<<
>>

II КЛАССИФИКАЦИЯ НАУК

{В предисловии ко второму изданию я говорил уже о своем желании увеличить этот очерк. В настоящее время, на основании некоторых новых соображений, я решился уступить своему старому желанию и прибавить несколько новых доказательств в защиту моей классификации.

Непосредственная причина такого изменения решения состоит в том, что Проф.

Бэном в его Логике были сделаны мне многочисленные возражения. Так как эти возражения находятся в сочинении, написанном для школьного употребления, то они должны были привлечь мое внимание более, чем все другие, какие только могли возникнуть из обычных приемов обыкновенной критики; всякое возражение, остающееся без ответа, оставляет в уме более короткое предубеждение.

Как только я мог воспользоваться перерывом моих обыкновенных работ, чтобы ответить на эти возражения, я счел нужным заодно укрепить в то же время и мои доказательства, выставив их с новой точки зрения. Июнь 1871. (Предисл. автора к 3-му изданию).}

В опыте о "Генезисе науки", опубликованном первоначально в 1854 г, я старался показать, что науки не могут быть рационально расположены в рядовом порядке. В этом сочинении (посвященном отчасти критике классификации Конта) я доказывал, что ни порядок последовательности, по которому Конт располагает науки, ни всякий другой порядок, по какому только их можно расположить, не представляют ни логической, ни исторической их зависимости. Я оставил тогда в стороне вопрос об отношениях наук друг к другу, теперь же я имею в виду исследовать именно этот вопрос.

Истинная классификация заключает в один класс такие предметы, которые имеют между собой больше общих признаков, чем каждый из них имеет со всеми остальными предметами, не входящими в этот класс. Кроме того, признаки, общие всем собранным в один класс предметам и не принадлежащие другим предметам, заключают в себе большее число соподчиненных им признаков.

Это две стороны одного и того же определения, потому что вещи, обладающие сообща наибольшим числом общих свойств, суть именно те, которые обладают сообща этими существенными свойствами, от которых зависят другие; и наоборот, общее обладание существенными свойствами подразумевает и общее обладание наибольшим числом свойств вообще. Из этого следует, что можно пользоваться тем и другим началом, смотря по обстоятельствам и надобности.

Следовательно, если и возможно классифицировать науки, то сделать это можно, только группируя вместе сходные предметы и отделяя несходные, согласно определению, данному выше. Попробуем сделать это.

Самое широкое естественное деление наук распределяет их на два класса: на науки, занимающиеся абстрактными отношениями, в которых представляются нам явления, и на науки, изучающие сами явления. Отношения, какого бы то ни было рода, имеют друг с другом больше сродства, чем с какими бы то ни было иными предметами. Предметы, какого бы то ни было рода, имеют друг с другом более сродства, чем с каким бы то ни было отношением. Будут ли пространство и время, как это некоторые думают, лишь формами мышления { Меня обвинили в непонимании и искажении учения Конта за то, что я употребил выражение "формы мышления" вместо "формы интуиции". В другом месте я показал, что мой довод против него остается одинаково в силе и при употреблении выражения "формы интуиции". Здесь же я могу прежде всего прибавить то, что я, употребляя выражение "формы мышления", следовал только некоторым контистам, а затем сослаться на то, что такое возражение - очень поверхностно и совершенно не влияет на заключение. Мысль, в широком употреблении этого слова, как противоположного слову "вещь", заключает в себе и интуицию: в этом смысле она обнимает собою все субъективное, как отличаемое от всего объективного, а раз это так, она обнимает собою и интуицию. Это еще не все. Не может быть интуиции без мышления, каждый акт интуиции подразумевает некоторый акт распознавания и классифицирования, без которого воспринятая индуктивно вещь не могла бы быть познана, как та или иная; а всякий акт различения является актом мышления.}, или же они будут, как это я сам думаю, лишь формами вещей, ставшими формами мышления посредством организованного и унаследованного опыта вещей, - одинаково верно, что пространство и время безусловно отличны от заключенных в эти условия вещей и что науки, занимающиеся исключительно пространством и временем, отделяются глубокой пропастью от наук, занимающихся вещами, заключенными в пространстве и времени.

Пространство есть абстрактная идея, обнимающая все отношения сосуществования. Время есть абстрактная идея, обнимающая все отношения последовательности. А так как отношения сосуществования и последовательности, в своих общих и частных формах, составляют исключительный предмет логики и математики, то последние и образуют особый класс наук, отличающихся значительно больше от всех прочих наук, чем эти последние различаются между собой.

Науки, которые занимаются не только чистыми формами, в которых являются нам вещи, но и самими вещами, допускают подразделение менее глубокое, чем указанное выше, но более глубокое, чем какое-либо подразделение наук, рассматриваемых каждая порознь. Они разделяются на два класса, различные по характерам, целям и методам. Каждое явление более или менее сложно и является проявлением силы в нескольких различных видах. Отсюда два предмета исследований: мы можем изучать каждый из этих различных видов силы отдельно или же мы можем изучать их в их совместном действии, т. е. поскольку они участвуют в произведении этого сложного явления. В первом случае, пренебрегая всеми обстоятельствами частных случаев, мы можем стремиться к открытию законов каждого вида силы, как будто действовал лишь он один; во втором случае, принимая в соображение все обстоятельства частного случая, мы можем стремиться объяснить все явление, поскольку оно является результатом нескольких сил, действующих одновременно. Истины, получаемые первым видом исследования, хотя и конкретны настолько, насколько они касаются объективной реальности, тем не менее абстрактны, поскольку они относятся к видам существования, рассматриваемым отдельно один от другого. Между тем истины, полученные вторым путем, чисто конкретны, так как они представляют факты в их сложном состоянии, т. е. такими, как они существуют в природе.

