<<
>>

Глава I. Необходимая оборона

  1. Уголовный закон гласит (ст. 13 УК РСФСР):

«Каждый имеет право на защиту своих прав и законных интересов, прав и законных интересов другого лица, общества, государства от общественно опасного посягательства независимо от возможности избежать посягательства либо обратиться за помощью к другим лицам или органам власти.

Правомерной является защита личности, прав и законных интересов обороняющегося, другого лица, общества и государства путем причинения любого вреда посягающему, если нападение было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.

Защита от нападения, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица либо с угрозой применения такого насилия, является правомерной, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны, то есть умышленных действий, явно не соответствующих характеру опасности посягательства»![1].

В новом Уголовном кодексе Российской Федерации (ст. 37) аналогичная норма звучит несколько иначе:

«Не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны.

Право на необходимую оборону имеют в равной мере все лица независимо от их профессиональной или иной специальной подготовки и служебного положения. Это право принадлежит лицу независимо от возможности избежать общественно опасного посягательства либо обратиться за помощью к другим лицам или органам власти.

Превышением пределов необходимой обороны признаются умышленные действия, явно не соответствующие характеру и степени общественной опасности посягательства».

За правомерные действия при необходимой обороне, по закону, не наступает и административная ответственность. Гражданское законодательство также освобождает от возмещения вреда причиненного в этом состоянии.

Социологическое исследование, относящиеся к практической реализации института необходимой обороны показывают, что данное право используется гражданами редко (свыше

1 [ 1 ] В дальнейшем старый Уголовный кодекс будет обозначаться как УК РСФСР, а новый - УК РФ. Там, где различия в законодательстве не существенны, ссылка на тот или иной УК может не приводиться.

50 % опрошенных) или даже крайне редко (около 40 % респондентов). Среди причин такого положения названы: незнание данного права - 1Т%, незнание конкретных правил поведения в таком состоянии -19%, боязнь наступления нежелательных правовых последствий - 48 % (!), известный лицу негативный опыт наступления подобных последствий - 11 % и лишь 5 % - недооценка собственных сил и возможностей. Характерно, что из числа опрошенных, кто сам применял данное право, почти треть на момент защиты сомневалась в законности своих действий.

Отсюда следует, что люди не столько боятся стычки с правонарушителем, сколько дальнейшего разбирательства. То, что население плохо знает закон - факт не утешительный. Но не менее важно, что готовность к самозащите отнюдь не подогревается и существующей судебно-следственной практикой.

По факту необходимой обороны нередко сначала возбуждается уголовное преследование, и лишь в дальнейшем оно прекращается -причем не всегда в строгом соответствии с законом. Оборонявшийся фактически выступает в роли подозреваемого, а затем доказывается его невиновность - опять же не всегда убедительно. Напротив, нападавший подчас выглядит жертвой, а его общественно опасное деяние, послужившее поводом для защиты, лишь в редких случаях получает соответствующую уголовно-правовую оценку. Таким образом, по-настоящему виновный искусственно ставится на место пострадавшего. Каково же, сознавая это, решиться на самозащиту!

Разумеется, данное положение не способствует эффективному применению рассматриваемого института, и сложившаяся практика., должна быть скорректирована.

Масштабы реализации права на необходимую оборону во многом зависят от того, насколько население почувствуют свою правовую защищенность, а значит от грамотной и четкой работы системы правосудия - в строгом соответствии с идеей и буквой закона. Должно быть совершенно ясно, что действия в состоянии необходимой обороны не только правомерны, но общественно полезны, морально поощряемы и в ряде случаев весьма желательны.

Анализ показывает, что органы предварительного расследования не располагают достаточно полными методиками по применению уголовного законодательства об обстоятельствах, исключающих преступность деяния. В связи с этим на основе уголовно-правовой характеристики предлагаются конкретные практические рекомендации.

Как уже отмечалось, необходимая оборона предусмотрена несколькими отраслями права. Но, поскольку наибольшего внимания заслуживает ее уголовно-правовой аспект, именно на нем и будет сосредоточено основное внимание.

  1. Необходимая оборона по своему содержанию представляет собой правомерное причинение вреда при защите правоохраняемых интересов личности, общества и государства от общественно опасных посягательств. Такое причинение вреда формально содержит признаки преступления, но соблюдение правил обороны устраняет основания для уголовной ответственности.

Необходимая оборона предполагает защиту не только своих, но и любых других (по принадлежности) правоохраняемых интересов. Самооборона - как краткий синоним рассматриваемого понятия вовсе не указывает на чьи-то эгоистические мотивы, а означает лишь то, что обороняющийся устраняет посягательство сам, своими силами. Гражданин вправе защищать собственные жизнь, здоровье, жилище, сбережения, транспортное средство и т. д. Словом все, что защищено законом. Но в равной мере это относится и к жизни, здоровью, жилищу... родственников, друзей, соседей и даже совершенно не знакомых людей. Не исключается защита законных интересов фирмы, родного колхоза, любимой общественной организации, фонда и т.

д. Наконец, и само государство отнюдь не против того, чтобы граждане отстаивали его интересы.

Такие действия признаются не только неуголовно наказуемыми, но, более того, морально поощряемыми, общественно полезными, поскольку препятствуют реализации преступных намерений, создают обстановку нетерпимости к противоправным проявлениям, воспитывают у населения активную гражданскую позицию2[2].

Чрезвычайно важно подчеркнуть равенство граждан в реализации права на необходимую оборону независимо от их профессиональной или иной специальной подготовки и служебного положения» (ч. 2 ст. 37 УК РФ). В последнее время значительно расширен круг лиц, которым допускается иметь табельное оружие (включая частных детективов и охранников). Правила применения ими оружия регламентированы специальными нормативными актами, предусматривающими ряд положений, нарушение которых влечет наложение мер административного и (или) дисциплинарного взыскания, в том числе лишение лицензии. Однако за применение оружия, даже в нарушение специальных правил, но с соблюдением требований уголовного закона, уголовная ответственность наступать не должна. Только в исключительных случаях такие действия могут подпадать под признаки должностного преступления, когда именно несоблюдение конкретных норм стало причиной тяжких последствий.

Большое значение для правоприменительной практики имеет и указание закона на то, что право на необходимую оборону не зависит «от возможности избежать посягательства либо обратиться за помощью к другим лицам или органам власти»3[3]. В более ранней редакции уголовного закона такой оговорки не было, в связи с чем допускались ошибки в определении наличия состояния необходимой обороны. Теперь совершенно ясно: даже когда опергруппа спешит для оказания помощи, никто не лишает гражданина права защищаться собственными силами.

Правомерность необходимой обороны определяется двумя группами условий, а именно - относящихся к посягательству (1) и к самой защите (2).

  1. Первая категория включает в себя:
  • общественную опасность посягательства,
  • его наличность и действительность (реальность).

2 [2] Поэтому ключевым пробелом процитированных статей УК можно назвать отсутствие прямого указания на естественный для человека и общественно полезный характер защиты от общественно опасного посягательства.

