<<
>>

М. А. Хлупина (Москва) РАЙ и АД в текстах С.Д. Довлатова


С.Д. Довлатов формировался как личность в условиях государственного атеизма, не стал верующим и после эмиграции, но «тоска по утраченной духовности»              [1]              неизменно              приводила              писателя к
размышлениям на философские и религиозные темы - о смысле жизни, бессмертии души.
Этим вызвана высокая частота употребления слов рай и ад в произведениях Довлатова. Осмысление и, соответственно, использование в тексте данных слов нерелигиозным автором представляется особенно интересным.
В узуальном употреблении слова рай и ад имеют следующие значения:
Рай - «1. В религиозных представлениях: место, где души умерших праведников пребывают в вечном блаженстве». 2. перен. Лёгкие и радующие условия, обстановка» [2].
Ад - «1. В религиозных представлениях: место, где души грешников после смерти предаются вечным мукам. 2. перен. Невыносимые условия, тяжёлое состояние; хаос и ужас, царящие где-н.» [3].
Противопоставленные по эксплицитным семам «блаженство» - «мука» и коннотативному компоненту, эти единицы в узусе, как и их производные (райский - адский) образуют антонимическую пару [4].
Слова рай и ад в текстах Довлатова употребляются преимущественно в переносном значении, как земной рай и земной ад. Однако прозаик рассуждает и о потустороннем рае.
  1. Земной рай

В советских газетах создавался образ Союза как земного рая: Иной раз читаешь ваши передовицы, и кажется, что ты уже в раю (Интервью) [5]. О происшествиях, которые могли разрушить образ рая, напечатано было две строчки мелким шрифтом, в левом нижнем углу (Интервью). Советская газета «изображает не то, что действительно было, а то, что должно быть. Журналист отдаётся и продаётся» [6]. Для автобиографического героя - журналиста свобода в родной стране невозможна, это составляет пресуппозицию многих текстов писателя. Он принял правила советского двоемыслия: осознавая лживость газет, сам умножает ложь, поскольку принадлежит к числу творцов представления о советском рае. Единственным способом временно обрести земной рай, оказаться в «мире свободы», оставаясь в Союзе, довлатовским героям - журналистам представляется употребление алкоголя: Кирнёшь, закусишь, и понеслась душа в рай (Зона); Ну, Серж, понеслась душа в рай! - бормотал Жбанков (Компромисс) [7]. «В жизни нашего мира возможны мгновения радости и даже блаженства как выход из этого мира и приобщение к другому миру, миру свободы, не знающему тяжести и заботы» [8]. К сожалению, только алкоголь помогает героям произведений Довлатова ощутить райское блаженство. Эта сема («алкоголь») развивает компонентный состав слова рай в контексте, способствуя пейоризации, формированию              бытовых,              приземлённых
коннотаций в содержании семемы.
Советский рай существовал на страницах газет или же в сознании людей, одурманенных алкоголем, и такого «рая» было недостаточно. Неискоренимая мечта о земном рае побуждала представителей довлатовского поколения продолжать его поиски; если своя страна не рай, то им станет другая - свободная, о чем есть прямые текстовые свидетельства: Америка была для нас идеей рая (Ремесло). Эмиграция казалась возможностью попасть в земной рай, в страну свободы.
Сема «Америка» обогащает лексическое значение слова рай: Америка - символ свободы, рай - это свобода. Рай предполагает обретение недоступного:              ...рай - это, в
сущности, то, чего мы лишены (Ремесло).
Третью эмиграцию, по Довлатову, можно разделить на 3 потока: политический, экономический, художественный (Ремесло). Таким образом, Америка представлялась будущим эмигрантам раем в трёх соответствующих отношениях. Во-первых, американский рай - это свобода от идеологического гнёта («политический рай»): Свобода представлялась нам раем (Ремесло). Во-вторых, Америка - воплотившаяся мечта бывших советских граждан о месте, где «царит материально-телесное изобилие и избыток» [9], и главными признаками этого изобилия были колбаса и джинсы (Ремесло). Это «экономический рай». В-третьих, Америка представлялась «художественным раем», где возможна свобода творчества, не имеющая ограничений со стороны государства.
Однако обратим внимание на то, что ни в одном из анализируемых контекстов Америка прямо не названа раем:              она              была идеей рая,
представлялась раем. Выбор Довлатовым выделенных нами слов обусловлен авторским желанием передать значение иллюзорности, ирреальности американского рая. Напротив, Америке многократно даётся характеристика с отрицанием: Америка - не рай (Марш одиноких); Позже мы убедимся, что Америка - не рай (Ремесло).
«Политический рай» в Америке тоже относителен: «единственно верная» советская идеология сменилась тем, что самые незначительные вопросы решаются голосованием. А главное, все без конца дают тебе советы. И ты обязан слушать. Иначе будешь заклеймён как авторитарная личность... (Ремесло). Америку можно считать раем, судя по восприятию автора, только в отношении «материально-телесного изобилия».
Невозможен здесь и «художественный рай»: для героя Довлатова, как и для его создателя, творческая свобода важнее «материально-телесного изобилия». Она не абсолютна и в Америке, ведь литература здесь принадлежит издателю (Ремесло). Для писателя свобода творчества - это главное проявление свободы духа. «Свобода духа есть ценность верховная, но она не обладает верховной силой в мире социальной обыденности» [10]. Развенчанию идеи «художественного              рая»              посвящено письмо
автобиографического героя - напутствие будущим эмигрантам: Знайте, что Америка - не рай. Оказывается, здесь есть всё - дурное и хорошее. lt;...gt; Перелетев океан, мы живём далеко не в раю. Я говорю не о колбасе и джинсах. Я говорю только о литературе... (Ремесло).
  1. Потусторонний рай