Поэтому в главных своих подразделениях науки распределяются так:

ТАБЛИЦА II

КЛАССИФИКАЦИЯ НАУК

| изучающая формы, в которых | Наука | Логика и

| являются нам явления | абстрактная | математика

|

| | в их элементах | Наука | Механика,

| | | абстракно- | физика, химия Наука | | | конкретная | и т. д.

|

| изучающая | | Астрономия,

| сами | | геология, биология,

| явления | | психология,

| в их целом | Наука | социология и т. д.

| конкретная

Необходимо сказать, в каком смысле я употребляю здесь слова абстрактный и конкретный, потому что они иногда употребляются и в других смыслах. Конт разделяет науку на абстрактную и конкретную, но отделы, которые он обозначает этими словами, совершенно отличны от тех, которые я здесь установил выше. Вместо того чтобы считать некоторые науки как вполне абстрактные, а другие как всецело конкретные, Конт считает каждую науку состоящей из части абстрактной и части конкретной. По его мнению, есть математика абстрактная и конкретная, есть биология абстрактная и конкретная. "Надо различать, - говорит он, - по отношению ко всякого рода явлениям два рода естественных наук: одни - абстрактные, общие, имеют целью открытие законов, управляющих различными классами явлений во всех случаях, какие можно представить, другие - конкретные, частные, описательные и обозначаемые иногда названием наук естественных в узком смысле, состоят в приложении этих законов к действительной истории различных существ." И чтобы подкрепить это различие примером, он указывает на общую физиологию, как на науку абстрактную, и на зоологию и ботанику, как на науки конкретные. Здесь, очевидно, слова абстрактный и общий употребляются как синонимы. Между тем они имеют различные значения, что и нужно здесь выяснить. Слово абстрактный означает отвлечение, делаемое из обстоятельств каких-либо частных явлений; слово общий обозначает проявление во многих случаях. В одном случае рассматривают существенные свойства явления, независимо от других явлений, с которыми оно может быть смешано; в другом случае рассматривают лишь повторяемость явления и его частоту, не занимаясь вовсе вопросом, было или нет данное явление смешано с другими явлениями. Идеальные отношения чисел в одно и то же время и абстрактны и общи, но вне этого абстрактная истина не может никогда быть предметом восприятия, тогда как общая истина воспринимается во всех возможных случаях. Несколько примеров сделают это различие ясным. Истина, что угол, содержащийся в полуокружности, есть угол прямой, является истиной абстрактной в том смысле, что она утверждается не относительно реальных, действительно существующих, полуокружностей и углов, которые всегда несовершенны, но относительно идеальных полуокружностей и углов, мысленно отвлекаемых от действительных; но эта абстрактная истина не есть истина общая, ни в том смысле, что она обыкновенно проявляется в природе, ни в том смысле, что она есть пространственное отношение, обнимающее собою много других второстепенных отношений того же рода; это совершенно частное пространственное отношение. Другой пример: движение какого-нибудь тела заставляет его двигаться по прямой линии с одинаковой скоростью - это истина абстрактно-конкретная; она - абстрактная, потому что она отделена от определенных случаев, составляющих конкретное явление; но эта истина отнюдь не есть истина общая; она настолько не обща, что ни один из фактов природы не обнаруживает ее нам. И обратно, то, что нас окружает, доставляет нам тысячи общих истин, не имеющих никакой абстрактности. Истина, что планеты вращаются вокруг Солнца с запада на восток, истина, которую мы можем подкрепить почти сотней примеров (со включением сюда и астероидов), - есть истина общая, но она отнюдь не абстрактна, так как во всех случаях она обнаруживается для нас в конкретном явлении. Все позвоночные имеют двойную нервную систему; все птицы и млекопитающие имеют теплую кровь - вот истины общие, но конкретные, т. е. всякое позвоночное животное представляет нам в своей особе полное и безусловное проявление этой двойственности нервной системы, всякая живая птица представляет нам полный пример теплокровности. То, что мы в этом случае называем, да и должны назвать, общей истиной, есть просто предложение, которое, резюмирует определенные факты, действительно нами наблюдавшиеся, а не выражение истины, извлеченной из таких наблюдений, но никогда не проявляющейся ни в одном из наблюдаемых фактов. Другими словами, общая истина объединяет известное число частных истин, тогда как абстрактная истина не объединяет частных истин, но формулирует истину, приложимую к определенному числу явлений, но в действительности не обнаруживающуюся ни в одном из них.

