<<
>>

§ 31. Наречия и союзы

Тесная связь категории наречия с частицами приводит к образованию промежуточных типов между наречиями и союзами. Это указывает на активный процесс превращения наречий в союзы. Конкретная лексическая природа многих производных русских союзов зависит, между прочим, от того, что многие из этих союзов одновременно являются и наречиями (ср. такие сравнительные союзы, как точно, прост. ровно; временные: пока, покамест, лишь, только, едва (ср. историю причинного союза так как и т.п.). Наречия играют громадную роль в образовании союзов.

Известно, что большая часть так называемых относительных союзных слов (где, куда, откуда, зачем, почему и т.п.) состоит из местоименных наречий. А.А.Шахматов в своем "Синтаксисе", несколько преувеличивая роль наречий в процессе образования союзов, писал: "По-видимому, наиболее тесна связь союза с наречием; откуда вероятность, что все вообще союзы восходят к наречиям"(71). Процесс перехода наречий в союзы легко наблюдать, изучая историю таких слов, как впрочем, лишь, едва, благо и т.п. Ср. повторные союзы-наречия: частью— частью, отчасти— отчасти и др. Среди гибридных слов, еще не вполне оформившихся как союзы, встречается множество таких, которые совмещают союзные функции с грамматическими значениями наречий(72). "Есть в языке,— говорит А.М.Пешковский,— немало слов, приобретших союзный оттенок сравнительно недавно и сбивающихся еще то на наречие, то на вводное слово"(73). Таковы, например: затем, потом, притом, так, потому, поэтому, тогда и другие подобные.

Таким образом, наречие в современном русском языке выступает как широкая, богатая значениями и пестрая категория, которая— при всей ее грамматической определенности— включает в себя сложную систему довольно далеких друг от друга типов слов и является сферой взаимодействия между частями и частицами речи. Тем грамматическим горнилом, при помощи которого наречия переплавляются в частицы речи, прежде всего является глагол.

ПРИМЕЧАНИЯ К ГЛАВЕ "НАРЕЧИЕ"

1. См.: Грунский Н.К. Очерки по истории разработки синтаксиса славянских языков. Спб., 1911, т.1, вып.1— 2, с.45.

2. Аксаков К.С. Несколько слов о нашем правописании.— Полн. собр. соч. М., 1875, т.2, ч.1: Сочинения филологические, с.402.

3. Аксаков К.С. Критический разбор "Опыта исторической грамматики русского языка" Ф. И. Буслаева.— Полн. собр. соч. М., 1875, т.2, ч.1: Сочинения филологические, с.540.

4. См.: Потебня А.А. Из записок по русской грамматике. Харьков, 1888, вып. 1— 2, с.119— 121 [124— 127].

5. Андреев В.Ф. Знаменательные и служебные слова в русской речи.— Журнал министерства народного просвещения, 1895, №10, с.264.

6. Пешковский А.М.Русский синтаксис в научном освещении. М., 1938, с.116 [99].

7. Шахматов А.А.Синтаксис русского языка. Л., 1927, вып.2, с.94 [502].

8. Там же, с.6. [425].

9. Там же.

10. Там же, с.7 [426].

11. См.: Рифтин А.П.Об образовании наречий.— Уч. зап. ЛГУ, сер. филолог. наук, 1940, вып. 6, с.51— 56. Ср. также: 120лет Ленинградского государственного университета. Тезисы докладов. Л., 1939.

12. Рифтин А.П.Об образовании наречий, с.52.

13. Там же.

14. Там же.

15. Рифтин А.П.Об образовании наречий, с.54.

16. Ср.: Жирмунский В.М.История немецкого языка. Л., 1938, с.172, § 36 [§ 44 с.229— 230].

17.

Потебня А.А.Из записок по русской грамматике, вып.1— 2, с.27 [37].

18. Андреев В.Ф.Знаменательные и служебные слова в русской речи, с.261— 262.

