<<
>>

ПОЗДНЯЯ РИМСКАЯ ИМПЕРИЯ ТРАНСФОРМАЦИЯ ВЛАСТИ

В 284 г. в Никомедии легионы провозгласили императором Диоклетиана (284-305 гг.). Уроженец Далмации, сын вольноотпущенника, он сделал блестящую военную карьеру. Диоклетиан щедро расплатился с солдатами, приведшими его к престолу, но военным триумфом и пиршеством свою деятельность не закончил, как некоторые из его предшественников.

С его приходом появились первые признаки стабилизации, а затем и улучшения положения в стране.

Важнейшей задачей, стоявшей перед Диоклетианом, было обеспечение устойчивости границ империи, пресечение военных действий на ее внутреннем пространстве, прежде всего в районе Верхней Германии, Реции и Галлии, а также в ближневосточных провинциях. Понимая, что с этим ему одному не справиться, Диоклетиан принял решение, неординарное для человека, как казалось, стремившегося к единоличной власти, но в то же время опиравшееся на властную традицию принципата. Диоклетиан в 285 г. сделал соправителем своего боевого соратника Максимиана, поручив ему командование в военных действиях в галло-германском регионе.

Затем двойственное разделение власти подверглось усложнению. Диоклетиан и Максимиан провозглашались «августами», которые с правовых позиций определялись как практически равные, хотя в реальности Диоклетиан в этой связке обладал неоспоримым приоритетом. В марте 293 г. к двум августам были присоединены еще два «цезаря», «усыновленные» августами, которых они должны были по указу через двадцать лет сменить. Поражает уверенность Диоклетиана в устойчивости создаваемой им системы власти и возможности выполнения политических обещаний. Забегая вперед, следует отметить, что Диоклетиан оказался в этом отношении уникальным правителем. Через двадцать лет 1 мая 305 г. он отказался от казавшихся безграничными собственных властных полномочий и покинул императорский трон, оставив современникам и потомкам повод удивляться и судить о причинах своего поступка.

Итак, на вершине империи образовалась «тетрархия» - власть четырех. Цезарями стали: на Западе - Констанций Хлор, отец будущего императора Константина, на Востоке - Галерий. Тетрархия укреплялась и семейными узами: Галерий женился на дочери Диоклетиана, а Констанций Хлор стал зятем Максимиана. Впрочем, устойчивость тетрархии придавала не семейственность, а воля и авторитет Диоклетиана.

Система тетрархии была создана для того, чтобы предотвратить возможность узурпации по всей территории империи. Каждый из членов тетрархии отвечал за ее определенную часть: Максимиан - за Италию, Испанию и Африку, Констанций Хлор - за Галлию и Британию. Себе Диоклетиан предназначил Ближний Восток, сделав его столицей Никомедию. Галерию достался Дунайский регион. Августы сохранили право вмешиваться в дела цезарей.

А Диоклетиан был беспрекословно признанной главенствующей фигурой тетрархии. За двадцать лет этот механизм власти практически не дал сбоев.

Диоклетиан. Фрагмент статуи. Мрамор. IV в. Стамбул. Археологический музей

На первый взгляд тетрархия может восприниматься как некий «коллективный» император. Каждый из ее членов имел полноту власти в своей части империи. Законы и указы издавались от имени всех августов и цезарей, их изображения были обязательны при всех императорских жертвоприношениях.

Тем не менее период тетрархии вошел в историю как время установления режима единодержавия в империи, больше тяготевшего к ориентализированным формам манифестации власти, чем к предшествующей римской политической традиции.

Диоклетиан был провозглашен «господином и богом»

(dominus et deus), а сам режим впоследствии стали называть доминатом. В таком обращении к императору не было чего-то необычного, оно встречалось и в эпоху принципата. Однако при Диоклетиане оно наполнилось новым содержанием. Диоклетиану удалось подавить «человеческие аспекты» тетрархии, превратив ее в жесткую идеолого-административную систему, по существу обезличенную. Члены тетрархии были частями этой системы, почти деперсонифицированными «четырьмя силами, едиными в управлении государством», как они названы в «Истории августов». Это отразилось и на официальных групповых изображениях тетрархов, в которых индивидуальные черты «стерты».

Истинным повелителем и движителем тетрархии и империи был Диоклетиан. При нем «обожествление» императора, вообще-то характерное для римской традиции, приобрело восточную пышность и ритуальную сложность. Диоклетиан почитался как олицетворение царя богов Юпитера, получив титул Иовий, Максимиан - как Г еркулий, прямое продолжение Г еркулеса. Императорское облачение, ослепляющее драгоценными камнями и золотом, дополнялось лучистым обручем вокруг головы. Ритуал требовал коленопреклонения перед императором и целования края его одеяния. Были введены новые обращения к императору: «Ваша святость», «Ваша светлость», «Ваша вечность».