Когда мы сведем таким образом слова к их действительному значению, станет очевидным, что три класса наук, указанные выше, не могут быть различаемы друг от друга по степени их общности. Все они одинаково общи или, вернее, всеобщи, если их рассматривать как группы. Каждый предмет, какой бы то ни был, доставляет одновременно каждому из них свой особый материал. В каждой частице материи мы можем одновременно открыть и истины абстрактные, которые суть отношения во времени и пространстве, и истины абстрактно-конкретные, которые суть виды частых действий проявления силы, наконец, истины конкретные, являющиеся результатами сложного действия этих различных видов силы. Таким образом, эти три класса наук занимаются, каждая порознь, классами различных, но сосуществующих явлений. В каждой группе оказываются истины более или менее общие: общие абстрактные истины и частные абстрактные истины; общие абстрактно-конкретные истины и частные абстрактно-конкретные истины; общие конкретные истины и частные конкретные истины. Но если в каждом классе есть группы и подгруппы, которые делят и подразделяют его сами по степени своей общности, то самые классы отличаются между собой только степенью абстрактности { Здесь уместно привести некоторые положения, высказанные Литтре в его недавно появившемся сочинении, озаглавленном Auguste Comte et la Philosophie positive. В своем открытом и учтивом ответе на критику классификации Конта, сделанную мною в Генезисе науки, он пытается объяснить некоторые противоречия, указанные мною, устанавливая различие между общностью объективной и субъективной. "Существует, - говорит он, - два порядка общности: одной объективной и присущей вещам, другой субъективной, абстрактной и присущей уму". Эта фраза, которою Литтре отождествляет субъективную общность с абстрактностью, заставила было меня сперва подумать, что он имел в виду то же различие, какое я выше установил между общностью и абстрактностью. Но, перечитывая это место, я заметил, что это не так. В предшествующей фразе Литтре говорит: "Биология перешла от рассмотрения органов к рассмотрению тканей более общих чем органы, а от рассмотрения тканей к рассмотрению анатомических элементов более общих, чем ткани. Но эта возрастающая общность субъективная, а не объективная; абстрактная, а не конкретная". Здесь очевидно, что слова абстрактный и конкретный имеют почти тот же смысл, какой давал им Конт, который, как мы это видели, считает общую физиологию абстрактной, а зоологию и ботанику конкретной. Очевидно также, что слово абстрактный, употребленное здесь, употреблено не в его настоящем смысле. Как было выше показано, такие факты, как анатомическая структура, не могут быть фактами абстрактными, но могут быть только более или менее общими. Я никак не могу стать на точку зрения Литтре, когда он считает эти более общие факты анатомической структуры субъективно общими, а не объективно общими. Структурные явления, представляемые какой-либо тканью, например слизистой оболочкой, более общи, чем явления, представляемые тем или иным органом, образованным слизистой оболочкой, просто в том смысле, что явления, свойственные оболочке, повторяются в большем числе случаев, чем явления, свойственные какому-либо органу, в состав которого входит эта оболочка. Точно таким же образом факты, относящиеся к анатомическим элементам тканей, более общи, чем факты, относящиеся к какой-нибудь отдельной ткани, в том смысле, что они представляют собою факты, проявляемые в большинстве случаев организованными телами; они объективно более общи и если и могут быть названы субъективно более общими, то только в том смысле, что понятие соответствует здесь явлениям.

Попытаемся разъяснить этот пункт. Литтре совершенно справедливо говорит, что объективная общность - общность убывающая. Если мы оставим в стороне явления разложения, представляющие изменения от частного к общему, все изменения, которым подвергается материя, ведут от общего к частному и суть такие перемены, которые заключают в себе убывающую общность в соединенных группах атрибутов. Таков ход вещей. Ход мысли совершается не только в том же направлении, но еще и в направлении противоположном. Изучение природы доставляет нам постоянно возрастающее число частных фактов, но оно же открывает нам в то же время и все более и более общие факты, в которые объединяются факты частные. Возьмем пример. Зоология, по мере того как она увеличивает число видов и достигает более точного знания каждого вида (убывающая общность), подвигается вперед и в деле открытия общих признаков, с помощью которых виды эти группируются в роды (возрастающая общность). Оба эти процесса субъективны, и в этом случае оба рода открываемых истин конкретны, т. е. они формулируют явления как действительно обнаруженные. Та истина, что все млекопитающие всякого рода (с одним исключением) имеют семь шейных позвонков, является обобщением - общим отношением мысли, соответствующим общему положению вещей. Так как существование семи шейных позвонков у каждого млекопитающего есть конкретный факт, то и констатирование этого есть истина конкретная, а изложение совокупности таких истин тоже характера конкретного. Литтре, вполне признавая необходимость изменить в некоторых отношениях иерархию наук в том виде, как она была установлена Контом, считает ее тем не менее верной в ее сущности и для доказательства ее состоятельности ссылается прежде всего на основную организацию (constitution) наук. Здесь нет надобности разбирать подробно те аргументы, какими он пользуется для доказательства того, что основная организация каждой науки подтверждает тот порядок, в котором они расположены Контом. Достаточно будет сослаться на предыдущие и последующие страницы этой книги: там изложено определение этих основных признаков, требующих классификации наук, аналогичной той, какая нами предложена. Как мы это уже показали и как мы это покажем еще яснее впоследствии, коренные различия, существующие между науками, заставляют нас разделить их на три класса: на науки абстрактные, абстрактно-конкретные и конкретные. Чтобы уяснить, насколько это деление наук разнится от классификации Конта, достаточно бросить беглый взгляд на последнюю. Вот она:

Математические науки (включая рациональную механику) частью абстрактные, частью абстрактно-конкретные.

Астрономия .. ...................Конкретная

Физика........................... Абстрактно-конкретная

Химия ........................... Абстрактно-конкретная

Биология......................... Конкретная

Социология .... ................. Конкретная

}.

