Недопущение, ограничение или устранение конкуренции (ст. 178 УК РФ)

Уголовно-правовая защита отношений добросовестной конкуренции по своей природе имеет конституционноправовую основу. Статья 8 действующей Конституции прямо закрепляет конкуренцию как необходимый элемент основ конституционного строя России.

Согласно ст. 4 Закона РСФСР от 22 марта 1991 г. № 948-1 (в ред. от 9 октября 2002 г.) «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» (далее — Закон о конкуренции), недобросовестной конкуренцией являются «любые направленные на приобретение преимуществ в предпринимательской деятельности действия хозяйствующих субъектов, которые противоречат положениям действующего законодательства, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости и могут причинить или причинили убытки другим хозяйствующим субъектам — конкурентам либо нанести ущерб их деловой репутации». В ст. 10 Закона о конкуренции приводится открытый перечень форм недобросовестной конкуренции, к которым относятся следующие действия при осуществлении конкурентной борьбы:

— распространение ложных, неточных или искаженных сведений, способных причинить убытки другому хозяйствующему субъекту либо нанести ущерб его деловой репутации. Подобные акты хорошо известны в предпринимательской среде и именуются дискредитацией конкурента (его товара) или «черным PR»;

введение потребителей в заблуждение относительно характера, способа и места изготовления, Потребительских свойств, качества товара. Эта форма недобросовестной конкуренции базируется на очевидной неосведомленности гражданина-потребителя относительно свойств и потребительских качеств всего многообразия товаров и услуг на существующем рынке.

некорректное сравнение хозяйствующим субъектом производимых или реализуемых им товаров с товарами других хозяйствующих субъектов. Подобное сравнение обычно проводится либо с целью подорвать доверие потребителей к товарам конкурентов, либо, наоборот, подчеркнуть достоинства своих товаров, незаконно используя заслуженную репутацию конкурента. Данные акты весьма распространены при проведении рекламных кампаний в отечественных средствах массовой информации;

продажа товара с незаконным использованием результатов интеллектуальной деятельности и приравненных к ним средств индивидуализации юридического лица, индивидуализации продукции, выполнения работ, услуг. На многих отечественных рынках, в частности в области производства и реализации аудио- и видеопродукции, программного обеспечения, возможность легального предпринимательства оказалась фактически парализованной из-за наплыва контрафактной продукции. Подобное положение вряд ли можно считать нормальным из-за огромных финансовых потерь и1 негативных социальных последствий для государства, правообладателей и общества в целом;

получение, использование, разглашение научно-технической, производственной или торговой информации, в том числе коммерческой тайны, без согласия ее владельца. С развитием постиндустриальной экономики ценность информации как предпринимательского ресурса неуклонно возрастает. Возрастает и опасность со стороны конкурентов завладения секретами производства, клиентскими базами, маркетинговыми и управленческими разработками. Подобные акты промышленного шпионажа могут серьезно повредить компании и даже привести к краху предприятия.

Данный перечень не является исчерпывающим. На практике часто встречаются и иные формы, прямо не упомянутые в Законе: например, переманивание персонала конкурентов, прямое копирование упаковки товаров иных известных производителей, запрещенные рекламные приемы и пр.

В целях общей оценки распространенности недобросовестной конкуренции в предпринимательской практике был проведен опрос на предприятиях региона (опрос проводился с участием руководителей предприятий и структурных подразделений). По расчетам выборка исследования составила 357 предприятий. Оказалось, что 86% опрошенных предпринимателей сталкивались с этим явлением. Кроме того, предпринимателям было предложено ответить на вопрос, являлись ли они когда-либо объектами для использования незаконных приемов конкуренции. Как показал опрос, большинство предприятий (54%) испытало на себе это отрицательное явление. Ответы по отдельным формам недобросовестной конкуренции распределились таким образом: с незаконным использованием интеллектуальной деятельности столкнулись 6% предприятий и с разглашением коммерческой тайны — 8%.

