Простое предложение

Обзор синтаксиса простого предложения в поэтическом языке пословицы, былины, сказки можно начать с выявления соотно­шений между разными типами синтаксических структур, вклю­чая и сложные предложения, в каждом из указанных жанров: за­висимость самих приемов синтаксической организации фразы, ее объема, расположения и частоты употребления составляющих ее компонентов от жанра не оставляет сомнений.

А. В. Чичерин, основываясь, как он полагает, на бесцельности подсчетов Б. Н. Головина, касающихся степени распространен­ности причастий и деепричастий в рассказе М. Горького «Маль­ва» и в соответствующем ио объему отрывке из «Анны Карени­ной» Л. Толстого^[223], приходит к отрицанию необходимости стати­стических данных при стилистическом анализе. «Стилистические

явления требуют весов более чувствительных, чем статистиче­ские подсчеты»^[224], — заключает он, и это, бесспорно, верно.

Но тут возникает другой вопрос: а каковы эти «чувствитель­ные весы» и чему равен коэффициент их полезного действия?

В поисках ответа на этот вопрос обратимся к некоторым приемам анализа, предлагаемым автором.

Имея в виду направление стилистических оценок синтаксиче­ских форм, Л.

Далее предлагается образец синтаксико-стилистического комментария к отрывку объемом в пять предложений из рассказа К. Паустовского «Телеграмма».

Вот отрывок: «Катерина Петровна забеспокоилась, долго об­вязывала голову теплым платком, надела старый салоп, впервые за этот год вышла из дому. Шла она медленно, ощупью. От хо­лодного воздуха разболелась голова. Позабытые звезды пронзи­тельно смотрели на землю. Палые листья мешали идти».

А вот комментарий к нему: «Знаки препинания в этом случае были во власти автора. После третьего слова можно было поста­вить точку и потом начать: «Она долго обвязывала...» Нет, все, что касается действия, собрано вместе. В этом сочиненном пред­ложении каждое его звено равноправно, все они объединены, и это несколько затушевывает каждое из них. Благодаря этому дальнейшее, то, как совершено было действие, и то, что почув­ствовала в эти минуты Катерина Петровна, приобретает повы­шенную отчетливость. «Шла она медленно, ощупью» — эти че­тыре слова не должны слиться с другими словами, каждое наде­лено внутренним простором. Особенно: «Позабытые звезды пронзительно смотрели на землю». В такой сжатой фразе каждое слово особенно сильно бьет в свою цель. Умирающая старушка так давно не видела звезд, для нее они «позабытые», и она как будто их видит впервые, и в то же время ей так много они напо-

минают. Могут ли палые листья мешать переходу? Да, если это старуха, которая доживает свои последние дни. И то, что эта де­таль выделена синтаксически, определяет ее силу»^[225].

Замечания А. В. Чичерина, касающиеся структуры текста, его композиционных частей, а также изобразительно-выразительной нагрузки каждой из них, очень интересны.

Трудно согласиться с А. В. Чичериным, например, в том, что «после третьего слова можно было поставить точку и потом на­чать: «Опа долго обвязывала...». Комментарии к фразам «Опа шла медленно, ощупью» и «Позабытые звезды пронзительно смотрели на землю» также не имеют отношения к синтаксису.

Сиптаксико-стилистически приведенный текст отчетливо де­лится на две части: первая завершается словами «вышла из до­му», а вторая начинается предложением «Шла она медленно, ощупью».

Синтаксическую основу частей образуют прежде всего гла­гольные формы, сочетающиеся с самостоятельными подлежащи­ми или с одним и тем же подлежащим, а также порядок располо­жения их,

В количественном отношении глаголы-сказуемые между час­тями распределены поровну: в каждом из них по четыре формы. Тем не менее стилистический эффект их различен, ибо они по- разному входят в законченное синтаксическое целое — предло­жение: все глагольные формы первой части одинаково относятся к одному и тому же грамматическому субъекту и тем самым об­разуют одно предложение; те же глагольные формы второй части образуют не одно, а четыре самостоятельных предложения.

Первая часть равна, таким образом, предложению с однород­ными глагольными сказуемыми, следующими за подлежащим.