Переходя к подразделениям этих классов, мы находим, что первый из них может быть разделен на две части: одну, содержащую всеобщие истины, и другую, содержащую истины невсеобщие. Занимаясь исключительно отношениями независимо от вещей, в которых они существуют, абстрактная наука исследует прежде всего то, что обще всем отношениям вообще, а во-вторых, то, что обще каждому порядку отношений в частности. Кроме неопределенных и изменяющихся связей, существующих между явлениями, поскольку последние обнаруживаются во времени и пространстве, мы находим, что есть также определенные и неизменяющиеся связи; что между каждым родом явлений и известными другими родами явлений существуют однообразные отношения. Истина, что существует неизменный порядок среди вещей, как пребывающих во времени и пространстве, есть всеобщая абстрактная истина. Мы переходим затем к различным родам неизменных отношений, которые, взятые вместе, составляют предмет второго деления абстрактной науки. Самое общее подразделение этого второго отдела - то, которое занимается изучением признаков или природы отношений во времени и пространстве, независимо от тех условий, в которых они существуют. Условия, позволяющие нам утверждать отношения совпадения или смежности во времени или пространстве (или отношения несовпадения или несмежности), составляют предмет логики. Здесь качество и количество терминов, между которыми утверждаются (или отрицаются) отношения, не имеют никакого значения положения логики независимы от всякого качественного или количественного определения соотносящихся вещей. Другое подразделение имеет своим предметом отношения между терминами, которые определяются количественно, но не качественно. Соотносящиеся величины изучаются здесь лишь количественно, независимо от их природы или их качеств; математика имеет целью установить законы количества, рассматриваемого независимо от действительности. Количество, рассматриваемое независимо от действительности, есть замещение пространства или времени, а замещение пространства или времени измеряется единицами того или другого порядка, из которых крайние единицы являются просто отдельными пунктами в сознании или одновременными или последовательными. Среди этих единиц, природа которых не определена (экстенсивная, протенсивная или интенсивная), но которым ум дает идеальное существование независимо от атрибутов, количественные отношения являются самыми общими отношениями, какие могут быть выражены числами. Отношения этого рода распадаются на два отдела сообразно тому, рассматриваются ли единицы просто как способные занять отдельные места в сознании или как занимающие места не только отдельные, но и равные. В первом случае мы имеем то неопределенное исчисление, которым определяются как числа абстрактных существований, так и количества их. Затем идет тот отдел математики, который занимается количественными отношениями величин (или агрегатами единиц), рассматриваемых как существующие или занимающие часть пространства; - этот отдел называется геометрией. Наконец, мы доходим до тех отношений, члены которых заключают в себе одновременно и количества длительности и количества протяженности, до тех отношений, в которых время измеряется единицами пространства, проходимого с постоянной быстротой, и в которых при равных данных единицах времени измеряются пространства, проходимые с постоянной или переменной скоростями. Эти абстрактные науки, излагающие исключительно отношения или отношения отношений,, могут быть сгруппированы, как показано в таблице III.

ТАБЛИЦА III

Абстрактная наука -

Всеобщий закон отношений. - Формула, выражающая ту истину, что между видами бытия существуют однообразные отношения, независимо от природы и особых признаков этих однообразий:

Законы отношений - качественные или такие, которые определены по природе своей как отношения совпадения или смежности во времени и пространстве, но которые могут быть и не определены в числах своих, свойства и количества которых здесь безразличны (Логика)*:

Количественные (математика):

а) Отрицательно, когда члены отношений суть положения в пространстве с определенными отношениями между собою, а утверждаемые факты суть отрицания известных количеств (Начертательная геометрия)**

б) Положительно, когда члены суть величины, состоящие из единиц, которые равны между собою только в том, что они существуют независимо друг от друга (Неопределенное исчисление)***

в) Равных единиц: равенство которых не определено как экстенсивное, протенсивное или интенсивное (Определенное исчисление) -

I) когда числа их вполне определены (Арифметика)

II) когда их числа определены только: в своих отношениях (Алгебра, в отношении их отношений (Исчисление действий)

равенство которых есть равенство протяжения: I) рассматриваемого в его отношениях существования

(Геометрия) II) рассматриваемого во времени

которое не определено в своем целом (Кинематика),

которое подразделено на равные единицы

(Геометрия движения)****

* Это определение обнимает законы отношений, называемые необходимыми, но не законы отношений, называемые случайными. Эти последние законы, в которых вероятность соотношения изменяется с числом случая этого соотношения, известных опыту, составляют собственно предмет математики.

** Для пояснения термина отрицательно количественное здесь будет достаточно привести пример отрицательно количественного положения: три данные линии пересекаются в одной точке, потому что это положение подразумевает отрицание всякого количества пространства между их пересечениями. Точно также утверждение, что три данные точки будут всегда находиться на одной линии, есть утверждение отрицательно количественное, так как понятие прямой линии подразумевает правлению, или всякого уклонения.

*** Боясь, чтобы значение этого отдела не осталось не понятым, может быть, полезно привести здесь в виде примера вычисления статистиков. Вычисления касательно народонаселения, преступлений, болезней и т. д. достигают результатов, точных только численно, а не по отношению ко всей совокупности существований или фактов, представленных этими числами.

**** Может быть, спросят, как может существовать геометрия движения, в которую не входит понятие силы? На это можно ответить, что отношения движения во времени и пространстве могут быть рассматриваемы независимо от отношений силы, точно также как пространственные отношения материи могут рассматриваться отдельно от материи.