19. См.: Шахматов А.А.Синтаксис русского языка, вып.2, с.92— 93.

20. Ср. также широкое понимание содержания и состава категории наречия: Jespersen О. The philosophy of grammar. N.-Y., 1924, p. 84— 90. Ср. еще: Hjelmslev L. Principes de grammaire generale. Kobenhavn, 1928, 302— 319.

21. Щерба Л.В.О частях речи в русском языке.— В кн.: Русская речь. Л., 1928, вып.2, с.19 [77]. Ср. статью Л.Куриловича (Derivation lexicale et derivation syntaxique. Contribution a la theorie des parties de discours.— Bulletin de la societe de linguistique de Paris, 1936, t. 37).

22. Аванесов P. И., Сидоров В.Н.Русский язык. М., 1934, с.68.

23. Ср.: Никулин А.С.Степени сравнения в современном русском языке. М. — Л., 1937.

24. Пешковский А.М.Русский синтаксис в научном освещении, с.114— 115 [97].

25. Там же.

26. Ср.: Boyer P., Speranski N. Manuel pour l'etude de la langue russe. P., 1905, p. 286.

27. См.: Рифтин А.П.Об образовании наречий, с.55.

28. Катков М.Н.Об элементах и формах славяно-русского языка. М., 1845, с.156.

29. Там же, с.158.

30. См.: Чернышев В.И.Правильность и чистота русской речи. Опыт русской стилистической грамматики. Спб., 1911, с.74 [т.1, с.575].

31. Попов А.В.Синтаксические исследования. Воронеж, 1881, с.89.

32. Шахматов А.А.Синтаксис русского языка. Л., 1925, вып.1, с.336 [340].

33. Потебня А.А.Из записок по русской грамматике, вып.1— 2, с.484 [469].

34. См.: Некрасов H. П. О значении форм русского глагола. Спб., 1865, с.210.

35. Булаховский Л.А.Курс русского литературного языка. Харьков, 1937, с.244— 245 [Киев, 1952, т.1, с.295].

36. Потебня А.А.Из записок по русской грамматике, вып.1— 2, с.489 [474].

37. Буслаев Ф.И.Историческая грамматика русского языка. М., 1868, §95 [с.211].

38. Попов А.В.Синтаксические исследования, с.63.

39. См.: Соболевский А.И.Редкая форма местного падежа.— В кн.: Лингвистические и археологические наблюдения. Варшава, 1914, вып.3, с.1— 4.

40. Ср.: Потебня А.А.Из записок по русской грамматике, вып.1— 2, с.443— 493 [431— 478].

41. Ср.: Шахматов А.А.Синтаксис русского языка, вып.1, с.417— 422 [414-418].

42. Ср.: Krasnowolski A. Systematyczna skladnia jezyka polskiego. Warszawa, 1897.

43. Ср.: Шахматов А.А.Синтаксис русского языка, вып.1, с.434.

44. Пешковский А.М.Русский синтаксис в научном освещении, с.118 [101].

45. Давыдов И.И.Опыт общесравнительной грамматики русского языка. Спб., 1854, с.213.

46. Ср.: Михельсон М.И.Русская речь и мысль. Спб., 1912, с.473.

47. Ср.: Cassirer E. Philosophie der symbolischen Formen. Berlin, 1923, Bd. l, S. 168.

48. Будилович А.С.Начертание церковнославянской грамматики применительно к общей теории русского и других родственных языков. Варшава, 1883, с.339.

49. Попов А.В.Синтаксические исследования, с.91.

50. См.: Jespersen O. Progress in language with special reference to English. L., 1894, p. 39.

51. Потебня А.А.Из записок по русской грамматике. Харьков, 1899, вып.3, с.470 [368].

52. См.: Шаликов П.И.Замечание о наречии.— Труды Общества любителей российской словесности, 1820, ч.17, с.145— 147; ч.20, с.61.

53.

См.: Потебня А.А.Из записок по русской грамматике, вып.1— 2, с.490 [475].

