переменам, а вопрос сопротивления силам, ведущим к культурной ассимиляции.

В контексте арабских стран, существование теорий заговоров служат иллюстрацией того, как популярно определение врага как «еврея». Однако при том, что в большинстве случаев считается, что за возникновением заговора стоят евреи или сионисты, в других случаях подстрекателям даются не менее категоричные названия. В семантической структуре врага клеймо «еврей» часто сливается с другими. Сатанизм, масонство, гомосексуалисты, Америка, кре­стоносцы, или просто Запад, часто заменяя друг друга, использу­ются для обозначения исполнителей заговора.

Истоки большинства этих взглядов можно найти в фундамен­тальной идее исконного народа, которому грозит растворение. Из этого следует, что теории заговоров и используемые образы в арабской публичной риторике в большинстве случаев не являются поверхностным средством осуждения какой-то конкретной дея­тельности Израиля или Запада, как нас часто заставляют думать. Напротив, они являются неотъемлемой частью идеологического взгляда на социальные и политические конфликты, не имеющие отношения к какой бы то ни было конкретной конфронтации с ев­реями, Израилем, Западом, т. е. с Ними. С одной стороны, теории заговоров позволяют «понять» сложные противоречия и конфлик­ты в современном обществе арабских стран, с другой стороны они предоставляют участникам публичной риторики широко распро­страненный и укоренившийся миф, который помогает создать и сохранять коллективное самосознание. Посреди все более хитро­сплетенной социальной действительности и широкого спектра происходящих социальных перемен и преобразований, мировоз-

174

Отстаивая перемены в арабском обществе: теории заговора и их арабские обличители

зрения, основанные на теории заговоров помогают сохранить об­щественную стабильность, ставя общество в вечное противостоя­ние с враждебными Ними.

3.

Критику теорий заговора нельзя ограничивать рамками «защиты евреев», рамками критики стереотипных и оскорбительных портре­тов евреев и иудаизма в арабской публичной риторике. В то время как теория заговора лежит в основе большинства воплощений се­годняшнего антисемитского менталитета — как в случае с ливанской группировкой Хезболла и палестинским Хамазом с их террористиче­скими программами — сами эти воплощения являются не меньшим препятствием для перемен в обществе арабских стран. Именно этот аспект проблемы многократно и все чаще освещается арабскими ин­теллектуалами широкого политического и религиозного спектра.

Несмотря на заметный успех растущих экстремистских группи­ровок за прошедшие несколько лет в нескольких арабских странах, дискуссии о политических переменах и социально-экономическом развитии вовсе не прекратились. Общественный резонанс, вызван­ный Отчетом ООЯ2005 года «Оразвитии человечества» — яркий пример того. Ужасающие результаты этого опроса для многих лю­дей были достаточным основанием для того, чтобы начать крити­чески оценивать политику в стране и идеологические барьеры; для этих людей местные проблемы в не меньшей степени, чем внеш­ние факторы, продолжают существенно вредить общественному и политическому развитию. Отношения государства и религии, не­обходимость скорой реформы образования, вопросы отношения полов, проблемы, связанные с законом о личном статусе и нацио­нальности, — все в большей степени попадают в центр внимания общества. А так как они тесно связаны с вопросами культуры и общества, эти вопросы подвергают сомнению общепринятые пред­ставления о коллективном самосознании.

В комментарии для «Элафа», популярного арабского интернет-журнала, Рияд Абед подчеркивает эту связь на ряде примеров. В статье под заголовком «Теории заговоров как средство уйти от признания неприятных фактов» он задает риторический вопрос:

175

Гепщ Нордбрух

Отстаивая перемены в арабском обществе: теории заговора и их арабские обличители

«Является ли отсталость научных и культурных исследований в арабских университетах следствием интеллектуального подавле­ния, которое вытекает из безграничной власти религиозного миро­воззрения? Не является ли наша экономическая отсталость резуль­татом оков, которыми скована половина нашего общества — жен­щины? Пользуются ли люди, не исповедующие ислам, полнотой гражданских прав в арабских странах, и (если нет, то) что мешает дать им эти права? Обширное исследование необходимо, чтобы ответить на эти и сотни других вопросов и найти возможные ре­шения — вот что действительно нужно, а не новые поверхностные и упрощающие все теории о воображаемых заговорах. Наполнить умы молодых арабов и мусульман придуманными заговорами на­фантазированных врагов ... означает — уничтожить нашу циви­лизацию и украсть у нас будущее. Наше порабощение самих себя и уничтожение нашего наследия — вот главная причина культуры насилия, захлестнувшей наши страны».[10]

Вслед за этим анализом апологетами перемен были выявлены теории заговоров как основные факторы, отвлекающие внимание от давно требующих решения вопросов, вставших перед обще­ством арабских стран.

