<<
>>

аетермпнологпзаипя

Детерминологизация как процесс всегда была связана с темн периодами в жизни русского языка, когда он особенно активно впитывал в себя иноязычное слово. Так было в Петровскую эпоху, так было в середине XIX в.

Большой и интересный материал о том, как терминологическая лексика через метафоризацию обогащала общелитературный язык, дают, например, сочинения ЛИ. Герцена[37], автора философских, мемуарных и художественных произведений. Материал этот интересен тем, что он по своему характеру и даже степени интенсивности схож с тем, что мы наблюдаем сегодня. Конечно, появились новью науки, особенно их много в смежных областях знания, которые дали новый набор терминологической лексики, усилились и международные контакты, однако приемы освоения терминов общелитературным языком сохранились прежними — это расширение смысла специальных слов за счет включения их в бытовые и публицистические контексты. Для сравнения процессов, наблюдавшихся в XIX в., с процессами конца XX в. приведем некоторые материалы прошлого.

В середине и второй половине XIX в. произошли заметные изменения в литературном языке, тесно связанные с развитием общественной мысли. Подъем революционно-освободительного движения, острая борьба материалистической и идеалистической философии, развитие естественных наук (Сеченов, Пирогов, Боткин), расширение литературно-критической деятельности (Белинский, Добролюбов, Чернышевский, Писарев) — все это способствовало формированию и развитию публицистического и научнопопулярного стилей. Заметно возрастает роль журналов, где наряду с литературно-критическими отделами появляются отделы научно-популярные, освещающие вопросы философии, естествознания, психологии и других наук. Издается большое количество брошюр и книг, рассчитанных на массового читателя. Развивающиеся науки способствуют формированию отечественной научной терминологии, которое осуществляется путем использования национальных словообразовательных ресурсов и привлечения терминов интернационального фонда.

Появление новой научной терминологии вызвало потребность в словарях и терминологических справочниках1.

В связи с расширением интернациональной научной терминологии появляются словари иностранных слов2.

Процесс роста научно-терминологической лексики был настолько интенсивным, что, естественно, справочники и словари, на составление и издание которых требовалось время, не успевали фиксировать и толковать все слова. Этот пробел восполнялся литературно-критической и философской литературой. Научная терминология через эти труды проникала в широкие читательские круги, часто с разъяснениями.

Комментировал новое содержание термина, например, Салтыков-Щедрин: «Что такое реакция в общественном смысле этого слова? Это эпоха величайшего умственного утомления, эпоха прекращения частной и общественной инициативы, эпоха торжества сил, имеющих значение не столько сдерживающее и регулирующее... сколько уничтожающее и мертвящее».

Научная терминология, выходя за рамки специального употребления, становилась достоянием общеупотребительной лексики. В результате процесса детерминологизации — одной из характерных закономерностей развития русского литературного языка середины н второй половины XIX в. — значительно раздвинулись границы словарного состава общелитературного языка. Методы детерминологизации лексики, осуществляемые в языковой практике

Герцена, Салтыкова-Щедрина, Чернышевского и других писателей и публицистов того времени, оказались жизненными и продуктивными на многие десятилетия вперед.

Широкое распространение получили, например, иноязычные термины идеализм, материализм, эклектизм, диалектический, абстракция, конкрет. Но сфера их употребления значительно расширяется и выходит за пределы философских сочинений, таким образом, термины осваиваются общелитературным языком[38].

Показательны в этом отношении фразеологические контексты этих слов: диалектическая жаровня; бледный, хладнокровный материализм; атрибут зверства, разврата и тд.:

На сих-mo развалинах царит бледный, хладнокровный материализм (О месте человека в природе.

Т. I. С. 22);

Он мастерски ловил и мучил на диалектической жаровне остановившихся на полдороге, пугал робких, приводил в отчаяние дилетантов и при всем этом смеялся, как казалось, от души (Былое и думы. С. 297) ,

По несчастью, «атрибут» зверства, разврата и неистовства с дворовыми и крестьянами является «беспременнее» правдивости и чести у нашего дворянства (там же. С. 252).

