<<
>>

2. Модели взаимоотношений с туземцами

В программе колониального освоения Америки наряду с экономическими аспектами значительное внимание уделялось другому важному вопросу – перспективам выстраивания взаимоотношений с коренным населением547.

Эта проблема привлекала внимание многих мыслителей раннего Нового Времени548.

От того, как воспринималось местное население, зависело дальнейшее отношение к нему колонистов, равно как и схема будущего устройства колонии и ее хозяйства. В этом отношении сторонники Рэли отталкивались как от собственных воззрений, так и от конкретных подходов, уже опробованных их предшественниками в своих владениях: «Стоит нам задуматься, как бы заставить местных истинно полюбить нас, а не ненавидеть, как это произошло с Испанцами в Италии, в Вест-Индии»549.

Местное население, которое «[тут] замечательнее всего»550, выступало в

качестве одной из главных выгод, commodities Виргинии. Анализ трудов Хаклюйта, Лэйна, Барлоу, Хэрриота демонстрирует, что елизаветинцами был

546 Hakluyt R. The motives… // The Elizabethan America. P. 27. У Хаклюйта англичане изображены пострадавшей стороной, во всем трактате нет ни одного упоминания про английское каперство, что было свойственно для современников.

547 Как мы убедились во второй главе, мнение английских авторов об индейцах было различным, но в целом положительным (Уайт у Хэрриот, отчасти Барлоу; более прагматичный подход демонстрировал Хаклюйт;

наименьшее количество позитивных отзывов мы находим у Лэйна).

548 Оценки их общества, самого места индейцев в мире, созданном Богом, как мы уже видели, могли быть совершенно различными. Показателен диспут, состоявшийся в Вальядолиде в августе 1550 г., и демонстрирующий крайние позиции. Два известных мыслителя приводили научные доказательства своего видения природы индейцев и, соответственно, необходимого обращения с ними. Х. Ж. Де Сепульвада (J. G. de Sepulvada) утверждал, что индейцы – неполноценные люди от природы, Бог создал их «естественными

рабами». Лас Касас опровергал мнение оппонента, доказывая, что туземцы в основе своей тождественны

европейцам, нужно только соответствующее обращение, и они станут такими же культурными людьми. Последняя точка зрения оказала значительное влияние на ранние колониальные концепции англичан. Hadfield

A. Literature, travel and colonial writing… P. 93.

549 Hakluyt R. The motives… // The Elizabethan America. P. 32.

550 Lane R. A letter of Ralf Lane… // Principal navigations… P. 793. Эта цитата из письма Лэйна Хаклюйту, отправленного с кораблями Гринвилла осенью 1585 года; автор провел в Виргинии всего несколько недель, но

уже подчеркивает доброту и мягкий характер индейцев.

сделан ряд интересных предложений, в значительной степени повлиявших на становление колониальных идей в масштабах всей Европы. Специфику отношения к американским туземцам можно понять только исходя из системы ценностей и картины мироздания англичан конца XVI века.

Большую роль играла обстановка, в которой формировалось общественное мнение елизаветинцев. Процесс образования и воспитания английского интеллектуала времен Елизаветы I в значительной степени строился на античных моделях поведения и мышления, возвышенных и героизированных551.

Не случайно в Виргинии (и в Ирландии) елизаветинцы представляли себя скорее в роли носителей просвещения, чем ревнителей истинной веры, конечно же, «самой прекрасной и миролюбивой»552, как испанцы.

В основе своеобразной миссии, которую англичане на себя принимали, на наш взгляд, переплетались несколько культурных влияний. С одной стороны, античные мотивы: сопоставление соотечественников, несущих свет цивилизации варварам Ирландии и Нового Света, с древними греками и римлянами. Как подчеркивает Кенни, обращение к примерам из древности (особенно к римской истории) становится характерной чертой мышления образованных людей553.

В то же время, в зарождающейся идеологии колониальной экспансии

играла роль и старая концепция христианизации как блага для языческих народов, долга верующих разносить повсюду истинную веру.

Еще один, третий компонент, более оригинален и самобытен. Его можно характеризовать как чувство гордости за собственные политические институты. В его основе лежит понятие законности, с точки зрения англичанина, свойственное их обществу, особенно на фоне абсолютистских и деспотичных режимов других стран (Франции, Турции, Московии)554. Эта законность

551 Dmitrieva O. The classical world reinterpreted. // The world in 1607. P. 52-55.

552 Hakluyt R. The motives… // The Elizabethan America. P. 32.

553 Например, возник особый интерес к фигуре Ю. Агриколы: англичане в Ирландии XVI века отождествляли себя с античными героями в Шотландии I – II вв. Canny N. The Elizabethan conquest of Ireland… P. 123-132.

554 Абсолютистские тенденции тюдоровского правления вызывали частое неприятие в обществе, однако за

исключением отдельных случаев (восстание Эссекса), дискуссии разворачивались на бумаге, – как считает

трактуется расширительно: как в политическом отношении – делегирование части полномочий избираемым представителям, так и в судебном – защита королевской властью принципов строгой процессуальности, беспристрастности суда и т.д. Ощущение защищенности собственными законами от произвола определяло отношение англичанин не только к своим соседям, но и к примитивным народам. Из чувства превосходства собственных правовых институтов555, строя своего государства, и вытекала идея о донесении этих

порядков тем народам, которые такими правами наделены не были556.

Наконец, выделим последний, с нашей точки зрения, значимый компонент, определявший специфику колониального мировоззрения англичан. Он только начинает оформляться: это своеобразный комплекс позитивных взглядов на представителей различных примитивных народов, все чаще проявляющийся в трудах многих европейских интеллектуалов. Эти взгляды, отчасти унаследованные от гуманистов, особенно широко распространились среди английских ученых и писателей. Их позиция не ограничивается снисходительным отношением к «добрым дикарям»557, она была обусловлена проявляющимся стремлением вписать общество туземцев в определенную

Э. Хэдфилд, английская литература XVI века отражает идеализацию авторами античных и современных образцов республиканского правления. Стоит упомянуть History of Italy (1544) У. Томаса (W. Thomas), в которой автор традиционно акцентирует внимание на Венеции как на образце древних идеалов, или дидактические повествования-путешествия сэра Р. Далингтона (R. Dallington) The view of France (1604), A Survey of the Great Duke's State of Tuscany (1605). Hadfield A. Literature, travel and writing… P. 24-29; 34-35. Также можно вспомнить художественную литературу, пьесы (действие многих произведений Шекспира происходит в Италии). При этом было немало сторонников и абсолютистских тенденций, восславлявших строгие монархические идеалы – отсюда и постоянный интерес в литературе к истории Англии, фигурам правителей XIV-XV вв. (Ричард II, Ричард III, Генрих IV, V, и др.). В большинстве случаев эти произведения отражали политические позиции автора и читателей, их историческая достоверность подвергалась критике уже современниками. Так, один из героев пьесы Б. Джонсона «Черт выставлен ослом» иронизирует: «Я историй этих поднабрался из пьес: источник верный». Три пьесы английского Возрожденья (пер. Г. Кружкова). Томск, 2011. С.154.

555 Это представление окончательно войдет в общественное сознание англичан к концу XVII века; в 1679 парламентом одобрен Habeas Corpus Act, устанавливающий в частности четкие процессуальные правила задержания гражданина и привлечения его к суду. С 1689 г. акт вместе с постоянными добавлениями будет называться «биллем о правах».