Представление о потустороннем рае как месте загробной жизни, иронически переосмыслено в контексте: Когда-нибудь Седых окажется в раю. И скажут ему апостолы:
- Всем ты хорош, дядя Яша! А вот Серёгу Довлатова не оценил... (Марш одиноких). Прототипом Седых был конкурент Довлатова-писателя; отметим, что в художественном тексте автор отправил своего героя (антигероя) не в ад, а в рай. Но этот рай не абсолютен: по творческой воле Довлатова, Седых не обретает покоя и вечного блаженства.
Довлатов известен как писатель-юморист, но в его текстах нередки «метафизические» вопросы и рассуждения. Вопрос: Каково было в раю до Христа? (Записные книжки) - не получает ответа на страницах довлатовского произведения; это апелляция к читателю.
Потусторонний рай представляется автобиографическому герою местом встречи с любимыми людьми, на что указывают предикат и единицы лексического окружения (встретимся, встреча): Я даже не спросил - где мы встретимся? lt;... gt; Может быть, в раю. Потому что рай - это и есть место встречи (Заповедник). Компонентный состав слова рай пополняется семой «любовь». Любовь - это рай, поскольку «любовь есть сверхдобро, и в ней начинается райская жизнь...» [11].
Но продолжение контекста даёт иное толкование рая - это камера общего типа, где можно встретить близкого человека... (Заповедник). Образ камеры в «Заповеднике» сближается с образом лагеря в «Зоне», а лагерь в текстах Довлатова неоднократно определяется как ад, например: Очевидно, мне суждено было побывать в аду... (Ремесло). И ад, и рай оказываются замкнутым пространством. Если довлатовские герои встретятся в раю, который представляет собой камеру, это значит, что рай лишён свободы. Однако любовь в иерархии ценностей Довлатова выше свободы: Любовь - единственное, во имя чего можно лишиться свободы, - без колебаний [12]. Рай (камера) сближается с адом (лагерь) по общему семантическому признаку -              «ограничение свободы». Но в любви
ограничение свободы происходит добровольно, это акт свободного выбора.
В довлатовских произведениях есть контексты, в которых наблюдается «пересечение» рая и ада: Америка не рай. Но если это ад, то самый лучший в мире (Встретились, поговорили). Характеристика Америки как рая дана с отрицанием (не рай), как ада - имеет значение допущения (если это ад.). Америка напрямую не названа ни раем, ни адом (ср. с мыслью Н. Бердяева «Наша жизнь протекает между раем и адом» [13]). Адом названо сообщество эмигрантов: В этом кошмаре, в этом аду мы узнаём друг друга не по именам. Как - это наше дело!.. (Марш одиноких). Отметим, что адом бывшие советские граждане считали свою родину: Главное, вырваться на свободу. Бежать из коммунистического ада (Ремесло).
Наиболее интересные случаи пересечения рая и ада видим в повести «Зона». Если лагерь - ад, то естественна мечта вырваться из него:
Фидель наклонился к Алиханову и тихо произнёс:
  • Мне в рай попасть охота. Я ещё со Дня Конституции такую цель поставил.
  • Попадёшь, - заверил его Алиханов, - в охране у тебя не много конкурентов.
  • Я и то думаю, - согласился Фидель, - публика у нас бесподобная. Ворюги да хулиганы... Какой уж там рай. (Зона)

Ирония Алиханова (автобиографического героя) вызвана несерьёзностью мечты Фиделя. Желание попасть в рай появилось в День Конституции - день начала непрекращающегося пьяного праздника: Со Дня Конституции не просыхаем (Зона). Нетрезвый Фидель считает себя лучше ворюг да хулиганов, т.е. достойным рая. «Мы переносим в наше мышление о рае категории нашей греховной жизни, наше различение добра и зла» [14].
Неудивительно, что мечта Фиделя о рае скоро проходит:
  • Ты же в рай собирался?
  • Мне и в аду не худо, - сказал Фидель (Зона). Ср.: «.человек может захотеть ад, предпочесть его раю» [15].

