Тайные общества на профессиональной основе как частные приложения жречества

Тайные общества лежат в основе многих профессий -- как современных, так и "примитивных". У некоторых палеоазиатских народов -- эвенков, чукчей и других народов Севера -- до сих пор существуют полноценные тайные общества.

Откуда берется тайное общество, связанное с профессией? Жрецы образуют тайные общества, поскольку ведают мифами, осознанием глобальных, невидимых структур мировой души, и их ритуалы и жреческие функции являются тайными, закрытыми от других по вполне понятным причинам. В профессиональной же деятельности Политического мало. Однако в традиционном обществе даже прикладные и бытовые вещи: строительство чума, изготовление простой утвари, зажигание огня или долбление лодок (у эскимосов) связаны с потусторонними мирами. То есть, с невидимым, тайным, секретным сопряжены не только центральные, наиболее масштабные и важные вещи, к которым апеллирует Мерлин в рамках Политического, но и конкретные ремесла.

В мире Традиции все сакрально, и поэтому у каждого вида труда существует некий сакральный предок.

Можно объяснить социальные функции профессиональных инициаций таким образом. -- "Если сегодня мы, -- спрашивают себя эскимосы, -- стреляем из лука белок, откуда мы взяли лук? И почему научились бить белок, а не друг друга?"

На этот вопрос у эскимоса есть только один мифологический ответ: "Некогда в древности Великий Дух пришел и принес лук, и дал его нам, эскимосам. Этот невидимый Дух нас облагодетельствовал и приказал:"Ты, эскимос, в другого эскимоса не стреляй, стреляй в белку".

Откуда берет охотник имя для лука, знание о его устройстве? Откуда берет он конкретные ритуалы, песни и танцы, которые исполняет на тайных инициатических собраниях, посвященных данной профессии (в частности, стрельбе из лука)? Конечно же, не из самого себя, это элементы эпоса, структуры представления о мире, которую продолжают, передают друг другу жрецы.

Традиционное общество всегда имело тайные общества, тайные организации профессионального толка. Но содержание этих организаций -- тайных союзов охотников, рыболовов или кузнецов – проистекает из общего мифологического комплекса, за который отвечало "главное тайное общество" или же жречество.

Профессиональные объединения, тайные союзы на профессиональной основе были конкретизацией или спецификацией мифологической модели, существующей именно в жреческих организациях. Среди всех типов тайных обществ всегда было центральное ядро, то общее, из которого выводилось все конкретное, частное. Жреческое тайное общество было общим элементом, профессиональное тайное общество -- частным.

Отсюда мы видим использование в сугубо жреческих, например, шаманских ритуалах, элементы профессиональной утвари – охотничьих, музыкальных, кузнечных, рыболовецких принадлежностей. Вопреки распространенной эволюционистской гипотезе, это свидетельствует не о происхождении жреческих (шаманских) инициаций из более древних профессиональных ритуалов, но, напротив, о синтетическом характере жреческих инициатических обрядов и культов, которые несут в себе истоки возможных адаптаций к сакральным ритуалам конкретных профессий. Не шаман сакрализирует лук охотника в своем экстатическом ритуале путешествия в иные миры, но сам лук как инструмент охоты возникает как частный случай применения жреческого символа, который означает месяц, женское начало, а вместе со стрелой сакральный брак (ieroz gamoz по-гречески), мужского и женского, земного и небесного и т.д. Если у этого инициатического символа находится практическое применение – прекрасно. Но он не потеряет своего значения и в том случае, если окажется совершенно бесполезным, как многие другие предметы шаманского камлания – бубен, погремушки, лестницы и т.д.