556 Можно дискутировать, был ли и этот мотив лишь прикрытием для экспансионистских планов английских

лордов, но нельзя отрицать, что многие из участников ирландских предприятий искренне верили в превосходство учреждений своей страны, считали долгом навязать это «благо» ирландцам, «находящимся в состоянии первобытной простоты-дикости». Quinn D. B. The Elizabethans and the Irish… P. 62.

557 При этом простота народа не обязательно означает положительное отношение к нему. Уровень развития ирландцев, как и в случае с индейцами, характеризовался как очень низкий: these simple subtle people. Но это не

мешало воспринимать эту простоту напротив, крайне негативно, это не первозданная чистота, но именно

ignoble savagery.

картину мироздания, в которой им было отведено не последнее место. В значительной степени эти взгляды получают распространение во многих странах в XVII веке, предваряя теории деятелей Просвещения, их концепции

«золотого века» (в частности, идеи Ж.-Ж.Руссо) и т.п.

Эти культурные традиции, переосмысление опыта испанцев и ирландских предприятий определяли представления сторонников Рэли о будущей участи индейцев. В процессе встраивания индейского общества в состав английского государства можно выделить три проблемы, отчетливо волновавших всех интересующих нас авторов: во-первых, это характер, особенности предстоящего завоевания, подчинения индейцев (subjugatio). Далее, это комплекс вопросов, связанный с их христианизацией (baptisatio). Кроме того, эти два аспекта дополнялись рассуждениями на тему будущего сосуществования колонистов и туземного населения; Хэрриот и Хаклюйт, формулируя свои позиции, высказали довольно оригинальные идеи на эту тему. Обратимся последовательно к этим проблемам.

Задачей первостепенной важности для пропагандистов освоения Виргинии было доказать читателю, что местное население не встанет на пути колонистов и не помешает им обустроиться и завести хозяйство. Авторы приводят следующие доводы в пользу мирного (в отличие от испанского опыта) подчинения туземцев558.

В первую очередь, это сам душевный склад индейцев. Во всех источниках

они характеризуются как народ дружелюбный, исключительно честный и открытый. Это следует уже из первых контактов с пришельцами в описании Барлоу559. Эпизод с рыбной ловлей первого туземца, ритуалы приема капитанов

558 Эта идея характерна для английской общественной мысли. Еще Томас Мор в своей «Утопии» описывал, как колонисты сумели наладить взаимодействие с местным населением. Почвы для конфликтов у них не было: земля представляла главную ценность, но ее было в изобилии. Стычки с дикарями происходили исключительно по вине последних. При этом автор подчеркивает, что оправданием насилия со стороны поселенцев была леность некоторых туземцев, не желавших заниматься «честным трудом», сельским хозяйством, и становившаяся поводом для экспроприации их земли.

559 В этом плане основные нарративные источники, объемные дневники Лэйна и Уайта гораздо менее информативны, чем очень короткое, но насыщенное изложение Барлоу.

и их спутников женой Гранганимео, брата местного царя, – у читателей складывается образ туземцев как простодушных, славных людей, стремящихся отплатить добром за добро: «Нас повсюду встречали гостеприимно и очень вежливо, люди вообще было крайне воспитанными, вели себя приятно и ласково, они в основном благородны душой и неспособны на измену, и живут как бы в золотом веке»560. Примечательно, что у автора фигурирует гесиодово

понятие «золотого века» (the golden age)561, позитивное восприятие виргинских

туземцев стало важным шагом на пути к формированию более поздних теорий о «добром дикаре» и т.п. Правда, нам сейчас сложно установить, в какой степени «облагораживание» образа американских savages было продиктовано личными взглядами писавших, а в какой обусловлено идеологическим подтекстом их работ562.

Важно и то, что Барлоу и Хэрриот пишут про индейцев как про равных

европейцам: описания туземного князька Гранганимео, его жены и детей, вельмож приближают их к пониманию англичанами, примитивные и опасные дикари оказываются людьми слова, воспитанными и более-менее культурными.

«Брат короля всегда был очень честен»563, пишет среди прочего про

Гранганимео Барлоу, подтверждая, что последний часто присылал наперед товары для бартерной торговли. Честность – главное положительное качество индейцев и у Хэрриота564.

Оптимистическое восприятие елизаветинцами индейцев как своеобразных viri a deis recentis, людей, равным которым по доброте душевной не сыскать во всем мире (и которые, несомненно, смогут дружно и мирно сосуществовать с европейцами), опиралось и на ряд фактических наблюдений за их повседневной

560 Barlowe A. The first voyage… // Principal navigations… P. 731.

561 В одном из издательских вариантов, журнал Барлоу был прямо назван «Отчетом о земле, пребывающей как будто в «золотом веке» (like unto golden age).

562 В частности, явно противоречив Лэйн. С одной стороны, в письме к Хаклюйту, он всячески превозносит

индейцев и радужные перспективы сосуществования с ними, тогда как в его основном труде оценки, даваемые туземцам, постоянно меняются, вплоть до откровенно нелицеприятных высказываний в их адрес (эпизод предательства Пемисапана).

563 Barlowe A. The first voyage… // Principal navigations… P. 730-731.

564 Иначе их современники характеризовали национальный характер куда более цивилизованных ирландцев:

«They have no oathe, they blaspheme, they murder…theu steal» (они не почитают клятвы, они богохульствуют, они убивают…они крадут). Canny N. The Elizabethan conquest of Ireland… P. 124.

жизнью. Посмотрим, какие объективные причины позволяли людям круга Рэли рассчитывать, что колонизация не встретит серьезных преград.

Важную положительную роль играла уже отмечавшаяся определенная иерархичность туземного общества. Хэрриот неоднократно подчеркивал, что

«[они] прямо как и мы в Англии различаются по положению»565. Общество

туземцев на бумаге осознанно модернизировалось, его старались приблизить к европейскому, христианскому образцу, близкому и понятному читателям. В таком случае (разумеется, когда индейцы будут приведены в лоно истинной веры), их княжества могут быть легко интегрированы в английскую монархию. Для Хаклюйта «окультуривание» туземного населения Виргинии представлялось делом недалекого будущего: «Ну а если мы решим осваивать эти земли и строить города и фактории, то несомненно, что рано или поздно удастся привести местных к нормам цивилизованной, гражданской жизни»566.

Пожалуй, самыми показательными в подобном отношении являются

эпизоды, в которых упоминается Гранганимео и его окружение, с которыми главным образом контактировали Барлоу и его люди. О самом князьке капитан пишет как о настоящем джентльмене: «Выделялся своей мужественностью и почти английскими манерами брат короля со свитой в сорок или пятьдесят человек»567. Из этого и других фрагментов читатели могли сделать вывод, что туземный вельможа не так уж далек от них, у него, и у европейского принца есть своя свита, также как и у его прекрасной супруги – «придворные дамы»568.

При «дворе» Гранганимео существовали и определенные ритуалы, подчеркивающие социальный статус правителя и верхушки общества (все

565 Harriot T. The brief and true report… // Principal navigations... P. 759. Во второй главе подробно рассматривалось специфика восприятия англичанами социальной структуры индейского общества.