Общественная оценка такой критики, однако, осложняется осо­бенностями теорий заговоров: всех, кто подвергает сомнению су­ществующее мировоззрение, они характеризуют как, скорее всего, соучастников заговора. Поэтому арабские политики, преподаватели ВУЗов, журналисты и работники искусств, выступившие в поддерж­ку рационального анализа и полемики о текущем состоянии дел в арабском обществе, часто подвергались нападкам и обвинениям в том, что они сами исполнители воли враждебных сил. Если в неко­торых случаях такие обвинения звучали только из уст радикальных исламистов и националистов, то в других случаях за этим следова­ли репрессивные меры со стороны государства. Арест египетского университетского преподавателя Саада аль-Дина Ибрагима летом 2000 г. стал четкой вехой временного взлета таких течений в обще­стве. Государственные органы, видя, что и исламистские и национа­листские течения словесно нападают на основателя Центра исследо­ваний развития им. ИбнХалъдуна за его откровенные высказывания по поводу ключевых вопросов социальной и политической рефор-

176

мы, дополнило общественное давление многочисленными мерами устрашения и, в конце концов, мерой правового пресечения. Если репрессии в отношении Ибрагима вызвали широкий международ­ный резонанс, то другие случаи остались незамеченными. Обвине­ния в такфире, или отречении от истинной веры, часто выносятся исламистскими организациями против мусульман-реформаторов; в публичной риторике обвинения в измене национальным интересам часто эхом отзываются в обвинениях против диссидентов. Недав­но прошедшие кампании осуждения газет, журналов и интернет-дискуссий (блогов), предоставивших слово диссидентам, служат подтверждением эффективности таких обвинений. Резкой критике подверглись не только сами диссидентские воззрения, но даже сред­ства информации, транслирующие их.

4.

По причине взаимозависимости сегодняшних внутренних от­ношений между арабскими странами и Западом, изменения и про­движение вперед, с одной стороны, может произойти лишь в случае, если произойдет параллельное движение с другой. Ни Израиль, ни страны Европы, ни США не могут доказательно опровергнуть теории заговоров; в восприятии общества, которое отрицает реальность и факты, теорию заговоров нельзя поставить под сомнение путем пре­образования действительности. При том, что такого рода взгляд на общественные процессы нужно преодолевать в рамках политической культуры самих арабских стран, политика стран Запада и публичное обсуждение на Западе все же играют важную роль в утверждении са­мокритичных оценок и культуры плюрализма в арабском мире.

В этом контексте очевидно значение сохранения и развития не­зависимых СМИ. Поскольку либерализация СМИ и высвобожде­ние общественной полемики составляют главную часть усилий, прилагаемых арабами ради политических преобразований, чрез­вычайно важно, чтобы это получило поддержку мирового сообще­ства. Однако с арабской точки зрения помощь таким начинаниям, оказываемая извне, имеет двойственный характер. На самом деле, помощь Запада диссидентам в арабском мире раньше оказывалась избирательно. Материальную поддержку и внимание общества как

177

Гец Нордбрух

правило получали откровенно проевропейские или проамерикан­ские голоса, что лишь еще больше вредило образу диссидента в восприятии арабского общества. В то время как поддержка само­критичной полемики и защиты свободы мнения обязательны, под­держка со стороны Запада конкретных людей и конкретных воз­зрений по этой причине редко способствовали расширению гори­зонтов политической культуры. В восприятии общества арабских стран, поддержка и внимание оказывались не свободе мнения как всеобщему принципу, который привлек внимание международной общественности и получил международную поддержку; вместо этого вмешательство извне в пользу голосов диссидентов в широ­ких кругах воспринималось как преследование корыстных целей стран Запада — и ничего больше.