Диоклетиана иногда называют «гением бюрократии». При нем разросся чиновничий аппарат империи. Все чиновники и те, кто находился на службе у империи, делились на множество разрядов, образовавших детальную чиновничью иерархию, закрепленную законодательно. Каждому разряду

Термы Диоклетиана. Ill в. Рим. Современный вид

соответствовал определенный социальный статус, оплата, обращение и т.п. Такие обращения как «Ваше сиятельство», «Ваше превосходительство» и т.п. закрепились именно при нем. Диоклетиан попытался регламентировать деятельность чиновничества специальными законами, кодифицировать право, реформировать систему судопроизводства. При нем было выпущено огромное число указов и постановлений, но, как это часто бывает, они вступали в противоречие друг с другом. Более того, само обилие указов и регламентации, помноженное на огромное число тех, кому надлежало проводить их в жизнь, препятствовало их исполнению. Это особенно проявилось после ухода Диоклетиана, сдерживавшего этот процесс своим авторитетом и системой*«наблюдения» за чиновниками. Диоклетиан решительными мерами стремился искоренить коррупцию среди чиновничества. Наказания для провинившихся были суровыми - от отстранения от должности до полной конфискации имущества и казни.

Изменилось административное устройство империи. Она теперь включала четыре префектуры, которые были поделены на 12 диоцезов и сто относительно небольших провинций, упразднялось деление провинций на сенаторские и императорские. Такая детализация административного деления должна была препятствовать сепаратистским тенденциям внутри империи.

На протяжении всего правления тетрархии сохранялся приоритет решения военных задач. Продолжались войны на Нижнем Дунае с сарматами и германцами, необходимо было «успокоить» Галлию и Британию. Требовала реорганизации охрана границ на Ближнем Востоке в противостоянии с Саса- нидами. Дважды пришлось подавлять восстания в Египте.

Функционирование империи не утратило военизированного характера. Диоклетиан провел военную реформу. Он лишил наместников провинций военных полномочий, что закрывало им путь к узурпации императорской власти. Было покончено с невыплатой жалования. Возродилось почтительное отношение к ветеранам. Диоклетиан продолжил практику Септимия Севера создавать военные поселения, в которых воины и ветераны наделялись землей и орудиями ее обработки.

В армии появились мобильные подразделения «быстрого реагирования», в чьи задачи входила немедленная ликвидация прорыва лимеса со стороны наступающих извне. Были созданы два новых легиона, Юпитера и Геркулеса (названы в честь божественных покровителей августа), - специальный императорский военный резерв. Численный состав армии достиг миллиона человек, что становилось непосильным бременем для государства. За счет притока в армию варваров она все более утрачивала римский характер.

Для проведения преобразований и стабилизации положения в империи требовались средства. Одним из главных источников пополнения имперской казны являлись налоги. Была упорядочена цензуальная форма налогов, предполагавшая регулярную (раз в 15 лет) перепись всего населения с учетом имущественного и социального положения. Сбор налогов поручался особым чиновникам-декурионам. Стала регулярно взиматься особая подать (преимущественно в натуральной форме) с каждого земельного надела. Казна пополнялась и за счет неординарных налогов, большей частью собиравшихся с обеспеченных людей.

Во времена «солдатских» императоров инфляция приобрела устрашающие размеры. К тому же ходившие монеты не соответствовали своей номинальной стоимости, появилась масса фальшивых денег. При Диоклетиане расширилась добыча золота и серебра, восстанавливались рудники. Были выпущены полноценные золотая и серебряная монеты, а также медные деньги новой чеканки. В целях ограничения инфляции Диоклетиан в 301 г. издал закон, устанавливающий предельные цены на хлеб, продукты питания и предметы роскоши. Одновременно регламентировалась плата за службу чиновникам, всем, кто находился на государственных должностях, а также людям интеллектуальных профессий. «Эдикт о ценах» оказался в числе самых неэффективных.

Подданных, однако, надо было и защитить, и накормить. И, как во все времена, ключевую роль в этом играл вопрос о земле. Богатство Рима создавалось не только и даже, может быть, не столько трудом рабов, сколько трудом крестьян-мелких землевладельцев и арендаторов. При Диоклетиане развернулся процесс наделения крестьян землей, однако при этом крестьяне (колоны), по существу, прикреплялись к ней. Колоны, «сидевшие на земле», вносились в ценз и приписывались к определенному месту, имению, селу или общине. Они не могли свободно оставлять свой участок и покидать обрабатываемую землю. Окончательно колоны были прикреплены к земле при императоре Константине, когда было разрешено продавать не только рабов, но и колонов - обязательно с землей.

Крестьяне, оставшиеся свободными, получили возможность дополнительно приобретать землю. Они объединялись в товарищества (консорции), члены которых совместно владели землей, могли совместно уплачивать

налоги, выставлять определенное число рекрутов, помогали друг другу в обработке земли и на сельскохозяйственных работах. При Диоклетиане был издан ряд эдиктов, защищавших крестьян от насилия крупных землевладельцев и разбойников.

Такая политика на некоторое время улучшила положение в государстве: уже не свирепствовал голод, пошли на спад эпидемии.