566 Hakluyt R. The motives… // The Elizabethan America. P. 29. Автор использует понятие civility: государственные институты родной Англии с ее правовыми свободами и их гарантиями выступали в качестве образца цивилизованной, гражданской жизни.

567 Barlowe A. The first voyage… / Principal navigations… P. 729.

568 «И когда жена брата короля сопровождала его во время частых его визитов, то за ней всегда следовали с полсотни женщин, но когда она поднималась на борт к нам, то всегда оставляла их на берегу, беря с собой

лишь двух дочерей и служанку». Barlowe A. The first voyage… // Principal navigations… P. 730.

авторы отмечали пристрастие индейцев к формализованным действиям)569. Показателен здесь эпизод первого приема англичан Гранганимео: «Брат короля со свитой расположился на холме напротив наших кораблей. Его слуги расстелили…циновку и он уселся но одном ее краю, а четверо его [важнейших] приближенных – на другом, остальные же стали кругом. Когда мы прибыли, он не шевельнулся, не встал, а лишь знаками предложил нам сесть, что мы и сделали. Затем он знаками стал выражать свое гостеприимство, прикладывая руки то к голове, то к сердцу, на что мы с улыбкой отвечали тем же образом. Потом произнес длинную речь на своем языке, и мы подарили ему нехитрые вещицы, воспринятые им крайне радостно и благодарно. При этом никто из его окружения за все время не проронил ни слова, и лишь те четверо сидящих

шепотом переговаривались между собой»570. Еще более показательно

продолжение этой истории: Гранганимео отнимает подарки у своих подданных и заявляет англичанам, что все дары должны доставляться лично ему как представителю короля этих земель. Подобные сцены должны были служить подтверждением позиции автора: близости социального строя индейцев английскому и, соответственно, легкости подчинения туземцев английским лордам. Еще более очевидные параллели с нормами европейского высшего света можно наблюдать в обрядах инвеституры местных правителей, предпринимавшиеся англичанами, об этом будет сказано ниже.

Наряду с характером народа и его социальной структурой можно выделить третий аргумент, неоспоримо доказывающий читателю, что освоение Виргинии не встретит серьезных препятствий. Речь идет о состоянии военного дела индейцев. Этот вопрос очень интересовал англичан, они внимательно наблюдали за вооружением индейцев и их методами ведения войны, несколько раз сталкивались с ними в бою. Вот как Барлоу характеризует оборонительное и наступательное вооружение туземцев: «Все их вооружение представляет

569 «Сам брат короля строго придерживался церемоний, каждый раз по его приказу зажигали столько костров, со сколькими лодками он идет, чтобы мы даже глубокой ночью знали, с какой силой он к нам пришел». Barlowe

A. The first voyage… // Principal navigations… P. 730.

570 Barlowe A. The first voyage… // Principal navigations… P. 729.

собой луки и стрелы, снабженные заостренным камнем или рыбной чешуйкой на острие, годные, чтобы ранить разве что голого человека. Мечи у них сделаны из куска дерева, таковы же и нагрудники, используемые ими для защиты. Есть у них и дубины, на краю усаженные острыми осколками камня»571.

Примитивизм вооружения определял тактику боя, в которой, судя по

«Сообщению», ведущую роль играли стычки с использованием лука и стрел:

«Их способ ведения войн между собой, вроде внезапных нападений на закате или лунной ночью иди из засады или [прочими] хитрыми путями…длительные битвы редки, разве что когда она [битва] докатится до деревьев, где некоторые могут надеяться защититься, истратив все стрелы и прячась за стволами»572. Именно стрелами был ранен вождь, «вироанс», с братом которого встречались Амадас и Барлоу. Внезапными обстрелами и вылазками индейцы р.Роанок сильно докучали Лэйну в его плавании вверх по течению. Позднее из засады индейцы подстрелили и одного из лейтенантов Уайта, буквально сразу же по прибытии колонистов573. Да и оставленный Гринвиллом в 1586 г. гарнизон не сумел противостоять нехитрому оружию индейцев.

Все же авторы продолжают уверять читателей, что серьезной угрозы обитатели Виргинских лесов не представляют. Хэрриот, принимавший участие в стычках с индейцами, не без иронии характеризует их поведение во время боя: «Если же случалось нам с ними сражаться, что же представлял собою бой

– мы имели превосходство пред ними во многих отношениях – как в дисциплине, так и в неизвестном им оружии и доспехах, особо же в

571 Barlowe A. The first voyage… // Principal navigations… P. 732. Точно так же говорит о вооружение индейцев Хэрриот: «Не знают они ни чего-либо острого или орудий из метала и железа, чтобы нападать на нас, ни способов их изготовления, а [имеют они] только луки, сработаные из ведьминого ореха, да стрелы из камыша, плоские заостренные дубины, также из дерева, длиной около ярда, и не имеют они никакого защитного вооружения кроме щитов из коры и неких доспехов из прутьев, сплетенных воедино веревками»Harriot T. The brief and true report… // Principal navigations... P. 759.

572 Harriot T. The brief and true report… // Principal navigations... P. 759.

573 Уайт подробно и красочно описывает этот эпизод: «Туземцы…прячась тихонько в высоких зарослях камыша… встретили нескольких наших, бредущих по воде почти нагими, без всякого оружия при себе, кроме разве что кинжалов, какими они охотились на крабов, да к тому же на две мили отдалившихся от нашей

команды; и они [туземцы] принялись стрелять в наших с воды, и нанесли ему [Хоуву] пятнадцать ран своими стрелами, а потом зарубили его своими деревянными мечами, и голову его на куски раскромсали, и бежали по

воде [на лодках] на материк». White J. The fourth voyage… // Principal navigations… P. 766 .

артиллерии, тяжелой и легкой…легко это преимущество представить, в чем мы убедились во многих битвах, когда пятки удирающих от нас были их лучшим способом обороны»574.

Скептически относился к состоянию военного дела у индейцев и Лэйн, подчеркиваюший неоспоримые преимущества, которые предоставляет европейское вооружение: «[Предателям] было чего опасаться, ибо десять вооруженных наших могли бы без труда расправиться с сотней их самых выдающихся воинов»575. В конечном итоге Лэйну удалось справиться с заговором, убив главаря восставших, Пемисапана576. Но очевидно, что как бы

свысока не смотрел на военные способности индейцев губернатор первой колонии, было бы сложно прогнозировать ход дальнейших событий, если бы не своевременное прибытие кораблей Дрейка.

Взгляды Лэйна и Хэрриота развивал Хаклюйт, подчеркивавший, что колонистам с их вооружением и дисциплиной нечего опасаться: «Любое их волнение будет подавлено за счет несомненного превосходства вооруженных людей над безоружными»577. Позиция Хаклюйта, как и Лэйна, отличалась большей агрессивностью в сравнении с умеренными взглядами Барлоу и Хэрриота, возлагавшего большие надежды на мирное освоение Виргинии, путем христианизации туземцев и приобщения их европейской культуре.

Большая, на наш взгляд, объективность, свойственна Барлоу. Несмотря на очень эмоциональную положительную оценку нрава индейцев, автор не скрывает того, что войны у них «дело необычайно жестокое и кровавое…от

574 Harriot T. The brief and true report… // Principal navigations... P. 759.

575 Lane R. A letter of Ralf Lane… // Principal navigations… P. 743.

576 Обстоятельства заговора Пемисапана изложены очень путано, по всей видимости, англичане, несмотря на утверждения в обратном, использовали хитрость, заманив Пемисапана в ловушку и убив его.

