<<
>>

Интервью вместо послесловия

Взгляд на проблемы сетевой журналистики человека, который стоял у истоков создания интернет-журналистики, безусловно, заслуживает внимания. Разговор с профессором Александром Ивановичем Акоповым — это своеобразное подведение итогов работы над данным учебным пособием.

Александр Иванович, вы начинали издавать «Ростовскую газету» в сети, будучи преподавателем Ростовского государственного университета. Сейчас вы реализуете столь же масштабный проект, возглавив кафедру журналистики факультета филологии и журналистики во вновь созданном университете в Тольятти.

Очевидно, без освоения нового информационного пространства сегодня журналистика развиваться не может? Но этому надо учить. Готовы ли вузы взять на себя задачу обучения работе журналистов в виртуальном пространстве?

Думаю, что готовятся. Вот и данное учебное пособие тому доказательство. Вы добровольно возложили на себя сложную обязанность — рассказать в доступной форме о том, что такое интернет-журналистика. Как правило, учебники и учебные пособия приобретают право на существование только тогда, когда сам предмет обучения становится хрестоматийным понятием. Здесь ситуация другая — факт существования интернет-журналистики, веб-журналистики, сетевой журналистики (неважно, как мы ее назовем) очевиден, а вот что это такое, до сих пор является предметом обсуждения и журналистов, и программистов, и аудитории. Тем ценнее попытка систематического изложения в дидактической форме проблематики интернет-журналистики и вообще интернета как социокультурного феномена.

Каким он видится тем, кто его создает? Сейчас появилось много публикаций на эту тему, причем лидируют сетевые издания, не так ли?

Совершенно верно. Это очень интересно — очертить контуры данной проблемы по материалам сетевых и не только сетевых публикаций, причем я делал это уже неоднократно1. Так из множества иностранных работ отмечу как наиболее обобщающие фундаментальные:

Дж. А. Кейфорт «Люди и общество в киберпространстве», Элвин Тоффлер «Киберпространство и американская мечта: Великая хартия вольностей для века знания», Пауль Треанор «Интернет как гиперлиберализм» и Дж. П. Барлоу — «Декларация независимости кибер-пространства» и «Продажа вина без бутылок: Экономика сознания в глобальной сети».

Пауль Треанор говорит об идеологии сетизма. «Все хотят обложить нас Сетью», — говорит автор и предостерегает: «Политико-этический вопрос не в том, как [сетевое] сообщество должно защищать своих членов, а в том, кто защитит остальную часть мира от Сети». В статье П. Треанора, опубликованной в «Русском журнале» в отличном переводе известного сетевого деятеля и главного редактора «Журнала.Ру» Евг. Горного, содержится масса эффектных положений, изложенных с такой основательной аргументацией и убеждением, даже страстью, что в них трудно не поверить. Однако слишком прямые аналогии с политикой, идеологией и экономикой, прямой перенос социально-экономических отношений на сеть, мрачные рассуждения о перспективах, взгляд на сеть как на монополию мысли и действия — все это, на мой взгляд, делает постулаты автора весьма уязвимыми.

Джон Перри Барлоу поднимает сложную проблему «оцифрованной собственности» — многочисленных правовых аспектов, возникающих в сети. Подобно тому, как Д. Прайс в изобретении журнала заметил новую форму зашиты интеллектуальной собственности, Барлоу сделал это же самое по отношению к сети.

При этом он подчеркивает принципиальное отличие от прежнего закрепления права на изобретение. «Платили не за идеи, — пишет он, — но за способность перевести их в реальность. В практическом плане ценность заключалась в передаче, а не в передаваемой мысли. Иными словами, защищалась бутылка, а не вино. Теперь, когда информация выходит в киберпро-странство, родной дом сознания, необходимость в этих бутылках отпадает <...> — все выражения, когда-то содержавшиеся в книгах, на пленках, пластинках или в информационных бюллетенях, будут существовать или как чистая мысль, или как что-то, очень похожее на мысль: электрическое напряжение, мчащееся по сети со скоростью света, в условиях, при которых можно действительно наблюдать светящиеся пиксели или передающиеся звуки, но нельзя потрогать или претендовать на обладание в старом смысле этого слова».