Процесс усвоения философской терминологии общелитературным языком коснулся и отечественных слов. Ср., например, значения слова духовный в следующих контекстах:

Сей-mo эклектизм духовного с телесным и есть человек (О месте человека в природе. Т. I. С. 17);

Поп у нас превращался более и более в духовного квартального (Былое и думы. С. 141).

Формирование публицистического стиля, развитие общественной мысли способствовали распространению общественно-политических терминов и терминов политической экономии. Специальное значение в таких случаях терялось:

Вместо диктатуры революционной водворилась диктатура управы благочиния — и все пало перед ней, потому что все было шатко, неглубоко, неистинно; потому что в каждом новом учреждении был оставлен старый, отравляющий его элемент (Письма из Франции и Италии. Т. V. С. 213);

Она быт, хотела быть тем, что впоследствии назвали нигилисткой: странно чесат волосы, небрежно одевалась, много курит, не боялась ни смелых мыслей, ни смелых слов (Былое и думы. С. 735).

(Новизна слова нигилистка, необычность его употребления ощущается самим автором, он его выделяет курсивом.)

Эти более свирепые, о которых я сказал, были те ультра, те угловатые и шершавые представители «нового поколения», которых можно назвать Собакевичами и Ноздревыми нигилизма (Былое и думы. С. 744).

Оригинален фразеологический контекст слова пролетарии:

Это пролетарии нравственного мира, они должны молчать или брать свое место грудью, восстанием (Письма из Франции и Италии. Т. V. С. 202).

Описывая мещанство в «Былом и думах», ЛИ. Герцен употребляет слово капитал в применении к нравственным понятиям:

Его евангелие коротко: «Наживайся, умножай свой доход, как песок морской, пользуйся и злоупотребляй своим денежным и нравственным капиталом не разоряясь, и ты сытно и почетно достигнешь долголетия» (С. 415).

Контекст (наживаться, умножать доход, разоряться) помогает установить принадлежность слова к данной лексической категории — терминам политической экономии. Весь отрывок выдержан в этом стиле.

Интересно употребление слова монополия, также в применении к нравственным понятиям:

Монополию любви надобно подорвать вместе с прочими монополиями (По поводу одной драмы. Т. II. С. 67).

Фразеологизм подорвать монополию широко употребляется в художественной литературе. Терминологическое значение в таком случае утрачивается. Ср. у Гоголя: «Подорвать монополию амбарного кота»[39].

Развитие естественных наук повлекло за собой распространение в литературе терминов биологии, химии, агрономии, медицины.

Наиболее широко представлены биологические термины.

Особенность употребления слов этой лексической категории — образность, переносное значение.

Организм — Мы довольно долго изучали хилый организм Европы (С того берега. Т. VII. С. 116);

Принимая историю за правильно развивающийся организм, он нигде не подчинил событий формальному закону необходимости и искусственным граням (О публичных чтениях г-на Грановского. Т. П. С. 126);

Наука — живой организм, которым развивается истина. Истинная метода одна: это собственно процесс ее органической пластики; ферма, система — предопределены в самой сущности ее понятия и развиваются по мере стечения условий и возможностей осуществления их (Дилетантизм в науке. Т. III. С. 58—59).

То же у Щедрина: «Общество представляет собой организм высоконравственныйіЛ

Эти новые смысловые оттенки еще не зарегистрированы Академическим словарем 1847 г.

Методы введения специальной терминологии в тексты художественной прозы, а также статей и заметок довольно разнообразны. Эго либо прямое сравнение (явление вроде пульса), либо употребление слова в переносном значении (организм Европы, наука — организм, история — организм).

Введение термина в несвойственное ему словесное окружение подчас создает политически острые характеристики обычно отрицательного плана:

Сначала меня принял какой-то итионствующий юноша, с бородкой, усиками и со всеми приемами недоношенного фельетониста и неудавшегося демократа (Былое и думы. С. 422).

Термин может употребляться в расширенном значении, например: морфология — строение вообще, а не только строение организмов: Чтоб понять современное состояние мысли, вернейший путь — вспомнить, как человечество дошло до него, вспомнить всю морфологию мышления (Письма об изучении природы. Т. III. С. 130).

Даже в «Толковом словаре русского языка* под редакцией Д.Н. Ушакова дано лишь два специальных значения этого слова: 1) учение о строении организмов (растений, животных); 2) отдел языковедения, изучающий формы слов.

