I

О книге говорят много; поговаривают даже о ее философии. Я же хочу отступить от этого, чтобы увидеть в книге нечто до-книжное, то, что послужит опорой мысли и позволит направить наш шаг.

Уже со времен создания "Летучей мыши" И.Штрауса (1874г.) бытует мнение, что женщина – это книга, прочитав которую можно выбросить.

Что же произошло, когда мы связали в одном суждении два, на первый взгляд, совершенно различных слова: "женщина" и "книга"? Данное высказывание не является строго логичным, слово "женщина" имеет метафорический смысл. Смысл же порожден отношением к книге – "прочитал и выбросил". Следовательно, значимость этого высказывания будет зависеть от двух обстоятельств: во-первых, от истинности указанного отношения к книге, и во-вторых, от наличия сходства, аналогии между отмеченным признаком книги и женщиной. Рассмотрим их.

Известный арабский писатель Аббас Махмуд аль-Аккад как-то заметил, что "книга, которую прочел дважды, глубже и значительнее двух книг, которые ты прочел один раз". Можем ли мы согласиться с ним?

Ответ на этот вопрос зависит от того, что ожидается от чтения книги. Если кто-то желает просто получить , а не ощутить что-то, то нужно ли для этого обращаться к книге Нет. Значение слова "получить" уже исключает само чтение. Книга это то, что сотворено, но ни как не сделано; получить можно только сделанное, сотворенное нужно постигать.

Но все же книги делаются; делаются для того, чтобы сохранить, оберегая сотворенное. В этом – назначение и суть бросовых, но броских изданий. Сотворенные же книги – вечны; читая и перечитывая их – делаются новые. Сделанные книги – это книги новые, их количество – есть суть читаемости ветхих книг. А книги сотворенные – это нетленный дух творчества, и если их читают, то только для того, чтобы перечитывать заново, ибо пафос и акт перечитывания есть суть сотворчества – творческий дух.

Перечитывание есть творчество; нельзя дважды прочитать одно и тоже в одной книге, как нельзя дважды войти в одну реку; только творческое чтение позволяет перечитывать прочитанное. Так, читаемая книга порождает в человеке состояние его подлинности, возвышенное чувство духовной радости.

Книги сделанные и сотворенные, разовые и вечные. А как же женщина? – ведь сказано: женщина это книга. Можем ли мы теперь изъять вторую часть этого высказывания – "прочитал и выбросил "?

Выше было показано, что книги "выбрасываемые" служат сохранению сути самой Книги, т.е. книге с большой буквы. "Читая и выбрасывая", равно как "читая и перечитывая", человек совершает одно: он улавливает, очищает, сохраняет и обогащает духовное начало книги.

Следовательно, если рассматриваемая метафора воспринимается как некая истина, то и познание женщины в указанном смысле есть служение ее духовному началу. Но так ли это? Сможем ли мы сказать обратное: книга – это женщина? Не окажемся ли мы тогда в замкнутом и порочном круге: Женщина -Книга – Женщина?

Круг, в котором вращается наша мысль, был обозначен М. Хайдеггером как Праздник Мысли (das Fest des Denkens). Этот круг, называемый на языке философии герменевтическим, позволяет мысли обнаружить и дать онтологическое обоснование всевозможным предсуждениям и предрассудкам, изначально заданных мышлению контекстом культуры.

Известно, что в контексте многих культур и религий заложен предрассудок: женщина бездуховна. Касаясь рассматриваемого нами случая, можно отметить, что бездуховность женщины породила и особый тип книги – женскую книгу, т.е. женский роман. В такой книге, как впрочем и во многих других "бестселлерах", нет духовной радости, ибо их чтение не радует дух, а лишь утешает женскую душу. Последней же не дано испытать дух подлинного восторга от "Критик ..." И.Канта или "Логики" Г.В.Ф. Гегеля.