Его статья содержит скрупулезный анализ характера и разновидностей информации, затрагивает множество вопросов, связанных с экономическими отношениями в сетевом пространстве.

Очевидно, не только экономические проблемы волнуют общественность, в том числе и сетевую?

Конечно, одной из актуальных проблем сейчас является авторское право в интернете. Ей посвящены десятки статей самого разного толка. Даже наиболее значительные из них трудно выделить. Это, например, статьи В. Наумова «Проблемы реализации авторских прав в сети интернет», С. Дацюка «Интерактивная деперсонализация автора», Д. Савельева «Доказать авторское право в Сети поможет... нотариус», А. Ивлева «Охрана авторских прав в Интернет: проблема, которая выдумана», «Идиотизм сетевого бытия», А. Носика «Давайте ссылаться на Сеть» и др. Если попытаться выделить лишь концептуальные подходы к проблеме, то они сводятся к следующему.

Один из принципиальных вопросов касается авторской деперсонализации. Любое произведение в сети может быть не подписано либо подписано вымышленным именем, причем один и тот же автор может иметь бесконечное количество псевдонимов, нигде не зарегистрированных и не объявленных. Многие авторы, публикующие свои произведения в сети, в особенности в первые годы существования сети, были твердо уверены в том, что обычные законы в сетевом сообществе не действуют, и потому надо смириться с тем, что информация в сети принадлежит всем. Поэтому охранять авторские права нет смысла.

С. Дацюк, известный сетевой автор, пишет: «Можно поставить вопрос так: этично или неэтично (морально или аморально) лишать некоторого сетевого автора права на публикуемые в Сети произведения через его деперсонализацию. Однако именно старые представления об этике или морали теряют здесь свой смысл... Сам факт нашего вступления в Сеть обязывает принимать на себя принципы изначального отказа от высказанных нами идей и даже произведений (Курсив мой. — А.А.).Не то чтобы они нам больше не принадлежали, просто с момента публикации в Сети они принадлежат нам не больше, чем всем остальным их читателям — писателям».

А вот рассуждения другого, не менее известного сетевого писателя А Ивлева: «Что бы ни говорил каждый из жителей Сети, но главная цель их выхода в Сеть — свобода — превратила каждого из них в микроскопическую клетку, вырабатывающую свою часть «информационной крови», лишь на короткое время сохраняющей свою индивидуальность, после чего она без остатка включается в глобальный метаболизм системы». Авторские права в интернете — это «вопрос выживаемости в киберпространстве», которое принадлежит «всем и никому в отдельности», поэтому «достаточно протянуть руку — и все богатства мира будут принадлежать тебе».

Теперь, когда интернет стал средой для распространения СМИ, ситуация изменилась. А Ивлев предлагает «установить жесткие правила авторизации доступа к информации». Хотя эта мера ограничит свободу большинства граждан, но зато она даст возможность ввести нормальные правовые отношения между авторами и провайдерами. Окончательное же решение правовых проблем решит создание «полноценных интернет-издательств».

Создатель и редактор «Газеты.Ру», а затем «Ленты.Ру» и «Вес-ти.Ру», один из организаторов российского интернета А. Носик, также в течение ряда лет спокойно относящийся к обезличиванию сетевой информации, год назад воскликнул в сердцах: «Давайте ссылаться на Сеть!» А. Носик, противопоставляя себя и своих коллег авторам традиционных изданий, сетует на то, что именно последние часто используют опубликованное в Сети без ссылок, надеясь не быть разоблаченными. «Ссылайтесь на свои источники в интернете», — дает он «дружеский совет коллегам из бумажных СМИ». И тут же получает замечание от редактора журнала М. Фишмана, который в затекстовой реплике к статье поправляет автора: «стоит ли ссылаться на Сеть — вопрос открытый».