577 Hakluyt R. The motives… // The Elizabethan America. P. 28-29. Еще большую роль, с его точки зрения, играло наличие у англичан сильного флота: «Так же и в случае, если местные попробуют все-таки сопротивляться нам и окажут неповиновение, мы, будучи, в отличие от них, превосходно обучены в деле навигации, всегда сможем

защитить себя, господствуя на своих кораблях на море и этих реках». Hakluyt R. The motives… / The Elizabethan

America. P. 27.

одной, случившийся несколько лет назад, некоторые места в стране до сих пор пребывают в запустении»578. Такое описание больше похоже на истину.

Итак, подчинение индейцев изображалось перед читателями как процесс мирный и безболезненный, в силу самого характера туземцев, устройства их общества, напоминающего, пускай и отдаленно, феодальный европейский уклад, и, наконец, в виду их как будто бы несостоятельности в военном деле.

Христианизация «дикарей», которая должна была последовать за этим, была вторым важным процессом, занимавшим умы современников.

В третьей главе «Сообщения», в приложении «О природе и нравах местного населения» после подробного описанием религиозных обычаев индейцев Хэрриот размышляет о восприятии ими веры англичан. Он отмечает, что верования местных, при всей их относительной развитости и своеобразии, все еще система патриархальная и неустойчивая: «Поскольку они не были хорошо утверждены в вере, и не слишком много было в них доверия к старым историям, то наше появление заставило многих579 усомниться в их верованиях, и немало восхититься нашей религией, и во многих проявилось желание ознакомиться с ней глубже, в чем мы не могли им помочь из-за далекого от совершенства знания их языка»580.

Далее ученый говорит, что старался со своими спутниками по мере сил

наставлять индейцев в христианстве: «Много раз и в каждом городе, где я бывал, я по возможности читал им из Библии…посеял семена истинной веры в Бога, и его великие труды, содержащие подлинное учение о спасении через

578 Barlowe A. The first voyage… // Principal navigations… P. 732. Кроме того, Барлоу единственный автор, который приводит отрывочные сведения о военной организации туземцев: «Король их, когда ведет в бой, поет боевую песнь под аккомпанемент барабанов». Barlowe A. The first voyage… // Principal navigations… P. 732. Тэйлор отмечает, что жестокость к врагам была вполне нормальным явлением, чуждые европейцам обычаи вроде каннибализма считались вполне органичными и адекватными поступками. Алгонкинский индеец, идя на битву, молился о ниспослании смерти врагам, и победы себе и своему племени, наивно веря, что умершие враги никогда не попадают в рай, это прерогатива воинов только его народа.

579 В тексте в связи с предыдущим предложением не совсем понятно, кого заставило: «их», то есть жрецов или вообще всех индейцев, последний вариант представляется более правильным.

Христа, и многие описания чудес и основные мнения веры, насколько я мог это выразить [изложил], учитывая, что временем у меня было мало»581.

Перед нами довольно типичный рассказ для этого жанра, большинство расположенных к индейцам авторов писали про страстное желание последних познать истинную веру и приобщиться к ней582. Духовный мир туземцев, своеобразная tabula rasa, был готов к быстрому и безболезненному принятиию истинной веры, стоит лишь миссионерам расчистить сор языческих представлений583.

В этом отношении интересно, каким образом туземцы воспринимали самих англичан, носителей этой новой и прекрасной веры584, какое место отводилось пришельцам в их мире. Хэрриот – единственный из авторов, у которого мы находим некоторые сведения на этот счет – благодаря познаниям ученого в алгонкинских наречиях. В результате бесед с индейцами ученый выяснил, что «[туземцы] пришли к мнению, что мы не рождены от женщин и потому не являемся смертными, но что мы принадлежим к числу людей давно минувших лет, которые обрели бессмертие»585. В подтверждение факта обожествления индейцами англичан и перспектив, которые это открывало, ученый приводит несколько историй, наиболее показательны две из них.

В первой он пишет про несчастье, приключившееся с одним их князьков, правившим в дружелюбно настроенной к пришельцам прибрежной части Виргинии: «Дважды этот вироанс был так страшно болен…на грани смерти, и когда он разочаровался и отказался от помощи своих жрецов, и, решив, что так

581 Ibid. P. 761.Здесь Хэрриот предстает перед нами еще в одном качестве, проповедника, хотя из скромности сам автор признает ограниченность воздействия своих слов на туземцев: «И хотя я толковал им книгу приземленно, и оттого ценность ее уменьшилась, в сравнении с истинной, но, как я полагаю, в общем, доктрину веры я им всю изложил». Harriot T. The brief and true report… // Principal navigations... P. 761.

582 При всей пристрастности европейских наблюдателей, нельзя отрицать, что многие индейцы Америки проявляли интерес к христианской вере, если не из искренних внутренних побуждений, то из-за восхищения

европейцами, их оружием и инструментами – об этом пишут и Хэрриот, и Хаклюйт, предлагая этим

преклонением индейцев перед техникой воспользоваться.

583 См. схожие истории о «чудесном» обращении туземцев: Лас Касас Б. История Индий. С. 158-159.

584 Почитание туземцами англичан имело самую разную природу, не ограничиваясь страхом перед артиллерией и странными вещами: «[Возникли] столь поразительные суждения о нас, что некоторые…не знали, считать ли нас людьми или богами…[например] потому, что среди нас нет женщин и что мы ими не интересуемся». В

первой колонии, в отличие от второй, участвовали только мужчины.

болен был потому, что нас обидел, а через нас и нашего Бога, то послал за…нашими, чтобы они молили своего Бога, дабы это ему помогло, либо, сохранив его жизнь, либо после смерти дав ему вкусить благодати»586. Перед нами традиционный сюжет о приобщении к истинной вере язычника, тяжело заболевшего и чудесным образом исцеленного благодаря христианам. Хэрриот подчеркивает, что «в любое время, когда у них случались болезни, слабости и ранения» добродушные индейцы «связывали [их] с обидами, нанесенными нам или недостаточным к нам вниманием»587. Точно также было и в случае с неурожаем и голодом среди туземцев588: все это служит подтверждением того,

насколько наивны и простосердечны туземцы, как они готовы приобщиться к цивилизованному христианскому миру.

В другой истории англичане вновь играют роль спасителей, помогая враждебному индейскому племени бороться с мором: «Упомяну редкий и странный случай, который заставил всю страну, где нас знали или слышали о нас, уважать нас…незадолго после нашего ухода люди вдруг начали умирать, в некоторых местах – двадцать, в некоторых – сорок, и в одном сто человек, что действительно было много, учитывая их численность. Это случилось в том месте, жители которого восприняли нас враждебно…Мор столь странный, что не знали, ни что это было, ни как это лечить, и даже старейшие жители не понимали, что это такое…и как только некоторые местные и сам вироанс Вингина узнал о распространении этого в четырех или пяти городах, где были содеяны злодеяния [против нас], то пришли к мнению, что это гнев Бога, через нас осуществленный, и что Он истребит их и без нашего присутствия. И когда поняли они, что произошло это с теми, кто нас в наших путешествиях оскорбляли, услышав, что мы никому оружием не мстили, и опасаясь, что с ними может то же произойти, пришли и стали нас убеждать, чтобы мы своего

586 Ibid. P. 761.

587 Ibid.

588 Обожествление пришельцев связано и с традиционным для земледельческой культуры восхвалением их как избавителей от неурожая: «Также и когда начала их кукуруза гибнуть из-за неожиданной засухи, решив, что случилось это из-за того, что в некоторых случаях они нас обидели, многие пришли к нам и просили молиться

богу Англии, чтобы он позаботился об их кукурузе, обещая, что когда она взойдет, с нами поделятся урожаем».

