Глава 86 Восклицание

1. Вопрос и отрицание составляют своего рода комплекс, в кото­ром следует отвести место и восклицанию.

2. Во многих языках способы выражения восклицания и вопроса более или менее схожи.

3. Связь между вопросом и восклицанием очевидна. Как мы уже говорили (гл. 78, § 2), вопрос является естественной реакцией мысли на проявление неопределенности и возникает как стремление освободи­ться от этой неопределенности. Однако эта реакция вторична: она имеет место после того, как сомнение достигает рационального воплощения. Но еще до этого элементы сомнения действуют на эмоциональном уров­не; они мобилизуют чувства индивидуума и затем включают механизм логического рассуждения. Языковым выражением этой первичной реакции является восклицание, которое затем — на второй стадии — ес­тественным образом переходит в вопрос.

4. Поэтому целесообразно сразу после вопроса рассмотреть вос­клицание.

5. Так же как и среди вопросительных предложений, можно выде­лить два типа восклицаний: восклицание, относящееся к ядру (exclama­tion nucleaire), и коннективное восклицание (exclamation connexionnelle).

6. Восклицание, относящееся к ядру, непосредственно ориентиро­вано на содержание ядра. Во многих языках оно выражается тем же маркером, что и вопрос:

франц.: Quel gentil enfant!. ’Какой милый ребенок!’

англ.: What a nice child! (то же значение)

нем.: Welch ein artiges Kind! (то же значение)

7. Восклицание может также выражаться при помощи родительного падежа (генитива) — в тех языках, где такая форма существует. В част­ности, это имеет место в немецком языке:

О, des artigen Kindes! ’О, какой милый ребенок!’

8. Коннективное восклицание — как и коннективный вопрос — ориентировано на синтаксическую связь, то есть распространяется на все предложение целиком. Восклицание этого типа выражается различ­ными средствами, очень часто теми же, что и вопрос.

Madame Blandin. — Mange-t-il! Non, mais mange-t-il! Regardez-le. Ca en est inconvenant (Henri Lavedan. Viveurs, Acte II)

Госпожа Бланден: Как он ест! Ну и ест же он! Вы только на него посмотрите, с ума можно сойти!

— Сгё nom! j’ai-t-il mal aux pieds! (Edmond About Le nez d'un notaire,

I- эти слова произносит танцовщица; см. также гл. 84, §49) ’Черт возьми! Ну и болят же у меня ноги!’

9. Коннективное восклицание часто выражается во французском языке при помощи местоимения се, которое подчеркивает интенсив­ность данного действия или признака (см. гл. 73, § 16). Местоимение се выступает в функции количественного наречия и одновременно придает предложению форму восклицания, например:

Eve. -... Се qu’elle est gourmande! Sous pretexte qu’elle est ici le bras droit de М. Нопогё, elle se croit tout permis (Henri Lavedan. Viveurs, Acte I).

’Ева: А ей все мало! Под предлогом, что она здесь правая рука гос­подина Оноре, она вообразила, что ей все позволено’.

Другой пример: Suzanne. - Vous etes rigolo, non ce que vous 6tes rigolo! (Denys Amiel Ma Liberte, Acte II) ’Ну и шутник же вы, прямо сил нет!’

10. Часто под влиянием эмоций, возникших как реакция на нео­жиданное потрясение, говорящий заменяет сложные грамматические формы более простыми. Например, личная форма глагола может за­меняться субстантивной формой — инфинитивом (см. гл. 180, § 1). Это явление наблюдается в следующем греческом примере и в его пере­воде на французский язык:

Греч.: ’Еде павеҐР та8е.

Франц.: Moi, souffrir de telles choses!

’Да чтобы я страдал из-за таких вещей!’ букв. ’Я, страдать из-за таких вещей!’