Это подчас приводит к преобладанию обвинительного              уклона              при рас

смотрении случаев защиты от общественно опасного посягательства. (См. напр.: Мастин- ский М.З., Семенов Д.Е., Юшкова Е.Ю., Юшков Ю.Н. Применение законодательства о необходимой обороне и превышении ее пределов (По результатам обобщения следственной и судебной практики) // Государство и право, 1994, №3. С. 81.)

3[3] См.: Закон «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации» // Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ, 1992, № 17. Ст. 886. См. также. Закон «О внутренних войсках Российской Федерации» от 24 апреля 1992 г. // Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ, 1992, № 42. Ст. 2334 и др.

Общественная опасность. Одним из критериев правомерности необходимой обороны является уголовно-правовой запрет на то деяние, которому противостоит защищающееся лицо. Посягательство должно носить противоправный, преступный характер. Но возможная перспектива привлечения посягающего к уголовной ответственности не является обязательным и необходимым условием защиты. Обороняться можно и от общественно опасных действий лиц, не подлежащих уголовной ответственности вследствие, допустим, недостижения возраста уголовной ответственности или невменяемости. То есть, даже если нападающий, как говорят, со справкой, но его действия объективно общественно опасны, никаких исключений из правил необходимой обороны не предусмотрено.

Поскольку уголовный закон называет посягательство общественно опасным, оно должно носить объективно противоправный характер. Из закона видно, какие объекты (охраняемые правом общественные отношения) могут защищаться путем причинения вреда нападающему. Это - все те права и интересы, которые охраняются уголовным законом. Очевидно, что состояние необходимой обороны наиболее актуально при покушении на убийство, причинение телесных повреждений, разбой, изнасилование, при вымогательстве, хулиганстве и других проявлениях насильственного характера.

Не следует, однако, думать, что право на защиту определяется степенью общественной опасности. Последнее влияет лишь на пределы обороны, о чем речь пойдет ниже. Таким образом, самозащита возможна и при посягательствах невысокой общественной опасности, включая, например, оскорбление, клевета и др. (напомним, что институт необходимой обороны предусмотрен и административным законодательством). Так что по общему правішу возникновение состояния необходимой обороны не зависит от степени опасности посягательства. В этой связи актуален вопрос лишь о пределах необходимой обороны.

Однако нельзя «обороняться» от законных, пусть даже неблаговидных действий. Например, войдя в вагон пригородной электрички, пожилого возраста Крылов потребовал от молодых людей уступить ему место. Подвыпившие парни в ответ рассмеялись, заявили, что тоже устали, и предложили поискать другое место (Кстати, свободные места в глубине вагона действительно были). Крылов, возмущенный таким цинизмом, ударил палкой в лицо одному из парней, причинив менее тяжкие телесные повреждения. При всем уважении к старости действия Крылова нельзя признать правомерными4[4].

Лишен права на защиту и правонарушитель, чьи действия пресекаются должностными лицами или гражданами. Противодействие лицам, осуществляющим правомерное задержание, доставление в соответствующие органы власти и т. п., также находится за рамками необходимой обороны и, стало быть, не освобождает от ответственности за причинение вреда. Вместе с тем не исключается защита от неправомерных действий должностных лиц, включая незаконное задержание, или от действий, превышающих пределы необходимой обороны.

Не является обоснованной ссылка на состояние необходимой обороны со стороны лица, втянутого в драку ее инициатором и объясняющего свои действия тем, что зачинщику также угрожала опасность. Не может быть признано находящимся в состоянии необходимой обороны лицо, которое спровоцировало нападение, чтобы использовать его как повод для совершения противоправных действий (расправы, мести и пр.). Такие случаи, однако, не следует смешивать-с ситуацией, когда вред причиняется правомерно с целью пресечь, скажем, нарушение общественного порядка.

Приведем пример.

между Мироновым и ганичем возникла ссора, которая переросла в обоюдную драку. Борисов, в присутствии которого это происходило, пытался разнять дерущихся, но ганич закричал

4[4] Все примеры взяты из реальной судебно-следственной практики, изменены лишь некоторые несущественные подробности и имена «персонажей».

на Борисова и замахнулся ножом. Борисов отобрал нож, а когда ганич набросился на него, намереваясь вернуть себе орудие преступления, нанес ножом удар, от которого ганич скончался на месте. Суд признал Борисова действовавшим в состоянии необходимой обороны.

Наряду с качественной стороной - характером посягательства (объектом) - различается его количественная сторона - степень общественной опасности, которая в неменьшей мере влияет на правомерность необходимой обороны. В частях 2 и 3 ныне действующего Уголовного кодекса проводится такая дифференциация посягательств по степени общественной опасности:

а) нападение, соединенное с насилием, опасным, для жизни, или угрозой такого насилия в отношении обороняющегося или другого лица, а также:

б) нападение, не сопряженное с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица либо угроза применения такого насилия.

Сразу оговоримся, что термин «нападение» вряд ли можно назвать здесь удачным. По смыслу ряда статей УК РСФСР (см. ст. 77, 77, 146) и в соответствии со сложившейся судебной практикой5[5] под нападением следует понимать внезапное для потерпевшего физическое насилие. Между тем, как было отмечено, обороняться можно не только от насильственных действий. Новый Уголовный кодекс Российской Федерации устранил это несоответствие.

Посягательство, с точки зрения оснований для необходимой обороны, должно пониматься как любое деяние, направленное на достижение общественно опасных последствий, либо как угроза совершения такого деяния. Последнее подразумевает всякое выражение намерения реально причинить ущерб правам и законным интересам обороняющегося или других лиц.

Наличность посягательства означает, что опасность правоохраняемым объектам угрожает в данное конкретное время. Общественно опасное деяние должно быть уже начавшимся, но еще не оконченным. Если перспектива посягательства только возможна, с точки зрения субъекта, но никаких проявлений, направленных на его реализацию еще нет, то нет и права на необходимую оборону. Точно так же состояние необходимой обороны прекращается, когда имевшее место посягательство предотвращено - самим обороняющимся либо другими лицами - или окончено, и таким образом, в применении средств защиты явно отпала необходимость.

Надо иметь в виду и то, что основания для обороны могут возникнуть не только в самый момент общественно опасного посягательства, но и при наличии реальной его угрозы, то есть такого состояния, когда без активной защиты угроза, скажем, применения насилия может быть приведена в исполнение.

Пример: Марьян, подъезжая на личном «Москвиче» к дому, задел стоявший во дворе «Форд-Скорпио» и повредил его левую фару. Хозяин иномарки Крылов и его знакомый Храмов, угрожая владельцу «Москвича расправой, потребовали компенсацию в две тысячи американских долларов. Марьин ответил, что названной суммы у него нет, хотя он готов возместить ущерб на правовых основаниях, и предложил вызвать ГАИ. Тогда Крылов и Храмов стали избивать его, требуя отдать в залог машину, забрали у него паспорт, а

5[5] См. напр.: Постановление № 9 Пленума верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам о бандитизме» от 21 декабря 1993 г. (в ред. постановления Пленума № 11 от 21 декабря 1993 г.) // Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. - М.: 1995. С. 562.

