<<
>>

Глава 1. Право массовой информации как отрасль права и законодательства

Право массовой информации — сравнительно молодая, а для российского правового ландшафта просто юная отрасль права и законодательства, научная и учебная дисциплина.

В рамках политической системы коммуникативная система, важнейшую часть которой составляют СМИ, сосуществует с другими системами: организационно-институциональной, регулятивной, функциональной и другими. Особый интерес представляет взаимоотношение коммуникативной и регулятивной подсистем, а конкретнее, отражение средств массовой информации как института демократии в регулятивной системе и отражение регулятивной системы в деятельности СМИ.

Это предполагает, прежде всего, анализ социальных норм, регулирующих организацию и деятельность прессы.

Феномен полинормативности в регулировании сферы СМИ. Социальные нормы, входящие в регулятивную систему и непосредственно связанные с организацией и деятельностью средств массовой информации, включают политические, правовые, корпоративные нормы, а также обычаи, традиции, морально-этические императивы и т.д. Тот факт, что в обществе наряду с правом, и зачастую гораздо эффективнее, действуют другие нормативные системы, заставляет обратиться к анализу феномена социальной полинормативности. Различные по своей природе социальные нормы взаимодействуют друг с другом не сами по себе, а как элементы разных нормативных систем. Будучи направленными на определенный социальный объект, каковым в данном случае являются средства массовой информации, разнородные нормативные системы делают его предметом своего регулятивного воздействия, выполняя роль целевых ориентиров, носителей политической воли и социальной информации. Они образуют как бы регулятивную оболочку данного объекта, предопределяя его бытие в системе норм.

Говоря о видах норм в системе нормативного регулирования организации и деятельности СМИ, обратим внимание на политические, правовые и корпоративные нормы. Источником политических норм могут считаться, например, ежегодные послания Президента Российской Федерации Федеральному собранию, а также утвержденные им доктрины, концепции. Свое регулятивное воздействие политические нормы осуществляют путем определения стратегии и так­тики, через политические мобилизации, лозунги и про­граммы. Действенность этих норм предопределяется не столько авторитетом их источника, сколько их соответствием реальным потребностям общества.

Вторую группу норм составляют правовые нормы. Это основа нормативной системы. В третью группу входят корпоративные нормы, т.е. правила поведения, закрепленные в актах структур гражданского общества.

Особо следует сказать о нормах со сложным генезисом и смешанным генотипом. Так, известны попытки создания закона об информационной безопасности, призванного придать юридически обязательный характер положениям Доктрины информационной безопасности, утвержденной Президентом Российской Федерации 9 сентября 2000 года. Если такой закон все-таки будет принят, то содержащиеся в нем правовые нормы окажутся лишь юридическим оформлением политической воли.

Среди корпоративных норм выделяются локальные нормы. Они содержатся во внутренних документах, например, в редакционных уставах или собственных кодексах журналистской этики. Очевидно, что такие нормы наиболее целесообразны при регулировании общественных отношений, не подвергшихся политической, правовой или корпоративной регуляции. Нельзя, однако, переоценивать их значение, поскольку их императивность распространяется только на сотрудников конкретной редакции или телерадиокомпании.

Но в отношении этого круга лиц данные нормы могут иметь очень высокий уровень обязательности, особенно, если они подкреплены соответствующими условиями трудовых кон­трактов.

Определенную роль в нормативном регулировании деятельности СМИ играют традиции, обычаи, обыкновения, которые предлагается определять как «политическую память» — ретроспективную составляющую политического сознания. Следует различать политическую память гражданского общества и государственного аппарата. Так, включение в редакционные уставы многих муниципальных газет положения о назначении главного редактора тем или иным органом местного самоуправления порождено имен­но «политической памятью» аппарата. Подобный вопрос всегда рассматривался на организационных сессиях местных Советов, имел решающее значение для дальнейшего воспроизводства данной практики и превращения ее в политическую традицию.

В принципе, традиции, порожденные «политической памятью» аппарата, в любом случае носят контрпродуктивный характер, поскольку всегда ориентируют на бездумное воспроизведение прошлых управленческих решений, тира­жируют формализм, подменяют собой социальное творчество. Особенно вредны такие традиции в сфере массовой информации, поскольку в них аккумулированы административно-командные представления о СМИ как бюрократически централизованном агитационно-пропагандистском аппарате монопольного формирования общественного мнения, монопольного информирования населения. Подводя прагматическую теоретическую базу под практику монополизации воздействия на общественное сознание, манипулирования им, подтасовки общественного мнения, дезинформации граждан, известный в 30-е годы прошлого века социолог В.А. Кузьмичев писал, что информация «будет тогда правдивой, когда она вызовет у читателя реакцию, необходимую коллективу, членом которого он является»1.