54. См. замечание Н.В.Шлякова и Р.Ф.Брандта при переводе "Сравнительной морфологии славянских языков" Ф.Миклошича (М., 1886, вып.3, с.433). См. также: Буслаев Ф.И.Историческая грамматика русского языка, §95, п. 4а, с.231 [210].

55. См.: Aken A. F. Grundzuge der Lehre von Tempus und Modus im Griechischen. Rostok, 1861, S. 7. Curtius G. Erlauterungen zu meiner griechischen Schulgrammatik. Prag, 1870, S. 187.

56.См.: Валимова Г.В.Деепричастные конструкции в современном русском языке.— Уч. зап. Ростовского-на-Дону гос. пед. ин-та, фак-т языка и литературы, 1940, вып.2.

57. Ср.: Овсянико-Куликовский Д.Н.Синтаксис русского языка. Спб., 1912, с.71— 72.

58. См.: Mazon A. Emplois des aspects du verbe russe. P., 1914, p. 235.

59. Шахматов А.А.Синтаксис русского языка, вып.2, с.79 [490].

60. Шахматов А.А.Синтаксис русского языка. Л., 1941, с.490.

61. См.: Браве Л.Я.К вопросу о значении деепричастий совершенного вида.— Русский язык в школе, 1940, №6, с.24-26. Ср. также: Валимова Г.В.Деепричастные конструкции в современном русском языке.

62. См.: Валимова Г.В.Деепричастные конструкции в современном русском языке.

63. Ср.: Karcevski S. Systeme du verbe russe. Prague, 1927, p. 160.

64. Шахматов А.А.Синтаксис русского языка, вып.1, с.417— 418 [414].

65. Пешковский А.М.Методика родного языка, лингвистика, стилистика, поэтика. Сб. статей. Л.— М., 1925, с.173.

66. Мещанинов И.И.Основные лингвистические элементы.— в кн.: Язык и мышление. Л., 1934, вып.2, с.18.

67. Ср.: Breal М. Les idees latentes du langage. P., 1868, p. 28.

68. Ср.: Jespersen O. The Philosophy of Grammar, p.87— 90 [96— 114]; Sweet Н. New English grammar, logical and historical. Oxford, 1900, part 1, p. 36.

69. Соболевский А. И. Русский исторический синтаксис. Лекции 1892/93 г., с. 10 — 12. Ср.: БудиловичА.С. Начертание церковнославянской грамматики применительно к общей теории русского и других родственных языков, с.273.

70. Ср.: Булич С.К.Синтаксис русского языка. Лекции 1906/07г. Спб., 1907, с.255. Ср.: КрушевскийН.В. Очерк науки о языке. Казань, 1883.

71. Шахматов А.А.Синтаксис русского языка, вып.2, с.99 [506].

72. См.: Sechehaye A. Essai sur la structure logique de la phrase. P., 1926, p. 66.

73. Пешковский А.М.Русский синтаксис в научном освещении, с.424 [477].

1 Слово наречие (греч. epirrema, лат. adverbium) собственно значит приглаголие (от rema, verbum— глагол). Но еще Барсов в своей грамматике (XVIIIв.) отмечал, что этимологический смысл термина наречие не соответствует позднейшим функциям этой категории: наречия относятся не только к глаголам, но и к другим частям речи(1).

2 Ср. также: "Наречие не есть особая часть речи; это понятие синтаксическое, которое может быть выражено целым предложением"(3).

3 Ср. также в статье В.Ф.Андреева "Знаменательные и служебные слова в русской речи": "...наречие есть синтаксическое, но не этимологическое понятие"(5).

4 Предлагаемые ниже морфологические и семантические классификации наречий впервые были намечены мною в докладе, прочитанном в Ленинградском лингвистическом обществе в 1927г. Ср. ссылку на этот доклад в статье Л.В.Щербы "О частях речи" (Русская речь. Л., 1928, вып.2, с.15 [73]. См. также работу Е.М.Федорук-Галкиной "Наречие в современном русском языке" (М., 1939).