позднее явились к нему домой. Крылов снова попытался ударить Марьяна, но тот схватил приготовленное двуствольное охотничье ружье и предупредил, что, если насилие не прекратится, откроет огонь. Несмотря на это, Крылов и Храмов вновь стали приближаться к Марьяну, и последний дважды нажал на спусковой крючок. В результате оба нападавших получили серьезные ранения.

Описанные действия вполне оправданы, т. к. вымогатели требовали сумму, явно превышающую нанесенный ущерб, вели себя агрессивно, ворвались в квартиру, где находилась семья Марьяна, включая малолетнего ребенка. О возможном насилии свидетельствовал факт уже имевшего место избиения. При таких обстоятельствах Марьян имел все основания опасаться не только за свои жизнь и здоровье, но и за благополучие членов семьи. Состояние необходимой обороны может иметь место и тогда,', когда защита последовала непосредственно за актом хотя и оконченного посягательства, но по обстоятельствам дела для обороняющегося не был ясен момент его окончания. В частности, переход оружия или других предметов, используемых при нападении, от посягавшего к обороняющемуся сам

по себе еще не может свидетельствовать об окончании нападения.

так, Саввин, оскорбив ломова и его жену, спровоцировал драку, в ходе которой неожиданно ударил ломова кухонным ножом в плечо, ломов выдернул застрявший в теле нож и ответил двумя ударами тем же ножом Саввину в грудь, от которых тот скончался на месте, казалось бы, причинив телесные повреждения,

Саввин закончил нападение, но у ломова не было никакой уверенности, что насильственные действия не будут продолжены, на следствии ломов пояснил, что у него сложилось такое представление: «кто первый схватит нож, тот останется жить». С учетом обстоятельств дела ломов был оправдан.

Однако действия обороняющегося, причинившего вред посягающему, не могут считаться совершенными в состоянии необходимой обороны, если вред причинен после того, как посягательство

было предотвращено или окончено и в применении средств защиты явно отпала необхо- димость6[6].

например, при распитии спиртных напитков прошин и воробьев поссорились, и последний стал требовать водки, угрожая топором, когда прошин, будучи физически сильнее, отнял топор и повалил Воробьева на пол, а затем набросился на него и несколькими ударами топора по голове убил его. из материалов дела видно, что обезоруженный и лежащий на полу воробьев явно перестал представлять опасность для прошина, и тот убил его, мстя за вымогательство, действия прошина были квалифицированы как умышленное убийство без смягчающих обстоятельств.

Если ответные действия начаты тогда, когда посягательство уже явно прекратилось, то при наличии сильного душевного волнения у виновного, допустившего запоздалую оборону, налицо смягчающее обстоятельство, указанное в п. 5 ст. 38 УКРСФСР («совершение преступления под влиянием сильного душевного волнения, вызванного неправомерными действиями потерпевшего») либо специальный состав преступления, предусмотренного статьей 104 УК РСФСР (Умышленное убийство, совершенное в состоянии сильного душевного волнения») или статьей 110 УК РСФСР («Умышленное тяжкое или менее тяжкое телесное повреждение, причиненное в состоянии сильного душевного волнения»)![7].

6[6] См.:              Постановление

Пленума Верховного Суда СССР от 16.08.84 г. «О необходимой обороне» // Бюллетень Верховного Суда СССР, 1984, № 5. С. 9-13.

7[7] В приложении приводится ряд соответствующих

Приведем для справки аналогичные статьи нового Уголовного кодекса Российской Федерации:

«Статья 107. Убийство, совершенное в состоянии аффекта

  1. Убийство, совершенное в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), вызванного насилием, издевательством или тяжким оскорблением со стороны потерпевшего либо иными противоправными или аморальными действиями (бездействием) потерпевшего, а равно длительной психотравмирующей ситуацией, возникшей в связи с систематическим противоправным или аморальный поведением потерпевшего, - наказывается ограничением свободы на срок до трех лет или лишением свободы на тот же срок.
  2. Убийство двух или более лиц, совершенное в состоянии аффекта, - наказывается лишением свободы на срок до пяти лет».

«Статья 113. Причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью в состоянии аффекта

Умышленное причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью, совершенное в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), вызванного насилием, издевательством или тяжким оскорблением со стороны потерпевшего либо иными противоправными или аморальными действиями (бездействием) ... психотравми- руюшей ситуацией, возникшей в связи с систематическим противоправным или аморальным поведением потерпевшего, наказывается ограничением свободы на срок до двух лет или лишением свободы на тот же срок».

П. «з» ст. 61 УК РФ - «противоправность или аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления».

Посягательство должно быть действительным, то есть реально существующим, а не порожденным воображением. Нельзя приступать к оборонительным действиям, полагаясь

лишь на впечатление, как это произошло с Крымским.

Услышав ночью шум на чердаке своего дома, он зарядил ружье, вышел во двор и стал кричать. А когда с чердака выглянул неизвестный, он без предупреждения выстрелил, как потом оказалось, пострадавшим, которого крымский принял за вора, был старик-бродяга, который так неудачно устроился переночевать, такая ошибка «обороняющегося» не может быть признана извинительной. Он обязан был убедиться в нарушении правоохраняемого интереса со стороны бомжа и, более того, сделать вывод относительно характера и опасности конкретных действий или по крайней мере, намерений (к необходимости такого вывода мы еще вернемся). Сам факт посещения чужого чердака, если и заслуживает наказания, то не до такой степени, как в приведенном примере, в нашем же случае ничего не говорило о наличии злого умысла. Совершенно справедливо действия крымского были квалифицированы как умышленное убийство. Одни только расплывчатые подозрения не дают оснований для необходимой обороны.

Не исключено,              однако, что лицо в силу каких-то причин ошибочно, но вполне              обоснованно принимает то              или иное поведение за посягательство и действует как в состоянии              необ

ходимой обороны. Такие действия называются мнимой обороной, и их правовая оценка может быть весьма различной - в зависимости от конкретных обстоятельств. Когда вся обстановка происходящего указывала на реальную опасность для правоохраняемых интересов, а защита, хотя и мнимая, соответствовала правилам необходимой обороны, ответственность за причинение вреда не наступает.

так, Родионов, возвращаясь ночью с работы, обнаружил, что двое подвыпивших парней идут по обе стороны и чуть сзади от него, при этом они переговаривались как бы шепопримеров из судебной практики.

том, но таким образом, что, по смыслу долетавших до слуха Родионова слов, тот сделал вывод о предстоящей агрессии. Он не выдержал психологического напряжения, внезапно напал на непрошеных попутчиков, избил их и убежал.

Оказалось, что два незадачливых приятеля приняли прохожего за своего знакомого и просто-напросто решили пошутить с ним, на самом деле не желая ему ничего плохого, к счастью, до суда дело так и не дошло: Родионов помирился с шутниками и, видимо, стал-таки им хорошим знакомым, но и по обстоятельствам происшедшего Родионов вряд ли подлежит ответственности, так как его поведение не шло в разрез с правилами необходимой обороны.