Обильно представленная медицинская терминология используется по тому же принципу — отвлечение от узкотерминологического значения, переносное употребление. Термины патология, патологический употребляются, например, только в переносном смысле, для обозначения общественно-политических понятий или интеллектуальной жизни человека. Патология — отклонение от нормы, уродливая ненормальность вообще, а не наука о болезненных процессах в организме.

Своеобразны фразеологические контексты этого слова у А.И. Герцена: патологическое благоразумие, патологический интерес, патологический разбор, патологический факт, патология революции, сложно-патологический субъект. Часто необычность словоупотребления передается самим автором, например, в словосочетании патология революции слово патология заключено в кавычки.

Я буду очень счатлив, если мои писания могут служить для уяснения *патологии» революции, и цель моя будет совершенно достигнута, если я могу указать, как последние молнии революции сверкнули и отразились в русском понимании (Письма из Франции в Италию. Т. V. С. 224);

Доктор — друг отца Генриеты, поняв дело, захотел с патологическим благоразумием помочь и, само собою разумеется, страшно повредил (По поводу одной драмы. Т. II. С. 54);

Я нашел там множество заметок, мыслей, капризов, брошенных наскоро, но не лишенных интереса, по крайней мере патологического интереса (По разным поводам. Т. II. С. 73);

Начинается зловещее раэдумие и патологический раэбор (Письма из Франции и Италии. Т. V. С. 9); Книга моя замечательна как патологический факт, показывающий, какой беспорядок вносит в русскую голову немецкая философия и французская революция (Письма из Франции и Италии. Т. V. С. 224); Мнение мое было слишком просто и здорово, чтобы быть верным в отношении к таким сложно-патологическим субъектам и к таким больным нервам (Былое и думы. С. 687).

Переносное значение свойственно и терминам рефлексия (современный рефлекс), рефлектировать. Слова употребляются для обозначения интеллектуальной жизни человека (размышлять с внутренней сосредоточенностью):

Budя, что дело быстро приближается к развязке, Боткин испугался, начал рефлектировать и совершенно сконфузился, обдумывая неумолимый фатализм брака, неразрушимость его по Кормчей книге и по книге Гегеля (Былое и думы. С. 269).

Тернии гигиена употребляется для обозначения нравственных и общественно-политических понятий:

Я переступил правило дипломатической гигиены (По поводу одной драмы. Т. II. С. 56);

Была ли это мера нравственной гигиены вроде ежедневных обливаний холодной водой (Кто виноваї? Т. IV. С. 38).

Довольно своеобразно использование названий болезней и болезненных проявлений человеческого организма. Сфера применения — опять-таки нравственные и общественно-политические понятия. Вследствие сочетания слов разного семантического плана создаются меткие фразеологизмы, острые политические формулы: подагра нравственного мира, припадок цензурной болезни, белая горячка самовластия, мир агонии и тд.: Вспомните аристократизм, эту застарелую подагру нравственного мира, иудейскую проказу исключительной национальности (Доктор Крупов. Т. IV. С. 267);

У отца была белая горячка самовластия (Долг прежде всего. Т. VI. С. 304); Тогда именно в России был сильнейший припадок цензурной болезни (Там же. Т. VI. С. 297); Гиббон не мог отделаться от обаяния, которое производит древний Рим на каждую сильную душу. Вспомните, сколько веков продолжалась его агония (С того берега. Т. VI. С. 38).

Ср. то же у Салтыкова-Щедрина: «эпидемия болтовни», «гангрена разрушения»1.

Приведенные примеры свидетельствуют о широком распространении терминов точных наук в публицистической и художественной литературе, характерном для середины XIX в.

С помощью математической терминологии А.И. Герцен создает цельный поэтический образ. Следовательно, термины используются в качестве своеобразного художествен ного приема. Оригинально, например, воспроизводится поэтический образ юности:

На сколько ладов и как давно люди знают и твердят, что «жизни май цветет один раз и не больше», а все же июнь совершеннолетия, с своей страдной работой, с своим щебнем на дороге, берет человека врасплох. Юность невнимательно несется в какой-то алгебре идей, чувств и стремлений, частное мало занимает, мало бьет, а тут любовь, найдено неизвестное, все свелось на одно лицо, прошло через него, им становится всеобщее дорого, им изящное красиво; постороннее и тут не бьет: они даны друг другу — кругом хоть трава не расти (Былое и думы. С. 211).