5 Ср. замечание Потебни о наречиях: "Потеря склоняемости не связана в них с уничтожением специального значения, как в предлогах и союзах, а есть только средство обозначения категории наречия"(17).

6 В грубом виде это положение было выставлено В.Ф.Андреевым: "...в составе наречии есть: 1) самостоятельные понятия, означающие предметы: дома, сегодня, вчера, вблизи, сначала, впотьмах, наземь, например; 2) самостоятельные понятия со значением числа: заодно, вдвоем, втроем и пр.; 3) зависимые понятия, означающие: а) качества: умно, хорошо, бойко, красиво; б) порядок действия: во-первых, во-вторых, в-третьих и пр.; 4) заменяющие как самостоятельные, так и зависимые понятия: сколько, несколько, нисколько, тут, там, тогда, так; потому, оттого... и пр. Из рассмотренных видов наречий видно, что они являют собой смешанную категорию слов"(18).

7 О генезисе наречий на -о можно найти много интересных замечаний в труде А.А.Потебни "Из записок по русской грамматике" (вып.1— 2) и в книге А.В.Попова "Синтаксические исследования" (Воронеж, 1881, с.94— 97, 139 и др).

8 Ср. это же толкование в грамматиках Ломоносова и Востокова. "Наречия, которые принимают уравнения, суть по большей части имена прилагательные в среднем роде и неправедно к оной части слова причитаются" (Ломоносов. Российская грамматика, §77 [с.417]). Ср. ту же точку зрения у В.Н.Сидорова в "Очерке грамматики русского литературного языка" (1945).

9 Наречие может функционально сблизиться с именем прилагательным, выступая в роли определения к имени существительному, например: "И понемногу становится похож на человека, так себе, не хорошего, но и не дурного" (Чернышевский, "Что делать?"); "Участвовали настоящие певцы с голосами не чета моему" (К.Станиславский, "Моя жизнь в искусстве"); "Тут много было и хохоту, сиплого, дикого и себе на уме" (Достоевский, "Бесы"); "Приданое для Аглаи предназначалось колоссальное, из ряду вон" (Достоевский, "Идиот").

10 Ср. "Глаза прислуживающе бегают" (В.Вересаев, "Воспоминания").

11 К качественным наречиям на -о примыкает непродуктивный тип составных наречий, образуемых путем слияния форм на -ым с формой на -о от одной и той же основы прилагательного, например: полным-полно, темным-темно, голым-голо (Писемский); ср. давным-давно.

12 Ср. наречные образования вне соотношения с прилагательными: "Мужик готовно согласился" (Федин, "Трансвааль"). Ср. широкое распространение наречных образований от других групп относительных прилагательных.

13 В связь с этим усилением предметности А.М.Пешковский ставит неупотребительность наречий с префиксом по- от прилагательных на -ический: "...не говорят по-идеалистически, по-рационалистически, по-теоретически, по-практически и т.п. Дело в том, что эти прилагательные либо дальше отошли от своих существительных из-за вставки суффикса -ич- (ср.: идеалист— идеалистический; рационалист— рационалистический), либо образованы от существительных с отвлеченным значением (логика— логически; практика— практически и т.д.)"(25).

14 Ср. у Пушкина в сочетании с именем существительным в "Послании к кн. Горчакову":

По-прежнему остряк небогомольный,

По-прежнему философ и шалун.

15 Ср. у Достоевского в "Подростке": "У него была... одна странность с самого молоду".

16 Ср. у Тургенева в "Фаусте": "...с-избоку посматривая..."