Самые распространенные ответы касались следующих форм недобросовестной конкуренции: распространение дискредитирующей информации и применение ненадлежащих сравнений (33 и 26% соответственно). Многие из руководителей, испытав на практике отрицательное влияние недобросовестной конкуренции, считают ее использование в хозяйственной деятельности неприемлемой. Тем не менее есть и такие, кто допускают ее применение, считая, что только таким образом предприятие может сохранить свои позиции на уровне не ниже, чем у конкурентов. И таких субъектов большинство, все вместе они составляют 66% всех опрошенных.

Анализ проведенного исследования позволяет прийти к выводу: методы йедобросовестной конкуренции имеют широкое распространение в современной хозяйственной практике. Таким образом, в предпринимательской среде формируется деформированное правосознание с доминантой на изначальную противоправность приемов конкурентного соперничества. Это может свидетельствовать о недостаточности существующих правовых мер пресечения недобросовестной конкуренции.

В настоящее время основное средство борьбы с недобросовестной конкуренцией и монополистической деятельностью — обращение в антимонопольные органы, которые вправе давать предпринимателям, использующим недозволенные формы конкуренции, предписания о прекращении нарушений, а при невыполнении предписаний — налагать штраф.

При этом в случаях, прямо предусмотренных законом, монополистические действия и недобросовестная конкуренция влекут уголовную ответственность. Уголовно-правовые санкции могут эффективно препятствовать распространению подобного рода нарушений. Однако уголовно-правовая охрана добросовестной конкуренции в настоящее время не находит системного отражения в Особенной части Уголовного кодекса РФ.

Угроза конкуренции может исходить как от субъектов, допускающих ограничение конкуренции и злоупотребление доминирующим положением на рынке, так и от субъектов, применяющих недозволенные приемы ведения конкурентной борьбы.

Формулировка действующей ст. 178 УК РФ «Монополистические действия и ограничение конкуренций» не позволяет применить ее в случае совершения актов недобросовестной конкуренции. Этому препятствуют принципиальные различия в определении понятий «монополистическая деятельность» и «недобросовестная конкуренция», а применение уголовно-правовых норм по аналогии, как известно, недопустимо.

Серьезные противоречия существуют также между содержанием норм уголовного закона и отраслевого законодательства применительно к оценке отдельных форм недобросовестной конкуренции. Например, защита от такой распространенной формы недобросовестной конкуренции, как «продажа, обмен или иное введение в оборот товара с незаконным использованием результатов интеллектуальной деятельности и приравненных к ним средств индивидуализации юридического лица, индивидуализации продукции, выполнения работ, услуг», реализуется в соответствии со ст. 146, 147 и 180 УК РФ (нарушение авторских и смежных прав, нарушение изобретательских и патентных прав, незаконное использование товарного знака).

При этом ст. 180 располагается в ]5азд. VIII «Преступления в сфере экономики» (что является логичным с точки зрения системы уголовного закона), а ст. 146 и 147 — в разд. VII «Преступления против личности», что не всегда способствует их правильному пониманию как способов уголовно-правовой защиты от недобросовестной конкуренции. В современных условиях при нарушении авторских прав правообладателей — хозяйствующих субъектов интересы непосредственного автора (личности) могут и не Нарушаться, так как «применительно к коммерческому использованию произведений, например фильмов, речь не идет о нарушении прав автора, ибо сами авторы, включая исполнителей и др., заключив договор с киностудией, не только получили свое авторское вознаграждение, но и передали на определенное время свои исключительные авторские права киностудиям, которые и обладают исключительными правами на распространение, а также могут передавать права на распространение другим организациям, включая своих полномочных представителей...».