Harriot T. The brief and true report… // Principal navigations... P. 761.

Бога просили излечить больных среди них…ссылаясь на то доверие и пользу нам, как и им, которая последует, и надеясь, что и в дальнейшем мы будем помогать им по их просьбам из чувства дружбы, которую мы к ним исповедовали»589. Далее Хэрриот пишет, что англичане согласились помочь несчастным язычникам молитвами и те действительно почти все выздоровели590. Так это происшествие способствовало укреплению позиций колонистов и еще большему восхищению христианством туземцами.

Но сколько бы ни писал Хэрриот про обожествление местным населением пришельцев, в реальности отношения между англичанами и индейцами были довольно напряженными, что подтверждают все остальные источники. Приведенный выше фрагмент из «Сообщения» также оставляет много вопросов. Ученый пишет про эпидемию, при этом сам подчеркивает, что возникла она не случайно, но «за несколько дней до нашего ухода из одного города» или же: «после нашего ухода оттуда случился мор»591. Создается впечатление, что индейцы сделались больны вскоре после посещения их англичанами. При этом их самих болезнь не затронула, об этом упоминает автор «Сообщения»: «Везде, где была болезнь, не было ни одного случая смерти кого-либо из нас, или тяжело больного, [индейцы это] также отметили»592. У Морисона возникает справедливый вопрос593: а не были ли сами европейцы причиной первого в истории алгонкинов массового мора, не занесли ли они свои болезни в Виргинию? Это могло бы многое объяснить, в

589 Ibid. P. 761-762.

590 «Хотя и видели мы, что они неверующи, убеждая их, что наш Бог на такие запросы и молитвы не ответит, что все хорошее свершалось лишь по его воле и предопределению, и мы, как его истинные слуги, должны

просить его об обратном, и они должны жить вместе с нами и стать частью истинного учения и служить ему подобно нам, и не сопротивляясь таким путем, и что по нашему мнению, все происходило по божественной воле и желанию, и своей мудростью он предопределял наилучшее…эффект наступил так внезапно и скоро…что они верили так или иначе, что этим они обязаны нашим средствам, и что это мы, используя таковые речи в их отношении, сделали, но умолчали как, и потому прибыли они нас по-своему благодарить». Harriot T.

The brief and true report… // Principal navigations... P. 762. Интересно, что Хэрриот, ученый – эмпирик, один из

передовых мыслителей эпохи, верит в божественный промысел, в священное воздействие молитвы. Скорее всего, он делает это вполне искренне. Как и все входившие в кружок Нортумберденда ученые, Хэрриот всю жизнь оставался верующим человеком, и выдвигавшиеся судом Якова I в его отношении обвинения в атеизме и колдовстве были безосновательны.

591 Ibid. P. 761.

592 Ibid.

593 Morison S. E. The European discovery of America: The northern voyages… P. 668-669.

том числе резкое ухудшение отношений с индейцами к концу пребывания колонии. Сам Хэрриот, обладавший глубокими познаниями в медицине, почему-то не конкретизирует симптомы болезней, поразивших индейцев. Вполне возможно, что если они имели европейское происхождение. Это только способствовало бы начинаниям Рэли. Многие племена могли быть сильно ослаблены, что сыграло бы на руку последующим колонистам.

Таким образом, простодушие и открытость индейцев благоприятствовали, с точки зрения авторов, скорейшему отходу от языческих верований и принятию христианства. Ведь если даже опыты одной колонии, при всей ограниченности в средствах и времени, дали столь плодотворный результат, то, по словам Хэрриота, когда в Виргинию прибудут профессиональные миссионеры594, они не встретят серьезного сопротивления: «И как же будет рад тот, кто им ее [веру] будет преподавать им, и рассказывать о ней, и восхвалять ее и вносить ее в их сердца и головы, и поразит ею все их тело, и удовлетворит мною уже отмеченное их страстное желание познать это учение»595.

Можно было обратить на пользу делу колонизации и восхваление местным

населением англичан, фактически почитавшихся в качестве богов за содеянное ими сомнительные «добрые деяния». Здесь взгляды Хэрриота и лондонских теоретиков во главе с Хаклюйтом во многом расходятся. Для автора

«Сообщения», лично и близко знакомого с туземным обществом, логично было обратить это почитание на пользу самим же индейцам, их скорейшей христианизации и приобщению к нормам правовой и цивилизованной жизни. Хаклюйт же, представления которого о «дикарях» строились на «Сообщении» и отчетах капитанов Рэли, мыслил более прагматично. Его интересовали не абстрактные гуманистические ценности, но развитие всевозможных «торговых выгод» Виргинии, для чего и нужно было наивное местное население.

594 Как ни странно, у нас нет никаких данных о присутствии в составе первой колонии духовных лиц.

595 Harriot T. The brief and true report… // Principal navigations... P. 761.

При этом, когда речь заходит о выгодах для колонистов и их спонсоров в метрополии, Хаклюйт умело переставляет акценты, представляя индейцев то в качестве дикарей, то, напротив, полноценных подданных королевы. Присмотримся поближе, как же должна была сложиться их будущая судьба.

Английская общественная мысль к тому времени практически не располагала какими-либо теоретическими разработками на этот счет, так как до 1603 г., объединения с Шотландией, существенных различий между подданными короны, в плане их развития, религии, мировоззрения, не существовало. Формирование нового комплекса установок, взглядов на судьбу коренного населения колоний, характерного для елизаветинцев, не происходило спонтанно596. Переосмысляя опыт других держав, ориентируясь на теоретические трактаты, мыслители круга Рэли остановились на следующем алгоритме включения индейцев в политико-правовое поле английской монархии.

Судя по описаниям Барлоу и Хэрриота, туземцы казались вполне знакомыми с традиционными для Европы понятиями, такими как подчинение, иерархия, монархическая власть. Поэтому идеологи экспансии разделяли мнение (или по крайней мере активно отстаивали его в обществе), что индейцы могут быть сравнительно легко и быстро вписаны в феодальный мир Англии. При этом даже Хаклюйт предлагал использовать силу, основанную на безусловном превосходстве англичан, только в крайнем случае. Инкорпорироваться в новую модель строящейся империи они должны были мирным путем, за счет признания индейскими правителями сюзереном английского монарха. Особенно это касалось верховных вироансов, так как с точки зрения англичан, даже условные обязательства, принесенные одним вождем, должны были служить законом для всего его народа, а в случае

596 Попытки колонизации Ирландии при Тюдорах были в этом смысле безрезультатны. Однако еще Томас Мор в «Утопии» впервые в английской литературе поднял «колониальную» тему взаимоотношений пришельцев и аборигенов. С его точки зрения, совместная жизнь поселенцев и туземцев могла и должна была стать взаимовыгодной для обеих сторон. В основе экономики утопистов лежало сельское хозяйство, и через занятия им аборигены должны были постепенно приобщиться к цивилизации. Hadfield A. Literature, travel and colonial writing… P. 7-12.