Одной из разновидностей мнимой обороны является так называемая ошибка в субъекте,

то есть добросовестное заблуждение относительно того, от кого исходит общественно

опасное посягательство.

Например, группа подростков стала избивать на дискотеке Халтурина. Тот поднял с земли камень и наотмашь ударил им оказавшегося рядом с ним Маркова, в результате чего последний получил серьезную травму. Позднее выяснилось, что пострадавший, увидев драку, испугался за своего младшего брата, также посещавшего тусовку, и подошел посмотреть, не его ли избивают. Никакого отношения к инциденту он не имел. Но и в действиях Халтурина не усматривается состав преступления, так как в толпе избивавших ему трудно было разобраться в непричастности Маркова. Намерения Халтурина состояли только в том, чтобы прекратить избиение. Таким образом, его поведение вполне оправдано.

В целом извинительной ошибкой при мнимой обороне является такое заблуждение, когда у оборонявшегося были достаточные основания усмотреть наличие и источник посягательства. В положительном случае имеет место невиновное причинение вреда. Если же при этом причинен вред больший, чем требовалось бы при условии действительной защиты, то речь должна идти о превышении пределов необходимой обороны.

В случае, когда причиняя вред, лицо не сознавало мнимости посягательства, хотя по обстоятельствам дела должно было и могло это сознавать, его действия подлежат квалификации по статьям УК, предусматривающим ответственность за причинение вреда по неОСТОрОЖНОСТН8[8].

  1. Как уже отмечалось, к самой защите от общественно опасного посягательства также предъявляется ряд требований. Во-первых, законодателем определен круг тех интересов, которые могут быть защищены посредством необходимой обороны. Во-вторых, вред, причиняемый в состоянии необходимой обороны должен причиняться непосредственно посягающему, и ни в коем случае не другим лицам (без учета извинительной мнимой обороны). В-третьих, защита должна быть своевременной. И наконец, в-четвертых, защита не должна превышать пределов необходимости.

Позитивное свойство необходимой обороны состоит в том, что она направлена на защиту правоохраняемых интересов как обороняющегося, так и другого лица, общества или государства. Ранее было сказано о таком условии правомерности обороны, как общественная опасность посягательства, которая реально вытекает из противоправности нападения. Поэтому по большому счету вывод об общественной опасности субъект должен делать на основании уголовно-правового запрета, установленного для того или иного деяния. Разумеется, учитывая недостаточную компетентность отдельного субъекта в вопросах права, не исключены ошибки в определении законности или незаконности защищаемых им прав. Но на практике правосознание граждан, как правило, не допускает подобного рода заблуждений. Во всяком случае, терминологическая путаница, бытующая среди населения, не служит причиной неправомерной обороны. Например, не многие отдают себе

8[8] См.: П. 13 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 16.08.84 г. «О необхо

димой обороне». С. 12.

отчет в различии таких понятий, как грабеж (открытое похищение чужого имущества) и кража (то есть тайное похищение). Однако практически все знают, что закон стоит на охране собственности, любая форма ее похищения, тем более сопряженного с насилием (как то разбой или грабеж) преследуется по закону. Другое дело, когда имущество изымается правомерно, скажем, в порядке возмещения ущерба. Но в этом случае на отсутствие противоправности указывает, в частности, сама процедура истребования предметов и вещей - с разъяснением прав и обязанностей собственника, уведомлениями и т. д. Если же таковая была нарушена и по обстоятельствам происходящего невозможно было установить законность изъятия имущества, то по указанным выше критериям защита от этих действий должна быть признана соответствующей правилам необходимой обороны.

Направленность оборонительных действий чрезвычайно важна для определения правомерности необходимой обороны, которая предполагает причинение вреда только самому нападающему, но не так называемым третьим лицам. Отсюда оборонительные действия должны быть нацелены исключительно на физическое лицо, от которого исходит угроза правоохраняемым интересам.

Своевременность защиты обусловлена таким признаком посягательства, как наличность.

Оборонительные действия должны быть направлены на предотвращение общественно

опасного посягательства и ни в коем случае не носить характер расправы или мести.

приведем пример: поздно вечером Ольхович, услышав на улице шум и выглянув в окно, заметил, что какие-то лица пытаются проникнуть в расположенный на первом этаже дома магазин, где работал Ольхович. Он спустился вниз и столкнулся с двумя подростками, выходившими из магазина с похищенными продуктами и водкой. Один из подростков тут же убежал, а второй замахнулся на Ольховича металлическим прутом, тот перехватил пруток и ударил им нападавшего, который упал, держась руками за голову. Однако Ольхович продолжал наносить ему многочисленные удары прутом и ногами, в том числе по голове, до тех пор, пока подросток не потерял сознание. От полученных повреждений он скончался. Очевидно, что действия, начатые как правомерная необходимая оборона, переросли в расправу. Совершенно справедливо действия Ольхович были квалифицированы как умышленное убийство.

Поскольку необходимая оборона служит охране нарушаемых в данное время законных интересов, причинение нападавшему вреда рассматривается как вынужденный результат отражения общественно опасного посягательства. В этом заключается идея своевременности необходимой обороны. Как преждевременная, так и запоздалая оборона теряют свойства правомерности и подлежат квалификации по соответствующим статья УК.

Вот еще один пример запоздалой защиты.

между Борисовым и Петренко произошла ссора. Борисов ударил Петренко, тот, будучи физически слабее, упал, а затем побежал в другую комнату и закрыл дверь на запоры, преследуя его, Борисов стучал в дверь, а поняв, что тот не откроет, пошел прочь со двора, по пути разбил окно его комнаты, в это время разъяренный Петренко увидел уходившего обидчика и выстрелил в него из ружья, причинив тяжкие телесные повреждения. Суд определил правильно:              Петренко выстрелил тогда, когда

необходимость в применении средств защиты уже миновала, нападение на него было окончено. Запоздалая оборона представляла собой акт мести, но поскольку она была совершена в состоянии сильного душевного волнения, то это обстоятельство признано смягчающем вину Петренко.

Четвертым условием правомерности собственно защиты является требование не превышать пределов необходимой обороны. В соответствии с частью 3 статьи 13 У К РСФСР (и соответственно, ч. 3 ст. 37 УК РФ) под превышением пределов необходимой обороны следует понимать умышленные действия, явно не соответствующие характеру и степени общественной опасности посягательства.

Величина допустимого причиняемого вреда зависит от характера и опасности посягательства. Согласно части 2 статьи ГЗ УК РСФСР при нападении, сопряженном с насилием, опасным для жизни, или с непосредственной угрозой возможно и заключается в следующем:

  • лишение жизни;
  • причинение телесных повреждений;
  • уничтожение или повреждение имущества;
  • лишение или ограничение свободы (запирание, связывание, применение наручников, смирительной рубашки и т.д.).

