Глава 84 Маркеры коннектавного вопроса

1. Как мы видели (гл. 83, §17), коннективный вопрос отмеча­ется в английском языке восходящей интонацией. В восходящей инто­нации как бы отражается мыслительная установка коннективного во­проса.

2. Как правило, мелодия обычного повествовательного выска­зывания повышается в начале и постепенно понижается к концу, так что конец высказывания произносится на низком мелодическом уров­не. Если это естественное движение нарушается и высказывание за­вершается повышением тона, создается впечатление незаконченности

(или, как часто говорят в повседневной речи, фраза ’’повисает в воз­духе”) .

3. Как раз это впечатление соответствует вопросу коннективного типа, в котором все ядра заранее определены, но пребывают в разоб­щенном и несобранном состоянии (поскольку связь между ними нахо­дится под вопросом). Это можно было бы изобразить в виде разорван­ной и бессвязной стеммы. Поэтому восходящая интонация так естест­венно подходит к коннективному вопросу.

4. Во многих языках построение коннективного вопроса сопро­вождается восходящей интонацией и, соответственно, такой вопрос часто может выражаться при помощи одной интонации.

5. Это имеет место, например, во французском языке. Достаточно (в разговорной речи, по крайней мере) произнести повествовательное предложение с восходящей интонацией, и предложение сразу же ста­новится вопросительным. Так, в разговорной речи можно встретить вопрос Alfred est venu? ’Альфред пришел?’ (с восходящей интонаци­ей) вместо Alfred est-il venu? или Est-ce que Alfred est venu? ’Пришел ли Альфред?’. Таким образом строится коннективное вопросительное предложение.

6. Это же наблюдается в русском языке. Литературная форма во­проса с частицей ли (мы к ней еще вернемся) часто заменяется в устном общении более разговорной формой с использованием восходящей интонации. Правда, в этом случае русское вопросительное предложение может вводиться сочинительным союзом а.

А вы русский? А Ваня приехал?

7. Наряду с восходящей интонацией существует другой способ выражения коннективного вопроса. Он заключается в перемещении глагола в начало предложения. Это обычный для немецкого языка способ. Перемещение глагола на первый план ’’высвечивает” его, и в результате предложение приобретает вопросительный смысл. Напри­мер, повествовательному предложению Alfred ist gekommen ’Альфред пришел’ соответствует коннективный вопрос 1st Alfred gekommen? ’При­шел ли Альфред?’¹

8. Следствием выдвижения глагола на первое место является ин­версия (см. гл. 58, § 5), то есть взаимное перемещение в речевой цепочке глагола и первого актанта. В то время как в немецком языке инверсия является лишь результатом перемещения глагола в начало предложе­ния, в других языках инверсия сама по себе является показателем во­просительного характера предложения, например:

франц. Parlez-vous frangais? ’Говорите ли вы по-французски?*

итал. Parla Lei italiano? ’Говорите ли вы по-итальянски?*

исп. ^Habla Usted espanol? ’Говорите ли вы по-испански?*

Аналогичные структуры есть в каталанском, румынском, нидер­ландском, литовском, армянском, арабском, чувашском и баскском языках.

9. Во французском и некоторых других языках инверсия воз­можна только между глаголом и личным показателем.

антионтив: Parlez-vous frangais? ’Говорите ли вы по-французски?*

автоонтив: Ігаі-je danser? ’Пойду ли я танцевать?*

анонтив: Est-il venu? ’Пришел ли он?*

Инверсия невозможна между глаголом и самостоятельным сущест­вительным в роли первого актанта. Нельзя сказать *Est Alfred venu? подобно немецкому 1st Alfred gekommen?

Правильное построение такого вопроса по-французски — инверсия глагола с первоактантным показателем анонтива, который находится в анафорической связи с существительным-первым актантом (причем это существительное обязательно помещается в начало предложения): Alfred est-il venu? В этой конструкции актант Alfred близок к обособлен­ному актанту (см.

