<<
>>

Глава VIII

И вот к нам рыло поднимает боров.

Он поднимает нехотя хлебало От тошнотворного корыта; близ, Сказать по правде, сильно в нос шибало.

Скотину облепляли грязь и слизь. И около корыта море жижи И нечистоты вонью разнеслись.

Я подошел из вежливости ближе.

«Словам твоим, — промолвил я ему, — Да внемлет небо. Так моим внемли же!

Смотрю я на тебя и не пойму, Какое до зловонной лужи дело Людскому благородному уму?

На невидаль взираю обалдело. Но в эти земли, временно видать, Того, чьей благодати нет предела,

Меня к тебе прислала благодать, Чтоб мудрости у твоего корыта Мне, неучу, немного преподать.

Но радуйся: и шкуру, и копыта Ты можешь наконец оставить. Я Возьму тебя обратно. Дверь открыта».

Но мне без отговорок и вранья Стоявшая в блевотине и кале Начистоту ответила свинья:

«Не знаю, ты пришел издалека ли, Но я с тобой назад не побегу. Напрасно вы засовы отмыкали.

Вот мой ответ. И больше — ни гу-гу. К тому добавлю лишь, что вашей чаши Испить не пожелаю и врагу.

А вы воображаете, что краше Порядков ни во сне, ни наяву Не может во вселенной быть, чем ваши!

Но ты меня послушай — и плеву Подобных заблуждений, как радетель Об истйне, я с глаз твоих сорву.

Признаю, нравы те — отцы ли, дети ль, Коль осмотрительность им дорога Как важная для жизни добродетель.

С ней отличаешь друга от врага, Иначе обманули б, обобрали, А то бы и наставили рога.

Что ж! Говорю, не будучи в запале, Что с нашей осмотрительностью мы, Животные, ушли намного дале.

К примеру, кто освободил из тьмы И знаньем и люцерны, и цикуты Образовал звериные умы?

И, ни бедой, ни хворью не согнуты, Живем. И без боязни и возии Меняем и стоянки, и закуты.

Да! В холоде разумнейше одни, В тепле другие, ищем, где отрада. Природа нам понятна и сродни.

Тогда как не от зноя, не от хлада, Туда-сюда но свету мельтеша, Вы рыщете, где надо и не надо.

И ваша надрывается душа, Порвав необходимые оковы Тепла и ласки ради барыша.

За золотом стремитесь далеко вы.

И к черту на куличики за ним, Вы и туда отправиться готовы.

Мы лишь от непогод себя храним, А вы и нег, и роскоши вкусили. И погляди, как человек раним.

А не поговорить ли нам о силе?

Что скажем, коль начнем судить по ней?

Так что ж выносливее: люди или?..

Как дважды два понятно: не сильней Вы ни гиппопотамов, ни тапиров. И даже ни баранов, ни коней.

Да, ваш наряд узорчат и иорфиров, А что до благородства, вот уж ой! Герои вы, другому яму вырыв.

Как римляне, и старший, и меньшой, Благотворившие не славы ради, Мы, звери, вас прекрасней и душой.

И гордый лев мечтает о награде За подвиг свой, а зла не вспомянет — На злоумышленника и не глядя.

Иные звери рвутся из тенет, Не уступая никаким оковам, И гибель выбирают, но не гнет!

Ведь непонятно только бестолковым, Что для животных гнет невыносим. До нас и в вольнолюбье далеко вам.

Скажу о воздержании засим. Ведь наше поклоненье и Венере Разумнее. И тут мы не форсим. В любви умеренны и строги звери. А посмотри-ка, люди каковы. Не помнят ии о здравье, ни о мере.

Поев порою мяса иль травы, Легки мы и подвижны в промежутке. А что и сколько лопаете вы!

О, до чего изощрены и жутки Количеством и качеством харчи, Которыми язвите вы желудки!

Нет, мало вам иекомого в печи — Полезли в закрома и к океану. Так кто умней, отсюда заключи.

А на счастливых и несчастных гляну — Не знаю, что об этом скажешь ты, Но я о вас заплачу и не спьяну.

Живя без сплетен и без маеты, Мы от природы доблестны, как люди, А вы неблагородны, как скоты.

Да тут и спорить не о чем. А буде Ты истины еще не видишь сей, Ее я поднесу тебе на блюде.

У всех без исключения зверей — Чутье, слух, зренье и другие снасти. Чем оснащен двуногий фарисей?

Ну, осязаньем. Но от глаз не засти И очевидность, что добро и то У вас пособница порочной страсти.

А наше платье? Жадно нажито? Нет, но закрыты мы от ветра или От холода теплее раз во сто.

Ну, а у вас растительность на рыле, А остальное вечно не путем.

Ни чешуя, ни мех вас не укрыли.

Родимся мы — спокойно и растем. А ваша родилась и плачет кроха. Не мило вам на свете и дитём.

И до последнего вопите вздоха. Вам, плачущим недаром и не вдруг, До гробовой доски живется плохо.

Природой, кроме пары жадных рук, Вам дан язык — для вашего же блага. Но, дуракам, вам и язык не друг.

Да, от природы ваше племя наго. Но и фортуна не щедра к нему. И для него не сделает и шага.

И я страстишек ваших не пойму, В вас перемешанных единой кучей, И вашему не поклонюсь уму.

Бессильный гад меж нами редкий случай, А между вами чуть не все подряд. Вы и слабее зверя и колючей.

Ответь: у тигров ли, у поросят, У пеликанов, у слонов, у блох ли — Кто был себе подобными распят?

Нет, пусть кажусь я апатичней рохли. Ты о моем возврате не радей. Давненько слезы у меня просохли.

Не верь, когда какой-то лицедей Кричит, что жизиь ему отрада, дескать. Отраднее, чем жить среди людей,

Со свинями в хлеву помои трескать».

<< | >>
Источник: Никколо МАКЬЯВЕЛЛИ. ИСТОРИЧЕСКИЕ И ПОЛИТИЧЕСКИЕ СОЧИНЕНИЯ. 2004

Еще по теме Глава VIII:

  1. Глава VIII. О пафосе
  2. ГЛАВА VIII КРИМИНАЛИСТИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ ПЛАНИРОВАНИЯ И ОРГАНИЗАЦИИ РАССЛЕДОВАНИЯ
  3. Глава VIII. СУБЪЕКТИВНАЯ СТОРОНА ПРЕСТУПЛЕНИЯ
  4. Глава VIII ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
  5. Глава VIII. Дифференциальные уравнения
  6.   ГЛАВА VIII
  7.   ГЛАВА VIII
  8.   Глава VIII
  9.   Глава VIII
  10. ГЛАВА VIII
  11. Глава VIII МИЛЕТСКАЯ ШКОЛА
  12. Глава VIII. Мир человека в мире искусства
  13. глава VIII. ОБЯЗАТЕЛЬСТВА ИЗ ДЕЛИКТОВ И КАК БЫ ИЗ ДЕЛИКТОВ
  14. Глава VIII. Наследственное право
  15. Глава VIII ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ ПРАВОСУДИЯ
  16. Глава VIII. Жилищные и жилищно-строительные кооперативы
  17. ГЛАВА VIII ПОНЯТИЕ И ОСНОВНЫЕ ПРИЗНАКИ ПРАВА