Грамматическая и лексическая аспектуальность

Один из важнейших процессов в лингвистике последних лет — это бурное раз­витие типологии, в частности, грамматической типологии. В результате, семантика русского вида (и славянского вида в целом), которая еще недавно была предметом нашей национальной гордости и придавала славянским языкам уникальную непо­вторимость, теперь заняла скромное место в разветвленной системе видовых зна­чений языков мира.

Частные видовые значения русского имперфектива в утвердительном контек­сте основательно изучены (Маслов 1948; 1984; Рассудова 1968; 1982; Forsyth 1970; Бондарко 1971; Апресян 1980; Гловинская 1982; 2001; Падучева 1986; 1996 и др.).

Уже после первых работ Ю. С. Маслова стало ясно, что в формировании част­ных видовых значений большую роль играют лексические факторы, и важно от­личить собственно грамматическую семантику видовой формы от модификаций, обусловленных лексикой. Под влиянием Г. Рейхенбаха пришло осознание того, что грамматическая аспектуальность — это, прежде всего, точка отсчета, которая порождает перспективу, или ракурс. Параллельно входила в обиход классификация Вендлера, Vendler 1967: было принято, что лексическая аспектуальность — это.

прежде всего, акциональный класс глагола (термин из Tatevosov 2002; см. о класси­фикации Маслова — Вендлера в Падучева 2009а).

В книге Smith 1997 излагается так наз. двухкомпонентная теория вида, где четко противопоставлены два вида аспектуальности — lexical aspect и viewpoint aspect. Тут требуются уточнения (поскольку факторов не два, а больше), но роль viewpoint (т. е. ракурса, иначе — перспективы) как самого важного фактора собственно граммати­ческого значения вида подтверждает идеи, высказывавшиеся ранее по отношению к славянскому виду (Исаченко 1960; Кошмидер 1962; Маслов 1976; Падучева 1986), и потому работы К.

Viewpoint aspect охватывает аспектуальные оппозиции, касающиеся различ­ной временной позиции наблюдателя по отношению к одной и той же ситуации. Ср. пару встать — вставать', перфектив встал обозначает ситуацию целиком, на всем ее протяжении, в ретроспективе, или в ретроспективном ракурсе; а имперфектив встает (в его главном значении, прогрессиве) представляет ту же самую ситуацию в синхронной перспективе, как наблюдаемую в один из мо­ментов ее развития — в одной из ее срединных фаз. Термин момент наблюдения из Гловинская 1982 соответствует нем. Betrachtzeit (Kratzer 1978). Это то же, что точка отсчета по Рейхенбаху: момент наблюдения противопоставлен моменту речи. Момент наблюдения может совпадать с моментом речи, текущим моментом текста или какой-то иной точкой отсчета (Падучева 1986). Отсюда отличие вида, вторичного эгоцентрика (ср. вторичный дейксис по Апресян 1986), от времени, которое являет­ся первичным эгоцентриком, поскольку ориентировано, в своем исходном значении, на момент речи (Падучева 1996: 285—296).

У формы СВ ракурс фиксирован как ретроспективный — он таков во всех употреблениях. А у формы НСВ ракурс принципиально изменчив: синхронная пер­спектива является для формы НСВ главной, но не единственной. В центре наше­го внимания будет противопоставление синхронного и ретроспективного ракурса, допускаемое формой НСВ. (Проспективный ракурс, составляющий основу семан­тики НСВ в буд. времени и повелительном наклонении, см. Падучева 2010, тоже семантически значим, но здесь не рассматривается.) Подвижный ракурс имперфек­тива и служит источником различий и сходств в интерпретации форм СВ и НСВ. Заметим, что в работах самой Карлоты Смит не усматривалось разных ракурсов в семантике имперфектива в русском языке: предполагалось, что ракурс только рет­роспективный у СВ и только синхронный у НСВ.

Далее излагается многокомпонентная концепция вида, согласно которой част­ное видовое значение складывается из нескольких источников.

а. Грамматическая семантика вида

Итак, в русском языке две видовых формы — СВ и НСВ, перфектив и импер­фектив, и главное противопоставление, которое выражается грамматической формой

вида. — это перспектива, или ракурс. Перфектив, в своем основном значении, обо­значает ситуацию «в ее целостности», целиком — а именно, в ретроспекции. Иначе говоря, перфектив предполагает, и в прош. и в буд. времени, ретроспективный момент наблюдения (ретроспективного наблюдателя), см. пример (Іа) ниже. А имперфектив в его основном значении (в наст, времени) выделяет в ситуации ее срединную фазу, т. е. имеет синхронную перспективу (синхронного наблюдателя). Это значение импер- фектива синхронное. (Термин «дуративное», см. Плунгян 2000, я не считаю удачным, поскольку он использовался во многих работах, начиная с Timberlake 1985, в другом значении.) Синхронность предполагает длительность. Главная разновидность синх­ронного значения, для случая динамической ситуации, — это прогрессив (иначе — ак­туально-длительное значение: длительное = длящееся; актуально = перед наблюдате­лем; всегда сингулярное), как в примере (16). Мена перспективы дает общефактическое значение (в прош. времени — ретроспективное, см. Замечание ниже), как в (1в):

(1) а. Иван открыл окно;

б. (Когда я вошел,) Иван открывал окно;

в. Иван открывал^ окно.