10. Третий способ выражения коннективного вопроса — употребле­ние вопросительного слова, специально предназначенного для этой цели. В центробежных языках вопросительное слово стоит перед словом, к ко­торому относится вопрос, а в центростремительных языках — после него.

11. Центробежный тип:

латышский: Vai vihs saka? ’Разве он говорит?..’ нижнебретонский: Hag hen a la var? (то же значение) беарнский диалект*. Е t’en arrides ou е paries seriouzement? ’Ты смеешься или говоришь серьезно?’

русский (предполагаемый ответ — отрицательный): Разве он при­дет? (я был уверен, что нет).

русский (желаемый ответ — отрицательный): Неужели он придет? (я надеюсь, что нет).

латинский (предполагаемый ответ — отрицательный) : Num veniet? ’Разве он придет?’

латинский (предполагаемый ответ — положительный): Nonne ve­niet? ’Разве он не придет?’ (я был уверен, что он придет, и я разочарован).

12. Центростремительный тип: китайский: Lai mo? ’Идет ли он?’ латинский: Venietne? ’Придет ли он?’ русский: Придет ли он?

финский: Fhihutteko te suomea? ’Говорите ли вы по-фински?’ букв. ’Говорите (puhutte) ли (-ко) вы по-фински?’

13. Удобство использования вопросительных слов в том, что они позволяют точно указывать слово, к которому относится вопрос (нахо­дясь перед ним или после него — в зависимости от конкретного языка). Например:

китайский: Та mo lai ’Он ли идет?’ букв. ’Он разве идти’ латинский: Illene veniet? ’Он ли придет?’ русский: Он ли придет?

В этих предложениях вопросительная частица (кит. то, лат. -пе, русск. ли) стоит непосредственно за словом со значением ’он’, перено­ся на него вопрос.

14. Несмотря на внешнее сходство с вопросами к ядру (вопрос переносится на ядро), эти вопросы тем не менее принадлежат к коннек- тивному типу: ядро здесь заполнено, вопрос относится не к содержи­мому ядра, а к синтаксической связи, точнее — к крайнему участку линии связи вблизи ядра. Этот вопрос касается не наличия связи в целом предложении (Venietne Aulus? ’Придет ли Авл?’ — см.

Стемма 202 Стемма 203

15. Графически эти две стеммы различаются местом вопроситель­ного знака по отношению к линии синтаксической связи.

16. В результате развития вопросительной структуры с инверсией и глаголом dtre во французском языке появился способ выражения вопроса с подчинением, аналогичный способу усиления вопроса, относящегося к ядру (см. гл. 81, § 1 и сл; гл. 267, § 2 к сл.), например:

франц.: Est-ce qu’Alfred est venu? ’Разве Альфред пришел?’ Или другой пример (здесь коннективный вопрос нацелен прежде всего на синтаксическую связь слова Alfred):

франц. Est-ce Alfred qui est venu? ’Разве это Альфред пришел?’

17. Сочетание est-ce que носит устойчивый характер и в точности соответствует вопросительным частицам центробежных языков (см. § 11), например:

латышский: Vai vins saka? ’Разве он говорит?..’ нижнебретонский: Hag hen a lavar? (то же значение).

18. Иногда говорят, что если бы французский был экзотическим языком и впервые записывался миссионерами, не знакомыми с его прежним состоянием, то в этом языке выделили бы препозитивное во­просительное слово esk’ (д). Сравните:

Esk’ Alfred viendra? ’Разве Альфред придет?’

Esk’ il fait beau? ’Разве стоит хорошая погода?’

Отметим, что это своеобразное вопросительное слово esk’(o) встре­чается только в вопросе к глаголу.