И поясняет: «Сеть вследствие равной доступности любых ее ресурсов скорее воспринимается как некое единое информационное поле — некое огромное информационное агентство, устроенное максимально демократично. В результате Сеть — никуда не деться — нивелирует ценность конкретного авторского текста: он воспринимается лишь в бесконечном потоке ему подобных: если у вас сильно болит душа от того, что ваши тексты перепечатывают из интернета, — не публикуйте их там, а идите в газету и заставьте издателя следить за вашими правами. Цитировать сетевые источники как принцип — занятие бессмысленное и никому не нужное».

А. Носик вновь, уже в «Газете.Ру», возвращается к теме, в статье «Как прожить без плагиата». В ней он приводит примеры использования информации, полученной путем прямого заимствования из англоязычных и российских сайтов. Случаи, приведенные А. Носиком, касались ведущих российских изданий, пользующихся большой популярностью, известных, даже влиятельных. Не менее известны серверы, с которых информация использована, а фактически сворована, так как стоят подписи офлайновых авторов. Создается впечатление, что плагиаторы либо наивно считали, что факты плагиата останутся незамеченными, либо смотрели на Сеть по М. Фишману — как на всеобщую кладовую информации, принадлежащей всем. Можно сказать, что вопрос закрепления авторского права на произведение так и не решен окончательно самими сетевиками. Разумеется, это лишь один из аспектов правовых проблем при публикации в Сети.

Не кажется ли вам, что многие из этих проблем немного надуманны?

Вы совершенно правы. На мой взгляд, проблемы правоприменения в Сети в определенной степени надуманны. Причина этого проистекает, с одной стороны, от незнания основной частью сетевого контингента авторского права, действующего в офлайне, а с другой — принципиальной установкой сетевой элиты на независимость, свободу, понимаемые абсолютно, как изоляцию от обычных СМИ. Стоило сетевым авторам от вольных разговоров в эхо-конференциях перейти к изданию газет и журналов, созданию информационных агентств и серьезных информационно-аналитических сайтов, как все оказалось гораздо сложнее, чем представлялось на первый взгляд. И пришлось им проходить все, что давно прошли сотрудники традиционных СМИ.

Представляется очевидным самое простое: все, что наработано в смысле авторского права для печатных изданий, может быть применено и к сетевым.

Вот, пожалуй, и все, что хотелось сказать о правовых вопросах сетевой журналистики. Интересней другое, как и в какой степени изменится журналистика, если поле ее деятельности останется навсегда связано с интернетом.

Чем, на ваш взгляд, интересней?

Обсуждение крупных проблем в интернете происходит обычно на сайтах авторитетных аналитических изданий. Если постановка темы оказывается актуальной, она сразу подхватывается рядом известных сетевых авторов, и публикации этого направления продолжаются довольно долго. В отличие от обычных хроникальных текстов периодического издания фундаментальные основополагающие работы хранятся длительное (неопределенное) время на заглавной странице издания в качестве «гуманитарных ресурсов». К таким ресурсам, если использовать устоявшийся сетевой термин, относится, например, дискуссия о сетевой литературе — «сетературе», проходившая в «Журнале.Ру» в 1998—1999 годах. Думается, что эта дискуссия еще долго будет привлекать внимание исследователей стилевых, жанровых и прочих других особенностей интернет-журналистики.

По всей видимости, тема как предмет длительной и весьма серьезной дискуссии была открыта статьей А. Андреева, вышедшей в «Журнале.Ру» под названием «Cetera. Манифест Сетевой Литературы, или Личный Опыт Поэтической Независимости». Приведу ряд программных положений автора, выделенных им самим. «Сеть — это: возможность свободно публиковаться и не зависеть при этом от различных нелитературных аспектов материального мира, связанных с расходами на публикацию и распространение, со знакомствами и исповедуемой идеологией, и пр. Более того, автор может хранить полную анонимность, что позволяет ему раскрыть те стороны своего таланта, которые в реальной жизни человека часто подавляются «рамками» и «ролями» материального мира».