Если посягательство не связано с угрозой для жизни обороняющегося или других лиц, то вступает в действие понятие пределов необходимой обороны.

Явное, то есть очевидное, бесспорное, безусловное несоответствие обороны посягательству называется чрезмерной обороной. Она может определяться прежде всего, существенно различаемой значимостью благ, которым, с одной стороны, грозила опасность от нападения а, с другой, - был причинен вред оборонительными действиями.

Так, причинение имущественного вреда лицу, стремящемуся причинить тяжкий вред здоровью обороняющегося, судебная практика не признает явным несоответствием обороны опасности посягательства. А вот при защите имущественных интересов явное несоответствие вреда, причиненного оборонительными действиями, чревато наступлением уголовной ответственности для обороняющегося.

например, суд справедливо квалифицировал действия Семина как убийство при превышении пределов необходимой обороны (ст. 105 УК рсфср) при следующих обстоятельствах. Андреев пытался сорвать с головы Семина меховую шапку. Семин в этот момент ударил его ножом в живот, от чего Андреев скончался на месте, необходимости наносить Андрееву такое ранение в данном случае не было, т.к. Семиным защищался относительно малоценный (по сравнению с жизнью человека) имущественный интерес.

Понятие пределов необходимой обороны в законе изложено в оценочной форме, что дает достаточно широкий простор для усмотрения правоприменителя. Вместе с тем судебная практика выработала некоторые общие правила, которыми следует руководствоваться с учетом конкретных обстоятельств дела; ряд правильных, как представляется, рекомендаций изложен также в юридической литературе9[1]. Попытаемся представить и то и другое в обобщенном виде:

а)              ответственность за превышение пределов необходимой обороны должна наступать только тогда, когда это охватывалось умыслом оборонявшегося, при этом согласно постановлению Президиума Верховного Суда РСФСР по одному из рассмотренных уголовных дел действия лиц, превысивших пределы необходимой обороны, следует квалифицировать в зависимости от фактически наступивших поледствий, а не по направленности умысла Ю[2]; не допустимо, в частности, привлечение к уголовной ответственности за, покушение на убийство, причинение тяжких или менее тяжких телесных повреждений с

9[1] См.: Юшков Ю.Н. Институт необходимой обороны И его роль в борьбе с преступностью в современных условиях // Государство и право, 1992, № 4. С. 61-66., Мастинский М.З. и др. Указ соч. С. 80-89 и др.

10[2] См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1963. № 5. С. 12.

превышением пределов необходимой обороны, поскольку в соответствующих статьях УК речь идет о реальном вреде, причиненном посягающему;

б) законодатель не требует строгого соответствия защиты и посягательства, превышение пределов обороны состоит в явном, очевидном, грубом причинении излишнего и нецелесообразного вреда нападавшему;

в) тяжесть последствий сама по себе не может служить основанием для признания превышения пределов необходимой обороны; они должны оцениваться в совокупности с данными о характере и степени опасности имевшего место нападения;

г) поскольку последствия защиты затрагивают интересы нападавшего, а именно, лица, которое намеревалось совершить общественно опасное деяние, представляющее собой намеренно-волевой акт, соотношение нападения и защиты не должно оцениваться по общепринятой шкале ценностей; риск причинения больших последствий, чем требовалось для отражения посягательства, должен возлагаться на нападавшего, а не на его потенциальную жертву, ибо в противном случае невольно приуменьшается опасность совершенного преступного нападения;

д) из смысла закона логичен вывод, что законодатель допускает определенное преобладание интенсивности защиты, при котором только и возможны успешные оборонительные действия; практика показывает, что недостаточная с самого начала оборона, не приведшая к пресечению посягательства, лишь увеличивает агрессивность и опасность последнего, лишая жертву возможности возобновить оборонительные действия;

е) с учетом природных физических возможностей обороняющегося эффективное отражение ими преступных посягательств, как правило, может быть достигнуто лишь с использованием оружия или иных предметові 1 [3]; по этой причине в подобных случаях планка определения пределов необходимой обороны должна быть значительно выше, чем при относительно равных условиях;

ж) при отражении одним лицом нападения группы преступников превышение пределов необходимой обороны также может утрачивать свое значение; при совершении посягательства группой лиц обороняющийся вправе применить к любому из нападавших такие меры защиты, которые определяются опасностью и характером действия всей группы; совершенно не справедливо расценивать причинение тяжких последствии не одному, а двум-трем нападавшим как превышение пределов необходимой обороны; не верно также в вину обороняющемуся ставить причинение тяжких последствий нападавшему, находившемуся в состоянии опьянения.

Трудно согласиться с мотивировкой обвинения по статье 111 УК РСФСР в отношении Хомячева, который, ударив наотмашь ножом, причинил тяжкие телесные повреждения одному из группы избивавших его подростков: «...защита была больше, чем это было необходимо, поскольку его били кулаками и ногами». В данном случае не были приняты во внимание ни тяжесть возможных последствий группового избиения, ни дерзость подростков. Об их агрессивности свидетельствует хотя бы тот факт, что они сделали попытку избить Хомячева повторно, после того, как он вырвался от них, воспользовавшись замешательством в результате удара ножом их товарищу. Очевидно, что следователь исходил из незначительности фактически причиненных повреждений оборонявшемуся (легкие телесные повреждения). Не менее очевидно и то, что уголовное дело было прекращено по статье 6 УПК («вследствие изменения обстановки») именно по причине сомнительности приведенной выше формулировки;

1 1 [3] По данным, взятым из научных публикаций, до 40 % обороняющихся - женщины. (См. : Мастинский М.З. и др. Указ соч. С. 80.)

з) использование обороняющимся для отражения нападения оружия, иных предметов даже против невооруженных преступников, само по себе не является прямым указанием на

превышение пределов необходимой обороны.

так например, сержант милиции Трофимов, находясь по своему месту жительства, применил табельное оружие «пм» в процессе пресечения хулиганских действий Власова, который в пьяном виде вывел из строя электрическую сеть в доме, а также, вооружившись металлической трубой, напал на Трофимова, угрожая убить его и его жену, на требования прекратить хулиганские действия и предупредительное применение оружия (два выстрела под ноги Власова) не реагировал. Трофимов выбежал из дома на улицу, власов, преследуя его, замахнулся трубой и закричал: «вот тебе и конец!», в этот момент Трофимов произвел выстрел в ноги, власов был привлечен к уголовной ответственности по части 3 статьи 206 УК рсфср, а действия сержанта милиции Трофимова признаны правомерными;

и) характер и опасность посягательства определяются не только тяжестью содеянного, но и теми возможными последствиями, которые могли наступить, если бы противоправным действиям не был дан отпор. Напротив, потенциальные пределы обороны не должны строго ограничиваться только размером возможного вреда, который мог быть причинен посягавшим, тем более с ориентацией на санкцию статьи уголовного закона, под которую подпадали бы оба деяния, абстрагируясь от состояния необходимой обороны.