Во всех этих случаях связь с терминологическим значением слова не утрачена. Слово лишь применяется к иным фактам действительности. Но некоторые математические термины приобретают переносное значение, например аксиома, теорема, формула, сумма, алгебра.

Эти застылые мысли составляют массу аксиом и теорем, которая вперед идет, когда приступают к философии (Дилетантизм в науке. Т. III. С. 19); Правительство есть формула движения (du progres), выражение идеи общества, форма его историческая, факт непреложный (Отдельные замечания о русском законодательстве. Т. I. С. 320).

Многие термины химии, усвоенные общелитературным языком, получили более расширенное значение. Частое применение их к фактам нравственной и общественной жизни привело к затемнению специального, терминологического значения (такое значение сохраняется лишь в специальной научной литературе). Такие слова, как элемент, реакция, брожение, анализ, синтез укрепились в общелитературном языке с расширенным, более огвле- ченным и потому более емким значением. Такое значение они имеют и в современном русском языке.

Слово элемент стало употребляться в значении «составная часть чего-либо»: В европейскую эпоху нашего законодательства, при самых начальных трудах, являются два элемента... Эта два элемента — лучшее доказательство, насколько правительство стояло выше народа и насколько оно хотело поднять его. Я говорю о коллегиальном начале и о выборах (Отдельные замечания о русском законодательстве. Т. I. С. 321); Элементы души человеческой (Дилетантизм в науке. Т. III. С. 30).

Второе значение того же слова — «основное начало чего-либо». ‘ Но элемент выбора и большинства голосов уже есть в волостном правлении (Отдельные замечания о русском законодательстве. Т. I. С. 322).

Интересно применение термина к нравственно-психологическим понятиям:

Любовь вошла великим элементом в их жизнь, но не поглотила, не всосала в себя других элементов (По поводу одной драмы. Т. II. С. 68); Лирический элемент личности ослаблен (Былое и думы. С. 35).

Этот термин в 40-е годы XIX в. был общеупотребительным. У Щедрина, например, он применяется к отвлеченно-философским понятиям (элемент аналитический^), а также общественно-политическим (недовольные элементы1).

У Белинского: «Чувство и разум суть не противоречие... но родственные или, лучше сказать, тождественные элементы духа человеческого» .

В Академическом словаре 1847 г. слово дано лишь в его терминологическом значении.              .

Интересно, что в современном русском языке общелитературное значение стало основным. Толковый словарь русского языка под ред. Д.Н. Ушакова фиксирует в слове терминологическое значение лишь под третьим пунктом. Ср. контексты начала и середины XX в.: кулацкий элемент, вражеский элемент, антиобщественный элемент,уголовный элемент, В 90-е годы — антиперестроечные элементы.

Та же судьба постигла и слово реакция. У Герцена оно встречается в общефилософском значении: Это была реакция вольтеровскому воззрению (О публичном чтении г-на Грановского. Т. 2. С. 127).

Кроме того, отмечено и общественно-политическое значение: Не останься на старом берегу... Лучше с ним погибнуть, нежели спастись в богадельне реакций (С того берега. Т. VI. С. 7).

То же употребление свойственно Белинскому, Щедрину и др.

Расширение значения наблюдается и у слов анализ, синтез. Например, в следующем предложении слова имеют общефилософское значение: В этом и спорить нельзя, что анализ и синтез не все равно и что то и другое суть способы познания (О месте человека в природе. Т. I. С. 21).

Ср. еще большую широту и абстрактность содержания этого слова у Белинского: цепы анализа, эпоха анализа[40].

Физические термины атмосфера, масса, энергия получили расширенное значение. Эти слова твердо вошли в общелитературный язык, пополнили его лексический состав. Такие значения сохранились и сегодня.

Атмосфера употребляется как синоним словосочетаний: окружающие условия, моральная обстановка: Он (партер) вроде хора греческой трагедии; он не вне драмы, а обнимает ее волнами жизни, атмосферой сочувствия (Капризы и раздумье. Т. II. С. 51).