В то же время богатели крупные землевладельцы, они становились настоящими магнатами, владевшими обширными территориями, богатейшими виллами и угодьями. Их имения превращались в центры производства сельскохозяйственной и ремесленной продукции, в самообеспечивающиеся хозяйственные организмы, в которых уже угадывается прообраз средневековых феодальных владений с укрепленными замками, частными воинскими отрядами. После отречения Диоклетиана императорская власть ослабевает, и эти укрепленные владения земельной аристократии становятся опасными очагами сепаратизма, особенно в западной части империи. Возрождаемая мощь государства нашла отражение в подъеме строительства. Рим и новые резиденции императора Никомедия, Милан, Трир, Фессалоники, украшались помпезными сооружениями. В Риме было воздвигнуто на Форуме новое здание сената, сохранившееся до нашего времени, сооружены грандиозные термы Диоклетиана. В Фессалониках поднялись великолепная базилика и новый императорский дворец. В Салоне (современный Сплит), на родине августа, был построен монументальный дворец, в котором воплотилось то же стремление к жесткой «правильности», что и в государственной политике Диоклетиана.

Последние годы его правления были омрачены гонениями на христиан. Император, по-видимому, видел в христианстве силу, противостоявшую римскому миропорядку и его усилиям по возрождению Римской империи. В эдикте 297 г. провозглашалось: «Величайшее преступление - отречься от того, что было определено и утверждено древними». Из этого вытекало, что «старая религия не может быть осуждена новой». Кроме того, добиваясь лояльности от армии и чиновничества, император не мог не замечать распространения среди них нового учения. В начале 303 г. был издан указ, запрещавший исповедовать христианскую веру на территории империи. Во время диоклетиановых гонений пошли на казнь тысячи приверженцев Христа. Церковь затем канонизировала новых святых мучеников.

Отрекшись от власти, Диоклетиан еще более десяти лет прожил в своем дворце в Сплите. Он отверг попытки своих недавних соправителей вернуть его на трон, предпочтя императорскому величию жизнь частного человека.

Реформы Диоклетиана носили системный, всеохватывающий характер. Они имели жесткую бюрократическую форму, но в основе своей были нацелены на решение конкретных задач. Они представляли собой прежде всего антикризисные меры, с помощью которых тетрархия стремилась преодолеть распад империи, активизировать государство, снова сделать боеспособной армию, наконец просто обеспечить выживание населения. Идеология реформ отчасти выглядела как реставрационно римская, на деле же на всех уровнях функционирования государства и реформирования находилась в контрасте с римскими традициями эпохи принципата. Даже само взаимодействие правителей внутри тетрархии при видимости коллективности нарушало прин-

43 Всемирная история, том 1 673

ципы высшей римской магистратуры, ее коллегиальность, ограниченный круг полномочий и срок их действия. На поверхности неримский характер системы тетрархии ярко проявился уже в том, что Рим-Вечный город утратил не только свои столичные функции, но и историческую легитимацию в качестве центра и сакрального средоточия империи. Будучи императором, Диоклетиан ни разу не появился в Риме, на Западе столичные функции перешли к Мед иол ану (Милану).

После ухода Диоклетиана тетрархия не выдержала испытания, между ее членами началась борьба за власть. В этой борьбе вскоре на первый план выдвинулся Константин, сын Констанция Хлора и его первой жены христианки Елены, с которой цезарь расстался по приказу Диоклетиана. Константин был провозглашен цезарем легионами Британии, что нарушило порядок формирования второй тетрархии. Максимиану Геркулию пришлось признать свершившийся факт и выдать за Константина свою дочь Фаусту. Константин сначала был больше занят войной с франками и аламаннами. Однако вскоре ситуация обострилась, и Константин решительно вмешался в выяснение отношений между претендентами на императорский трон.

В 312 г. он разгромил Максенция, сына Максимиана, и захватил Рим. Перед этим сражением, как сообщает биограф Константина Евсевий Кесарийский, Константин увидел в небе лучезарный крест и надпись «Сим победишь». Это легендарное событие, как полагают христианские авторы, предопределило поворот Константина к христианству. В 313 г. Константин и его соправитель Лициний издали Миланский эдикт, разрешавший свободное исповедание христианства в империи. Вскоре вспыхнули противоречия между Константином и Лицинием, борьба между ними отличалась крово- пролитностью и лишь в 325 г., после казни соперника, Константин стал единовластным правителем Римской империи.

Хотя продолжали назначаться цезари и префекты из числа сыновей и ближайших родственников Константина, режим его власти представлял собой последовательное единовластие. Это нашло отражение в новом образе императора и императорском ритуале. Константин усилил греческие и восточные элементы репрезентации власти, заимствованные от Диоклетиана и предназначенные для того, чтобы великолепием и блеском подчеркнуть недосягаемость правителя империи. Константин облачился в золотые доспехи, а с 326 г. его голову стала увенчивать великолепная диадема - эллинистический символ власти абсолютного монарха. Он также стремился инкорпорировать в облик власти римский культ императора, сочетая его с развитием образа христианского правителя (что далеко не всегда выглядело органично). Придворный церемониал при Константине приобрел великолепие, превзошедшее пышность времен Диоклетиана. Возвеличиванию императора служили и сооружение огромных статуй и прославлявшие императора изображения на монетах и специальных медальонах.