19. Во французском языке можно найти типичный пример того, как вопросительное слово может появиться в результате развития инверсии. Рассмотрим следующее вопросительное предложение в анон- тиве с инверсией: Vient-il? ’Идет ли он (сюда)?’ В разговорной речи оно произносится как [vj§ti?]. В просторечии это сочетание часто разби­вается на две части [vje-ti?] и элемент [-ti] воспринимается как постпози­тивное вопросительное слово с тем же значением, что его препозитив­ный аналог [esk’fe)] в высказывании [esk’i vje ].

Элемент ti действительно превратился в вопросительное слово — это доказывается тем, что он может употребляться не только в анон­тиве (от которого он произошел), но и в автоонтиве и антионтиве. При этом функционирование -ti, так же как и esk’(a), ограничивается вопросом к глаголу. Так, во французской речи можно услышать сле­дующие просторечные (и с точки зрения современной нормы пока еще совершенно неправильные) формы: Tu viens-ti? ’Ты идешь?’, Je viens-ti? ’Я иду?’. Ср.: J’sais t’i с’que vous avez a m’agoniser comme ga (Maupassant. Contes, "La mere aux monstres^if) ’А мне почем знать, за что вы на меня так набросились?’

20. Четвертым (и последним) средством выражения коннектив­ного вопроса является вопросительный глагол, имеющийся в некото­рых языках. В языке гренландских эскимосов, например, вопроситель­ный глагол присоединяется к основному глаголу в виде суффикса. Сравните:

Повествовательное предложение: Kimek sinigp-ok ’Собака спит’

Вопросительное предложение: Kimek sinigp-a? ’Собака спит ли?’

21. Подобное средство существует в финском языке, это — отри­цательный вспомогательный глагол:

Лицо

3-є

2-е

1-е

мн. ч.

eivat

ette

emme

ед. ч. ei et en

В настоящем времени изъявительного наклонения этот отрица­тельный глагол соединяется с основой спрягаемого глагола (ср. гл. 23, §11): anna — основа глагола ’давать’, en аппа ’я не даю’.

22. С этим способом выражения вопроса сближается английский, где коннективный вопрос может образовываться только при помощи вспомогательного вопросительного глагола, чаще всего — глагола со значением ’делать’.

23. В бретонском языке при выражении утверждения, отрицания и вопроса используется вспомогательный глагол ober ’делать’. Этот при­ем в сочетании с восходящей интонацией очень распространен в вопро­сительном предложении.

Kozeal a ret brezoneg? ’Говорите ли вы по-бретонски?’ (букв. ’Го­ворить вы делаете по-бретонски?’).

24. В английском языке в качестве вспомогательного вопроситель­ного глагола обычно выступает глагол to do ’делать’, он сопровождается инверсией: Do you speak English? ’Говорите ли вы по-английски?’ (букв.

25. Английская конструкция удивительно напоминает общие осо­бенности глагольной перифразы с вспомогательным глаголом делать в трех кельтских языках бриттской группы: бретонском, валлийском, корнском. Возможно, что это не случайное совпадение: как известно, кельтский язык Британии являлся одним из субстратов в истории английского языка, и он мог оказать влияние на последний.

1. Вопрос к ядру задается при пустом ядре (см. гл. 79, § 9), ив ответе на такой вопрос ядро заполняется г (см. гл. 80, § 17). Наоборот, коннективный вопрос задается при заполненном ядре, и в ответе на подобный вопрос ядро не заполнено.

2. Это соотношение легко объяснить, если иметь в виду следующее: при коннективном вопросе содержание ядер известно заранее и рас­сматривается лишь наличие связи между ядрами. Следовательно, такой вопрос предполагает только два типа ответов — один должен подтвер­ждать наличие связи, а другой — отрицать. Для этого достаточно двух условных лексем, во французском языке это слова oui ’да* (в первом случае) и поп ’нет’ (во втором).

Oui означает ’’связь есть”. Non означает ’’связи нет”.