Совершенно иную природу имеют политические традиции, порожденные социальным опытом и «политической памятью» гражданского общества. Как правило, они имеют под собой реальную почву, предопределены насущными потребностями граждан и их коллективов. Например, для многих граждан обращение к газете за помощью в решении конкретных житейских проблем все еще представляется более естественным и эффективным, нежели обращение за судебной защитой.

Тот факт, что организация и деятельность СМИ регулируется системой разнородных социальных норм, может характеризоваться как явление полинормативности, поскольку между правом и другими нормативными системами возникают взаимосвязи, переплетения, конфликты. Если же в системе нормативного регулирования гармонически сочетаются все основные составляющие, то налицо гармонический нормативный плюрализм, как оптимальное выражение полинормативности. В свою очередь, гармонизация норм зависит от степени адекватности отражения в них объективных потребностей общества.

Достижение гармонического нормативного плюрализма в качестве социального идеала помимо согласованности и объективной детерминированности норм предполагает чет­кое разграничение общественных отношений, составлявших предмет регулирования политических, правовых, корпора­тивных и иных норм. Рассматривая вопрос о соотношении политического и правового регулирования в содержатель­ном аспекте, ученые обычно моделируют его в виде пересе­кающихся окружностей, наиболее значительная часть ко­торых накладывается друг на друга, и признают, что при таком ракурсе трудно отграничить чисто политическое от чисто правового. К сожалению, для решения вопроса об объектах политического и правового регулирования такой подход оказывается неприменим, поскольку дает возмож­ность увидеть лишь существующие ныне и существовав­шие в прошлом границы сфер политического и правового регулирования, но не позволяет описать должное состояние этих границ.

Проблема разграничения объектов политического и пра­вового регулирования в сфере массовой информации может быть интерпретирована как задача классификации. Одна­ко в данном случае имеют место два класса объектов – класс объектов политического регулирования и класс объек­тов правового регулирования.

Они не имеют строго определенных границ между собой. Причем эти границы не толь­ко «размыты», но еще и весьма динамичны, подвержены сильному влиянию конкретной ситуации, субъективного фактора в политике. Поэтому для решения задачи целесо­образно использование логических построений, основан­ных на теории размытых множеств.

Указанные логические построения приводят к выводу, что классифицируемые объекты (общественные отношения) одновременно принадлежат и к одному подмножеству (объекты политического регулирования) и к другому под­множеству (объекты правового регулирования). Степень их принадлежности может варьироваться в очень широких пределах. Причем из того факта, что отдельно взятое обще­ственное отношение лишь в минимальной степени являет­ся объектом политического регулирования, вовсе не следу­ет, что оно является объектом преимущественно правового регулирования. Напротив, практика дает немало приме­ров, когда общественное отношение весьма подробно регу­лируется как политическими, так и правовыми нормами, либо, наоборот, регулируется и теми и другими лишь в самом общем виде, либо косвенно.

Принимая во внимание множественность источников нормативного регулирования организации и деятельности СМИ, можно представить его в виде нормативного простран­ства по аналогии с правовым и социальным пространствами, широко используемыми в качестве моделей в современной науке, для которой вообще несомненна самоценность геомет­рических абстракций многомерного пространства2. В данном случае такое пространство будет многомерным, образован­ным осями координат, соответствующими отдельным видам регулирования в сфере массовой информации. Обществен­ные отношения расположатся в нормативном пространстве таким образом, что их координаты относительно каждой оси будут выражать степень их регуляции различными видами социальных норм.

Описанное выше теоретическое построение позволяет обнаружить явление полинормативности в системе нормативного регулирования организации и деятельности СМИ. Оно дает возможность заключить, в частности, что одно­родные общественные отношения совсем не обязательно должны регулироваться однородными же социальными нор­мами. Принципиальное значение имеет вывод о том, что всякое общественное отношение в данной сфере является объектом регулирования одновременно всех нормативных систем, хотя и в разной степени. Нормы дополняют друг друга, уточняют характер велений, соединяют одну норму с другими и в целом обеспечивают социальное регулирова­ние. Такая взаимодополняемость норм делает возможным следующее допущение: то, что кажется пробелом, исходя из смысла и содержания одной нормы, может не оказаться таковым, если учесть ее соотношение с другими нормами, связанными с первой по объекту регулирования. «Пробел», установленный формально-логическим методом, может оказаться как раз не пробелом, — отмечает профессор В.В.Лазарев. — И наоборот, там где с формальной стороны пробел в праве отсутствует, он может быть с точки зрения диалектической логики. Изменяющиеся общественные от­ношения, регулируемые правом, в установлении пробела всегда имеют первенство перед относительно стабильной формой закона»3.