Константин продолжил государственные преобразования предшественника. Еще более разросся и дифференцировался административный аппарат. Константин окончательно отделил гражданскую власть от военной: префекты претория отныне стали гражданскими администраторами, а армией командовали магистры войска. Император и его чиновники сочли необходимым, чтобы жители империи прикреплялись к месту своего рождения. Это

касалось сословии городского населения: куриалов, ремесленников, колонов. Каждому предписывалось навсегда оставаться в том социальном статусе, которым он обладал изначально. От этого не освобождали даже повышение по службе и обогащение. При Константине Римская империя обрела христианский облик, и то был величайший переворот не только в ее истории, но и в исторической перспективе мирового развития.

Константин. Фрагмент статуи. Мрамор. IV в. Рим

С правления Константина принято начинать и историю Византии. Властитель не любил Рим, как и его предшественник.

Он основал новую столицу на месте древней мегарской колонии Византий. Новая столица, по замыслу императора, должна была затмить Рим. 11 мая 330 г.

Новый Рим (вскоре его стали называть Константинополем) был освящен. В обряде приняли участие христианские епископы и римские жреческие коллегии, что явилось следствием компромиссной политики Константина.

Константинополь очень быстро превратился в огромный город. Он господствовал над Черным морем и Восточным Средиземноморьем, стал мостом между Азией и Европой. В центре Константинополя был сооружен форум в форме эллипса. Его украшали две триумфальные арки, а в центре колонна из порфира, увенчанная статуей Непобедимого Солнца, а затем самого Константина и еще позже - императора Феодосия I. Особой красотой поражала главная улица города Меса (Средняя). Комплекс дворцовых сооружений, украшенных великолепными мозаиками, не имел себе равных. В столице был сооружен огромный ипподром, вмещавший десятки тысяч зрителей. Ипподром становился ареной не только состязаний, но и политических столкновений, борьбы партий, носивших названия по цвету одеяний возниц.

СОЮЗ ИМПЕРИИ И ХРИСТИАНСТВА

Торжество христианства связано с правлением императора Константина. В течение II и III вв. римские императоры преследовали христиан. Они также предпринимали небезуспешные попытки затмить Бога, пришедшего в Рим из Иудеи, культом Непобедимого Солнца, возведя его в ранг государственного. Однако после отречения Диоклетиана и нескольких лет борьбы за власть

Монограмма Христа. Рельеф саркофага. Ок. 350 г. Ватикан

между его преемниками, как мы уже знаем, правителем Рима стал Константин. Его победа над Максенцием была приписана покровительству Христа, в то время как его противник оставался приверженцем Непобедимого Солнца и был разгромлен в 312 г. у Мильвиева моста возле Рима. Константин стал повелителем Запада.

В 313 г. Константин и его соправитель Лициний издали Миланский эдикт, даровавший всем христианам право свободно исповедовать свою религию. Константин стал покровительствовать христианству, хотя всю жизнь оставался язычником и был крещен только на смертном одре епископом- арианином.

Миланский эдикт открывал новую эпоху в распространении христианства и развитии церкви: происходило постепенное слияние христианства и государства, новая религия обретала реальную политическую силу в трансформирующейся системе власти. Церковь стала активно взаимодействовать

с властью, превращаясь на первых порах в ее опору, а затем и соперничая с империей.

Вскоре после опубликования Миланского эдикта Константину пришлось вмешаться в религиозные распри на Западе. Преследование христиан при Диоклетиане имело следствием, с одной стороны, экзальтированное почитание мучеников, а с другой - призыв некоторых священнослужителей не демонстрировать столь яростно свой религиозный пыл. Эти священнослужители подверглись осуждению другой части клира, которую возглавил епископ Донат. Донат потребовал лишить священнического сана «отступников» и даже их «перекрещения». Раскол в западной церкви получил название «донатизма». Противоборствующие стороны обратились к императору Константину, что само по себе показательно, так как урегулирование церковного раскола отдавалось на откуп государству; т.е. по сути церковь признавала над собой его главенство. Константин созвал три собора - в Риме, в Карфагене и в Арле. Решениями соборов вторичные крещения запрещались, а лишать сана было решено только тех епископов, вина которых доказана, однако свершенные ими церковные таинства сохраняли свою силу. Государство приняло сторону противников Доната. Епископ был осужден, у донатистов отобраны их церкви. Но успокоения не наступило, к донатистам присоединились «циркумцеллионы» («бродящие вокруг») - первоначально так называли себя бродячие аскеты, поборники справедливости, но в то время уже увлекшие за собой обиженных и угнетенных, громивших богатые поместья и убивавших представителей власти. Волнения донатистов и циркумцеллионов подавили военными силами государства, тем не менее донатистская ересь не была изжита. Против нее позднее боролся святой Августин, отстаивавший объективное значение церкви и независимость действия благодати от святости священнослужителя.

В 323 г., победив Лициния, Константин обрел статус единоличного правителя империи. Добиваясь укрепления государства, восстановления единства различных его частей, прекращения волнений, возмущавших спокойствие возрожденной империи, Константин обратил особое внимание на то, чтобы предотвратить раскол церкви. Это было важно, так как христианская церковь все больше включала в сферу своих забот практически все аспекты жизни общества - от хозяйственной и политической жизни до спасения человеческих душ. В то же время сама она страдала от множества ересей. В этих условиях особое значение приобрела систематизация, выработка единой, четко сформулированной и всеохватывающей догматики - основных положений вероучения, признаваемых истинными и вечными божественными установлениями, обязательными для всех верующих.