Помимо названных ранее обстоятельств, хотя и не включенных в закон, но логически расширяющих пределы обороны (проникновение в жилище, групповое насилие и т. п.), должна учитываться социальная значимость обороны, степень предотвращенного вреда. Вместе с тем неявное, неочевидное несоответствие не только допустимо, но подчас неизбежно. Во-первых, посягательство в большинстве случаев носит преднамеренным характер и, наоборот, зачастую (примерно в 70 % случаев) неожиданно, внезапно для защищающегося. Во-вторых, замысел правонарушителя не всегда ясен. В-третьих, соотношение сил нападения и защиты, с точки зрения как физических возможностей, так и оснащенности, складывается, как правило, в пользу первого 12[4]. Обороняющийся в большинстве случаев действует без достаточной уверенности в эффективности своих действий, его поведение в достаточной мере стихийно.

Эти условия обязан рассматривать правоприменитель, учитывая такие обстоятельства, как, например, возраст, пол, физическое развитие, состояние здоровья (в том числе зрения, слуха и т. п.), а также численный состав, технические и иные средства защиты и нападения. Наряду с этим даже при всех условно равных характеристиках, обороняющийся должен иметь право на причинение вреда нападающему с «излишком», т. к. иначе защита утрачивает свою эффективность;

к) исходя из оценочного характера понятия пределов необходимой обороны, дать отвлеченные размеры допустимого «излишка» обороны невозможно. В каждом конкретном случае необходимо определить, насколько достаточным было бы причинение меньшего (по сравнению с наступившим) вреда и каким мог быть максимальный вред, если бы посягательство не было пресечено. Скажем, известно, что последствия изнасилования могут быть чрезвычайно тяжелыми, поэтому в судебной практике известны случаи признания женщины, причинившей смерть насильнику, как действовавшей без превышения необходимой обороны;

л) при оценке характера угрозы большое влияние оказывают как физические, так и психологические особенности индивида, что, к сожалению, не всегда учитывается на практике. Обороняющийся, определяя степень интенсивности защиты, исходит из субъективного приоритета ценностей, конкретной жизненной ситуации, оценить которую впоследствии,

12[4] См.: Мастинский М.З. и др. Указ соч. С. 82.

вне обстановки происшествия крайне затруднительно. Жизнь, здоровье и другие блага в экстремальных условиях обороны выражены не обезличенно, абстрактно - в виде законодательных формулировок, а как собственные неприкосновенные интересы, над которыми нависла реальная угроза. При рассмотрении дел о необходимой обороне следует учитывать обстановку происшествия, психологические особенности, нравственную позицию, душевное состояние оборонявшегося и многое другое;

м) из смысла закона следует, что возможность избежать посягательства без причинения вреда нападающему не только не исключает самостоятельную защиту, но и не должна снижать ее пределы. Коль скоро состояние необходимой обороны уже возникло, при определении ее допустимых пределов нужно руководствоваться исключительно положением о соответствии защиты характеру и опасности посягательства, не допуская расширительного толкования уголовно-правовой нормы.

В этой связи не верна квалификация действий Артурова, который, при защите от нападения, выразившегося в угрозе ножом, нанес посягавшему удар топором и причинил ему менее тяжкие телесные повреждения. Признаки статьи УК РСФСР были усмотрены в том, что Артуров имел возможность обратиться за помощью. Несмотря на то, что все обстоятельства дела были установлены совершенно точно, при квалификации была допущена двойная ошибка. Во-первых, при угрозе ножом вполне можно усмотреть опасность для жизни, что значительно расширяет пределы необходимой обороны. Во-вторых, пределы защиты были определены по не предусмотренным законом основаниям.

Итак, из приведенной характеристики видно, что ситуация «нападение-защита» может иметь пять основных видов:

  1. идеально правомерная необходимая оборона (с соблюдением всех рассмотренных правил);
  2. правомерная мнимая оборона (при наличии извинительной ошибки);
  3. необходимая оборона (включая правомерную мнимую) с превышением допустимых пределов причинения вреда;
  4. уголовно наказуемая мнимая оборона (неосторожное совершение преступления);
  5. умышленное совершение преступления в связи с отсутствием состояния необходимой обороны (безобъектная оборона, т. е. защита неохраняемых законом интересов, а равно от правомерных действий, преждевременная или запоздалая оборона, защита от нереальной угрозы, умышленное причинение вреда третьим лицам).

Соответственно названным вариантам дается и юридическая оценка содеянного:

  1. деяние безусловно признается правомерным;
  2. также применяются правила статьи 13 УК РСФСР (37 УК РФ);
  3. специальные виды ответственности предусмотрены статьей 105 УК РСФСР («Убийство при превышении пределов необходимой обороны») и статьей 111 УК РСФСР («Тяжкое или менее тяжкое телесное повреждение, причиненное при превышении пределов необходимой обороны»), во всех остальных случаях действия подлежат квалификации по статье уголовного закона, предусматривающей ответственность за соответствующее умышленное преступление, со ссылкой на п. 6 ст. 38 УК РСФСР («совершение преступления при защите от общественно опасного посягательства, хотя и с превышением Пределов необходимой обороны» как обстоятельство, смягчающее ответственность);
  4. применяется статья уголовного закона, предусматривающая ответственность за соответствующее неосторожное преступление;
  5. ответственность должна наступать по статье УК, предусматривающей соответствующий состав преступления.
  1. Рассмотренные условия правомерности должны быть объективно и полно исследованы в рамках уголовно-процессуального доказывания. Как недооценка, так и переоценка тех или иных обстоятельств приводит к серьезным ошибкам в квалификации, утяжеляет и затягивает производство по делу. В следственной практике массовый характер приобрели случаи квалификации действии в состоянии необходимой обороны «с запасом прочности»«. Правомерная оборона нередко необоснованно признается преступлением с превышением ее пределов. Следователи, подстраховываясь, возбуждают уголовные дела «по факту» превышения пределов необходимой обороны, либо причинения телесных повреждений или убийства, однако затем, не имея полноценных оснований для привлечения к уголовной ответственности, вынуждены принимать компромиссные решения. Из числа изученных уголовных дел о превышении пределов необходимой обороны (по ст. 105, 111 УК РСФСР) только 9,4 % направлено в суд и рассмотрено им, а 73,9 % прекращено по нереабилитирующим основаниям, из них 13,7 % - по ст. 6 УПК, 39,1 % - по ст. 74 УПК, 4,1 % - по ст. 8 УПК, 27,3 % - по ст. 9 УПК, амнистировано - 15,8 % обвиняемых 13[5].

Исходя из общественно опасного характера деяния, вызвавшего активное противодействие, в каждом случае необходимой обороны, даже с нарушением ее правил или с превышением допустимых пределов, юридической оценке прежде всего должно быть подвергнуто именно само посягательство, и не только с точки зрения условий правомерности защиты. Даже при неправомерной обороне сам факт причинения вреда нападавшему не должен механически снимать вопрос о его ответственности. Однако практические работники редко принимают во внимание то, что только после подробного юридического анализа именно общественно опасного деяния, спровоцировавшего защиту, может быть решен вопрос о соблюдении правил необходимой обороны. Несмотря на соответствующее разъяснение 14[б], субъекты уголовного судопроизводства в лучшем случае ограничиваются констатацией общественной опасности нападения вообще (по 25 % уголовных дел - судами и менее 10 % - органами предварительного следствия и дознания).