возникновения проблем – аргументом для применения против индейцев силы. Выбор подобной модели подчинения был продиктован не только спецификой мышления интеллектуалов той эпохи, но и простой нехваткой сил и средства для полномасштабного завоевания больших территорий в Северной Америке. Хотя проект Хаклюйта так и не был реализован, он в значительной мере повлиял на политику Второй Виргинской компании на всем протяжении ее существования597.

Уже Лэйн, рассказывая о заговоре Пемисапана, упоминал, что один из

дружественных вождей хотел добровольно – это очень важно – принять английское подданство. Король Менатотон, хорошо относившийся к англичанам (земли его племени, к счастью, лежали далеко от берега), по словам автора, «уговорил своего соседа и вассала, короля Окиско, владыку Веопомиока, принести оммаж великому Вироансу Англии [то есть Ее Величеству] и ее слуге сэру Уолтеру Рэли»598. Просьба Окиско, явившегося к англичанам в сопровождении ближайших вельмож, была удовлетворена: все они были объявлены подданными Елизаветы I.

Дальнейшее развитие этой практики мы находим у колонистов Уайта. Столкнувшись с крайне враждебным отношением местного населения, губернатор предпринял довольно интересный ритуал. Окрестные земли были отданы во владение Мантео (туземец-переводчик, знакомый англичанам с 1584 г., дважды посетил Англию), принесшему клятвы вассальной верности королеве. Вот как описывается церемония этого оммажа: «Тринадцатого августа туземец Мантео, согласно предписаниям сэра Уолтера Рэли, был крещен на Роаноке и произведен в лорды его, а также [стал лордом] и

Дасамунгвепевка (Dasamonguepeuk) в награду за свои заслуги»599 – отметим,

что данное действие осуществилось по распоряжению из Англии. Конечно, сам

597 Такая ситуация характерна для всех английских колоний, появившихся в первой трети XVI века. В 1630-е гг. в связи с усилившимся притоком иммигрантов, резким падением численности индейского населения из-за европейских болезней и пропагандой миссионеров (Д. Донн), начинается планомерное наступление на земли туземцев. Идея выстраивания взаимоотношений на хотя бы формально паритетной основе окончательно уходит в прошлое. Самойло А. С. Английские колонии в Северной Америке в XVII в. С. 14-20.

598 Lane R. A letter of Ralf Lane… // Principal navigations… P. 743.

599 White J. The fourth voyage… // Principal navigations… P. 768.

Мантео вряд ли придавал большое значение этому ритуалу. Однако подобная политика экстраполирования на Новый Свет европейских средневековых практик продолжалась и в начале XVII века, пока колонизаторы были слишком слабы для силового подчинения новых территорий600.

Собственно, еще во время экспедиции Амадаса и Барлоу был совершен

традиционный ритуал, новые земли были объявлены владениями Англии: «Мы провозгласили эту землю именем королевы собственностью Ее Величества; после этого, мы, в соответствии со скрепленным ее печатью патентом на ваше имя, также объявили и Вас [Рэли] владельцем открытой нами страны»601. Однако эпизоды с принятием оммажа индейскими вождями более оригинальны. Отметим, что во втором случае наряду с королевой, номинальным собственником земли, упоминается и сам Рэли, которому должны были подчиняться новые подданные короны.

Теперь рассмотрим комплекс установок, который объединял большинство рассматриваемых нами авторов в отношении дальнейшей судьбы туземцев. При всех различиях взглядов на сущность самих индейцев, все признавали экономическую выгоду от их эксплуатации.

Простейшей ее видом была торговля. Уже Барлоу отмечал желание индейцев наладить торговлю с белыми людьми («Они приносили нам для торга

600 К сожалению, эти аспекты практически не изучены в современной исторической науке. Исключением служит очень показательный случай «коронации Поуатона» (Вторая Виргинская компания, 1608 г.), к которому впервые обратилась О. В. Дмитриева: Ньюпорт и Смит с большим трудом уговорили вождя опуститься на одно колено, и, возложив на него мантию, торжественно провозгласили вассалом Якова I. Хотя они сами признавали, что пришлось утаить от вождя всю правду и он так до конца и не понял сути произошедшего, легитимность ритуала не вызывала у англичан сомнений. Дмитриева О. В. Яков I – вождь краснокожих… // Поблекшее сияние власти / Под. ред. М. А. Бойцова. М., 2006. С. 84-107.

601 Barlowe A. The first voyage… // Principal navigations… P. 728. В собрании Хаклюйта можно обнаружить несколько занятных описания нескольких ритуалов подобного рода. Так, Джилберт в 1583 г. торжественно объявил владениями Англии Ньюфаундленд. При этом, как иронизировал один из исследователей (Куинн),

помпезная процедура воздвижения английского флага, сопровождавшаяся соответствующими речами, была

лишена героического подтекста: за ней без особого интереса наблюдали несколько сотен европейских рыбаков из разных стран, занятых ловом трески. Они уже несколько десятилетий практиковали возведение на берегу Ньюфаундленда своих лагерей и перевалочных пунктов (в основном летних), в которых занимались обработкой и засолкой рыбы. Но никто из них не претендовал на занятие острова. У нас нет достоверных данных, предпринималась ли зимовки на Ньюфаундленде до начала XVII века. Это представляется маловероятным, учитывая те сложности, c которыми сталкивались первые английские поселения (появились в 1610 г.). Бродель Ф. Материальная цивилизация, экономика и капитализм… Т. 1. С. 186-192.

кораллы, и шкуры, и всякие медные украшения»602), подчеркивая честность и обязательность туземцев в этих сделаках603. Особый интерес они проявляли к вооружению европейцев, сами же англичане интересовались драгоценностями, золотом и жемчугом604. Капитаны благоразумно воздержались от продажи индейцам оружия, условия торговли и без того были чрезвычайно выгодными:

«Мы выменяли жестянку на двадцать шкур стоимостью в…двадцать нобилей. Так мы наладили с ними неплохой обмен, и они предлагали хорошую цену, а за мечи готовы были отдать все что угодно, но мы не согласились продать ни одного»605.

Однако возможности бартерной торговли были ограничены; учитывая нараставшую враждебность cо стороны местных жителей, она была практически свернута после прибытия колонистов Лэйна. Теоретики Рэли разрабатывали более конкретные и оригинальные предложения, которые должны были заинтересовать читателей606.

Здесь можно выделить два основных предложения. Наиболее классический

путь, это, после христианизации и приведения туземцев а английское подданство, применять их труд на плантациях. Индейцы должны были стать наемными рабочими, причем именно в сельском хозяйстве. Хаклюйт сознательно отказывается от идеи использования индейцев в тяжелых добывающих отраслях, эту сферу он целиком оставлял для пауперов из метрополии. Этим он, вероятно, противопоставлял англичан испанцам, как известно, широко использовавших труд коренного населения на рудниках. При

602 Barlowe A. The first voyage… // Principal navigations… P. 730.

603 Особенно показательны красочные описания встречи с Гранганимео, пожалуй, самым дружелюбным из туземных вождей: «Часто мы ему на берег отправляли вперед наш товар, он же всегда в течение дня возвращался со своим. Он присылал нам различные виды фруктов, орехов и плодов и разных корней и все были прекрасны на вкус». Barlowe A. The first voyage… // Principal navigations… P. 730.