Переходя от наук, трактующих о бессодержательных или идеальных формах отношений, к наукам, рассматривающим реальные отношения или отношения между реальностями, мы приходим прежде всего к тем наукам, которые занимаются реальностями, не такими, как они обыкновенно являются нам, но такими, как они обнаруживаются в их различных видах, когда последние искусственно отделить один от другого. Как абстрактные науки вполне идеальны относительно наук абстрактно-конкретных и наук конкретных, так и науки абстрактно-конкретные отчасти идеальны относительно наук конкретных Как логика и математика имеют предметом обобщение законов качественных и количественных отношений, рассматриваемых независимо от предметов, между которыми они устанавливаются, так и механика, физика, химия и т. д. имеют предметом обобщение законов отношения, которым повинуются различные виды материи и движения, выделенные из всех случайных обстоятельств, которые их изменяют в действительности. Как геометр формулирует свойства линий и поверхностей, независимо от толщины и неправильностей линий и поверхностей действительно существующих, так физик и химик формулируют проявления каждого вида силы, независимо от уклонений, каким они подвергаются в каждом частном случае со стороны прочих видов силы. В сочинениях по механике законы движения формулируются независимо от трения или сопротивления среды. Тут объясняется не то, каково движение в действительности, а то, каково оно было бы, если бы не было изменено задерживающими силами. Если какая-нибудь противодействующая сила и принимается во внимание, то действие этой силы только одно и рассматривается независимо от всех прочих противодействующих сил. Посмотрим также и на обобщения физика касательно молекулярного движения. Закон, по которому свет распространяется обратно пропорционально квадратам расстояния, безусловно верен только тогда, когда лучеиспускание исходит из точки, не имеющей измерения, чего никогда не бывает, этот же закон предполагает также, что лучи остаются совершенно прямыми, чего не может быть, если только среда, через которую проходят лучи, не будет совершенно особая от всех известных нам сред, т. е. совершенно однородна. Если изучаются уклонения, причиняемые различием сред, то формулы, выражающие законы преломления, принимают, что различные среды однородны, чего никогда не бывает в действительности. Даже тогда, когда хотят объяснить изменяющиеся следствия изменяющихся причин, как, например, когда желательно вычислить преломление света, проходящего через среду возрастающей плотности, какова атмосфера, то и тогда всегда предполагаются некоторые условия, которые никогда не осуществляются в действительности, предполагается, например, что атмосфера не пересекается разнородными течениями, которые в действительности всегда существуют. Те же замечания можно сделать и относительно исследований химика он берет вещества не в том виде, как их ему дает природа. Прежде чем приступить к изучению их относительных свойств, он очищает каждое вещество, отделяя от него все разнородные элементы. Прежде чем определять удельный вес какого-нибудь газа, он очищает его от водяных паров, с которыми он обыкновенно смешан. Прежде чем начать описывать свойства какой-нибудь соли, он ограждает себя от всякой ошибки, которая могла бы произойти от присутствия в соли свободной части кислоты или основания. И когда он утверждает о каком-либо элементе, что тот имеет такой-то определенный атомный вес и что он соединяется с таким-то и таким-то эквивалентом других элементов, он вовсе не хочет сказать, что результаты, формулированные таким образом, суть именно результаты, полученные из какого-либо частного опыта, это - те результаты, которые получились бы после многочисленных попыток, если бы можно было получить безусловную чистоту вещества и если бы опыт мог совершаться без всякой потери. Цель, преследуемая им, состоит в определении законов соединения молекул, не тех соединений, которые проявляются в действительности, но тех, какие обнаружились бы при отсутствии тех влияний, неуловимое действие которых не может быть нейтрализовано. Таким образом, все эти абстрактно-конкретные науки имеют предметом аналитическое объяснение явлений В каждом особом случае цель их состоит в разложении явления, в обособлении всех составляющих его элементов друг от друга или в выделении двух или трех от остальных. Если при этом и употребляется иногда синтез, то только в целях поверки анализа { Я обязан проф. Франкленду за указание одного возражения, которое может быть сделано против этого утверждения. Получение новых сложных тел посредством синтеза стало в последнее время важной отраслью химии. На основании некоторых известных законов добываются новые сложные вещества, ранее не существовавшие и оправдывающие, как показывает анализ, ожидания во всем, что касается их общих свойств и пропорций, в коих соединяются эти элементы. Здесь, по правде анализ употребляется для поверки синтеза. Тем не менее это исключение, выдвигаемое против моего высказанного выше мнения, только кажущееся, но не действительное. Получение новых сложных тел, пока оно задается только целью получать новые вещества, не есть наука, но искусство, т. е. приложение ранее установленных знаний к достижению известной цели. Этот процесс касается науки лишь постольку, поскольку он является средством лучшего объяснения порядка природы. А как оно может быть нам полезным для этой цели? Не иначе, конечно, как только проверяя уже установленные заключения относительно законов молекулярного соединения или способствуя нам в более ясном их объяснении. Это значит, что синтетические приемы, рассматриваемые с их научной стороны, имеют цель просто споспешествоватъ развитию анализа законов химических соединений.}. Открываемые истины выставляются не как истины, являемые тем или другим частным предметом, но как истины, вообще верные относительно материи и движения, рассматриваемых в их общих или более специальных формах независимо от частных предметов и положений в пространстве.

Подразделения этой группы наук могут быть установлены на том же принципе, как и подразделение групп предшествующей. Явления, рассматриваемые как более или менее сложные проявления силы, сводятся, при анализе, к некоторым всеобщим законам этого проявления и к другим законам, зависящим от определенных условий, а потому не всеобщим. Отсюда следует, что абстрактно-конкретные науки могут прежде всего быть разделены на исследования законов силы, рассматриваемой сама по себе и независимо от ее отдельных видов, и на исследования законов силы, рассматриваемой в каждом из ее отдельных видов. И этот второй отдел наук абстрактно-конкретных подразделяется совершенно аналогичным образом. Бесполезно определять здесь эти различные порядки и эти различные роды наук. Таблица IV достаточно выяснит их отношения.