3. Чтобы избежать слишком частого повторения условного утвер­дительного слова oui — удобного и широко распространенного средства, — в языке существуют многочисленные субституты, например:

франц. субституты oui: bien sAr, en effet, assu^ment, evidemment, ga va de soi, certes, certainement, d’accord:

нем. субституты ja: freilich, gewifif

русск. субститут да: конечно;

словенский субститут da: ^veda.

4. Хорошее знание субститутов утвердительного слова позволяет легко добиться непринужденности (по крайней мере внешней) при бе­седе на иностранном языке. Автору этих строк как-то раз удалось таким способом в течение двух часов поддерживать разговор на совершенно незнакомом ему языке. Я абсолютно ничего не понимал из разговора, но делал вид, что он страшно меня занимает. На следующий день мой собеседник сказал нашим общим знакомым, что разговаривал с одним очень умным человеком. Впрочем, другого он и не мог сказать о со­беседнике, который во всем с ним соглашался.

5. Иногда приходится уточнять при помощи oui и поп реальный смысл слова-предложения со значением вежливости merci ’спасибо’:

Mme Jourdain. — Un peu de sauce?

Christian. — Merci.

Mme Jourdain. — Merci oui ou merci non?

Christian. — Merci tout court... J’en ai deja.

(Yvon Noe. Christian II)

’Госпожа Журден: Еще немного соуса?

Кристиан: Спасибо.

Госпожа Журден: Спасибо ”да” или спасибо ’’нет”?

Кристиан: Просто спасибо... Я уже взял’.

6. Слова oui и поп являются анафорическими (см. гл 43, § 1 и сл.), то есть неполнозначными словами, заполняемыми автоматически (в положительном или отрицательном смысле — в зависимости от кон­кретного случая) содержанием вопроса, ответом на который они яв­ляются.

7. Рассмотрим предложение: Est-ce bien vous que j’ai apergu hier matin k neuf heures, alors que je descendais de taxi et que mon рёге sortait de la pos-

te en courant pour s’dlancer dans la rue qui mene a la place de la Prdfecture et de la й la gare? ’He вас ли я видел вчера утром в девять часов в тот момент, когда я выходил из такси и когда мой отец, выбегая из почты, устремился по улице, ведущей к площади Префектуры, а от нее — к вокзалу?’ Ответ “Oui” ”Да” фактически будет означать: ’Да, это меня вы видели вчера утром в девять часов в тот момент, когда вы выхо­дили из такси и когда ваш отец, выбегая из почты, устремился по улице, ведущей к площади Префектуры, а от нее — к вокзалу’. Ответ “Non” ’’Нет” будет означать: ’Нет, это не меня вы видели вчера утром в девять часов в тот момент, когда вы выходили из такси и когда ваш отец, выбегая из почты, устремился по улице, ведущей к площади Префек­туры, а от нее — к вокзалу’. Таким образом, oui и поп являются не- полнозначными словами и эквивалентны целому предложению, кото­рое может быть весьма длинным (см. гл. 46, § 8).

8. Эти два слова возникли относительно недавно. В древних языках их фактически не было. Например, в латинском ответ на коннективный вопрос строился, как правило, путем повторения глагола вопроситель­ного предложения (с отрицанием или без него).

9. Так, обычным утвердительным ответом на вопрос Venitne Caesar? ’Пришел ли Цезарь?” было Venit, а обычным отрицательным ответом — Non venit. В этом случае ответ производится с заполненным ядром. Одна­ко при этом ядро не заполняется (поскольку оно уже заполнено), а просто повторяется.

10. Несмотря на их удобство, неполнозначные слова типа oui и поп не вытесняют автоматически из языка ответы вышерассмотренного типа. По-русски на вопрос Пришел ли Иван? одинаково возможны отве­ты Пришел, Да (оба по-французски следует перевести как Oui) и Да, пришел. Первый ответ более привычен для русской речи и особенно часто встречается в бытовом общении и в речи сельских жителей.