У формы имперфектива есть несколько собственно грамматических значений: кроме основного, принадлежащего сфере линейной (Плунгян 2011: 382) аспекту­альности, имперфектив имеет значения из сферы количественной аспектуальности, в частности значение повторяющегося события (итератив). Совмещение пучка зна­чений (синхронного единичного и нескольких итеративных) типично для имперфек­тива во многих языках (см. Шлуинский 2006). Совмещение функций прогрессива и итератива в одной форме не удивительно — последовательность повторяющихся событий легко переходит в процесс.

(2) а. Он все время вскакивал [итеративі; б. Он все время сидел в углу [процесс].

Из комбинации ракурса и итеративности возникают шесть собственно граммати­ческих значений имперфектива (примеры — из работ Рассудова 1968; Маслов 1984; Гловинская 1982).

• прогрессив:

(3) Когда я вошел в аудиторию, он открывал окно.

• итератив:

(4) Почему ты все время вскакиваешь!

• общефактическое кратное (на базе итератива):

(5) а. Ты когда-нибудь открывал^ это окно? [‘хоть раз’]; б. Мы с вами встречались [‘возможно, не один раз’].

• общефактическое сингулярное:

(6) а. Ты'" открывал это окно?

б. Я встречался с приятелями.

• узуальное:

(7) Перед началом занятия он открывает окно.

• потенциальное:

(8) а. Хороший был слесарь — любые замки открывал', б. А ты и на гитаре играешь!

Различается два ретроспективных (т. е. общефактических) значения — одно возникает в результате мены ракурса на базе прогрессива, сингулярное, другое — на базе итератива, кратное (его называют экспериенциальным, Dahl 1985, и экзис­тенциальным, Падучева 1996: 43). Кроме того, на базе итератива возникают узуаль­ное значение НСВ (= хабитуалис) и потенциальное (= капацитив).

Синхронное (актуально-длящееся) значение имперфектива бывает только у пре­дельного глагола, как в примере (3); моментальный глагол, например заметить, выиграть, не обозначает действия, которое можно было бы рассматривать в син­хронной перспективе, см. Апресян 1988; Падучева 1996: 475ff. Термины «предель­ный» и «моментальный» глагол используются здесь как перевод на русский язык вендлеровских терминов «accomplishment» и «achievement». Предельным называется глагол, имеющий видовую пару, в которой НСВ способен употребляться в актуаль­но-длительном значении, ср. Mehlig 1992. Иными словами, предельным является глагол, допускающий, без изменения лексического значения, два ракурса — синх­ронный и ретроспективный.

Пример (9) показывает, что для моментального глагола возможна только рет­роспекция, см.

(9) а. Когда я вошел в аудиторию, он открывал окно [предельный глагол; синхрон­ное значение НСВ];

б. Я встречался с приятелями [моментальный глагол; ретроспективное сингу­лярное значение НСВ];

в. Я встречаюсь с приятелями.

Еще один важный класс — стативные глаголы, см. ниже пример (10). Есть видо­вые пары, в которых глагол СВ моментальный, а глагол НСВ — стативный, напри­мер понять — понимать. см. Гловинская 1982: 91—101.

Общефактическое сингулярное значение имеет два источника; оно может быть мотивировано: а) прогрессивом — когда контекст создает ретроспекцию, и б) ите­ративом — когда контекст обеспечивает сингу лярность. Так что в семантике рус­ского имперфектива линейная и количественная аспектуальность неотделимы одна от другой. Важные наблюдения над общефактическими значениями русского им­перфектива сделаны в Groenn 2004.

б. Лексически обусловленные частные видовые значения имперфектива

1. Значения НСВ, возникающие на базе прогрессива от стативных и моменталь­ных глаголов:

— от постоянных свойств или соотношений; постоянно-непрерывное значение по Бондарко 1971, с. 30:

(10) Окна гостиницы выходят на юг.

— от обобщенных деятельностей (generic states по Вендлеру); континуальное значение:

(11) а. Иван выращивает новый сорт пшеницы; б. Его жена руководит аспирантом.

— от моментальных глаголов; тенденция, интерпретация поступка, предстоя- ние:

(12) а. Он выигрывает, Мы опаздываем',

б. Вы ошибаетесь, Ты рискуешь',

в. Итак, я прихожу к вам завтра в семь;

г. Его осуждали на пять лет, но тут вышел указ;

д. В 1980 году исполнялось столетие со дня рождения Блока;

е. На следующей неделе он уходил в отпуск.