Однородный ряд служит для замедления повествования, точ­но передающего состояние действующего лица. Писатель скру­пулезно перечисляет действия, которые обычно, для здорового человека, остаются совершенно не замеченными, пустяковыми, но которые требуют больших физических усилий от обессилен­

ной долгой болезнью женщины. Поэтому, описывая сборы Кате­рины Петровны, писатель, сосредоточивает внимание не столько на действиях как таковых, сколько на долгом (для старушки) процессе, состоящем из мало дифференцированного ряда движе­ний, монотонно сливающихся друг с другом.

Отнюдь не случайно начало сборов характеризуется глаголь­ной формой «забеспокоилась», как бы семантически обрамляю­щей все следующие за нею глаголы, переводя их в определенную модальную плоскость.

Вторая часть начинается уже глагольной формой, ясно выра­жающей действие, признак которого обозначается наречием, син­таксически замыкающим предложение. И эта, и гри последую­щие фразы синтаксически организованы так, что наиболее важ­ные, семантически и эстетически весомые слова неизменно занимают начальную позицию.

Таким образом, в отрывке из рассказа К. Паустовского, при­веденном Л. В. Чичериным, важнейшими синтаксическими сред­ствами, несущими на себе главную стилистическую и эстетиче­скую функцию, выступают однородные члены предложения и порядок размещения слов в синтаксическом целом.

Отсюда очевидно, что одна и га же синтаксическая категория может выполняй» очень разные стилистические функции в языке художественного произведения. Всестороннее изучение стили­стической роли синтаксических категорий и форм без привлече­ния статистических данных все же мало вероятно, хотя сами но себе цифровые подсчеты достаточно далеки от стилистики.

Пословица, былина и сказка противопоставлены друг другу уже по количественным соотношениям используемых в каждой из них типов синтаксических структур: в первой гак называемые простые и сложные предложения представлены примерно рав­ными количествами, причем это соотношение, с незначительны­ми отклонениями, стабильно для всех основных коллекций рус­ских пословиц XVII—XX вв.⁴ Иначе обстоит дело в былине, в которой на простое предложение приходится от 11 до 30% всех

конструкций, тогда как сложные предложения и предложения с прямой речью составляют в тех или иных конкретных исполне­ниях соответственно 32—49% и 25—57% (табл. 1).

Таким образом, в синтаксисе былин, во-первых, односторонне преобладают сложные предложения и, во-вторых, распростране­ны структуры с прямой речью, несовместимые с жанровыми за­конами пословицы. К былине по внешним синтаксическим дан­ным близка и сказка, в которой так же, как и в первой, значи­тельна роль синтаксических единств с прямой речью и сложных предложений (табл.

Примечательно, что в принципе те же соотношения сохраняет и литературная сказка в лучших ее образцах (ем. табл. 3).

Количественные соотношения типов предложений в былинах (в процентах)

Таблица 1

Таблица 2

Таблица 3

Количественные соотношения типов предложений в сказках (в процентах)

Количественные соотношения типов предложений в литературной сказке (в процентах)

Однако на основе только лишь статистики, которая сама по себе стилистических оценок и характеристик не содержит, нельзя утверждать, что народная и литературная сказки в языковом от-

ношении тождественны между собой.

Итак, в былине и сказке значительна роль сложных предложе­ний и конструкций с прямой речью. К тому же, если принять к сведению, что осложненные предложения, семантически больше примыкающие к сложным предложениям, чем к простым, —так­же принадлежность главным образом синтаксиса былины и сказ­ки, то полярность в жанрово обусловленном использовании та­ких разноуровневых единиц синтаксиса, как простые и сложные предложения, в пословице, с одной стороны, в былине и сказ­ке— с другой, станет совершенно очевидной. Отсюда следует, что частота употребления той или иной синтаксической единицы либо категории, а также способы лексического и лексико­грамматического оформления их глубоко оригинальны в разных жанрах словесного искусства и потому должны рассматриваться как важнейшие факты функционально-стилистического синтак­сиса, включая и поэтический синтаксис.

Чтобы стилистически осмыслить приведенный обзор стати­стических данных, необходимо рассмотреть синтаксис послови­цы, былины и сказки с точки зрения тех «требований», которые предъявляются ему каждым из жанров, что и будет сделано в предлагаемых ниже очерках.