<<
>>

Земледелие: детерминация целью

Итак, сама суть производительной деятельности донеолитического человека, состоит в том, что она является странным обра­зом нецелевой (в отличие от охоты и собирательства, которые не являлись производительными видами деятельности, но зато имели выраженный целевой характер).

Человек палеолита и мезолита производит не потому, что он стремится получить какой-то прак­тический результат, а просто потому, что он с максимальной тща­тельностью совершает некую совокупность действий, предписан­ную ему мифом, а, значит, предписанную ему ритуалом. Специ­фика первобытного производителя состоит в том, что он менее всего является изобретателем, движимым нуждами практики.

Феномен утилитарного изобретательства, когда ставится ка­кая-то цель, какая-то техническая задача, и уже под эту техни­ческую задачу придумывается некая вещь, - это завоевание эпохи цивилизации, т.е. эпохи, которая как раз только и начинается с неолитической революции. В открытии феномена целевой дея­тельности и состоит, возможно, главное открытие, сделанное нео­литическим человеком - то открытие, которое составляет подлин­ную суть того, что мы называем неолитической революцией.

Создание "food-producing economy" - это ведь лишь внешняя сторона неолита. Подлинная тайна неолита заключается в том, что он является не просто хозяйственной, не просто экономичес-

532

кой революцией, но и революцией мировоззренческой. И ключе­вое звено этой мировоззренческой революции как раз и состоит в открытии феномена цели. Отныне производство перестает носить случайно-непредсказуемый характер и все более становится це­левым. Возникает принципиально новый режим детерминации производства: детерминация не мифом, а целью. И это, разумеет­ся, связано с тем, что предметом производства впервые становит­ся пища, и производство впервые становится непосредственным источником поддержания жизни.

В самом деле, на протяжении всего палеолита - а это два с половиной миллиона лет! - предметом и продуктом производства являлись принципиально надбиологические феномены: предме­ты культа ("предметы культуры"), символические структуры и т.п., т.е. предметы и структуры, предполагающие многозначность трактовок, многозначность интерпретаций. Открытие земледелия - это открытие такого производства, предметом и продуктом ко­торого впервые становится не символическая реальность, а ре­альность, если можно так выразиться, физиологическая. Про­дукт земледельческого производства, в каких бы религиозных контекстах он ни находился, предполагает совершенно однознач­ную интерпретацию: это - пища, т.е. условие и источник физи­ческого существования. Эта-то однозначность земледельческого продукта и обусловливает целевой характер земледелия. Ведь человек, работающий на земле, озабочен не столько тем, чтобы максимально точно исполнить некий предписанный традицией обряд, сколько тем, чтобы добиться максимально эффективного результата, т.е. собрать максимально богатый урожай.

И это обстоятельство радикальным образом меняет взаимоот­ношения человека с производством. Переориентация производст­ва с мифа на цель, переориентация производства на прагматичес­кий результат имеет множество радикальных последствий. И главное из них состоит в том, что возникает энергия сознатель­ной изобретательской деятельности, и на смену медленному, эво­люционному развитию производства приходит процесс непрерыв­ных технологических скачков и потрясений - процесс, берущий начало в эпоху неолита и экспоненциально развивающийся по сей день.

В самом деле, поскольку палеолитический человек в своей производительной деятельности был абсолютно повязан формой производственного ритуала и был начисто лишен представления о каких бы то ни было содержательных целях своего производст­ва, возможности каких бы то ни было сознательных инноваций были исключены. Потому-то и происходит так, что на протяже­нии тысячелетий производственный процесс в первобытном об­ществе не знает изменений.

Наоборот, открытие феномена целе­вого труда, труда сугубо прагматического, труда, подчиненного требованиям результативности и эффективности, вызывает всплеск инновационной активности со стороны неолитического человека в области материального производства: именно с неолита начи-

533

нается экспоненциальный рост технологических нововведений в истории человеческого общества.

Сам феномен земледелия - это не просто переворот в сфере материального производства. Феномен земледелия - это перево­рот человека во взаимоотношениях с собственным мифом. И хотя принято связывать с земледелием идею закабаления человека трудом (к чему есть безусловные основания), нельзя не заметить, что земледелие оказывается парадоксальным образом манифес­тацией человеческой свободы по отношению к мифу. Эпоха без­граничного господства мифа кончается: отныне миф вынужден делегировать часть своих властных полномочий идее практичес­кой целесообразности. Возделывание земли - это первая форма производительной деятельности, в которой человек руководству­ется не только мифом (хотя и мифом тоже), но и соображениями так называемой практической целесообразности. Другое дело, что, освобождаясь от абсолюта мифологической зависимости, он по­падает в зависимость от земли, в зависимость от практической целесообразности, но это уже принципиально иная форма зави­симости, нежели зависимость от мифа. Это уже зависимость от объекта.

Таким образом, с возникновением земледелия завершается эпоха абсолютного субъективизма, завершается эпоха, в которую человека принципиально не волновал вопрос "а как на самом деле?". Завершается эпоха, когда принципиально мифологичес­кий взгляд на мир являлся для человека высшей культурной цен­ностью, а сама культура являлась тождественной мифологии. Земледелие - это первая форма деятельности, которая начала от­деляться от мифа и создала основу для открытия феномена объ­екта, феномена природы.

И оттого, кстати, именно земледелие является своего рода производственным условием религиозно-эпического переконстру­ирования мифологии.

