а) Антитрадиционализм

Традиционное общество, проявляя коллективную волю, направленную к конкретной цели, создает смысл мира и тем самым полностью отрицает онтологическую неопределенность и вытекающую из нее абстрактную идею абсолютной свободы, позиционируемую Традицией как абсолютное зло.

Постмодернизм заявил о себе как открытый протест против Традиции, издевка над Иерархией, ирония по поводу морали. По признанию Жана-Франсуа Лиотара, «ни один постмодернист не испытывает особого пиетета в отношении унаследованных истин»[43]. Деструктивные силы, как бы они не именовались (революционеры, либералы, еретики, глобалисты, постмодернисты и т.д.), всегда разрушали Традицию, видя в ней угрозу своему существованию. В настоящее время это выражается в том, что высокая духовная культура обществ замещается поп-культурой. В юридической сфере по этой причине разлагается правосознание общества, увеличивается удельный вес преступности, падает авторитет правовых идеалов, распространяются «законы» криминального мира. За счет утраты корней общество легко принимает чужой образ жизни и образ мыслей, тогда его не приходится покорять военными средствами.

Сам термин «традиция» в сформированном постмодернизмом юридическом мировоззрении относится к числу негативных. Традиционные правовые ценности (милосердия, справедливости, взаимной ответственности и др.) подвергаются пересмотру. Как метко заметил К. Харт, «немногие в наши дни склонны считать себя фундаменталистами и традиционалистами, предпочитая относиться к протестантам и пятидесятникам»[44]. Как надо было дезориентировать общественное мнение, чтобы народы стали стесняться своих собственных выстраданных в веках традиций.

Постмодерн предлагает варианты улучшения мира с помощью преобразования всех сфер общественной жизни – от социальной, политической, правовой до собственно личностной. В условиях разрушения Традиции, общества лишаются механизма преемственности и генетической памяти, поэтому им трудно сопротивляться регулярно осуществляемым акциям прожектерства. Каждое новое поколение готово начинать жизнь с «чистого листа», игнорируя опыт предыдущих поколений. Постмодернизм, по существу, представляет собой механизм смены одной культурной эпохи другой, что для проекта глобализации мира крайне необходимо. В основе концепции постмодернизма заложен не эволюционно-преемственный, а скачкообразный механизм, приводящий к коренным трансформациям правовой и политической систем с таким расчетом, чтобы последующий этап никак не был связан с предыдущим. При сохранении традиционных связей люди смогли бы обнаружить, что всякая новая революция и почти все реформы только отдаляют их от изначальных абсолютных идеалов Истины, Добра и Красоты.

Традиция предполагает иерархию, которая также подвергается отрицанию со стороны постмодернизма. Так, в России при множественности форм права практически отсутствует их иерархия. Например, серьезную проблему представляет отнесение Постановлений Конституционного Суда Российской Федерации к какому-либо определенному уровню форм отечественного права. Одна группа правоведов располагает их под федеральными обычными законами, другая – приравнивает их юридическую силу с силой федеральных конституционных законов. В отсутствие иерархии правовая действительность утрачивает качество монолитности и неумеренно децентрализуется. Субъектам правотворчества и правореализации трудно определить уровень осуществления своей компетенции.

Традиция охраняет авторитеты совести, истины, соборного разума и именно это попадает под напор постмодернистского скепсиса. Общество в эпоху постмодерна лишается всяких авторитетов: в юридической сфере это выражается в утрате авторитета суда, полиции, законодательства.

Разрушая Традицию, постмодернисты наносят комплексный удар по единству и целостности правовой действительности, поскольку целостность права предполагает единство прошлого, настоящего и будущего. Деканонизация, осуществляемая постмодернистской юриспруденцией, борьба с традиционным ценностным центром права приводит к тому, что «все происходит на поверхности». Религиозных и нравственных глубин права не замечают, предпочитают скользить по поверхности буквы закона либо парить в виртуальных идеологемах прав человека.

Отрицая традиционные ценности, постмодернисты реабилитируют явления, которые прежде ассоциировались у нормальных людей с чем-то грязным, разнузданным или глубоко порочным. Так, в ст. 133 Уголовного кодекса Российской Федерации[45] реабилитирован порок гомосексуализма, который не только мерзость, но также удар по национальной безопасности вследствие разрушения института семьи и ухудшения демографической ситуации. Законы в эпоху постмодерна индифферентны к операциям по смене пола, когда врожденные половые признаки подменяются противоположными; допускают искусственное приближение смерти (эвтаназию); способствуют рынку человеческих органов и тканей.

Высказывая пренебрежение к традициям, постмодернисты бережно хранят некоторые традиционные учения и неуклонно им следуют. В частности, стоит упомянуть гностицизм – философское учение, проповедующее освобождение духа через знание, гносис. Сторонники гностицизма сводят воедино магию, мифологию и философию, что свойственно также для теоретических изысканий постмодернистов. Доктрина глобализма являет собой смешение протестантизма, оккультизма и политической идеологии представителей крупного капитала. Она может завладеть миром только при условии уничтожения Традиции и традиционного уклада жизни народов планеты в том числе.