Центральным религиозным и идейным конфликтом IV в. стали споры о Троице - определяющем догмате христианского вероучения. Христиане поклонялись единому Богу, который, однако, выступал в трех лицах (греч. «ипостасях») - Бога Отца, Бога Сына (Христа) и Бога Духа Святого. Триединство - наиболее сложная для постижения идея христианства. И не случайно верующим было очень трудно понять, каким образом три лица объединяются в едином Боге. Появилось множество толкований этой богословской проблемы. Широкое распространение получило арианство.

Арий, пресвитер из Александрии, в 318 г. обнародовал свою интерпретацию триединства. Следует отметить, что в тот момент еще не было никакого единого официально признанного учения по этому вопросу. Арий утверждал, что Бог Сын не существовал до рождения, следовательно, он не совечен Отцу и является только подобосущным Ему, т.е. рожденным, и следовательно, стоящим ниже Отца. Так как в греческом языке слова «единосущный» и «подобосущный» отличаются только одной буквой, это теологическое противостояние получило название «спор об одной букве». Арий утверждал, что признание Сына «частью единосущного» означало умаление абсолютного совершенства Отца, представив его разделяемым и изменяемым.

Обладая неиссякаемой энергией, александрийский пресвитер вел энергичную пропаганду своих взглядов, перелагая их даже в песни и создав популярный сборник «Пир». Поскольку, на первый взгляд, утверждения о «рожденности» Сына представлялись более понятными массам, у Ария появилось много сторонников, в том числе и из известных деятелей церкви, например два Евсевия - епископ Никомедийский и епископ Кесарийский, отец церковной историографии.

Против Ария выступил александрийский епископ Александр, который справедливо усмотрел в утверждениях Ария угрозу христианству, так как «умаление» значения второй ипостаси Троицы - Бога Сына вело к отрицанию полноты божественной природы Христа. Таким образом, следование арианству могло породить вывод, что Христос не был как бы вполне Богом. Это, в свою очередь, нарушало монотеистический характер христианства и угрожало «понизить» его до политеистических культов.

Константин, сделавший ставку на христианство как на важнейший фактор единения внутри империи, не мог допустить дальнейшего обострения борьбы вокруг понимания Троицы. Хотя его не слишком волновали теологические проблемы, императора беспокоило то, что в богословские споры втянуто множество народа, особенно на Востоке империи. Это несомненно угрожало хрупкому «общественному равновесию», которого добивался Константин для осуществления политики укрепления своей власти. В 325 г. по инициативе императора в Никее созывается Вселенский собор, на котором он сам председательствовал, будучи еще язычником.

На собор прибыли по разным данным от 220 до 318 епископов, преимущественно с Востока. Римского епископа представляли два пресвитера. В бурных дискуссиях арианство было осуждено как ересь. Собор принял «Символ веры». Надо отметить, что Никейский «Символ веры» продолжил традицию краткого исповедания основ вероучения, берущую начало от Иисуса Христа и продолженную апостолами. «Символ веры» утверждал, что Иисус Христос не сотворен и единосущен Богу Отцу. Понадобилось еще более полувека уточнений и борьбы вокруг окончательных формулировок, и в 381 г. на Константинопольском (Цареградском) соборе был окончательно утвержден «Символ веры», который стал обязательным при крещении.

Никео-Цареградский «Символ веры» состоял из двенадцати утверждений: восемь первых посвящены троичности Бога, «вочеловечиванию» Иисуса Христа и искуплению грехов, четыре последних касаются церкви, крещения и «вечной жизни». Иисус Христос - Бог Сын провозглашался единосущным и равным Богу Отцу: «Веруем в единого Бога Отца, Вседержителя, Творца всех видимых и невидимых, и в Единого Г оспода Иисуса Христа, Сына Божия, Бога от Бога, света от света, жизнь от жизни, Сына Единородного и Духа Святого».

Однако вскоре после Никейского собора арианство снова оживилось, а через два года сосланные арианские епископы смогли вернуться на прежние места. Отношение Константина к арианству тоже представлялось неоднозначным. В сущности, и христианское большинство не было ни строго ортодоксальным, ни убежденно арианским. Политические цели, близкие или более отдаленные выгоды, комбинации социальных сил, психологическая неуравновешенность масс и другие факторы приводили к перевесу то той, то иной стороны.

Роль главного борца против арианства принял на себя александрийский епископ Афанасий, бывший некогда секретарем Александра Александрийского. Этот маленький человек обладал невероятной энергией. Он последовательно изобличал Ария и его учение даже тогда, когда Константин и значительная часть восточного епископата стали склоняться на сторону недавнего еретика. Афанасия пять раз заставляли покинуть епископскую кафедру, он даже вынужден был отправиться в Галлию. Ему оказал покровительство римский папа Юлий. Борьба Афанасия против ариан продолжалась до конца его жизни ( 373 г.), лишь на соборе 381 г., на котором западное духовенство вообще отсутствовало, арианство, как казалось, было окончательно осуждено. Однако дальнейшие христо- логические споры в церкви стали одним из последствий «арианского кризиса», который так и не удалость изжить до конца, что показала история церкви в средние века.