17 Возможность закрепления некоторых падежных форм имен существительных за категорией наречия реализуется и в других языках, например в венгерском. Ср.: Szinnyei S. Ungarische Grammatik. S. 57. Ср. также замечания: Hjelmslev L. Principes de grammaire generale. Kobenhavn, 1928, p. 311— 318. О склоняемых формах наречий в русском языке еще М.Катков писал: "У нас ходят некоторые наречия, умеющие склоняться"(28). Ср. также замечание Каткова: "В памятниках качественные наречия принимают, вопреки нынешнему употреблению, местный падеж куда? на право, на лево; где? на правh, на левh и пр.; следовательно, живее чувствовали свое грамматическое значение"(29). Ср. в просторечии: до завтрава, к завтраму.

18 Сюда же примыкает тип образования наречий с помощью предлога на и кратких форм прилагательных (набело, начерно, наглухо и т.п.). К этому типу в современном языке приближаются наречия, в которых приставка на- имеет усилительное значение (настрого, накрепко и т.д.); ср.: крепко-накрепко, строго-настрого и т.п.

19 Ср. замечание H. Paul об образовании наречий из лексикализованных падежей имен (Principien der Sprachgeschichte. Halle, 1880, S. 159).

20 О распространении эмоциональных наречий, вроде страсть какой ловкий и т.п., в женском языке см.: Jespersen О. Die Sprache, ihre Natur, Entwicklung und Entstehung. Heidelberg, 1925, S. 233— 234. А.В.Попов— в соответствии с своими общими взглядами на генезис двучленных и трехчленных предложений— выводил происхождение этих наречий из слияния двух предложений в одно: Он смерть бьется (он бьется смерть) первоначально значит: "Он бьется так, что может произойти смерть". Он страх (страсть, ужас) любит значит: "он так любит, что делается страшно (страх, ужас)"(31).

21 Ср. также замечание об "обстоятельственности" творительного падежа у Н.П.Некрасова в книге "О значении форм русского глагола"(34).

22 А.В.Попов видел в этих наречных оборотах следы древнего употребления "именительных самостоятельных, чередующихся с винительным", для обозначения места, времени. "Еще и в настоящее время в русском довольно распространены обыкновенно игнорируемые грамматиками обороты, как: он попал точка в точку; они идут рука об руку; нога в ногу; шаг за шагом; учить слово в слово; они ударились голова об голову; "Двор обо двор с ним жил охотник до огородов и садов" (Крылов); стоять бок о бок; глаз на глаз (часто у Достоевского и Толстого вместо обыкнов. с глазу на глаз); час от часу не легче; в древнерусском: день от дни, а к смерти ближе (пословица XVIIв.)"(37).

"Такие независимые обороты, стоящие в предложении обыкновенно вне всякой грамматической зависимости, состоят из повторений одного и того же слова в именительном падеже и в косвенном с предлогом. В некоторых случаях на месте именительного находится другой косвенный с предлогом, напр....от слова до слова и т.п. Эти последние обороты... несомненно позднейшего происхождения"(38).

23 Ср. у Л.Толстого: "Уже гораздо после Пьер узнал" ("Война и мир").

24 Старые грамматисты (от А. X. Востокова до И.И.Давыдова) связывали с количественными наречиями слова, определяющие, "действительно ли происходит действие": в самом деле, действительно ли; отрицание: нет, не, ни, вовсе не, отнюдь, ничуть, нимало, никак... предположение: авось, едва ли, чуть ли, вряд; ограничение: только, разве, лишь, едва, чуть, несколько, отчасти, почти"(45).

25 На все руки необходимо рассматривать как фразеологическое единство.

26 Значения цели и следствия расчленяются очень поздно. "Цель есть предполагаемое впереди следствие; первоначально они тождественны, как видно из одинаковости способов их выражения"(49).

27 О. Jespersen доказывал, что вследствие вымирания согласования имен прилагательных и вообще согласования (ср. лат. opera virorum omnium bonorum veterum рядом с англ. all good old men's works) язык приобретает более абстрактный характер, облегчающий выражение мыслей(50).