Говоря об отличии сетевой рецензии от бумажной, Андреев отмечает: «Опубликовавшись в Сети, автор может получить комментарии: 1) немедленные (сразу после публикации), 2) многочисленные и разнообразные (от людей разных возрастов и профессий), 3) честные (сетевые читатели ничем не обязаны автору; более того, они с ним не встречаются лицом к лицу — значит, могут говорить все, что хотят)». О сетевой литературе: «Сетевая литература — это не наркотик «индустрии развлечений» и не орудие пропаганды, а форма взаимодействия, с помощью которой люди делятся мыслями, впечатлениями, улыбками, фантазиями, т.е. форма ненавязчивого общения». И в заключение: «Свобода Сети, ее вседоступность, активность — это очень полезно именно для сего­дняшней русской литературы, которую за одну ногу уже прихватил шустрый рынок («талант ничто, реклама — все!»), а за другую держат костлявой рукой «традиции классики».

Несмотря на громкое слово «Манифест», мне кажется, что толчок к длительному и серьезному обсуждению сущности и проблем сетевой литературы дала другая работа А. Андреева — «CETERATypa как ее NET: от эстетики Хэйана до клеточного автомата — и обратно». (Хотя до этого уже были интересные публикации Р. Лейбова, М. Вербицкого, А. Левкина и других.)

И все же, что такое сетература в понимании веб-авторов?

Например, понятие «сетература» тот же А. Андреев определяет как художественную литературу, обладающую тремя свойствами, выделяющими ее в отдельный жанр. Это: 1) гипертекст; 2) возможность коллективного творчества (многоавторность); 3) автоматическая обработка текста: сетература как динамическое искусство. Гипертекст автор делит на разновидности — «елка с игрушками»; «сад расходящихся тропок» и «макраме» — и дает им свою характеристику. (Темы для отдельных многочисленных рассуждений в сети и в печатных изданиях.) А. Андреев высказывает мысль о возможности «создать многоавторное произведение «без редактора», то есть придумать такие механизмы взаимодействия (на уровне отдельных авторов), которые приводили бы к самоорганизации некоторого произведения более высокого порядка».

Среди разных вопросов в статье уделяется внимание «обновленной роли читателя». На смену пассивному читателю пришел «читатель-игрок», отмечается в статье, который активно участвует в процессе творчества и обладает «параллельным восприятием», высказываясь по различным темам в разных чатах и гостевых книгах.

В этой же связи могу назвать еще одно из значительных культурологических исследований интернета как явления — статью Сергея Корнева «Сетевая литература и завершение постмодерна» с подзаголовком: «Интернет как место обитания литературы». Заявка на основательность анализа выразилась сразу, в плане статьи, предшествовавшем тексту. Основные пункты плана: 1) интернет и литературная среда; 2) смерть печатного станка и судьба графомана; 3) интернет и физиономия автора; 4) сетевые «игры в бисер» и рождение активного читателя; 5) гипертекст: «книга книг» и новый виток интертекстуальности; 6) интернет и завершение постмодерна.

«Рассуждения о том, как влияет интернет на культуру и чего в этом влиянии больше — хорошего или плохого, — начинает свою статью С. Корнев, — постепенно выходят за рамки сетевой среды, где они давно уже стали излюбленной темой, и вырастают в своеобразный жанр футурологической публицистики, утопии или антиутопии, в зависимости от личных наклонностей автора. Интернет, так же как несколько раньше постмодерн, масскультура, демократия, коммунизм, фашизм, усилиями массмедиа превратился в очередное трансцендентальное означающее.