2. Значения, возникающие на базе ретроспекции:

— от непредельных глаголов; общефактическое непредельное значение:

(13) (Где мои ключи?) Они лежали на столе; Вы искали коменданта?

— от предельных глаголов; общефактическое результативное:

(14) Я их однажды на Фонтанку подвозил; Он показывал мне ее фотографию.

— от реверсивных глаголов; общефактическое реверсивное: результат был до­стигнут, но аннулирован противоположно направленным действием /событием:

(15) К тебе кто-то приходил [= ‘пришел и ушел’].

Предельность в общем случае является свойством не глагола, а глагольной группы. Так, неисчисляемая ИГ-накопитель переводит предельный предикат в не­предельный (ловить бабочк\> действие — ловить бабочек деятельность). То же ка­сается числовых ИГ-накопителей^[41], см. обзор по проблеме аспектуальной компози­ции (работы X. Феркайля, М. Крифки, Д. Даути, X. Филип, С. Татевосова и др.) в Paducheva, Pennis 2008. Так что утверждение о том, что предельность свойствен­на глаголу, т. е. обусловлена лексически, надо понимать расширительно: на самом деле — лексико-синтаксически.

Замечание. Ю. С. Маслов, который ввел термин «общефактическое значение», при­менял его преимущественно к результативным употреблениям имперфектива, как в (1в). Расширительное употребление термина «общефактическое значение» в Апресян 1980 и Гловинская 1982 привело к идентификации обще фактических и ретроспективных зна­чений. Эта идентификация остается в силе, пока мы остаемся в рамках прош. времени: в буд. времени общефактическому значению НСВ соответствует проспективный ракурс. Так что если говорить об общефактическом значении в прош. и буд. времени, то актуаль­но-длительное значение НСВ, синхронное, противопоставлено общефактическому не как ретроспективному, а как несинхронному, см. Падучева 2010.

в. Синтаксически обусловленные частные видовые значения имперфектива

Видовое значение называется синтаксически обусловленным, если в его толко­вание входит упоминание значения, выражаемого именно данным синтаксическим фрагментом предложения.

Дуратив (по Timberlake 1985) — это значение, которое возникает в контексте

обстоятельства длительности:

(16) В этом ущелье с июля по октябрь геологи искали алмазы (пример из Гловин­ская 1982).

Контекст обстоятельства длительности может создавать ретроспективный ра­курс, но в контексте обстоятельства раку рс полностью обусловлен семантикой об­стоятельства — если обстоятельство таково, что в его семантику входит синхронный наблюдатель, то дуративное значение будет синхронным:

(17) ТПестой уж год я царствую спокойно (Пушкин).

Редчайший пример глагола, который допускает дуративное значение, не имея актуально-длительного, — видеться:

(18) і. Они сейчас видятся [хабитуалис; сингулярное актуально-длительное значе­ние исключено]:

ii. Они виделись в Петербурге [общефактическое результативное];

iii. Они видятся по субботам [хабитуалис];

іііі. Они виделись всего несколько минут [дуратив].

Есть масса глаголов, которые в ряде свойств совпадают с видеться, но они не имеют дуративного значения:

(19) а. *Они встречались несколько минут;

б. Они встречались на несколько минут [общефактическое].

В Бондарко 1971 особое значение усматривается у имперфектива в контексте обстоятельства кратности, поскольку имперфектив тут противопоставлен перфек- тиву:

(20) а. целовал три раза [в жизни];

б. три раза поцеловал [в некоторый момент].

Однако все нужные различительные свойства имперфектива в (20а) (например, временная неопределенность) вытекают из признания значения этого имперфектива ретроспективным (т. е. общефактическим) итеративом. Так что у имерфектива в (20) не усматривается отдельного частного видового значения.

г. Частные видовые значения имперфектива, обусловленные режимом ин­терпретации

В контексте наст, «исторического», т. е. наст, времени нарративного режи­ма, имперфектив имеет одно особое частное видовое значение, очень близкое к значению перфектива, хотя и не тождественное ему. Это значение не имеет об­щепринятого названия; следуя Зализняк. Шмелев 2000, его можно назвать собы­тийным:

(21) В 1994 году Солженицын возвращается [« вернулся] в Москву.

Событийное значение имперфектива в контексте наст, исторического противо­поставлено обычному прогрессиву:

(22) Я его спрашиваю [событийное значение], а он молчит [прогрессив].

д. Дискурсивные функции имперфектива

Помимо ВНУТРИФР АЗОВЫХ функций вида, о которых шла речь до сих пор, у видовой формы есть дискурсивные функции. Для формы имперфектива первичной дискур­сивной функцией является СИНХРОННАЯ В противоположность первичной СЕКВЕН-

тной функции перфектива (см. обзор литературы в Падучева 20086). Дискурсивные функции русского вида вытекают из значения этих форм в независимом высказыва­нии (хотя в других языках, согласно Плу нгян 2004, вид может иметь преимущест­венно дискурсивные функции).

7.1.3.