§ 11. Формы множ, числа на -ам, -ами, -ах,-ям, -ями, -ях и -ьми.

Формы на -амъ, «-ами, -ахъ первоначально принадлежали только основам на а (долгое а) и в доисторическое время повлияли на ы-основы (тип свекры, род. свекргве, см. § 12). Перенесение окончаний -ам, -ами, -ах (а — из основы, -мъ, -ми, -хъ — старинная флексия) в другие типы склонения — явление относительно позднее.

Есть основания думать, что раньше всего дательные на -амъ, -ямъ появились в склонении имен среднего рода, где проникновению -амъ, -ямъ вместо старинных -омъ, -емъ способствовало окончание именительного-винительного мн. ч. Ср. древнейшие примеры из сев.-русских памятников: безакониям (Парем. 1271 г.), селамъ (Двин. грам. XV в.).

Вероятно, очень близко по времени эти окончания появились у слов склонения типа боярин—бояре, может быть, раньше всего в говорах, где последняя форма заменилась, под влиянием собирательных, формою бояра1: египтянам (Парем. 1271 г.), к латинам (Ряз. Кормч. 1284 г.), боярамъ, дворянамъ (Новг. грам. 1371 г.)[211] [212]. Унбегаун предполагает (указ, соч., стр. 202) в первую очередь влияние слов мужского рода женского склонения типа — воеводам, слугам, судьям.

Формы на -ом изредка встречаются еще и в XVIII в., пови- димому, только в начале его: «Десятским и всем крестьяном накрепко приказать...» (Инструкция дворецкому) ...при том же и крестьяном позволение дайте подчищать сучья... (там же).

Влияние им.-вин. падежа мн. числа сказалось и в местном

(старинные окончания------ ѣхъ, -ихъ): на сборищах, на сонмищахъ

(Еванг. 1339 г.), в гробищахъ (Нов. Прол. 1356 г.), ловищахъ (в Двин. гр. XV в.), лицах (Лавр, летоп.).

Что касается творительного падежа с его окончанием -ы (-и), совпадавшим у имен мужского -рода с винительным (и новым именительным, ср. § 8), то он шел, вероятно, особым путем и окончание -ами в нем распространилось независимо от характера основы: съ клобуками (Парем. 1271 г.), хмелниками (Двин.

Повидимому, неслучайно параллельно с формами типа боярам раньше всего выступают родственные им со смысловой стороны: матигорьцамъ (Парем. 1271 г.), купцамъ (Дог. 1373 г.), княжо- островьчамъ (Двин. ряди. XIV в.), чернцамъ (Двин. купч. XIV в.). Очень немногочисленные случаи других категорий ,см. у Соболевского, Лекции, 4 изд., 177 и след.

Все старинные формы разбираемых падежей мужского склонения -омъ (-емъ), -ы (-и), -ѣхъ (-ихъ) в русской письменности держатся очень долго, заходя даже в начало XVIII в. Еще у Кантемира встречаем: ...везде примечает, что в домех, что в улице, в дворе и в приказе Говорят и делают (Сат. III). Искусственный характер таких форм особенно ясен из сшибок, когда подобною флексией снабжаются слова склонения на -а, исконно оканчивавшиеся на -амъ, -ами, -ахъ; ср., напр.: ...и ты бы те все денежные доходы прислал к нам в полки к Москве с старосты и с целовальники тотчас наскоро (Грам, бояр из Владим. чети во Влад, к воеводе, 1611 г.). А подволоки у полатъ выписано травами, красками розными; а украшены полаты различными краски... (Мат. пут. Ив. Петлина, 288). Да своими сабельки вострыми (Ист. об Азовск. сид., 12). Со всякими угодьи и съ рыбными ловли (Дело Ник., № 192). А какъ де кречатникъ Данило Григорьевъ со птицы на Донъ приѣхал... (Мат. Раз., IV, 11). Тот Загородный огород и Птичей двор со всяким строеньем и со птицы и з скотом отдать в Приказ Большаго Дворца... (Дела Тайн, приказа, I, 201 стр., 1676 г.). ...и тех ротмистров с их роты ведати старшему ротмистру... (Из акт. При «Созерц. кратком» С. Медв.). А и буду вас жаловать Златом, серебром Да л женки прелестными, А женки прелестными — И душами красными девицами (Кирша Данилов, «Во Сиб. во украйне»).

Во всяких торговлехъ (Домостр., 64) вм. «торговлях»; и в по- варнехъ и в хлебнех (57); ср. в заголовке: В поварнях и в хлѣб- нях. Нередки и случаи, обнаруживающие, что пишущему явно безразлично, какую форму употребить, напр.: ...Говорилъ, что онъ ево зналъ в попехъ, а в митрополитах не знаетъ (Дело Ник., № 39).

Унбегаун, полагаясь всецело на данные памятников, считает, вопреки мнению Шахматова,— что в языке Москвы творительный стал звучать -ами значительно позже, нежели -а- проникло в дательный и местный (указ, соч., стр. 203 и след.).

Не исключена, однако, возможность, что господствующий творительный на -ы являлся в московской письменности фактом только книжным, поддерживавшимся в этой форме более резким

расхождением форм традиционной — книжной и живой, нежели это было у ом — ам, ех — ах.

Формами твор. падежа на -ы (-и) еще относительно свободно пользуется Ломоносов, но уже у Державина Обнорский нашел только один случай старинного употребления: «И дельты с ми- дяны, с египтяны попраны».

Из редких случаев в XVIII в. у В. Петрова см., напр.: «Кто взглянет на таку картину не хуля, Где с парусы корабль написан без руля?» (К вел. государыне). Как остаток старины форма твор. пад. мн. ч. на ы заходит глубоко в XVIII в. в фразеологизме; ср.: «Один бедняжка искал счастия своего во всем и всеми образы...-» (Хемн., план басни)[214].

Как характерные для языка приказных, такие формы Н. Р. Судовщиков употребляет в речи своего комического персонажа — Подьячего еще даже в начале XIX в. («Опыт искусства»): Читал я объявленье...: Построил я театр с партеры, со кулисы: Потребны мне теперь актеры и актрисы...

Проникновение окончания -ями в ь-основы женского рода — явление, не закончившееся еще и теперь: костьми, лошадьми и под. Наибольшую стойкость здесь обнаружили слова, имевшие -ми под ударением. В XVII и XVIII вв. еще пишут: печатьми, пищальми и под. (Улож. ц. Алекс. М..), тремя печатьми (Дело Ник., № 41); мозольми (Кант.); свирельми (Лом.) и под., не говоря уже о словах с ударением на -ми, ряд которых держался еще в продолжение XIX века. Ср. рѣчми (Дело Ник., № 39).

В древнерусском можно еще заметить довольно отчетливую тенденцию творительный множ, мягкого мужского склонения (-и) сближать с ь-основами: мечьми булатными (Задонщ.); И покрыты пеленою шитою да соболми (Котош., 7).

В XVIII в. этой тенденции подчиняются главным образом слова на -тель: жительми, приятельми (Ломон.), победительми, правительми (Фоне ); реже — другие: коньми, со рыцарьми (Держ.): (ср.—соседьми, Болот., письмо 20).

В XIX в. и здесь окончательно устанавливается -ями.