ТАБЛИЦА IV

Наука абстрактно-конкретная - всеобщие законы сил (напряжений и давлений), как выводимые из постоянства силы: теоремы разложения и сложения сил.

Законы сил, обнаруживаемых материей: i) в массах (Механика)

1) которые находятся в равновесии по отношению к другим массам:

а) при этом тверды (Статика),

б) при этом жидки (Гидростатика)

2) которые не находятся в равновесии по отношению отношению к другим

массам:

а) при этом тверды (Динамика)

б) при этом жидки (Гидродинамика) ii) в молекулах (Молекулярная механика)

1) при равновесии их (Молекулярная статика):

а) определяющем статические свойства материи -

общие: непроницаемость, протяженность;

специальные формы, вытекающие из молекулярного равновесия

б) определяющем статико-динамические свойства материи (сцепление,

упругость и т. д.):

в твердом состоянии,

в жидком состоянии,

в газообразном состоянии 2) при отсутствии равновесия (Молекулярная динамика)

а) производящем перемену в расположении молекул -

что изменяет их относительные положения с точки зрения

однородности: производя увеличение объема (расширение,

расплавление, испарение), производя уменьшение объема

(сгущение, отвердение, сжатие);

что изменяет их относительные положения с точки зрения

разнородности (Химия): производя иные соотношения между

молекулами (новые сложные вещества), производя иные

соотношения между силами (новые сродства)

б) производящем перемену в распределении молекулярного движения -

которое путем интеграции порождает: ощутимое движение;

которое путем дезинтеграции порождает неощутимое движение в

форме: теплоты, света, электричества, магнетизма

Мы приходим теперь к третьему большому классу. Мы покончили с науками, занимающимися исключительно одними формами отношений, в которых обнаруживается нам бытие. Мы оставили позади науки, занимающиеся бытием в его всеобщем виде и в различных частных его видах, рассматриваемых как независимые, эти науки принимают члены своих отношений за простые и однородные, какими они никогда не бывают в природе. Нам остаются теперь науки, которые, изучая эти виды существования такими, какими они являются в их связи друг с другом, принимают за члены своих отношений те разнородные сочетания сил, которые составляют действительные явления. Предмет этих конкретных наук есть реальное, поскольку оно противоположно тому, что вполне или отчасти идеально. Цель их состоит не в разделении и отдельном обобщении элементов всех явлений, но в объяснении каждого явления, как производного из этих слагающихся элементов. Их отношения не являются, как в самых простых абстрактно-конкретных науках, отношениями между одним предшествующим и одним последующим; рассматриваемые ими отношения не являются также, как в самых сложных абстрактно-конкретных науках, отношениями между небольшим числом предшествующих отделенных абстракцией от прочих предшествующих и небольшим числом последующих, также отделенных абстракцией от других последующих; их отношения суть такие, из которых каждое имеет членами полное сплетение предшествующих и полное сплетение последующих. Это ясно для менее сложных конкретных наук Астроном стремится к объяснению Солнечной системы. Он не останавливается на обобщении законов планетного движения в том виде, каким было бы это движение, если бы существовала лишь одна планета; он решает эту абстрактно-конкретную проблему лишь затем, чтобы она помогла ему решить конкретную проблему планетных движений, взятых вместе. На языке астрономов слова "теория Луны" означают объяснение движений Луны не только на основании центростремительных и центробежных сил, но плюс те постоянные изменения, вносимые тяготением к экваториальной выпуклости Земли, к Солнцу и даже к Венере; силы эти изменяются изо дня в день и по своей напряженности и по своим сочетаниям. Астроном не останавливается также и тогда, когда он вычислит положение данного тела в данное время, принимая в расчет все возмущающие влияния, но он продолжает рассматривать деяния, произведенные реакцией на самые возмущающие массы; он продолжает рассматривать, как эти взаимные возмущения планет производят, в течение долгого периода, возрастающие уклонения от среднего состояния и, наконец, как противоположные силы производят постоянное уменьшение этих уклонений. Другими словами, цель, к которой он постоянно стремится, есть полное объяснение этих сложных планетных движений, рассматриваемых в их совокупности То же можно сказать и о геологе. Задача его состоит не только в рассмотрении тех неправильностей земной коры, которые получались под действием воды или огня. Он не только старается понять, как образовались осадочные слои, как произошли неправильности в минеральных пластах, как образовались морены или как углубились ложа альпийских озер, но, принимая в соображение все влияния в их бесконечно и постоянно меняющихся сочетаниях, он задается целью объяснить все строение земной коры. Если он изучает отдельно действие дождя, реки, ледников, ледяных гор, прилива и отлива, волн, вулканов, землетрясений и т. д., то только для того, чтобы лучше узнать их соединенное действие на геологические явления, так как предмет его науки есть обобщение этих явлений, рассматриваемых в их сложных отношениях, как части единого целого. Точно так же и биология есть составление полной теории жизни, изучаемой как в каждом из ее проявлений, так и во всех их вместе. Если жизненные явления изучаются порознь и только с некоторых сторон, если один наблюдатель занимается классификацией органических форм, другой - их анатомическим исследованием, третий - их химическим составом, четвертый - изучением их функций, пятый - законами их изменений, - то все они, сознательно или бессознательно, содействуют объяснению явлений жизни в их целом, как они обнаруживаются в каждом отдельном организме и во всех организмах вообще. Таким образом, в этих конкретных науках цель противоположна той, какой задаются науки абстрактно-конкретные. В одном случае мы имеем аналитическое объяснение, в другом случае мы имеем объяснение синтетическое. Вместо того чтобы употреблять синтез лишь для поверки анализа, здесь употребляется анализ лишь в помощь синтезу. Цель состоит теперь не в открытии факторов явлений, но в описании явлений, вызываемых этими факторами при всех тех разнообразных условиях, какие представляет Вселенная.