Очень часто неверно оценивается самое состояние обороны, а малейшее преобладание причиняемого вреда приобретает вид превышения ее пределов. Парадоксально, «что следственные и судебные органы в более или менее сомнительных ситуациях в неправомерности поведения упрекают именно лицо, действовавшее ответно, вынужденно, а не нападавшего»15[7]. Между тем наиболее правильно в первую очередь установить сам факт общественно опасного посягательства и уж затем выяснять наличие-отсутствие условий правомерности защиты. При этом целесообразно избрать путь доказывания «от противного», ориентируясь на приведенный выше перечень основных видов ситуации «нападение-защита».

При исследовании обстоятельств, связанных с институтом необходимой обороны, следователям и лицам, производящим дознание, необходимо строго руководствоваться статьей 68 УПК. Причем, насколько это возможно, обстоятельства происшедшего должны быть максимально выяснены уже на стадии возбуждения уголовного дела. Это позволяет избежать в дальнейшем прекращения уже возбужденных уголовных дел по реабилитирующим основаниям.

Чрезвычайно важно детально исследовать событие (время, место, способ и другие обстоятельства), происшествия. Для правильной юридической оценки действий нападавшего и оборонявшегося 1б[8] необходимо изучить обстановку, последовательность действий напа13[5] См.: Истомин А. С запасом прочности: о квалификации необходимой обороны // Юстиция, 1995, №7. С. 44; Ма- стинский М.З. и др. Указ соч. С.81.

14[6] См.: Бюллетень Верховного Суда СССР, 1983, № 36. С. 21.

15[7] Юшков Ю.Н. Указ соч. С. 64.

16[8] Как отмечалось, необходимая оборона возможна не только при угрозе жизни или здоровью. Но, учитывая, что подавляющее большинство расдавшего и оборонявшегося, начальный и конечный моменты, продолжительность посягательства и защиты от него, все объективные условия, которые могли повлиять на адекватность оценки происходящего и оборонительных действий. Для этого проводится осмотр места происшествия, осмотр предметов, имеющих отношение к событию (орудия нападения и защиты, вещи, сохранившие те или иные следы, например, крови, одежды, поврежденного имущества и т. д.). Следует обращать особое внимание на расположение орудий нападения и защиты, других предметов, трупа, тщательно описывать их, производить замеры. Большую доказательственную ценность имеют качественно составленные протоколы, схемы, планы, фото- и видео матер и алы.

Нет нужды аргументировать важность сведений, которые могут быть сообщены конфликтовавшими сторонами и очевидцами, круг которых необходимо установить сразу же после получения повода к возбуждению уголовного дела. В ходе допросов (получения объяснений) должны выясняться следующие две группы вопросов, относящихся к нападению и защите (разумеется, в зависимости от конкретной следственной ситуации их перечень может и должен варьироваться) 17 [9].

Вопросы первой группы:

  1. кто и на кого напал;
  2. в каких действиях это выразилось, какими были их направленность, сила и интенсивность;
  3. использовалось ли при нападении какое-либо оружие или иной предмет в качестве орудия насилия, в каких условиях они наблюдались допрашиваемым (расстояние, освещение и т. д.), каковы детали орудия, какие признаки указывали на его род и вид, каким образом нападавший его использовал (в какой руке держал, куда наносил удары или производил выстрелы, сколько раз), каких результатов добился (если не добился, то что помешало), что произошло с оружием (орудием) после окончания конфликта (к кому оно попало и т. п.);
  4. какую опасность и для кого представляли насильственные действия нападавшего, на основании каких объективных данных можно судить о той или иной степени опасности этих действий;
  5. какие следы насильственных действий нападавшего, в том числе и связанных с применением оружия или иного предмета, наблюдал допрашиваемый, при каких условиях;
  6. не предшествовали ли нападению угрозы, в какой форме выражались (словесно, жестами, демонстрацией оружия или другого орудия насилия, сочетанием этих форм), кому из окружающих они были адресованы, каким было содержание угроз (следует предложить допрашиваемому воспроизвести их текстуально, по возможности, дословно, опуская только нецензурные слова, обрисовать картину и детали жестов, в том числе и связанных с демонстрацией оружия или иного орудия, и объяснить, как эти жесты в той обстановке можно было истолковать);
  7. когда, по смыслу угроз, нападавший намеревался их реализовать (непосредственно после проявления либо в перспективе), были ли какие-либо приготовительные действия, как

сматриваемых событий так или иначе перерастает в физическое противодействие двух сторон, здесь преимущественно рассматривается ситуация «нападение-защита».

17[9] Приводятся на основе: Необходимая оборона. Уголовно-правовые и процессуальнотактические вопросы: Методические рекомендации / Авторы- составители Л.А. Андреева, С.К. Питерцев. СПб., 1995. С. 33-34.

быстро и каким образом угрозы переросли в действия, сопровождалась ли борьба угрозами, если произносились новые, то какие;

  1. кто из участников конфликта был сильнее, техничнее в применении силы, по каким признакам это можно было определить.

Вопросы второй группы:

  1. какие ответные действия предприняло лицо, подвергшееся нападению, заключались ли они R применении силы; какова была их направленность, интенсивность; если это были удары (руками, ногами, какими-либо предметами), то по каким частям тела наносились, достигали ли дели, как повлияли на дальнейшие действия нападавшего;

долго ли продолжалось противоборство, на чьей стороне был перевес сначала и в конце борьбы, в силу каких обстоятельств;

  1. применял ли подвергшийся нападению оружие или иное орудие для защиты, какое именно, откуда оно появилось, где находилось до применения, кому принадлежало, кому было еще известно об этом орудии (оружии), каким образом, сколько раз это орудие было применено в борьбе;
  2. какими действиями были нанесены повреждения, в какой момент борьбы они были совершены, не были ли они выполнены после того, как нападение прекратилось. Допрашивающий во всех случаях помимо внешних условий восприятия инцидента (расстояние, освещенность и пр.) должен выяснять физиологические и психологические особенности, влияющие как на оценку обстоятельств происшествия, так и на объективность сообщаемых сведений, в частности, взаимоотношения свидетеля с конфликтовавшими сторонами (дружеские, нейтральные, неприязненные и т. п_).

Большое значение для определения соответствия защиты и посягательства имеют следственный эксперимент и освидетельствование. С их помощью могут быть выяснены, например, физические характеристики обеих сторон инцидента.