Учет фактора времени в данной модели придает ей необ­ходимую динамичность, отражая историческую изменчи­вость. Если, используя этот фактор, обратиться к анализу правовых норм, то можно отметить определенные законо­мерности:

• общее возрастание числа норм, регулирующих учас­тие средств массовой информации в правовых отношениях;

• постепенное распространение сферы правового регу­лирования на деятельность относительно новых компонен­тов системы СМИ;

• постоянное — до середины 80-х годов — увеличение числа норм, не подлежащих оглашению;

• тотальная подмена — до начала 90-х годов — законода­тельного регулирования сферы СМИ партийным и ведом­ственным нормотворчеством;

• сочетание преемственности в регулировании наиболее важных, основных общественных отношений с изменчивостью политики применительно к другим отношениям в сфере массовой информации;

• оставление вне сферы правового регулирования целого ряда важных вопросов организации и деятельности СМИ;

• расширение пробелов в правовом регулировании организации и деятельности СМИ в сочетании с избыточным правовым регулированием отдельных групп отношений, вообще не нуждающихся в этом.

Правовое регулирование в сфере массовой информации прежде всего должно быть направлено на обеспечение, с одной стороны, благоприятных условий для функционирования СМИ как института демократии, а с другой, — охраны интересов личности, общества и государства, прав юридических и физических лиц. Право должно коснуться всех общественных отношений в данной сфере, но не обязательно в смысле их непосредственного регулирования, а в смысле, как минимум, их ориентирования на такие социальные ценности как свобода выражения мнений, политическое и идеологическое разнообразие, честь и достоинство личности, свобода критики, право на доступ к информации и т.д. В этом плане особую роль играют нормы-принципы, кото­рые содержатся в Конституции Российской Федерации и Законе о СМИ.

Не менее важно правовое регулирование общественных отношений, субъекты которых имеют противоположные интересы в сфере массовой информации. Наглядным при­мером может служить вопрос о праве на доступ к информа­ции: чиновник, естественно, заинтересован в сокрытии ком­прометирующих его сведений, а журналист, напротив, в их получении и распространении как способе защиты обще­ственных интересов. Средством разрешения конфликта в данном случае может быть только правовое установление и деятельность по его реализации. При этом большое значе­ние имеют именно процедурные нормы, содержащие орга­низационно-юридические гарантии реализации прав, пре­доставленных нормами материального права.

Отсюда, однако, не следует безоговорочное признание объективным социальным благом детальной правовой рег­ламентации всех общественных отношений в сфере массовой информации. Напротив, чрезмерная зарегулированность общественных отношений не менее вредоносна, чем существование пробелов в праве. В советский период, когда практика нормотворчества во многом инспирировалась по­требностями администрирования и бюрократического фор­мализма, в роли права выступали преимущественно ведом­ственные акты, сводившиеся к формуле «запрещено все, что не разрешено». Переход к законодательному регулированию по принципу «разрешено все, что не запрещено законом» позволяет в сфере массовой информации не только расширить гарантии демократического развития общества, но также создать в системе нормативного регулирования организации и деятельности СМИ определенную зону «не­права», где должны в полной мере проявить себя прежде всего профессиональные правила поведения и другие корпоративные нормы.

<< | >>
Источник: Федотов В.А. . Правовые основы журналистики. 2002

Еще по теме Глава 1. Право массовой информации как отрасль права и законодательства:

  1. Глава 1. Право массовой информации как отрасль права и законодательства
  2. Глава 2. Возникновение и развитие права массовой информации в России
  3. Глава I. Необходимая оборона
  4. § 2. Понятие и виды (формы) злоупотребления правом
  5. Единство правоприменения и механизм его обеспечения судебной системой (Глава из книги)
  6. §1. Разработка теоретических основ и особенности развития правового регулирования общественных отношений в условиях НЭПа
  7. 8.1. Правотворчество в переходный период
  8. 11.2. Механизм действия переходного права
  9. Глава 7. ПРАВОВЫЕ ПОЗИЦИИ ИЗБИРАТЕЛЬНЫХ КОМИССИЙ ПО ВОПРОСАМ ИНФОРМИРОВАНИЯ ИЗБИРАТЕЛЕЙ И ПРЕДВЫБОРНОЙ АГИТАЦИИ
  10. Глава 8.Управление в области использования и охраны земель
  11. § 2. Многоотраслевой характер правового обеспечения экологической политики