Этот третий класс наук может быть, подобно предыдущим, разделен на два порядка истин: истин всеобщих и невсеобщих. Как есть истины, относящиеся ко всем явлениям в их элементах, так есть истины, относящиеся ко всем явлениям в их целом. Как относительно силы имеются определенные основные законы, общие всем видам ее проявлений, так и в этих сочетаниях силы, из которых и состоят действительные явления, мы находим известные основные законы, приложимые в каждом отдельном случае. Это и есть законы перераспределения силы. Так как мы можем иметь сознание о каком-нибудь явлении лишь через некоторую перемену, совершившуюся в нас, то каждое явление необходимо предполагает некоторое перераспределение силы - перемену в сочетаниях материи и силы. В движениях молекул, как и в движениях масс, обнаруживается одно и то же важное единообразие. Уменьшающемуся количеству движения, ощутимого или нет, всегда соответствует возрастающая агрегация материи; и с другой стороны, возрастающее количество движения, ощутимого или нет, сопровождается уменьшающейся агрегацией материи. Дайте молекулам какой-нибудь массы большее количество того неощутимого движения, которое зовется теплотой, и частицы этой массы потеряют часть своего сцепления. Прибавьте еще большее количество неощутимого движения, и сила сцепления между частицами станет так слаба, что масса сделается жидкой; усильте еще неощутимое движение, и масса обратится в газ, который, по мере возрастания количества движения, будет занимать все большее и большее пространство. С другой стороны, каждая потеря неощутимого движения газообразной массой, или жидкой, или твердой сопровождается все возрастающим сгущением массы. То же происходит и при ощутимых движениях, все равно, велики или малы движущиеся тела. Увеличьте скорости планет - и их орбиты станут больше; Солнечная система займет тогда большее пространство. Уменьшите их скорости - и их орбиты также уменьшатся; Солнечная система займет тогда меньшее пространство. Точно так же мы видим, что всякое ощутимое движение на поверхности Земли заключает в себе некоторое нарушение связности движущегося тела с Землей, тогда как потеря движения сопровождается увеличением связности этого тела с Землей. Во всех явлениях мы имеем одновременно или связность материи и потерю движения, или нарастание движения и потерю связности материей. Там, где, как в живых телах, эти оба явления совершаются одновременно, там агрегация материи пропорциональна потере движения, а нарастание движения пропорционально уменьшению агрегации материи. Вот всеобщие законы того перераспределения материи и движения, какое везде происходит, - перераспределения, которое переходит в эволюцию, когда в нем преобладают агрегация материи и потеря движения, и которое становится диссолюцией (разложением) везде, где преобладают возрастание движения и уменьшение агрегации вещества. Отсюда - тот отдел конкретной науки, который относится к остальным конкретным наукам так же, как всеобщий закон отношений относится к математике или как всеобщая механика (сложение и разложение сил) относится к физике; тот отдел конкретной науки, который обобщает законы этого перераспределения, совершающегося во всех конкретных предметах всякого рода; отдел, который поясняет, почему, если преобладают агрегация материи и потеря движения, совершается переход от неопределенной несвязной однородности к определенной и связной разнородности и почему противоположное перераспределение материи и движения сопровождается и противоположным изменением в структуре тел. Переходя от этой всеобщей конкретной науки к конкретным наукам невсеобщим, мы находим, что последние могут быть прежде всего разделены на две части: на науку, излагающую перераспределение материи и движения между массами в пространстве, поскольку они действуют и воздействуют друг на друга как массы; и на науку, излагающую перераспределение материи и движения, как результат взаимных действий молекул в массе. Из этих двух наук, равно общих, последняя может быть подразделена на две науки: на одну, ограничивающуюся законами перераспределения между молекулами каждой массы, рассматриваемой независимо; и на другую, занимающуюся законами молекулярного движения, получаемого от других масс. Но эти деления и их подразделения лучше видны в таблице V.

ТАБЛИЦА V

Конкретная наука - всеобщие законы перераспределения материи и движения, перераспределение, которое становится эволюцией в том случае, когда преобладают интеграция материи и потеря движения, и диссолюцией в том случае, когда преобладают нарастание движения и дезинтеграция материи - законы перераспределения материи и движения, действительно происходящего:

1) между небесными телами в их взаимных отношениях как масс (Астрономия), обнимающие: динамику нашей звездной Вселенной (Звездная астрономия), динамику нашей Солнечной системы (Планетная астрономия;

2) между молекулами какого то бы ни было небесного тела вследствие -

а) взаимного действия этих молекул друг на друга (Астрогения):

приводящего к образованию сложных молекул (Солнечная минералогия),

приводящего к молекулярным движениям и лучистым силам *,

приводящего к движению газов и жидкостей (Солнечная метеорология) **.