Утверждение единосущности всех лиц Троицы не разрешило многих догматических конфликтов. Напротив, возникло немало новых теологических проблем: как происходит слияние сущностей Бога Отца и Бога Сына, как сочетаются в Христе божественная и человеческая природы, каким образом соединяются в нем божественный разум и божественная воля. Епископ Аполлинарий из Лаодикеи выдвинул идею, что в Христе следует усматривать исключительно божественную индивидуальность. Эта идея была затем развита монофизитами, абсолютизировавшими божественную природу Христа, и монофелитами, усматривавшими в Христе воплощенную божественную волю. Противоположная точка зрения была сформулирована пресвитером из Антиохии Несторием, который считал, что в Христе преобладает человеческая природа. Немедленно последовали возражения со стороны настоятеля монастыря близ Константинополя Евтихия, который, желая отстоять истину, сам впал в ересь, близкую к аполлинаризму.

Западная церковь держалась несколько в стороне от христологических споров, пыталась как-то примирить борющихся противников и вместе с тем использовать разбушевавшиеся страсти для укрепления авторитета Рима в вопросах веры. Организационно Восточная и Западная церкви все больше стремились к самостоятельности и независимости друг от друга.

В 448 г. римский епископ Лев I опубликовал трактат, в котором выразил ортодоксальный взгляд на природу Христа. Он утверждал, что в Христе обе природы, божественная и человеческая, слились воедино, чтобы образовать одно лицо. Однако тактический ход Льва I не оправдался. Собор 449 г. в

Эфесе не пожелал посчитаться с мнением римского первосвященника. Его участники отказались даже просто ознакомиться с его посланием Глава монофизитов Евтихий получил оправдание от собора, но его торжество было недолгим.

Через два года в Халкедоне положения Льва I были подтверждены. Христа признали единственно рожденным, единым в двух природах. Вместе с тем собор в Халкедоне по сути подтвердил разделение между западной и Восточной церквями. Константинопольская кафедра не только признавалась верховной по отношению ко всем восточным кафедрам, но и равной Римской кафедре. Стало очевидным, что раскол не только не может быть преодолен, но, напротив, обнаруживает тенденцию к еще большему углублению, превращающемуся в настоящую пропасть. От Халкедона перспектива практически однозначно вела к схизме и великому разделению церквей. Более того, христологические споры оказались чреватыми и расколом внутри Восточной церкви, в результате которого весь негреческий Восток предпочел ересь ортодоксальности.

Значение христологических споров IV-V столетий не может быть сведено исключительно к богословскому содержанию. В полемике по вопросам веры отразились чаяния и проблемы людей, находившихся в условиях крайней социальной нестабильности и стремившихся как-то определить свою судьбу перед лицом надвигающихся бедствий. В определенной мере христологические споры призваны были осмыслить «проблему человека», его предназначения и возможностей, задач и границ его деятельности, мышления и чувствования на тяжелейшем переломе истории человечества.

С большой очевидностью эта связь проявилась в оппозиции Пелагия, британского монаха, появившегося в Риме в конце IV в. и основавшего в древней столице империи свою школу. Талантливый проповедник быстро обрел популярность, особенно среди образованных аристократов, в представлении которых христианство уживалось с уважением к классическим традициям. Пафос проповедей Пелагия заключался в утверждении, что «все хорошее и все злое, за что мы достойны хвалы или порицания, совершается нами, а не рождается с нами. Мы рождаемся не в полном нашем развитии, но со способностью к добру и злу; при рождении в нас нет ни добродетели, ни греха, и до начала деятельности нашей личной воли в человеке нет ничего, кроме того, что вложил в него Бог». Пелагий совершенно недвусмысленно отстаивал свободу воли и значимость человеческого выбора.

Борьба с пелагианством продолжалась более тридцати лет. Ведущую роль в ней сыграл гиппонский епископ Августин, непримиримый противник не только пелагианства, но и донатизма. Августин выступил вдохновителем государственного преследования донатистов, многие из которых были преданы мучительной казни на кресте. В случае с Пелагием Августин избрал другой путь борьбы. Он разработал теологическое опровержение доктрины Пелагия, противопоставив ей собственное учение о свободе воли и свободе человеческого выбора, тесно связанное с догматическими положениями о божественном предопределении, божественной благодати и посмертном воздаянии. Августин утверждал, что природа человека изначально греховна и что первородный грех через зачатие передается от отца к детям; человек, отягченный первородным грехом, не может спастись собственными силами, а направляется к спасению божественным предопределением; Бог - податель благодати (греч. «харизмы») - особой божественной силы, ниспосылаемой человеку для преодоления его греховности и для спасения; посредником между божественной благодатью и верующими на земле считалось духовенство. Августин допускал, что свободная человеческая воля участвует в спасении, но лишь осененная благодатью, в то время как Пелагий считал, что спасение может быть результатом свободного выбора человеком своего жизненного пути.

Итак, спор о свободе воли и благодати был решен Августином в пользу последней, ибо в противоположном случае искупительная жертва Христа и спасающая роль церкви утрачивали свое исключительное значение. Бурной теологической деятельностью, энергичной критикой учения Пелагия Августин подготовил окончательный и точно рассчитанный удар по пелагиан- ству. Проблема свободы воли, однако, осталась источником дискуссионных толкований до наших дней.