Затронув массу проблем различного свойства, дав по их поводу много глубоких рассуждений, автор заключает: «Интернет переиграл ту цивилизацию, которая его породила. Если взять за отправную точку фантазии киберпанка (безусловно архетипические для западного человека, и наверняка сыгравшие немалую роль в рождении интернета), должно было получиться нечто суперсовременное и античеловеческое, царство запредельных скоростей, устремленное в будущее, сгусток виртуальных пространств, где человек в потоке времени навсегда забывает о своей человеческой природе и низводится до уровня компьютерных фантомов. Вместо этого получилось что-то близкое, родное и давно знакомое — вавилонская библиотека, бесконечный перепутанный архив, мир без времени и пространства, заколдованное царство текста». При чтении этого фрагмента сегодня сразу ощущаются две вещи: филологическая натура автора и то, что статья написана два года назад, причем первоначально для печатного издания, была опубликована в журнале «Новое литературное обозрение» (1998, № 32). И хотя она для сетевой публикации была переработана, в тексте ощущается офлайновое мышление. Теперь, по прошествии двух лет, ясно: в интернете есть все. И библиотека, и архив, и «заколдованное царство текста», а наряду с этим и немало грязи и безграмотности. И все это не противоречит «фантазиям ки­берпанка» и реалиям супертехнологий. Почему? Да потому, что интернет, а в его лице и все электронные сети — не виртуальный мир, как принято считать и как это укрепилось в массовом сознании.

Поясните, пожалуйста, эту мысль.

С удовольствием, мы ведь и в нашем, обычном, реальном мире находимся во всеобъемлющем пространстве информации. Мы воспринимаем не только сообщения всех видов СМИ, но также слышим, видим и читаем вокруг себя ВСЁ — афиши, надписи в магази­нах, сцены на улицах, книги в библиотеках, программы обучения в вузах, составляем и передаем друг другу, например, курсовые и ди­пломные работы, рефераты для занятий, шпаргалки, рекламу товаров и услуг, мы знакомимся, узнаем друг о друге, переписываемся, получая и посылая письма, говорим в режиме реального времени, встретившись где-либо, рассматриваем фотоальбомы, слушаем музыку, занимаемся научными исследованиями, делаем покупки в магазинах, заказываем авиабилеты и совершаем тысячи всяких других дел, — то есть просто живем.

Но ведь все это можно делать в электронных сетях, во Всемирной паутине. Таким образом, речь идет не о библиотеке, не об архиве, как часто представляется, а именно о жизненном пространстве, о жизнедеятельности. И если мы встречаем в интернете всякую грязь — и политическую, и социокультурную, и просто криминальную (а критика по этому поводу раздается беспрерывно), то мы должны отдавать себе отчет в том, что все это существует и в нашей среде обитания, так что интернет в этом не виноват. А по поводу обвинений журналистов в искажении окружающей жизни только и приходит на ум пословица — «на зеркало неча пенять, коли рожа крива». Как объяснить людям, что именно это происходит и в интернете: что в нашем мире, то и в том. Поэтому я не хотел бы называть его виртуальным миром, это слишком похоже на художественный образ. Конечно, все пространство Всемирной паутины — интернета и всех других электронных сетей представляет собой глобальное массмедиа. Но если сравнение сделать еще более точным, то пространство всемирных сетей — это еще один мир, парамир. Не в смысле «паранормальный», а параллельный, идентичный, равноправный. Именно поэтому — НЕ виртуальный, точнее, не более виртуальный, чем обычный мир, в котором мы живем.

<< | >>
Источник: Калмыков А. А., Коханова Л. А.. Интернет-журналистика . Первоисточник: М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2005. — 383 с. — (Серия «Медиаобразование»).. 2005

Еще по теме Интервью вместо послесловия:

  1. Интервью вместо послесловия
  2. ЮРИЙ КУБЛАНОВСКИЙ Мюнхен, 14 октября 1988 года
  3. Основные приемы ноиска материала
  4. 4. Пифагорейцы: теория.
  5. II. Соотношение твердого и мягкого согласных перед мягким согласным в современном русском литературном языке