604 «Брату короля крайне понравилось наше вооружение, мечи и многие другие вещи, в обмен на которые он предлагал огромное количество жемчужин. Но мы тогда ему отказали, чтобы он не понял, насколько ценен его

товар до того, как мы сумеем у них вызнать…откуда они этот жемчуг берут». Barlowe A. The first voyage… // Principal navigations… P. 730.

605 Ibid.

606 Хаклюйт начинает свои рассуждения с этой проблемы, отмечая ограниченность практики бартера и необходимость предпринимать более серьезные меры по освоению Виргинии («Если они захотят вести обмен с

нами, желая получить ценные для жизни вещицы, но не будут при этом иметь достаточно золота и серебра для

обмена, что же нам тогда следует делать?»). Wright. L. B. The Elizabethan America. P. 31.

этом изобретательный английский ученый детально обдумывал схему

«трудоустройства» индейцев, патетично уделяя отдельное внимание проблеме женского и детского труда607. Согласно «Мотивам», если бы англичанам удалось закрепиться в Виргинии, участь местных индейцев действительно была бы гораздо лучше, чем у их собратьев из Мезоамерики.

Мы не можем точно сказать, в каком виде планировалось определить их статус: сложно делать выводы на базе патента Рэли, но вероятно, это была форма феодальной зависимости. Как и переселенцы из Англии индейцы (или их общины) должны были держать землю от Рэли и его вассалов – фермеров, платя ренту и выполняя ряд служб и обязанностей. Хаклюйт убеждал читателя, что туземцы станут послушными подданными, не стоит ожидать с их стороны сопротивления или угрозы восстания: «А как заставить местных трудиться… то об этом не стоит особо беспокоиться. Надо лишь завоевать пригодные для этого земли на широте Юга Испании и Италии, поместить там наши гарнизоны

и привезти первые саженцы»608.

Во-вторых, принятие в английское подданство индейского населения открыло бы новый рынок сбыта для продукции английских мануфактур, прежде всего сукна низкого качества609. Причем потребности индейцев в европейских товарах были велики, туземцы же нетребовательны и неразборчивы, и англичане смогли бы полностью контролировать спрос и предложение.

Но здесь важна другая проблема, отчетливо проявляющаяся в работах Хаклюйта и Хэрриота. Речь идет о судьбе будущих поколений индейцев. Стоит ли заботиться об их просвещении и приобщении к достижениям европейской культуры и техники, или же, напротив, они должны оставаться (и даже сознательно удерживаться) на низком уровне развития, играя роль

607 «Взяв по-рыцарски под свою опеку женщин и детей местных жителей, мы можем в скором времени найти им работу в виде изготовления тканей, чем обычно занимаются англичанки, и в свою очередь поставлять их [ткани] в Англию для нужд нашей промышленности». Hakluyt R. The motives… // The Elizabethan America. P. 34. 608 Ibid. P. 32.

609 К 1580-м у Англии было мало стабильных торговых партнеров в Европе, из-за сильной конкуренцией с фландрскими мануфактурами, ограниченности доступа на рынки Восточной Европы проблема сбыта

английской продукции стояла очень остро.

исключительно трудового ресурса и потребительского сектора. В этом отношении мнения наших авторов расходятся. Посмотрим, какие соображения определяют позиции Хэрриота и Хаклюйта.

Туземцев с самого начала интересовали не только военное снаряжение англичан, но и их инструменты, предметы повседневного обихода, особенно металлические и т.д. Как отмечал Барлоу, индейцы «крайне восторженно взирали на наши корабли и все, что у нас было. Когда же мы из чего-либо палили, даже и из простой аркебузы, они приходили в страшный ужас»610. Отсюда возникала логичная идея наладить поставки туземцам разного рода товаров, редких для них, но дешевых и привычных для англичан.

Хаклюйт развивает это теоретическое построение: туземцев просто нельзя оставлять в совсем темном положении, ведь «если дикари будут и далее ходить нагишом и довольствоваться лишь простейшим торговыми отношениями, то дело нашей торговли – обречено»611. Следовательно, продолжает автор

«Мотивов», можно и нужно «вначале поднять [их] уровень, чтобы у них

появились более высокие потребности, как это сделали португальцы в Ост – Индии»612.

Хэрриота отличает более гуманистическая позиция. Ученый тоже подчеркивает, насколько индейцы стремятся приобщиться к европейским ценностям: «К нашему преимуществу будет сказано, что они народ бедный, и желающий обогатиться нашими умениями и знаниями, они очень ценят наши пустяки, они крайне изобретательны в отношении того, как бы заполучить то, что мы имеем. И хотя нет у них ни таких вещей, ни навыков, наук и искусств, какие у нас есть, но в плане того, что у них есть, они довольно умелы»613. Но индейцы для Хэрриота – люди, почти равные англичанам, и не стоит

610 Barlowe A. The first voyage… // Principal navigations… P. 732.

611 Hakluyt R. The motives… // The Elizabethan America. P. 31.

612 Ibid. Но при этом изобретательный Хаклюйт признает, что нужно быть осторожными и при просвещении индейцев надо не допускать и другой крайности – чрезмерного развития их самосознания, и, соответственно, потребностей: «Но, с другой стоны, если они приоденутся, и станут жить, пользуясь всеми теми вещами, что

доступны англичанам, то они не захотят с нами торговать, ибо научатся производить все сами, и это тоже будет нам не выгодно». Hakluyt R. The motives… // The Elizabethan America. P. 30-31.

613 Harriot T. The brief and true report… // Principal navigations... P. 759.

относиться к ним как к существам второго сорта, наемным работникам и потребителям английских товаров. Ученый считает, что поднимать культурный уровень туземцев нужно не только с чисто меркантилистскими целями. Для него это – долг любого образованного англичанина: «И сами у себя дома они путем наблюдений [за нами] могут придти к тому, что мы имеем в сфере знаний и умений, и превзойдут свои [умения и знания] значительно, и станут быстрее в их исполнении, в такой степени, что они должны будут желать нашей дружбы и любви, и будут весьма нас уважать и почитать»614. Хэрриот высказывает интересную точку зрения, что управлять лучше и безопаснее людьми более-менее образованными, чем бессловесной некультурной массой.

Случай с туземцами Виргинии показателен. Идея своеобразного цивилизационного контакта, перспектив взаимодействия двух непохожих друг на друга культур занимала в то время умы многих мыслителей. В этом отношений первая виргинская компания предоставила публике массу интереснейшего материала, вызвавшего живейший интерес и отклик среди образованных кругов.

Покорение, христианизация и экономическая эксплуатация населения будущих колоний – этот круг вопросов в той или иной степени интересовал всех лиц, связанных с деятельностью Виргинской компании. Собственно, в середине «Мотивов» Хаклюйт, стараясь систематизировать массу предшествующих размышлений, расставляет их следующим образом:

«Итак…конечными целями этого предприятия являются:

1. Распространить истинную веру.

2. Торговать.

3. Завоевывать.

614 Ibid.

При наилучшем исходе мы надеемся осуществить все три сразу»615.

