Феномен Лосева

Перед девяностолетним юбилеем здравствующего классического филолога и философа в 1983 г. был задержан выпуск в свет тираж его книги «Вл. Соловьев». Но уже к столетию Лосева в Московском государственном университете им. М. В. Ломоносова с 18 по 23 октября 1993 г. под эгидой ЮНЕСКО прошла международная конференция «А. Ф. Лосев: философия, филология, культура».

Выдающийся русский ученый и философ Алексей Федорович Лосев (1893-1988), которого по праву называют «последним классическим мыслителем», был младшим современником и последним представителем русской философии Серебряного века. Окончив с золотой медалью классическую гимназию в Новочеркасске, он в 1911 г. поступил в Московский университет на историко-филологический факультет, который окончил в 1915 г. как по отделению философии, так и классической филологии. Его руководителем и учителем был выдающийся русский психолог и философ Г. И. Челпанов. Он слушал лекции по новой философии друга Вл. Соловьева - Л. М. Лопатина. С 1911 г., будучи еще студентом, Лосев, по рекомендации Г. И. Челпанова, участвовал в заседаниях Религиозно-философского общества памяти Вл. Соловьева. Там он познакомился с С. Булгаковым, Н. Бер- дяевым, П. Флоренским, С. Франком, И. Ильиным, Е. Трубецким, Вяч. Ивановым. Он слушал доклады Л. Шестова и А. Белого. Вяч. Иванов читал дипломную работу Лосева «О мироощущении Эсхила». В Религиозно-философском обществе молодой философ и классический филолог прочел доклад о диалогах Платона. Лосев выступал с докладами в Вольной академии духовной культуры, руководимой Н.

Если Бахтин был по достоинству оценен только в конце своей жизни, то судьба Лосева сложилась иначе. Еще до своего ареста в 1930 г. он приобрел репутацию мыслителя, противостоящего господствующей идеологии. Он не попал на тот «философский пароход», который в 1922 г. вывез из России ряд крупных философов, со многими из которых Лосев был лично знаком.

В 1922 г. Лосев еще не казался достойным высылки. Он занимается педагогической деятельностью, получив уже в 1921 г. звание профессора. Но вот с 1927 по 1930 г. появляется 8 (восемь!) книг, которые возвестили о существовании выдающегося мыслителя: «Античный космос и современная наука», «Философия имени», «Диалектика художественной формы», «Музыка как предмет логики», «Диалектика числа у Плотина», «Критика платонизма у Аристотеля», «Очерки античного символизма и мифологии», «Диалектика мифа». На обложке этих книг было написано: «Издание автора». На самом деле, эти книги выходили в Госиздате (Государственном издательстве). Но в те времена для того, чтобы издательство не отвечало за содержание книг, ставилась пометка: «Издание автора».

В. В. Зеньковский в своей «Истории русской философии», изданной в Париже в 1950 г., писал, что «Шпет, отправленный в ссылку», и «замолчавший Лосев, судьба которого оставалась неизвестной», «сошли со сцены». Вместе с тем Зеньковский высоко оценивает труды Лосева 20-х гг.: «В лице Лосева русская философская мысль явила такую мощь дарования, такую тонкость анализов и такую силу интуитивных созерцаний, что всем этим с бесспорностью удостоверяется значительность того философского направления, которое впервые с полной ясностью было намечено Вл. Соловьевым»[467]. Высоко оценивает ранние произведения Лосева и Н. О. Лосский в своей «Истории русской философии», впервые вышедшей в Нью-Йорке в 1951 г.[468]

Если бы творческая жизнь Лосева прервалась в 1930 г., он бы несомненно вошел в историю философской мысли уже своими книгами 20-х гг.

