Символический интеракционизм (Г. Блумер и М. Кун).

Символический интеракционизм как направление неодноро­ден. В нем обычно выделяют по крайней мере две школы. Первая — это так называемая Чикагская школа во главе с самым известным учеником Дж.

Чикагскую школу, в частности Г. Блумера, не беспокоит нео­пределенность большинства используемых в ее концепциях по­нятий, а также невозможность проверить эмпирическим путем правильность мидовских выводов. В принципе Г. Блумер выступает против операциональных определений, против применения в со­циальной психологии таких методов исследования, как тесты, шкалирование, эксперимент и т.п. Это обосновывается тем, что социально-психологические характеристики личности, по мнению представителей Чикагской школы, невозможно и незачем выра­жать в математических величинах, так как личность испытуемого благодаря воздействию импульсивного Я, а также интеракции с другими людьми находится в процессе постоянного изменения. Не составляет исключения здесь и взаимодействие исследователя с испытуемым. Блумер утверждает: «Вследствие того что выражение (личностью своих отношений и состояний) складывается всякий раз различным образом, мы должны полагаться, естествен­но, на общие указания, а не на объективно фиксируемые свой­ства или способы выражения. Или, если подойти к этому с другой стороны: поскольку то, о чем мы заключаем, не выражает себя постоянно одним и тем же образом, мы не можем полагаться в нашем выводе на объективную фиксацию выражаемого».

М. Кун как представитель Айовской школы ставит своей зада­чей доказать отдельные теоретические положения Дж. Мида эмпи­рическим путем. Ради этого он вводит операциональные определе­ния и идет даже на определенную модернизацию и изменение не­которых мидовских теоретических концепций.

Методологические различия между школами Г. Блумера и М. Куна особенно отчетливо проявляются в их трактовке структуры личнос­ти и детерминированности ее поведения, а также в преобладании акцентов на моментах процесса у Блумера и структуры у Куна.

Г. Блумер вслед за Дж. Мидом считает, что личность находится в непрерывном процессе изменения, суть которого составляет не­повторимое и непрерывное взаимодействие между импульсивным Я и рефлексивным Я, постоянный диалог личности с собой, а также интерпретация и оценивание обстановки и поведения дру­гих людей. По мнению Блумера, наличие импульсивного Я пред­полагает индивида, активно противостоящего миру, а не забро­шенного в мир, требует воздействия, а не просто реагирования, заставляет индивида не просто осознавать свои поступки, но и конструировать собственное поведение. Социальные установки личности, возникающие в процессе интеракции, не носят стабильного характера именно благодаря вышеуказанным процессам. Следовательно, невозможно однозначно выделить фак­торы, детерминирующие поведение личности, поэтому поведение личности можно как-то объяснить, но невозможно предсказать.

М. Кун, хотя и утверждает, что «индивид не является пассив­ным существом, автоматически реагирующим на объект в соответствии с тем значением, которое ему придает группа», но в своих концепциях и исследованиях он, по существу, игнорирует воздействие импульсивного Я на поведение личности.

На основе проведения этих тестов авторами были сделаны вы­воды о том, что ролевые позиции являются наиболее значимыми для личности, так как они оказались ведущими в иерархии само­оценок. Кроме того, было установлено, что у разных людей на­блюдается весьма широкий диапазон самооценок в отношении их ролевых позиций и индивидуальных качеств. Установление этого факта эмпирическим путем обладает, по мнению Куна, большим преимуществом по сравнению с умозрительными заключениями Мида. Следует отметить, что тест «Кто я?» нашел довольно широ­кое распространение в США и применялся даже при отборе пер­вых американских космонавтов.

Различие в методологических принципах Чикагской и Айовской школ находит свое отражение и в их подходах к ролевому поведению. Для Блумера и других представителей Чикагской шко­лы ролевое поведение, для обозначения которого ими часто используется термин «делание роли», представляет собой поисковый, динамичный, творческий процесс. Такое пони­мание ролевого поведения логически вытекает из их концепции личности как активного и творческого существа, которое «конст­руирует» свои действия в зависимости от того, как оно восприни­мает, интерпретирует окружающее. Блумер, в частности, пишет: «...уподобление человеческой групповой жизни функционирова­нию механической структуры или... системы, стремящейся к рав­новесию, как мне кажется, сталкивается с серьезными трудностя­ми из-за формирующего и поискового характера взаимодействия, в ходе которого участники оценивают друг друга и направляют свои действия в зависимости от этих оценок». Он считает, что культурные нормы, статусы и ролевые отношения являются лишь определенной сферой, в рамках которой осуще­ствляются социальные действия, но не решающими факторами, определяющими эти действия. В противоположность Чикагской шко­ле Кун, как отмечалось выше, придает решающее значение роле­вым факторам. Представители Айовской школы предпочитают говорить не о «делании роли», а об «исполнении», «проигрывании» роли или о «принятии роли», фактически исключая спонтанный, творческий элемент из поведения личности. М. Кун утверждает, что индивид «формирует свои планы поведения в соответствии с исполняемыми ролями и занимаемыми статусами в группах, с которыми он себя идентифицирует, т.е. в его референтных группах. Его отношение к себе как к объекту является лучшим индикато­ром этих планов поведения... они являются определяющими для самооценок и для оценки других».

15.