<<
>>

He-алиби в бытии и в человечестве

Что это за философия? Каковы ее теоретические источники? Как она соотносится с другими течениями русской и зарубежной философской мысли? Это не простые вопросы, и, чтобы попытаться на них ответить, нужно обратиться к периоду формирования философских воззрений Бахтина.

Он родился в Орле в семье банковского служащего. Окончив в 1913 г. Одесскую гимназию, Михаил Бахтин поступил, вероятно вольнослушателем, на историко-филологический факультет Новороссийского университета, находившегося в Одессе, а затем продолжал образование на аналогичном факультете Петербургского университета. Следует отметить, что в Петербургском университете кафедру философии возглавлял кантианец А. И. Введенский. Здесь же работали Н. О. Лосский и И. И. Лапшин.
В 1918 г. семья Бахтиных переезжает в город Невель, а с 1920 по 1924 г. М. Бахтин живет в Витебске. С 1924 г. до своей ссылки он находится в Петрограде-Ленинграде. В Невеле и Витебске, а затем и «на брегах Невы» складывается так называемый «круг Бахтина», в который входили философ М. И. Каган, литературовед Л. В. Пумпянский, поэт, музыковед и языковед В. Н. Волошинов, критик и литературовед П. Н. Медведев, музыковед И. И. Соллертинский, пианистка М. В. Юдина, биолог И. И. Канаев. Неустанная работа по философскому самообразованию, преподавание и лекции о литературе и философии в различных учебных заведениях и в разных аудиториях, духовно обогащающее общение с друзьями - все это стимулировало самостоятельную творческую деятельность Бахтина.
В невельском издании «День искусства» в 1919 г. наряду с заметками М. И. Кагана и Л. В. Пумпянского появилась первая публикация Бахтина - статья «Искусство и ответственность». Проблема ответственности становится центральной философской, этической и эстетической проблемой размышлений Бахтина. В письмах к своему наиболее близкому другу М. И. Кагану он перечисляет основные темы своих работ. Это и «эстетика словесного творчества», и «субъект нравственности и субъект права», и начало труда о Достоевском[447]. При кажущейся разбросанности этих тем их объединяет единое философское основание, которое выражено в дошедших до нас рукописных текстах «К философии поступка» (начало 20-х гг.), «Автор и герой в эстетической деятельности» (середина 20-х гг.), «Проблема содержания, материала и формы в словесном художественном творчестве» (1924).

В чем же заключается это философское основание? Его суть, по нашему мнению, заключается в следующем. Как известно, Декарт выдвинул самоочевидный постулат: «Я мыслю, следовательно, существую». Бахтин его как бы переворачивает. Его принцип можно было бы сформулировать так: «Я существую, следовательно, мыслю». Притом не только мыслю, но и переживаю. Бахтин исходит из факта человечески-личностного существования моего я. Вот его слова: «Я - есмь - во всей эмоционально-волевой, поступочной полноте этого утверждения - и действительно есмь - в целом и обязуюсь сказать это слово, и я причастен бытию единственным и неповторимым образом, я занимаю в единственном бытии единственное, неповторимое, незаменимое и непроницаемое [?] для другого место. В данной единственной точке, в которой я теперь нахожусь, никто другой в единственном времени и единственном пространстве единственного бытия не находился.
И вокруг этой единственной точки располагается все единственное бытие единственным и неповторимым образом. То, что мною может быть совершено, никем и никогда совершено быть не может. Един- ственность наличного бытия - нудительно обязательна. Этот факт моего не-алиби в бытии, лежащий в основе самого конкретного и единственного долженствования поступка, не узнается и не познается мною, а единственным образом признается и утверждается»[448].
Таким образом, Бахтин исходит из своеобразной философии существования, экзистенциальной философии, притом в ее личностном, персоналистическом варианте. Очень характерен бахтинский термин «мое не-алиби в бытии». По-латински alibi означает «в другом месте». Юристы используют это слово для обозначения непричастности человека к какому-либо событию, чаще всего к преступлению. Бахтин своим понятием не-алиби в бытии подчеркивает причастность человеческого я к событию бытия, к его бытийному поведению, к поступку. Так в бахтинском термине объединяются «субъект права» с «нравственным субъектом»: «Только не-алиби в бытии превращает пустую возможность в ответственный действительный поступок (через эмоционально-волевое отнесение к себе как активному)» (ФП, 113).
Вместе с тем бахтинское миропонимание, исходящее из утверждения не-алиби в бытии человеческой личности, было отнюдь не субъективистски-индивидуалистическим, не солипсическим. Да, я существую как «единственное бытие единственным и неповторимым образом». Но ведь существую не только один я. Вне меня находится «бесконечное множество» «индивидуальных центров ответственности, единственных участных субъектов» (ФП, 115-116). И это существование множества «неповторимо ценных личных миров» не только не разрушает «бытие как содержательно определенное», но, наоборот, «создает единое событие» (ФП, 116). Таким образом, признается существование как «я-для-себя», так и «других для меня», а следовательно, и «я-для-другого» (см. ФП, 116, 122).
Все эти элементы бытия-события у Бахтина пронизаны ценностным значением. Конкретный человек для него является «ценностным центром»(ФП, 130). Но в то же время существует «совокупность ценностей, ценных не для того или иного индивидуума и в ту или иную эпоху, а для всего исторического человечества». И «поскольку я утверждаю свое единственное место в едином бытии исторического человечества», я не нахожусь вне его, а обладаю не-алиби не просто по отношению к бытию вообще, но и по отношению к «историческому человечеству», «к признаваемым им ценностям» (ФП, 117).
Достоинство философии Бахтина заключается в том, что она представляет собой теоретико-ценностную, аксиологическую картину мира; аксиологизм его утверждает гуманистическое мировосприятие: «Все возможное бытие и весь возможный смысл располагаются вок- руг человека как центра и единственной ценности; все - и здесь эстетическое видение не знает границ - должно быть соотнесено с человеком, стать человеческим» (ФП, 128). Аксиологический подход, утвержденный Бахтиным в его первом философском труде, осуществляется им во всем последующем его творчестве. Не случайно оно эстетически ориентировано, обращено главным образом к материалу художественного творчества, являясь преимущественно эстетической философией. Бахтин обращается к анализу «мира эстетического видения - мира искусства» потому, что он «поможет нам подойти к пониманию архитектонического строения действительного мира события», «конкретной ценностной архитектоники» (ФП, 128). Для него произведение искусства - это «художественная модель мира», как он сформулировал эту мысль в конце своей книги о поэтике Достоевского[449]. В русской философской мысли Бахтин - один из самых выдающихся теоретиков ценности[450].
<< | >>
Источник: Столович Л. Н.. История русской философии. Очерки. - М.: Республика,2005. -495 с.. 2005

Еще по теме He-алиби в бытии и в человечестве:

  1. He-алиби в бытии и в человечестве
  2. § 2.5.  Понятие глобализма
  3. Глава 6. Предприниматели и лидерство