В данном контексте обнаруживается амбивалентное понимание ада: 1) ад как место (лагерь), «внешний ад»; 2) ад как состояние души, «внутренний ад» (см. стихотворение Ю. Мориц - некролог Довлатову: «И плохо себе представляют // Друзья его внутренний ад» [16]). Первое значение ада раскрывается в контекстах: Нужно вырваться из этого ада... Из этой проклятой тайги... (Зона) - слова жены одного из лагерных начальников; ... каторжник является чудовищем, исчадием ада (Зона), - пишет Довлатов о сложившейся литературной традиции. Исчадие ада - (устар.) «о ком-н., кто внушает отвращение, ужас своим видом, действиями [букв. порождение ада]» [17]. Если исчадие ада - это порождение ада, а в довлатовском тексте ад - это лагерь, то каторжник (заключённый) - порождение лагеря. Значения «ад как место» и «ад как состояние души» сталкиваются в контекстах: По Солженицыну лагерь - это ад. Я же думаю, что ад - это мы сами... (Зона); Слушай, парень! Я тебе по-дружески скажу, ВОХРА - это ад! Тогда я ответил, что ад - это мы сами. Просто этого не замечаем (Зона). По мнению И. Сухих, рефрен ад - это мы сами является реакцией на идеи «читанных экзистенциалистов» [18]. («Ад - это другие» - цитата из пьесы Сартра.) «Потеряв сознание вечной и бессмертной жизни, человек освободил себя от мучительной проблемы ада, сбросил с себя тяжесть ответственности» [19]. Как видим, Довлатов размышляет об аде, признавая ответственность людей за «ад как состояние». Экзистенциальное толкование афоризма ад - это мы сами подтверждается при описании душевного состояния автобиографического героя - абсолютного, экзистенциального одиночества: Тут и я чуть не заплакал. Я представил себе, что мы одни на земле. Кто же нас полюбит? Кто же о нас позаботится?.. По Н. Бердяеву, «ад есть состояние души, бессильной выйти из себя, предельный эгоцентризм, злое и тёмное одиночество, т.е. окончательная неспособность любить. lt;.gt; Ад. означает, что человек. окончательно оставлен в собственных руках» [20]. «Внутренний ад» - это свободный выбор человека, в таком состоянии человек оказывается вследствие погружённости в свои переживания. Автобиографический герой думает: Кто же нас полюбит? - но сам никого не любит («неспособность любить»). «Внутренний ад» - трагедия молодого автобиографического героя. Зрелый автобиографический герой, как и сам писатель Довлатов, выходит из этого состояния благодаря любви. Любовь - преодоление одиночества, выход за рамки автономного существования: «. духовный смысл брачного соединения может быть лишь в любви, в личной любви двух существ, в стремлении к соединению в единый андрогинный образ, т. е. в преодолении одиночества» [21].
Анализ 31 контекста со словами рай и ад показал, что в текстах С.Д. Довлатова значения данных слов отличаются от узуальных. Прозаик пишет преимущественно о земном рае и земном аде. Довлатовым философски переосмыслено представление о потустороннем рае; контексты, включающие упоминание потустороннего ада, отсутствуют. Для писателя рай и ад связаны
с проблемой свободы и личной ответственности: в рай, как и в ад, человек попадает вследствие свободного              выбора.              Глубоко выстраданные
размышления Довлатова о рае и аде обусловлены поисками смысла жизни.
Подготовка к ЕГЭ/ОГЭ
<< | >>
Источник: В. Н. Артамонов. Русский литературный язык в контексте современности : Материалы II Всероссийской научно-методической конференции с международным участием (Ульяновск, 19-21 октября 2011 года) / под ред. д-ра филолог. наук В. Н. Артамонова. - Ульяновск : УлГТУ,2012. - 170 с.. 2012

Еще по теме М. А. Хлупина (Москва) РАЙ и АД в текстах С.Д. Довлатова:

  1. М. А. Хлупина (Москва) РАЙ и АД в текстах С.Д. Довлатова