Практически ни по одному делу о правомерной или противоправной обороне невозможно обойтись без применения специальных познаний в ходе проведения экспертизы или исследования. Поскольку необходимая оборона чаще всего связана с причинением физического вреда (в том числе со смертельным исходом), то, как правило, необходимо проведение судебно-медицинских экспертиз. Они способны не только определить степень полученных телесных повреждений, что очень важно с точки зрения пределов необходимой обороны, но и выяснить механизм причинения вреда. Перед экспертами обязательно должен быть поставлен вопрос, позволяющий выяснить причинную связь между действиями оборонявшегося или нападавшего и причиненным ущербом. Экспертизы проводятся и для установления психических и психологических (эмоциональных, волевых, интеллектуальных и др.) особенностей участников конфликта. Например, может быть определена способность оборонявшегося верно оценить характер и размер причиняемого и предотвращаемого вреда.

Новая трактовка понятия пределов необходимой обороны исключает уголовную ответственность за неосторожные действия, даже явно не соответствующие характеру и опасности посягательства. В этой связи органы, осуществляющие уголовно-процессуальную деятельность, при причинении «излишнего» вреда посягавшему обязаны особое внимание обращать на субъективную сторону обороны.

Каждое лицо, причастное к конфликту, потенциально может подлежать уголовной ответственности; не исключено; что противоправными окажутся действия и той и другой стороны (в случае неправомерной обороны). Поэтому в сомнительных случаях, не отдавая предпочтение обвинительному уклону в отношении оборонявшегося, следует все же отрабатывать в полном объеме версии, выдвигаемые обеими сторонами. В отношении каждой из них должен ставиться вопрос о виновности и мотивах поведения. При этом следует обращать особое внимание на причины неадекватности защиты (физические или психические недостатки, погодные и иные условия и т.д.

Важно учитывать взаимоотношение нападавшего и оборонявшегося (супружеские, соседские, партнерские, властно-подчиненные и т.п.) и причины конфликта. Скажем, если к моменту происшествия у сторон сложились стойкие неприязненные отношения, нельзя сбрасывать со счетов версию о мести. Не исключены и корыстные мотивы, реализованные под предлогом необходимой обороны. Значение имеет также поведение лиц во время расследования. Раскаяние оборонявшегося, преувеличение своей вины, как правило, свидетельствует о его добросовестности и на момент разрешения конфликта.

Учитывая, что не только сторона нападения, но и сторона обороны может действовать в нарушение уголовного, закона следует уже с момента рассмотрения повода к возбуждению уголовного дела исследовать фактические данные указывающие на виновность и того, и другого лица (лиц).

Подробно должны быть исследованы обстоятельства, влияющие на степень и характер ответственности, указанные в статьях 38, 39 Уголовного кодекса РСФСР. Надо иметь в виду, что, коль скоро законом предусмотрена специальная ответственность за превышение пределов необходимой обороны по статьям 105 и 111 УК РСФСР, то обстоятельство, предусмотренное п. 6 ст. 38 УК РСФСР, в таких случаях не расценивается как смягчающее. Этому условию придано значение конструктивного признака преступления. Однако, если неправомерное причинение вреда не подпадает под статьи 105, 111 УК РСФСР, а подлежит квалификации по другим статьям уголовного закона, данное обстоятельство должно учитываться. Принимаются во внимание и все другие обстоятельства, смягчающие или отягчающие ответственность.

На оценку действий с признаками необходимой обороны в достаточной мере влияют данные, характеризующие участников инцидента. Поэтому на самом начальном этапе расследования должны быть приняты меры к получению справок о судимости, характеристик, справок НД, ПНД и др. Характеризующие сведения могут сообщить и свидетели из числа окружения сторон (родственников, знакомых, сослуживцев и т. д.), но и отношение к таким показаниям должно быть весьма критическим.

Характер и размер ущерба, причиненного при необходимой обороне, имеет двоякое значение. С одной стороны, с учетом этих обстоятельств устанавливаются пределы обороны, с другой, - при неправомерной защите причиненный вред подлежит возмещению 18[ 10]. Согласно части 2 статьи 68 УПК должны быть выяснены причины и условия, способствовавшие совершению преступления. Специфика дел о необходимой обороне, с этой точки зрения, также определяется наличием двух сторон конфликта. Когда оборона признана не соответствующей требованиям закона, то и «защищавшийся» и нападавший подлежат уголовной ответственности. Стало быть, оба преступления должны быть оценены с позиции их причинности.

Очевидно, что реализация гражданами права на необходимую оборону зависит от того, насколько правильно будет складываться судебная практика. Однако даже в положительном случае этот фактор сработает только тогда, когда общество будет осведомлено о реальном положении дел. В этой связи правоохранительным органам следует как можно больше привлекать к разъяснительной работе средства массовой информации.

На страницах периодической печати, в теле - и радиоэфире должны рассматриваться конкретные примеры активного противостояния преступности со стороны граждан, результатов такого рода проявлений и, главное, комментарии к таким примерам с точки зрения права. Граждане должны убедиться, что их правомерное противодействие посягающему ни в коем случае не осуждается обществом и государством, а напротив, приветствуется и поощряется.

18[ 10] См. об этом в следующем разделе пособия.

<< | >>
Источник: Зуев В.Л. Необходимая оборона и крайняя необходимость. Вопросы квалификации и судебноследственной практики КРОСНА-ЛЕКС Москва 1996. 1996

Еще по теме Глава I. Необходимая оборона:

  1. § 1. Организационно-правовые основы управления обороной
  2. Закон говорит о пределах необходимой обороны, но делает это крайне неполно, не указывая ни
  3. 'V ГЛАВА ВОСЬМАЯ ¦ J : СЛУЧАЙ
  4. § 2. Необходимая оборона
  5. Основание необходимой обороны
  6. Признаки необходимой обороны
  7. § 4. Превышение пределов необходимой обороны
  8. § 5. Мнимая оборона
  9. § 7. Крайняя необходимость
  10. Основание для действий в состоянии крайней необходимости
  11. § 2. Необходимая оборона
  12. Условия правомерности акта необходимой обороны
  13. 125. Необходимая оборона по нашему законодательству
  14. Убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны либо при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление
  15. Глава I. Необходимая оборона
  16. Глава 6(1).«Информационная война» в материалах прессы
  17. Глава 8.Управление в области использования и охраны земель
- Авторское право России - Аграрное право России - Адвокатура - Административное право России - Административный процесс России - Арбитражный процесс России - Банковское право России - Вещное право России - Гражданский процесс России - Гражданское право России - Договорное право России - Европейское право - Жилищное право России - Земельное право России - Избирательное право России - Инвестиционное право России - Информационное право России - Исполнительное производство России - История государства и права России - Конкурсное право России - Конституционное право России - Корпоративное право России - Медицинское право России - Международное право - Муниципальное право России - Нотариат РФ - Парламентское право России - Право собственности России - Право социального обеспечения России - Правоведение, основы права - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор России - Семейное право России - Социальное право России - Страховое право России - Судебная экспертиза - Таможенное право России - Трудовое право России - Уголовно-исполнительное право России - Уголовное право России - Уголовный процесс России - Финансовое право России - Экологическое право России - Ювенальное право России -