б) взаимного действия этих молекул друг на друга вместе с действием

на них сил, исходящих из молекул других масс (Геогения):

как это проявляется на планетах вообще,

как это проявляется на Земле - i) вызывая образование и разложение неорганических веществ (Минералогия), ii) вызывая перераспределение газов и жидкостей (Метеорология), iii) вызывая перераспределение твердых тел (Геология), iv) вызывая органические явления (Биология):

строения (Морфология) общие и частные,

функций в их внутренних отношениях (Физиология) общих и частных,

в их внешних отношениях (Психология) общих, специальных, отдельных,

сложных (Социология) ***

* Не надо предполагать, что это означает силы, произведенные химически. Молекулярное движение, на которое здесь указывается как на распространяющееся лучеобразно, соответствует тому ощутимому движению, которое теряется во время интеграции массы молекул, происходящего вследствие их взаимного притяжения.

** Заключающая в себе объяснение таких явлений, как солнечные пятна, протуберанцы и солнечная корона.

*** Недостаток места не позволяет ничего прибавить к краткому указанию этих подразделений.

Очевидно, я думаю, что эти главные разделения наук и их относительные подразделения соответствуют данному нами вначале определению истинной классификации. Предметы исследований, заключенные в каждое главное деление, имеют общими существенные атрибуты, которые не свойственны ни одному из предметов, заключенных в другие главные деления, и, следовательно, они имеют большее число общих атрибутов, которыми они схожи, каждый в отдельности, со всеми предметами, сгруппированными вместе, и которыми они отличаются от предметов, вошедших в другие группы. Между науками, излагающими отношения независимо от реальностей, и науками, занимающимися реальностями, расстояние самое большое, какое только может быть, потому что бытие в некоторых или во всех своих атрибутах обще всем наукам второго класса, тогда как оно исключено из всех наук первого класса. И когда мы делим науки, занимающиеся реальностями, на науки, изучающие их элементы отдельно и изучающие их элементы в комбинированном виде, мы устанавливаем более глубокое отличие, чем то, какое может существовать между науками, занимающимися тем или другим порядком составных элементов, науками, занимающимися тем или другим порядком сложных тел. Три группы наук могут быть кратко определены как законы форм; законы факторов и законы продуктов; и когда их определить таким образом, станет ясным, что группы эти настолько различны по природе своей, что между ними лежит как бы пропасть, и всякая наука одной из этих групп так различна от наук других групп, что переход из одной группы в другую невозможен. Если рассмотреть их функции, то коренные различия, их отделяющие, станут еще яснее. Первая группа абстрактных наук относительно других двух групп служит орудием; вторая группа наук, абстрактно-конкретных, служит орудием относительно третьей группы, наук конкретных. Если попытаться нарушить порядок этих функций, то еще лучше можно увидеть, насколько существенно различие характера этих групп. Вторая и третья группы служат для первой предметом и материалом, а третья дает материал для второй; но ни одна из истин, составляющих третью группу, не может служить для решения проблем, выдвигаемых второй группой; и ни одна из истин, составляющих вторую группу, не может служить к решению проблем, выдвигаемых первой группой.

Относительно подразделений этих трех главных групп говорить много нечего. Сказать, что каждая из групп, распространяясь на все явления, содержит в себе всеобщие истины и что эти последние должны быть поставлены особо, это значит сказать вещь саму по себе очевидную. А что подразделения истин невсеобщих могут быть представлены почти в том же порядке, как они показаны в таблицах, это доказывается тем фактом, что слова от корня до конца каждой ветви дают определение науки, составляющей эту ветвь. Что менее важные явления могут быть иначе расположены и лучше определены, это я считаю вполне возможным. Таблицы составлены лишь с той целью, чтобы показать, как можно воспользоваться методом такого рода классификации.

Я прибавляю еще только одно замечание, а именно, что отношения наук, как они представлены здесь, выражены еще очень несовершенно: отношения их могут быть точно изображены не на плоскости, но на поверхности о трех измерениях. Три группы не могут быть помещены на продолжении одной прямой линии, как это сделано здесь. Действительно, первая группа связана с третьей не только посредством второй, но и непосредственно, потому что она служит ей непосредственно орудием и получает от нее необходимый материал. Отношения групп могут быть верно изображены только как ветви, расходящиеся от одного ствола, но развивающиеся друг подле друга и в различном направлении. И только такого рода расположением могут быть точно представлены отношения, существующие между подразделениями каждой группы.

<< | >>
Источник: Герберт Спенсер. Опыты научные, политические и философские. Том 2. 1868

Еще по теме II КЛАССИФИКАЦИЯ НАУК:

  1. IX. Общие итоги второго периода в истории науки уголовного права в России
  2.   2.4. Философские проблемы географии 2.4.1. Место географии в генетической классификации наук и ее внутренняя структура  
  3.   2.7. Философские проблемы медицины 2.7.1. Философия медицины и медицина как наука  
  4.   3.1. Философские проблемы техники 3.1.1. Философия техники и методология технических наук 
  5.   3.1.3. Естественные и технические науки  
  6. 4.12. Разделение социально-гуманитарных наук на социальные и гуманитарные науки  
  7. Взаимоотношение философии и науки: основные концепции
  8. ФИЛОСОФИЯ НАУКИ
  9. АНТИЧНАЯ НАУКА
  10. ЭВОЛЮЦИЯ ФИЛОСОФИИ НАУКИ.
  11. Классификация жилищных прав