В IV в. церковь на Западе все активней латинизируется. Латынь становится языком богослужения. Само богослужение, литургия, приобретает формы, отличающиеся от принятых в восточной церкви. Появляется латинская практическая богослужебная литература. Происходит консолидация клира - духовенства. Укрепляется власть римского епископа. В V в. прерогатива носить титул «папа» окончательно закрепляется за римским первосвященником, занимавшим «апостольский престол» (римская кафедра, по преданию, была основана апостолом Петром, а Рим христиане стали называть «городом святого Петра»).

Римская церковь развивалась и крепла в обстановке экономического упадка, крайней политической нестабильности и социальной разобщенности общества, под угрозой опустошительных варварских нашествий, которые с конца IV в. превратились в устрашающую реальность. При быстрой смене императоров, в условиях бесконечной борьбы в среде правящей аристократии, церковь, перераставшая из общины верующих в централизованную, жестко структурированную иерархическую организацию, становилась по существу единственно реальной не только религиозной, но и политической силой. Только церковь могла в какой-то мере сдерживать центробежные силы, разрушавшие римское общество.

Не случайно вопросы практической экономики, организации епископальных и монастырских хозяйств, устройства городской жизни и муниципального управления, решение проблем войны и мира, политические дела волновали западных епископов и священников ничуть не меньше, чем борьба с ересями и моральные наставления пастве. Вместе с тем следует признать, что связанное с римской традицией, отличавшейся рационализмом и практицизмом, западное христианство меньше тяготело к теологическому теоретизированию, чем восточное. Это с очевидностью следует из характера богословского синтеза на Востоке и на Западе и из сравнения деятельности и наследия восточных и западных Отцов церкви.

Отцами церкви стали называть наиболее выдающихся церковных авторов, в своих творениях давших систематическое изложение и толкование христианской веры, принятые церковью в качестве основополагающих для ее защиты и проповеди. Восточная церковь великими Отцами церкви почита-

Мавзолей Галлы Плацидии. Мозаика «Голуби у чаши». IV в. до н.э. Равенна

ла Василия Великого, Григория Богослова, Иоанна Златоуста. В их учениях формировалась фундаментальная основа ортодоксального (православного) христианства.

Труды и доктрины Отцов церкви составили «патристику». На Западе к великим Отцам церкви относят Иеронима Стридонского, св. Августина, Амвросия Медиоланского и Григория Великого, чьи творения имели доктринальные значения для католической ветви христианства. Центром латинской патристики в IV-V вв. была Северная Африка, давшая Западной церкви св. Августина, оказавшего огромное влияние на католическое богословие и все дальнейшее развитие культуры западноевропейского мира. Один из наиболее плодовитых христианских авторов, Августин развил целый ряд оригинальных идей в богословии, философии и этике. В его наследии можно обнаружить истоки европейской философии истории и психологии, более того - средневекового рационализма, пристрастие к самоанализу и рефлексии, сочетающихся со стремлением к их практической реализации через борьбу за торжество церковной дисциплины, организации и просвещения.

В учении Августина нашли отражение различные потоки предшествовавшей и современной ему христианской мысли, переосмысленного неоплатонизма, цицеронианства и манихейства. В своей грандиозной христианской утопии о «двух градах» - земном и Божием - он провидел путь и борения человечества, объединенного христианством. От Августина католицизм получил обоснованную догму о церкви. Он не отождествил полностью церковь с Божьим градом, но все же утвердил ее возвышение над миром, что питало средневековую теократию. Августин впервые придал столь серьезное значение розыску и преследованию еретиков и назвал этот процесс «инквизицией». Он призывал государство к расправе над еретиками, хотя само наказание толковал как искупление еретиками грехов на земле, что могло их избавить от посмертных мук. Августин своим многоплановым творчеством открыл для Западной церкви новые пути развития догматики, церковной организации, дисциплины и права, а для средневекового мира сформировал основы его миросозерцания и понимания человека.

Иероним (340/50 - 420 гг.), книжник, богослов-популяризатор, христианский полемист, осуществил перевод Священного Писания на латинский язык, получивший название «Вульгата» (народная Библия). С VII в. она обрела широкое распространенние на Западе, а в 1545 г. на Тридентском соборе ее канонизировали как единственно церковный вариант. Иероним много писал о нравственном христианском учении, о достоинствах иноческой жизни и аскезе.

В IV-V вв. «уход от мира», начало которому положил еще основатель монашества Антоний Великий, получил привлекательность для значительного числа христиан. Возникло множество изолированных от общества религиозных центров - общин, члены которых вели аскетический образ жизни, полностью посвящая себя Богу. Наиболее ревностные христиане жизни в миру предпочитали одинокую жизнь «в пустыне», вдали от людей и городов. Тех, кто удалялся от мира, называли «монахами» (одинокими) или «эрмитами» (отшельниками).