Белове энергия лаже Академический словарь 1847 г. не выделяет терминологического значения. У А.И. Герцена: Энергию мышления он ставит выше мыслимого (Письма об изучении природы. Т. III. С. 187).              ч

Масса обозначает множество, большое количество: Эти застылые мысли составляют массу аксиом и теорем (Дилетантизм в науке. Т. III. С. 19).

Другие термины не потеряли в общелитературном языке терминологического значения, но употреблялись в переносном смысле. Таковы атом, точка опоры и др.: Личность индивидуума терялась в гражданине, а гражданин был орган, атом другой, священной, обоготворяемой личности — личности города (Дилетантизм в природе. Т. III. С. 30).

Латинская приставка ultra (более, сверх), обычно употребляемая в физических терминах (ультрафиолетовый), используется со словами бытового характера: Так как новый губернатор был в самом деле женат, губернаторский дом утратил свой ультрахолостой и полигамический характер (Былое и думы. С. 158).

Судебно-юрицическая терминология — амнистия, трибунал, кодекс — обычно переносится в область духовной, нравственной жизни человека. Очевидно, что специальное значение заслоняется образным, в результате чего создаются меткие, запоминающиеся фразеологизмы, например: Нравственный кодекс (По разным поводам. Т. II. С. 76); Все покроется всеобщей амнистией вечного забвения (Былое и думы. С. 540).

Судебно-юридические термины могут служить речевым средством создания цельного художественного образа:

«Внутри человека есть постоянный революционный трибунал, есть беспощадный Фукье-Тинвиль и, главное, есть гильотина. И когда судья засыпает, гильотина ржавеет, ложное, прошедшее, романтическое, слабое поднимает голову, обживается, и вдруг какой-нибудь удар будит оплошный суд, дремлющего палача, и тогда начинается свирепая расправа — малейшая уступка, пощада, сожаление ведут к прошедшему, оставляют цепи» (С того берега. Т. VI. С. 44—45).

Встречаются у Герцена и термины логические, правда, в ограниченном количестве. Слово логика, например, употребляется как обозначение внутренней закономерности: Логика чувств и страстей коротка (По поводу одной драмы. Т. II. С. 54.

Своебраэно значение слова термин.

В логике термином называются понятия, входящие в посылки умозаключения.

У Герцена:

Нельзя перескочить через термин в угоду индивидуальной воле (Записки одного молодого человека. Т. I. С. 276).

Перескочить через термин — значит нарушить закономерности исторического развития.

Географический термин континентальный послужил Герцену основой для новообразования континентально. Сфера применения — психическая жизнь человека: Надобно несколько лет прожить в Англии, чтоб понять, как подобная новость удивляет... как ей не сразу веришь... как континентально становится на душе (Былое и думы. С. 567).

Термин религия имеет не прямое значение — взгляды и представления, основанные на вере в сверхъестественные силы и существа, а более отвлеченное, как система взглядов, представлений вообще: Религия грядущего общественного пересоздания — одна религия, которую я завещаю тебе. Она без рая, без вознаграждения, кроме собственного сознания, кроме совести (Письма с того берега. Т. VI. С. 8); Либерализм составляет последнюю религию, но его церковь не другого мира, а этого, его теодицея — политическое учение (Былое и думы. С. 409).

Интересно, что даже в Толковом словаре русского языка под ред. Д.Н. Ушакова зафиксировано лишь прямое значение данного слова. Несмотря на то что Герцен помещает слово религия в контексты, включающие в себя другие церковные термины (церковь, рай), ясно, что обычное его значение вытеснено более абстрактным. Переносное употребление этого слова наблюдается в более поздний период. В современных словарях (См.: С.И. Ожегов, Н.Ю. Шведова, 1999) фиксируется это значение под пунктом 3) «перен.». Сложившиеся непоколебимые убеждения, безусловная преданность какой-нибудь идее, принципу, нравственному закону, ценности.

Применение научно-терминологической лексики в произведениях А.И. Герцена и его современников позволяет сделать некоторые выводы, касающиеся истории русского литературного языка, и обнаружить очевидную преемственность в использовании этой лексики в настоящее время. Как видим, процесс имеет длительную историю и современные журналисты не оригинальны в этом отношении. А это в свою очередь говорит о возможностях и потребностях самого языка.