В недавнем прошлом в арабских СМИ появилось новое явление, которое можно считать отправной точкой апологетики реформ. За последние несколько лет много внимания арабских СМИ было об-. ращено на противоречия, занимающие умы общества стран Евро­пы, описывая эту европейскую полемику, многие арабские коммен­таторы призывали к критическим размышлениям по аналогичным вопросам, имеющим отношение к политической культуре арабских стран. Споры в европейских СМИ, возникшие вокруг протестов мусульман против публикации карикатур на Пророка, — это са­мый недавний пример данного явления. Хотя большинство фор­мирующих мнение арабских СМИ писали только о гневе мусуль­ман по поводу, как им казалось, нападения на ислам, несколько арабских комментаторов не упустили возможности подробно проанализировать противоречия, связанные со свободой слова и свободой совести. Хотя эти комментарии по поводу европейской полемики были сосредоточены не столько на Европе, сколько на отсутствии аналогичной полемики в арабских странах, Европа все же была в данном случае отправной точкой, несмотря на противо­речия. Аналогично этому, недавняя полемика во Франции по пово­ду демонстрации религиозных символов в школах или полемика о реформировании иммиграционной политики в Германии дали тол­чок критическим высказываниям по схожим проблемам, требую­щим решения в обществе арабских стран. Очевидно, что споры о состоянии мусульманских диаспор в Европе поднимают несколько

178

Отстаивая перемены в арабском обществе: теории заговора и их арабские обличители

вопросов, которые не являются ни чуждыми для арабского обще­ства, ни менее противоречивыми.

Арабские апологеты реформ не упускают случая провести па­раллели, указывая не столько на идеальные европейские или за­падные модели, сколько на требующие разрешения конфликты. В связи с этим самокритичная полемика в Европе и США — будь то история западного колониализма, традиционные представления о национальном самосознании и культурной самобытности, или о продолжающейся дискриминации по расовому и религиозному признакам — вызывают мощный резонанс в обществе арабских стран. Подталкивание со стороны Запада к таким противоречиям вряд ли сможет опровергнуть теории о заговорах, которые продол­жают определять общественную риторику в арабском обществе по сей день. Однако это, возможно, улучшит положение тех, кто под­вергает сомнению эти теории.

Примечания

1. Al-Hayat, 3 Nov. 2002.

2. Kamaran Karadaghi in a talkshow under the title The Protocols of the Elders of Zion, al-Jazeera, 19 March 2002

3. См., например, Stefan Wild, Die arabische Rezeption der Protokolle der Weisen von Zion, in Rainer Brunner, Monika Gronke, Jens Laut, Ulrich Rebstock (eds), Islamstudien ohne Ende. Festschrift fur Wer­ner Ende zum 65. Geburtstag (Wurzburg, 2002).

4. Hussein Abd al-Wahid, The Conspiracy — The Protocols of the El­ders of Zion (in Arabic) (Cairo, 2002), pp. 11-12

5. Al-Akhbar, 12 Nov. 2002

6. Muhammad Qutb, The Muslims and Globalisation (in Arabic) (Cai­ro: Dar al-Shuruq, 2000), p. 14

7. Там же., р. 29

8. Issam Kamil, The Nudes of Israel on Arab Pavements (in Arabic) (Cairo, n.d. [1997?]), p. 1.

9. Там же., р. 9

10. Elaph. com, 1 May 2006.

<< | >>
Источник: Альтман И.А., Самуэльс Ш., Вейцман М.М. (ред.). Антисемитизм: концептуальная ненависть. Сборник, посвященный Симону Визенталю. М.: Центр и Фонд «Холокост»,2009. - 456 с.. 2009

Еще по теме 7. ОТСТАИВАЯ ПЕРЕМЕНЫ В АРАБСКОМ ОБЩЕСТВЕ: ТЕОРИИ ЗАГОВОРА И ИХ АРАБСКИЕ ОБЛИЧИТЕЛИ ГЕТЦ НОРДБРУХ Goetz Nordbruch:

  1. 7. ОТСТАИВАЯ ПЕРЕМЕНЫ В АРАБСКОМ ОБЩЕСТВЕ: ТЕОРИИ ЗАГОВОРА И ИХ АРАБСКИЕ ОБЛИЧИТЕЛИ ГЕТЦ НОРДБРУХ Goetz Nordbruch