С точки зрения сторонников Рэли, индейцев, в силу их уровня развития и душевного склада, вполне можно было инкорпорировать в структуру феодальной монархии. Причем этот процесс виделся как относительно мирный, он должен был осуществляться путем крещения, принесения обетов верности и т.д. Впоследствии туземные вожди могли бы рассчитывать на определенное место в феодальной иерархии Виргинии, в которой главенствующие места должны были занять королева и Рэли. Что касается простых туземцев, по поводу их дальнейшей роли и участия в жизни империи выказывались различные оригинальные взгляды. Они могли заниматься и сельским хозяйством, их можно было использовать в качестве рынка сбыта товаров английских мануфактур. Как нам кажется, в целом колониальный проект Рэли отличался гораздо большей демократичностью и снисходительностью по отношению к туземному населению. В отличие от опыта испанцев и последующих действий самих англичан в Америке, программа первой виргинской компании была значительно более мягкой. Позиции Хэрриота и Хаклюйта объединяют важные идеи о новой роли Англии и английского народа как носителей не только христианской веры, но и европейской культуры, просвещения, долг которых распространять ценности европейской цивилизации в новых мирах. В противном случае, как подчеркивает Хаклюйт в конце «Мотивов», успех отвернется от англичан: «Но ежели мы захотим обращаться с местными жестоко и попробуем отобрать у них земли, то мы получим в ответ кровавые восстания, которые выкурят англичан из Нового Света, потому нам, а также и тем, кто собирается туда направиться, всегда

следует полагаться скорее на мудрость, а не на силу»616.

615 Hakluyt R. The motives… / The Elizabethan America. P. 31.

616 Ibid. P. 32.

***

Суммируем, в чем заключалась специфика колониальной модели, развиваемой в трудах сторонников Рэли, прежде всего, Хаклюйта и Хэрриота. Переосмысляя опыт испанцев и собственных предприятий (в том числе в Ирландии), они предложили свою концепцию хозяйственного освоения Америки. Сам процесс колонизации опирался на традиционные схемы: при включении новых земель в орбиту политического влияния Англии, верховным собственником объявлялась королева, делегировавшая часть прав на обладание и разработку ресурсов крупным земельным собственникам, в первую очередь Рэли. Последние должны были сдавать ее арендатором – фермерам, владельцам средних хозяйств, которые должны были стать опорой колонизации.

Заниматься колонисты могли как выращиванием зерновых культур (Хэрриот), так и овощей, фруктов, а также новых экзотических культур, табака, хлопка и др. Все эти продукты, равно как и добываемые полезные ископаемые, железо, медь, камень, глина (отметим, авторы не относят сюда драгоценные металлы), должны были составить благополучие и колоний, и Англии. Черты меркантилизма проявлялись и в стремлении превратить американские поселения в рынки сбыта, и трудоустроить в плантационном хозяйстве пауперов из метрополии. При этом новые поселения должны были стать самодостаточными, самообеспечивающимися хозяйственными единицами. Однако в реальности немногие из описанных авторами торговых выгод имели подлинную ценность. Поддержание же колоний, учитывая их специфический контингент и сложности с организацией пропаганды в Англии, оказалось чрезвычайно дорогостоящим предприятием.

Особая роль отводилась в разрабатываемой программе индейцам. Инкорпорирование безобидных на первый взгляд туземцев в новую политико- правовую систему должно было произойти быстро и относительно безболезненно: христианизация и просвещение мыслятся Хаклюйтом и Хэрриотом как исполнение цивилизаторской миссии Англии. Индейские

князьки станут лордами тех территорий, которыми они владеют, присягнув королеве и ее наместнику (см. оммаж Пасфина и Мантео), а сами индейцы будут постепенно приобщены к европейской культуре, и, зажив традиционной английской жизнью, будут, подобно утопийцам Т. Мора, бок о бок с поселенцами обрабатывать свои земли. Они могут также значительно расширить круг потребления мануфактурных товаров метрополии (одежда, предметы обихода и т.д.). Важной отличительной чертой являлось декларируемое авторами неприятие насилия в отношении индейцев: сгон с земли, низведение до положения батраков, – этим англичане старались противопоставить себя тем же испанцам.

На фоне проработанной теоретической модели колонизации, мало внимания уделялось пропаганде этих идей в Англии: общению со спонсорами, поиску колонистов, распространению печатной продукции, агитации. Во многом сказалась ограниченность средств Рэли, нехватка опыта проведения подобных кампаний. Сыграл роль и надвигающийся конфликт с Испанией, отвлекавший внимание спонсоров. Учитывая рост вложений в каперство в европейских водах, предложения Рэли перенести войну в Америку оказались неубедительными.

Тем не менее, практические навыки и знания об Америке, накопленные англичанами в 1580-х гг., оказались очень важными в последующие десятилетия. Сохранялся интерес к американским предприятиям, продолжали развиваться колониальные идеи. В частности, во многом благодаря трудам Хаклюйта и «Сообщению» Хэрриота (в научном отношении предшествующему

«Естественной и моральной истории Индий» Х. Д‘ Акосты) англичане к началу XVII в. располагали более полной и достоверной информацией о Северной Америке, чем любая другая страна, что и подтвердили дальнейшие события колонизации Виргинии.

Часть II.

<< | >>
Источник: Белан Михаил Александрович. Колониальные идеи в общественно-политической мысли Англии второй пол. XVI – первой четверти XVII вв.. 2014

Еще по теме 2. Модели взаимоотношений с туземцами:

  1. СТАТЬЯ 2 Ритуальная интерпретация мифа
  2. ВВЕДЕНИ
  3. Предисловие
  4. 3. СТАДИЯ РАННЕПЕРВОБЫТНОЙ ОБЩИНЫ
  5. ЛЕКЦИЯ 7 МЕДИЦИНА XIX ВЕКА
  6. Содержание
  7. 2. Модели взаимоотношений с туземцами
  8. Индейцы и колонисты виргинской компании, опыт взаимоотношений
  9. Заключение
  10. § 23. Основные тенденции развития африканских стран во второй половине XX в.
  11. Эйнар Хауген НАПРАВЛЕНИЯ В СОВРЕМЕННОМ ЯЗЫКОЗНАНИИ
  12. СОВРЕМЕННЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ В ЗАРУБЕЖНОМ ЯЗЫКОЗНАНИИ
- Археология - Великая Отечественная Война (1941 - 1945 гг.) - Всемирная история - Вторая мировая война - Древняя Русь - Историография и источниковедение России - Историография и источниковедение стран Европы и Америки - Историография и источниковедение Украины - Историография, источниковедение - История Австралии и Океании - История аланов - История варварских народов - История Византии - История Грузии - История Древнего Востока - История Древнего Рима - История Древней Греции - История Казахстана - История Крыма - История науки и техники - История Новейшего времени - История Нового времени - История первобытного общества - История Р. Беларусь - История России - История рыцарства - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - Історія України - Методы исторического исследования - Музееведение - Новейшая история России - ОГЭ - Первая мировая война - Ранний железный век - Ранняя история индоевропейцев - Советская Украина - Украина в XVI - XVIII вв - Украина в составе Российской и Австрийской империй - Україна в середні століття (VII-XV ст.) - Энеолит и бронзовый век - Этнография и этнология -