Научно-терминологическая лексика, представленная в произведениях А.И. Герцена, свидетельствует, что это не особенность автора, а отражение общего процесса в развитии литературного языка середины и второй половины XIX в. Формирование и развитие науки привело к бурному росту научной терминологии и широкому распространению ее в научно-популярной, публицистической и даже художественной литературе.

Многие термины стали достоянием общеупотребительного словаря за счет расширения круга их значений, чему способствовало перенесение сферы их употребления из специальных текстов в публицистику и художествен ную литературу.

Так закреплялось за словом новое значение, иногда оно заслоняло первоначальное и становилось ведущим, основным. В целом семантическая структура слова значительно усложнялась, поскольку на специальное значение наслаивалось общеупотребительное, часто с целой гаммой оттенков (например, слово реакция, кроме терминологического, получило значение общефилософское и общественно-политическое).

О глубоком проникновении научио-терминслогической лексики в общелитературный язык свидетельствуют факты употребления ее с качественными определениями — г/iyxoe брожение; бледный, хладнокровный материализм и др.

Приемы употребления терминологической лексики в XIX в. отражают общие тенденции в языке. Сочетание слов-терминов с лексикой иного семантического плана или лексикой специфической стилистической окраски позволяло создавать яркие, запоминающиеся фразеологизмы (алгебра идей, амнистия вечного забвения, логика чувств и страстей, нравственный кодекс), уничтожающие характеристики (недоношенный фельетонист, патологическое благоразумие, белая горячка самовластия, подагра нравственного мира), политически острые формулы (дипломатическая гигиена, припадок цензурной болезни, диктатура управы благочиния, богадельня реакции). Такое расширение возможности сочетаемости слов привело к обогащению словарного и фразеологического состава литературного языка в целом. И то, что в конце XX столетия вновь возникла острая необходимость обратиться к терминологической лексике и с ее помощью дать оценочные характеристики социальным, политическим и морально-нравственным понятиям сегодняшнего дня, свидетельствует о жизненности и закономерности намеченных в прошлом процессов, их объективной целесообразности.

«Терминологические» контексты современной метафоры широки по своему содержанию и применению. Прежде всего, широк объем специальной лексики, представляющей разные отрасли знания: термины медицинские, военные, спортивные, географические, экономические, философские, термины разных видов искусства и др. Широк и тематический диапазон созданных на базе терминов метафор: это отражение и государственного устройства, и морально-этического и нравственного состояния общества, и политико-идеологического сознания общества, и образовательного уровня индивидов общества и т.п.

Вот некоторые примеры из современных газетных публикаций: склероз совести, энтропия мысли, коррозия души, искусственная инъекция оптимизма, политическая глаукома, инфляция слов, вирус недоверия, идейный вакуум, остеохондроз мышления, экономический коллапс, девальвация умственного труда, социальный гумус, агония гуманизма, патология прогнозов, экономический маразм, энергетика мыслей, раковая опухоль преступности, вектор политики, общество местной парадигмы, климакс системы, невроз кредитов, бациллы национализма, аллергия на контакты с прессой, внутриполитическая агония, лексика балета, анатомия любви, алгебра любви, геометрия досуга, протез дружбы.

Как видим, термины, приведенные здесь, в принципе не новые, они известны своей принадлежностью к специальным научным системам. Сегодняшняя речепрактика лишь расширила сферу их применения. Судя по содержанию данных словосочетаний, большая часть из них имеет оценочный характер, причем их оценоч- ность отрицательная (склероз совести, агония гуманизма), но встречаются и нейтральные метафоры, не несущие оценочного значения (типа алгебра любви, лексика балета). В любом случае они не заключают в себе индивидуального, художественно-изобразительного, образного смысла, хотя в достаточной степени экспрессивны. Результат вхождения терминов в общелитературное языковое окружение — смещение смысла в сторону его расширения за счет переносного употребления.

<< | >>
Источник: Валгина Н.С.. Активные процессы в современном русском языке: Учебное пособие для студентов вузов. - М.: Логос,2003. - 304 с.. 2003

Еще по теме аетермпнологпзаипя:

  1. аетермпнологпзаипя