Не лучше обстоит дело и с уголовно-правовой защитой от недобросовестной конкуренции в форме распространения ложных, неточных или искаженных сведений, способных причинить убытки другому хозяйствующему субъекту либо нанести ущерб его деловой репутации. Расположение ст. 129 УК РФ «Клевета» в гл. 17 «Преступления против свободы, чести и достоинства личности» не позволяет полноценно использовать ее в полной мере в качестве меры уголовной ответственности при защите деловой репутации юридического лица (а именно они составляют основное число хозяйствующих субъектов). Таким образом, круг субъектов, пользующихся уголовно-правовой защитой деловой репутации, существенно и без понятных обоснований сужается. В научной литературе неоднократно указывалось на огромный вред для добросовестных хозяйствующих субъектов от так называемого «черного PR» и неэффективности существующих мер гражданско-правовой и административной ответственности. Представляется, в рамках уголовного права возможна адекватная защита от намеренного подрыва деловой репутации всех хозяйствующих субъектов.

Особо следует отметить потенциал уголовного закона в борьбе с такими распространенными актами недобросовестной конкуренции, как «введение потребителей в заблуждение относительно характера, способа и места изготовления, потребительских свойств, качества и количества товара или его изготовителей» и нарушения в сфере рекламы, в частности некорректное сравнение хозяйствующим субъектом производимых или реализуемых им товаров с товарами других хозяйствующих субъектов. У специалистов, ведущих практическую деятельность в хозяйственной сфере, наличие данных уголовных санкций никогда не вызывало вопросов. Это связано с тем, что меры гражданско-правовой защиты и административной ответственности далеко не всегда позволяют эффективно решить задачу по реальной защите прав и интересов потребителей и добросовестных конкурентов, так как в большинстве они носят имущественный характер и рассчитаны на добросовестных участников гражданского оборота, обладающих достаточным имуществом, для того чтобы отвечать им по своим обязательствам (в том числе деликтным). В реальной практике часто приходится иметь дело с индивидуальными предпринимателями либо с «фирмами-однодневками», которые, как правило, такового имущества не имеют либо в силу несовершенства действующего законодательства по исполнительному производству на него невозможно обратить взыскание. По мере развития рыночных отношений в литературе высказывались предложения по совершенствованию редакций ст. 182 и 200 Уголовного кодекса РФ. Поэтому вызывает недоумение позиция законодателя, отменившего с декабря 2003 г. уголовную ответственность за обман потребителей и заведомо ложную рекламу. К сожалению, отмена уголовной ответственности за данные деяния привела к тому, что противоправные, социально вредные деяния останутся без должной реакции со стороны государства. А значит, окажутся без должной защиты в экономической сфере важнейшие конституционные права личности и основополагающие принципы конституционного строя.

Выход из данной ситуации возможен посредством внесения изменений в уголовный закон, устанавливающих меры ответственности за все формы недобросовестной конкуренции. При этом логично использовать юридическую технику, примененную законодателем при формулировании ст. 178 УК РФ, устанавливающей ответственность за монополистические действия. С целью повышения системности внутри Особенной части УК РФ представляется возможным объединить в одной статье все основные формы недобросовестной конкуренции, включая незаконное использование объектов интеллектуальной собственности в хозяйственной деятельности. Включение данных норм в гл. 22 «Преступления в сфере экономической деятельности» способно повысить ориентацию правоприменителей на пресечение недозволенных приемов экономического соперничества. Что же касается нарушения личных неимущественных прав авторов, изобретателей и патентообладателей (плагиат, принуждение к соавторству и т.п.), то данные преступления являются посягательствами на права личности и вполне допустимо их объединение в рамках одной отдельной статьи, расположенной в разделе о преступлениях против личности. Предложения разделить составы преступлений, нарушающих личные неимущественные права авторов, и преступлений, предполагающих использование объектов интеллектуальной собственности, неоднократно высказывались в отечественной литературе. Безусловно, проблему защиты от недобросовестной конкуренции нельзя решить исключительно уголовно-правовыми средствами. Степень реальной защищенности личности в экономических отношениях зависит от уровня развития национальной экономики, наличия традиций цивилизованного рынка, а также уровня развития правовой культуры как производителей, так и самих потребителей. Но при этом наличие в обществе надежных правовых гарантий (в том числе уголовно-правового характера) в сфере экономических отношений служит обязательным условием формирования современной экономики, основанной на добросовестной конкуренции и ориентированной в первую очередь на нужды потребителей.