Ведь религия - это диалог с дистанциро­ванным мифом, с мифом, превращенным в объект, с мифом, пре­вращенным в бога; понятно, что такой диалог невозможен в эпо­ху, когда отсутствует сама идея объекта. А земледелие - это именно та деятельность, в которой впервые возникает идея объекта. И потому эпохе земледелия соответствует в духовной сфере не все­поглощающий и всеохватный миф, а совершенно особый инсти­тут, который мы называем религией: ведь боги - это мифы, кото­рые обрели свои, так сказать, объективированные формы суще­ствования. Религия - это институт, в котором миф перестает быть субъективной реальностью, но впервые становится объективной реальностью, т.е. богом, существующим вне и независимо от че­ловека.

Но если возникновение земледелия - это подлинная предпо­сылка изобретения объективированных богов, то оно же и под­линная предпосылка философствования: ведь благодаря объек­тивации мифа у человека впервые появляется возможность всту­пать со своей собственной мифологией в рефлексивный диалог.

534

В доземледельческую эпоху человек сращен со своей мифоло­гией и не способен отделить себя от своего мифа. Его сознание является тотально мифологическим и не способно к диалогу с самим собой, т.е. не способно к самосознанию, к рефлексии. Те­перь же, когда миф обретает объективированное существование, когда миф становится богом (или, точнее, множеством богов), у человека впервые возникает возможность диалога с собственным сознанием. Следовательно, религиозная объективация мифа, "обо­жествление" мифа создает принципиальную возможность реф­лексии. Поэтому земледелие - суть подлинная предпосылка реф­лексии и - в перспективе - философии.

Впрочем, есть и другая сторона описанного процесса объекти­вации человеческого взгляда, происходящего с наступлением эпохи земледелия. Да, эпоха земледелия - это эпоха, в которую начина­ется преодоление мифологического субъективизма, происходит открытие объекта, обладающего собственной логикой, и начина­ется процесс осознания мифа как объекта в различных религиоз­ных конструкциях.

Но одновременно - и это ничуть не противо­речит сказанному - именно в эпоху земледелия закладывается фундамент человеческой субъектности, человеческой индивиду­альности.

Ведь палеолитический человек, в сущности, не являлся субъ­ектом производства; подлинным субъектом производства являл­ся здесь ритуал и несомый им миф. Ритуал жестко диктовал че­ловеку последовательность действий и - руками человека! - тво­рил всю совокупность культурно-культовых предметов, которые возникали не по воле и желанию человека, а по самостоятельной и автономной логике ритуала. Теперь же, с возникновением зем­леделия человек впервые получает возможность осознать себя в качестве инициатора и демиурга собственной производительной деятельности, осознать себя в качестве хозяина собственных рук и хозяина произведенного продукта. И в этой точке - исток воз­никающей вместе с земледелием идеи индивидуальной собствен­ности, а вместе с ней - и идеи индивидуальности как таковой. Субъектность, индивидуальность рождается, с одной стороны, как демиургичность, как авторство, а, с другой, - как право вла­дения, как право собственности (в доюридическом, разумеется, смысле) на произведение собственных рук. Древний земледелец - суть подлинный прообраз Бога, поскольку он начинает пережи­вать себя как демиурга и собственника производимого продукта.

Итак, преодоление мифологической субъективности (откры­тие объекта) и открытие человеческой субъектности - это два вза­имодополнительных процесса, и оба они оказываются возмож­ными только в эпоху земледелия.

Однако и этими двумя процессами еще не исчерпывается суть мировоззренческой революции, происходящей в неолитическую эпоху под знаком открытия целевого производства. Ведь целевое мировоззрение - это мировоззрение, которое принципиально жи­вет во времени и предполагает некоторое будущее, отличное от

535

настоящего. А, следовательно, возникновение земледелия как целевой формы производства - суть важнейшая предпосылка воз­никновения самого феномена истории и исторического сознания. Производство, в котором появляется цель, предварительное мо­делирование будущего, - это производство, в котором оказывает­ся заявлена необходимость истории. И потому земледелие следу­ет рассматривать в качестве одной из предпосылок возникнове­ния в сознании человека идеи исторического будущего, отлично­го от настоящего.

Совокупность всех перечисленных мировоззренческих факто­ров и обусловливает возникновение феномена цивилизации. Ци­вилизация - это принципиально целевое общество, которое живет во времени - т.е. имеет собственную историю, творимую людьми, и предполагает возможность некоего будущего, которое было бы отлично от настоящего. И подлинная колыбель цивилизации1 -земледелие.

<< | >>
Источник: Лобок А.. Антропология мифа. Екатеринбург - 1997. 1997

Еще по теме Земледелие: детерминация целью:

  1. Глава 11ОСНОВНЫЕ ЧЕРТЫ ДУХОВНОСТИ РУССКОГО НАРОДА
  2. 1. Понятие культуры и цивилизации
  3. ФИЛОСОФИЯ РУССКОГО ПРОСВЕЩЕНИЯ. СОЦИОЛОГИЧЕСКИЕ ТЕОРИИ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XVIII в. 
  4.   «РУССКОЕ ВОЗЗРЕНИЕ». ОТ СЛАВЯНОФИЛЬСТВА К РЕЛИГИОЗНОМУ РЕФОРМАТОРСТВУ 
  5. ПРЕДИСЛОВИЕ
  6. СТАТЬЯ 2 Ритуальная интерпретация мифа
  7. Проблемы онтологии Субстанция и бытие
  8. Природа и географическая среда
  9. ЧЕЛОВЕК И ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ В ФИЛОСОФСКОЙ КОНЦЕПЦИИ Н. Г. ЧЕРНЫШЕВСКОГО
  10. Глава VI Культура и цивилизация