11. Наряду с анафорическим словом oui, выражающим утвердитель­ный ответ на положительный коннективный вопрос, существует его вариант — анафорическое слово si, выражающее также утвердительный ответ, но на отрицательный коннективный вопрос:

вопрос: N’etes-vous pas venu? ’Вы не пришли?’

ответ: Si ’Нет,пришел’, (букв. ’Да (пришел)’)

Фактически анафорическое si означает Je suis venu ’Я пришел’, утвер­ждая то, что отрицалось в предшествующей реплике собеседника. Oui двусмысленно, так как оно может также утверждать отрицание. Таким образом, si выражает подтверждение (см. гл. 85, § 16).

12. Это анафорическое si, отвечающее утвердительно на отрицатель­ный вопрос, существует не во всех языках.

13. В английском языке, например, такого слова нет. На вопрос в отрицательной форме Is not the book red? ’Книга не красная?’ последу­ет положительный ответ в виде Yes ’Да (красная) ’ как если бы вопрос был задан в положительной форме (Is the book red? ’Книга красная?’).

14. В русском языке анафорическое слово типа si также отсутствует. Но вместо да в этой функции используется нет. Имеется в виду, что отрицание нет относится не к смысловому содержанию вопроса в отри­цательной форме, а к самой отрицательной форме вопроса. Кроме того, два отрицания равносильны утверждению, точнее — усиленному утверж­дению. Поэтому в данном случае отрицательное нет имеет смысл утверж­дения. Правда, при этом нет требует повторения части вопроса в повест­вовательной форме;

Вопрос: Он не там?

Ответ: Нет, он там.

15. Указанная особенность русского языка почти в таком же виде прослеживается в японском. Вообще, отвечать на вопросы по-японски совсем не просто. Если японцу задан вопрос ”Вы не идете работать?”, он ответит ’’Нет”, если он идет работать, и ”Да”, если не идет. Если он идет на работу, то в силу своей ’’восточной” логики японец ответит ’’Нет”, имея в виду: ’’Предположение, которое следует из вашего отри­цательного вопроса, ошибочно. Я иду на работу”. В противоположном случае японец рассуждает так: ”Вы предположили, что я не иду на рабо­ту. Вы правы” — и отвечает ”Да” (W і с k w а г е 1949,67).

16. Незнание этой особенности русского нет, которому соответст­вует во французском не non, a si, приводит иногда к переводческим ошибкам. В одном — в целом неплохом — переводе ’’Дубровского” А.С. Пушкина на французский язык нет ошибочно было переведено через поп, хотя контекст подсказывал перевод si. Сравните:

— Что же ты хмуришься, брат, — спросил его Кирила Петрович, — или псарня моя тебе не нравится?

— Нет, — отвечал он сурово, — псарня чудная...

— Pourquoi te renfrognes-tu, fr£re, — lui demanda Kirila Pietrovitch, — mon chenil ne te plait-il pas?

— Non, rdpondit rudement Doubrovski, — le chenil est merveilleux...

17. He нужно забывать, что ответы на коннективные вопросы во французском почти исключительно представлены oui (si) и поп. Это правило имеет важные следствия.

18. В некоторых салонных играх задаются вопросы, на которые следует отвечать только да и нет. Ясно, что при этом могут задаваться только коннективные вопросы. Всякий вопрос к ядру неизбежно оста­нется без ответа. Такие игры при всей своей кажущейся несерьезности являются прекрасным упражнением для тех, кто хочет научиться зада­вать коннективные вопросы с той или иной целью (гл. 85, § 19).

19. Вот пример из области общественной жизни. Различные органи­зации проводят опросы общественного мнения с использованием анкет, в которых некоторые вопросы приводятся с пометой ’’отвечайте только да или нет”. Такие вопросы обязательно должны формулироваться в виде коннективных вопросов, — иначе опрашиваемые не смогут отвечать только да и нет.

