ОТ МЕХАНИКИ ГАЛИЛЕЯ ДО КВАНТОВОЙ ТЕОРИИ: ИСТОРИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ

После того как в процессе анализа ведущей тенденции взаимодействия (и взаимовлияния) философии и физики эвристическая функция философских принципов установлена , необходимо выяснить какие именно философские принципы сыграли в свое время эвристическую, т.е.

В дальнейшем исследовании мы будем исходить из следующей установки. Методологический анализ названных выше теорий должна опираться на историко-научный анализ формирования каждой из них, исходя из того, что между ними существует определенная взаимосвязь, служащая объективной основой их синтеза. Такой синтез в форме историко-методологического анализа позволяет представить историю развития научного знания как закономерный процесс формирования, функционирования и развития (смены) фундаментальных научных теорий (ибо, напомним, последняя — основная единица научного знания). При изучении закономерностей развития физического знания обнаруживается тесная взаимосвязь философско-методологических и историко-

физических исследований, которая была правильно подмечена, но неверно истолкована постпозитивистами (К.

Под методологической реконструкцией научной теории имеется в виду процесс воспроизведения главных моментов научного исследования, когда выделяются из неё необходимые, существенные признаки и стадии. Они представляют собой закономерную последовательность необходимых методов и процедур исследования и форм знания. Таким образом, абстрагируясь от сопутствующих научному исследованию несущественных обстоятельств как бы затемняющих последнее, исследователь-методолог получает естественную закономерную последовательность стадий исследования и познавательных процедур, т.е. совокупность методологических законов, необходимых для становления истинной научной теории. Оно предполагает движение знаний от явления к сущности, от эмпирических фактов к теоретическим обобщениям.

Адекватность методологической реконструкции формирования фундаментальной научной (физической) теории обеспечивает метаэмпирическое исследование текстов первоисточников, воспоминаний (мемуаров), писем, интервью и др. документов (то, что называют "из первых рук") творцов теории. Стало быть, в качестве основных источников используются историками-исследователями (Ф. Розенбергером, М. Лауэ, М. Льоцци, Б.И. Спасским, П.С. Кудрявцевым, Я.Г. Дорфманом, М. Джеммером, Н.А. Любимовым, А. Койре, Л. С. Полаком, А. Пайсом, У.И. Франкфуртом) и названные выше источники историко-научной информации, но и результаты исследований друг друга . Также поступают и методологи-исследователи (о чем мы писали в первой части этого исследования). На этом их сходство кончается. А различие между исследователем-методологом и исследователем- историком заключается в том, что первый подвергает классические тексты и др.

("метаобъяснению"), а второй — по преимуществу, метаэмпирическому описанию ("метаописанию"). Таким образом, первый объясняет, а второй — излагает.

Очевидно, "феноменологический" подход историка-исследователя и "эссенциальный" подход методолога-исследователя к проблеме становления фундаментальной теории в целом страдают односторонностью и исчерпывающе не раскрывают внутренний механизм этого становления.

Преодоление недостатков как феноменологического, так и эссенциального подходов приводит к синтетическому подходу (синтезу метаэмпирического описания формирования фундаментальной теории с ее методологической реконструкцией): адекватной историко- методологической реконструкции научной теории.

Таковы основные моменты нашей исходной позиции, с которой мы приступаем к исследованию (вернее, метаисследованию) формирования фундаментальных физических теорий и эвристической роли философских принципов в нем, т.е. "способов генерации" (Р. Фейнман) наиболее значительных конструктов этих теорий. При этом в качестве синтетической методологической концепции формирования физической теории, позволяющей осуществить адекватную историко- методологическую реконструкцию последних, нами выбрана (по итогам первой части нашего исследования) концепция В.П. Бранского. В ней физическая теория, напомним, рассматривается как: 1) единство эмпирического и умозрительного знания; 2) представляющая собой некоторую систему (селективно-аксиоматическую по своей природе); 3) обладающей функцией объяснения прежнего эмпирического знания и 4) предсказания нового эмпирического знания и 5) форма достоверного, а не вероятного знания.