28 Проф. А.В.Добиаш подчеркивал способность наречий примыкать не только к глаголам, но и к именам существительным и прилагательным, а также и к наречиям или ко всему предложению в целом. Поэтому он предлагал, устранив термин наречие, делить несклоняемые слова (axcita) на: а) именные несклоняемые места, времени, способа и степени; б) наклонительные, т.е. модальные ("Синтаксис Аполлония Дискола", с.170; Известия историко-филологического института в Нежине, 1883, т.8).

29 Ср. замечания об истории этой формы у Потебни: "....ведомо, синонимичное по отношению к известно, будучи формой явно причастной, по направлению к наречности переходило через субстанциальность, заметную в без ведома (= без вести); "а тогды на них (переветников) не было ведома никакого" (Пск, т.1, с.233), что предполагает "какое ведомо"..."(51) (т.е. имя существительное среднего рода).

30 Ср.: "Лес только был да съежившийся на ветру грач" (И.Шмелев), но: "Отворяешь двери, садишься на сквозном ветре— ничего не помогает" (Гончаров, "Фрегат Паллада").

31 Ср. у Тургенева: "Была на виду и на хорошем счету" ("Новь").

32 Еще в 20-х годах XIXв. П.И.Шаликов напечатал свои "Замечания о наречии", в которых жаловался на грамматическую неразграниченность наречий и некоторых предложно-падежных форм имени существительного. По его словам, многие авторы тогда писали сложные с предлогами наречия (например: вслух, вмиг, втайне, наконец, подконец, вконец, навек, подчас, кстати, поутру и т.п.) не вместе, а раздельно, превращая, таким образом, несклоняемое наречие в имя существительное с предлогом. "В таком случае по одному только смыслу можно знать, та ли должна быть часть речи, или другая". В то же время Шаликов указывает на акцентологические различия между формами имени существительного и однородными наречиями, например: поутру и по утру, тотчас и тот час(52).

33 Ср. современную наречную форму исподтишка и такие выражения в литературном языке XVIII и первой половины XIXв., как под тишком. Например в "Душеньке" Богдановича:

Но только по утру приметили амуры,

Что нимфы меж собой смеялись под тишком.

Ср. также: "Во храм вошла тишком...".

34 Ср. наречие впопыхах и: "Гаврило прибежал в страшных попыхах" (Тургенев. "Муму").

35 Акад. С.П.Обнорский считал на свой слух "вполне возможными деепричастия рвя, пекя, стригя, мня, жня и т.п." (Известия Отделения русского языка и словесности, 1916, т.21, кн.1. с.334).

36 Учение о временах предшествования и одновременности в формах причастия и деепричастия перенесено в русский язык из греческой грамматики(55).

37 Ср. статью Г.В.Валимовой "Деепричастные конструкции в современном русском языке"(56).

38 Необходимо заметить, что в языке художественной литературы или в прозе, стилизующей народнопоэтическое творчество или областное просторечие, встречаются еще формы деепричастий на -учи, -ючи, которые с точки зрения современной литературной нормы уже являются архаизмами или диалектизмами. Во всяком случае, употребление их всегда связано с своеобразными стилистическими оттенками (конечно, исключая наречия, вроде умеючи, крадучись и т.п.).

39 Вопрос о синтаксическом употреблении деепричастий, о деепричастных конструкциях лежит за пределами грамматического учения о слове. Он входит и в учение о словосочетании и в учение о сложных синтаксических структурах и синтагмах как их компонентах. До сих пор разрабатывались лишь некоторые стороны этого вопроса: главным образом изучалось отношение деепричастия к сказуемому (простому глагольному или составному, в том числе и выраженному краткой формой имени прилагательного), а также к инфинитиву (в личном и безличном предложениях), к причастию и деепричастию. Есть кое-какие замечания и о независимых деепричастных конструкциях, о "деепричастии при разных подлежащих". Во всем же объеме вопрос о деепричастных оборотах и о функциях деепричастных конструкций в разных условиях их синтаксического употребления остается еще не исследованным.