20. Представим, что в силу чрезвычайных обстоятельств нужно за­дать тяжело больному (или раненному) человеку ряд вопросов. На них он может ответить лишь с минимальным усилием, то есть через да или нет. Такие вопросы, разумеется, должны задаваться в виде коннектив­ных вопросов.

21. Именно такой случай описан Ж. Верном (“Le Capitaine Hatte- ras”, II, chap. III). Английская полярная экспедиция обнаруживает Аль- тамонта, оставшегося в живых члена американской экспедиции. Аль- тамонт находится на грани между жизнью и смертью. Несмотря на его крайнюю слабость, полярники должны получить от него необходимые сведения. Ж. Верн пишет: ”Но они слишком еще мало узнали от Альта- монта. Дав больному передохнуть несколько минут, доктор возобновил волнующую беседу, предлагая вопросы в такой форме, что американец мог отвечать на них кивком головы или движением глаз”[49]. Разумеется, эти движения-знаки должны были условно означать да и нет: И дейст­вительно, на других страницах романа ответы Альтамонта отмечаются в тексте романа как да. Понятно, что доктор мог задавать Альтамонту вопросы только коннективного типа.

22. Иногда можно оказаться свидетелем телефонного разговора и слышать, как излишне скованный или недостаточно красноречивый собеседник отвечает только да и нет. Подслушанный таким образом отрывок разговора носит чрезвычайно монотонный характер, поскольку мы слышим лишь ответы с незаполненным ядром. Это выглядит при­мерно так:

Вопрос: ... / Ответ: Oui. Вопрос: ... / Ответ: Non.

Вопрос: ... / Ответ: Non. Вопрос: ... / Ответ: Oui.

Вопрос: ... / Ответ: Non. Вопрос: ... / Ответ: Si.

Вопрос: ... / Ответ: Non. Вопрос: ... / Ответ: Oui.

Можно предполагать, что неизвестный собеседник на другом конце провода задает коннективные вопросы,

23. Бывают случаи, когда собеседники ведут разговор в такой фор­ме намеренно и по предварительному соглашению. Тот, кто может быть услышан другими (например, если он звонит по телефону из кафе), должен иметь таким образом возможность сохранять в тайне нечто важ­ное.

24. Очень важно, чтобы преподаватель иностранного языка при опросе учащихся умел добиться от них ответов путем вопросов к ядру. В ответ на коннективные вопросы от них можно получить лишь краткие и односложные высказывания анафорического типа. Смешно и горько наблюдать, как учитель иностранного языка пытается оживить беседу с учеником, задавая ему лишь коннективные вопросы.

25. Опытный преподаватель языка должен уметь в зависимости от ситуации варьировать вопросы к ядру и вопросы коннективного типа. Полезно вводить вопросы по возрастающей трудности, то есть начи­нать следует с коннективных вопросов, на которые учащийся может отвечать при помощи неполнозначных анафорических слов типа да и нет. Например:

Вопрос: Le livre est-il rouge? ’Книга красная?’

Ответ: Oui (non) ’Да (нет)’.

26. Затем, сохраняя коннективный характер вопросов, учитель должен требовать от учащихся повторения в ответе (после анафори­ческого слова) лексического состава вопроса. Например:

Вопрос: Le livre est-il rouge? ’Книга красная?’

Ответ: Oui, le livre est rouge ’Да, книга красная’ или Non, le livre n’est pas rouge ’Нет, книга не красная’.

27. После этого учитель может уверенно перейти к вопросам к ядру. Научившись давать ответы с незаполненным ядром, учащиеся приступают к вопросам с заполнением ядра. Например:

Вопрос: Qu’est-ce qui est rouge? ’Что красное?’

Ответ: C’est le livre qui est rouge ’Книга красная’.

28. Эти речевые механизмы составляют основной арсенал любого преподавателя иностранного языка, стремящегося применять прямой метод обучения языку.