Лосев своими работами 20-х гг. «вызвал огонь на себя». Дело не только в том, что молодой философ не проявил никакого желания и намерения приспособиться к господствующей тогда идеологии, откровенно следуя принципам философского идеализма. Он вступил в, казалось, донкихотскую схватку с этой идеологией, особенно в «Диалектике мифа». Там Лосев прямо характеризует марксистскую идеологию как «коммунистическую мифологию», выявляет ее противоречия. Неудивительно поэтому, что в апреле 1930 г. Лосев был арестован; на XVI съезде партии, в газете «Правда» и Институте красной профессуры его называют «идеалистом-реакционером», «философом- мракобесом», «наглейшим нашим классовым врагом» и т. п.

Лишь инвалидность Лосева и заступничество первой жены М. Горького Е. П. Пешковой, а также сестры Ленина М. И. Ульяновой помогли освобождению Лосева в 1933 г. Но заниматься философией ему было запрещено. Оставалась классическая филология. Поэтому на закате своих дней Лосев сказал одному из своих собеседников: «Я чудом выжил. Классическая филология спасла». Другой спасительницей Лосева стала эстетика, в которой теоретическая деятельность не была столь жестко регламентирована, как в чистой философии, и даже среди марксистов шли споры по важнейшим эстетическим проблемам. Казалось, столь блестяще начавшееся явление выдающегося философа ушло в небытие.

Освобожденный по инвалидности, Лосев, лишенный возможности публиковать свои труды до 1953 г., преподавал в различных вузах. Только в 1954 г. после долгого перерыва в Ученых записках МГПИ была опубликована большая его работа «Эстетическая терминология ранней греческой литературы (эпос и лирика)», а в 1957 г. - книга «Античная мифология в ее историческом развитии». В 1960 г. - книга «Гомер». В годы «оттепели» одна за другой печатаются статьи по античной культуре и эстетике в сборниках, журналах, энциклопедиях, в качестве предисловий и послесловий ряда книг.

Но круг его интересов оказывается шире. Помимо нескольких книг по античной философии («Античная философия истории», «История античной философии» и др.), множества статей об античной культуре и специально о литературе в 1978 г. он выпускает «Эстетику Возрождения», пишет работы по общей эстетике: «История эстетических категорий» (в соавторстве, 1965), «Проблема символа и реалистическое искусство» (1976), публикует серию статей по эстетике и истории философии в «Философской энциклопедии». Не забыта и лингвистика. В 1968 г. издана книга «Введение в общую теорию языковых моделей». Статьи и доклады 40-70-х гг. объединяются в объемистый том «Знак. Символ. Миф. Труды по языкознанию» (1982). Помимо всего этого статьи о музыке, серия статей для молодежи, собранных в книге «Дерзание духа» (1988), книги о Владимире Соловьеве (в 1983 г. появляется небольшая книга «Вл. Соловьев»; после смерти автора в 1990 г. издается книга «Владимир Соловьев и его время» и в 1994 г. второе издание книги «Вл. Соловьев»).

Но труды Лосева 20-х гг. до начала перестройки не переиздавались. Однако мировая философская общественность их не забыла. В 1983 г. немецкий исследователь русской философской мысли М. Ха- гемайстер репринтно переиздал в Мюнхене «Диалектику художественной формы». И только с 1990 г., уже после смерти автора, начали выпускаться книги, изданные в 1927-1930 гг. Вновь увидели свет «Философия имени», «Музыка как предмет логики» и «Диалектика мифа»[469], в 1993 г. - «Античный космос и современная наука», а затем и другие произведения выдающегося мыслителя[470].

Публикация раннего Лосева и посмертно изданные книги «Страсть к диалектике», «Владимир Соловьев и его время» и многие другие его труды, а также архивные материалы вызвали новую волну интереса к Лосеву и споры о характере его философских воззрений. Его столетний юбилей широко и неформально отмечался философской и научной общественностью в 1993 г.

Предметом дискуссионного обсуждения стал вопрос: в чем суть философских воззрений Лосева? Как соотносится «ранний» и «поздний» Лосев? Стал ли «поздний» Лосев марксистом?