Ср. соответствующие разделы и параграфы в русских грамматиках, начиная с "Российской грамматики" М.В.Ломоносова (у А. X. Востокова, Н.И.Греча, И.И.Давыдова, Ф.И.Буслаева, А.А.Потебни, Д.Н.Овсянико-Куликовского, А.М.Пешковского, А.А.Шахматова и др.).

40 А.А.Шахматов указывал, что деепричастие на -а, -я (отступая, положа, отнеся, помолясь и т.д.), весьма распространенное в старом языке, "в современном все более уступает место образованиям на -ив, -ивши, -ши"(59).

41 См. интересные примеры и анализы употребления деепричастий от основ совершенного вида у Эм.Черного в работе "Об отношении видов русского глагола к греческим временам".

42 Ср. в послании Ивана IV кн. Курбскому: "А князь Иван Васильевич Шуйский седит на лавке локтем опершися, о отца нашего постелю ногу положив".

43 Ср. В рассказе Н.Успенского "Деревенская газета", в речи помещика: "У вас это своя комната: приехали вы выпивши— никто вас не видит... жена моя пьяных не шибко боится. Я сам частенько приезжаю к ней подгулявши".

44 В некоторых случаях, например при отрицании, временные и видовые различия деепричастных форм становятся почти неощутительными. Например, можно употребить деепричастие— как совершенного, так и несовершенного вида— в таком сочетании: "Он вернулся поздно и, ни к кому не заходя (или не зайдя), прямо прошел к себе"(63).

45 Понятно, что форму деепричастия отделяет от наречия отношение к лицу, к субъекту действия; при этом в некоторых синтаксических условиях (например, при примыкании наречия к инфинитиву или причастию) в качестве такого субъекта действия при деепричастии могут выступать обозначения объектов основного глагола.

46 Кроме того, решительно имеет еще значение усилительной частицы, например: "Избавлю вас от описания гор, от возгласов, которые ничего не выражают, от картин, которые ничего не изображают... и от статистических замечаний, которых решительно никто читать не станет" (Лермонтов, "Герой нашего времени").

47 Ср. употребление идиомы только что в значении наречия (я только что вернулся) и в значении союзной частицы: "Ах, ты, обжора! ах злодей,— тут Ваську Повар укоряет,— не стыдно ль стен тебе, не только что людей?" (Крылов)

<< | >>
Источник: В.В. ВИНОГРАДОВ. РУССКИЙ ЯЗЫК. ГРАММАТИЧЕСКОЕ УЧЕНИЕ О СЛОВЕ. МОСКВА - 1986. 1986

Еще по теме § 31. Наречия и союзы:

  1. § 1. Традиционные точки зрения на наречие. Определение категории наречия
  2. § 24. Семантические разряды и синтаксические функции обстоятельственных наречий
  3. § 31. Наречия и союзы
  4. § 4. Общие семантические особенности производных союзов в русском языке
  5. § 2. Вопрос о модальных словах в грамматической традиции. Указания на связь модальных слоя с категорией наречия и на близость их значений к функциям глагольного наклонения
  6. § 24. Семантические разряды и синтаксические функции обстоятельственных наречий
  7. § 28. Переход наречий в модальные слова
  8. § 4. Общие семантические особенности производных союзов в русском языке
  9. § 24. Семантические разряды и синтаксические функции обстоятельственных наречий
  10. § 31. Наречия и союзы
  11. ПРИМЕЧАНИЯ К ГЛАВЕ "НАРЕЧИЕ"
  12. § 4. Общие семантические особенности производных союзов в русском языке
  13. § 2. Вопрос о модальных словах в грамматической традиции. Указания на связь модальных слоя с категорией наречия и на близость их значений к функциям глагольного наклонения
  14. § 201. Союз как часть речи
  15. ПРАВОПИСАНИЕ СОЮЗОВ
  16. НАРЕЧИЕ
  17. СОЮЗ