Аскеза - отказ от всех радостей мирской жизни, целомудрие, безбрачие, суровый пост, постоянное и стойкое перенесение физических страданий, нередко сознательно себе причиняемых, полное посвящение своей жизни, неустанных трудов и молитв Богу - выступала главным условием монашеской жизни. Менее строгая аскеза практиковалась в монашеских общежитиях - «киновиях». Первая такая киновия была основана Пахомием в 322 г. в Фива- идской пустыне. Св. Пахомий написал и первые монастырские «Правила». Значительную роль в развитии монастырского движения сыграли «Правила» Василия Великого. В IV-V вв. в монастырях Италии, Южной Галлии и даже далекой Ирландии следовали именно им. Постепенно молитвы и физический труд в монастырях стали дополняться интеллектуальными занятиями, здесь появились мастерские по переписке книг, библиотеки, школы. Все это закладывало основы просветительской функции монастырей в средние века.

Интенсивное наступление христианства не повлекло за собой немедленной гибели язычества. IV век - время борьбы двух мировоззрений, двух культур, двух типов религиозной жизни. Правда, в этой борьбе христиане и язычники поменялись местами. Сторонники новой государственной религии стали гонителями не менее жестокими, чем ранее преследователи христиан. Во второй половине IV в. последовала серия императорских указов, запрещающих отправление языческих культов. Храмовые здания закрывались или передавались христианам. Земли и имущество жреческих коллегий отбирались в пользу государства, а сами эти коллегии запрещались. Плебс, вдохновленный этими указами, осквернял храмы языческих богов, которым еще недавно поклонялся и у которых искал защиты и покровительства.

Если на Востоке язычество достигло наибольшей высоты в философии, то на Западе самыми стойкими язычниками оказались римские аристократы, для которых отказ от традиционной веры был равносилен отрешению от славного прошлого Рима, от утверждения его вселенской миссии, - языческий культ и римская государственность им представлялись неразделимыми.

В 381 г. император Феодосии I издал закон, лишавший отступников от христианства всех гражданских прав. В 382 г. император Грациан сложил с себя титул понтифика - верховного жреца. Он также приказал вынести из римской курии статую богини Виктории (Победы), установленную еще императором Августом, повелевшим в 29 г. до н.э. воздвигнуть Алтарь Победы в честь победы при Акции. Этот Алтарь был гордостью римского народа, символом его славы и могущества, гарантом политического и военного счастья. Приказ Грациана наносил тяжкое оскорбление римскому сенату, в котором преобладали язычники и номинальные христиане.

В центре борьбы вокруг Алтаря Победы оказались два выдающихся римлянина, два родственника - глава сената и префект Рима Симмах, защищавший языческую святыню, и епископ Милана Амвросий. Симмах проявил удивительную широту мышления, заявив, что Верховное Существо, к которому люди обращаются с молитвами, одно и то же для всех и каждый свободен в выборе для себя Бога. После исполненной страстей и накала полемики и благодаря не знающей преград энергии Амвросия Медиоланско- го требования Симмаха о восстановлении Алтаря Победы в курии сената были категорически отвергнуты. Государство сочло необходимым навсегда отмежеваться от язычества. Низвержение Алтаря Победы стало еще одним свидетельством союза римской власти и христианства.

ИМПЕРИЯ НА ПУТИ К ГИБЕЛИ

Константин умер в 337 г., оставив свою империю трем сыновьям, из которых ни один не оказался достойным его памяти.

Константинополь и Рим стали двумя центрами политической жизни, что еще больше разделило эллинизированный Восток и латинизированный Запад. Кризис III века гораздо меньше затронул восточные провинции, в то время как Западу преобразования Диоклетиана и Константина подарили лишь передышку. Стабилизация на Востоке оказалась более прочной и всеохватывающей. В 352 г. после смерти братьев и победы над узурпатором Магнецием единовластным правителем империи стал Констанций. Когда он прибыл из Константинополя в Рим, его поразил облик обитателей Вечного города, среди которых почти не осталось людей, облаченных в традиционно римскую одежду и хорошо говорящих по-латыни. Рим наводняли выходцы с Востока - египтяне, сирийцы, иудеи, но особенно бросалось в глаза обилие в городе германцев, которых легко было отличить по белокурым волосам, высокому росту и крепкому телосложению. Даже настоящие римляне старались подражать в одежде и поведении тем, кого в течение многих веков презрительно называли варварами, т.е. не умеющими говорить на человеческом

языке, а лишь произносящими невразумительное «вар-вар». То время ушло в прошлое. Многие варварские народы уже давно вошли в состав населения империи, даже получили римское гражданство, не становясь от этого «настоящими римлянами», сохраняя свой язык, традиции, религию, одежду и нравы.

Юный варвар. Арка Константина. IV в. Рим

В жестоком III в. императорский трон не раз становился добычей варваров, а не только «варваризиро- ванных римлян» вроде Каракаллы.

Варвары составляли основу римской армии и на Западе, и на Востоке.

В IV в. слова «воин» и «варвар» нередко были взаимозаменяемыми.

Римляне постепенно перестали резко противопоставлять себя варварам, как это было во времена Цезаря или Тацита, описавшего огромную и страшившую римлян землю в центре и на севере Европы - Германию, т.е.

территорию германцев, многочисленных воинственных племен, еще тогда угрожавших империи. Варваров, давно живших в имперских провинциях, служивших в римских войсках и по большей части ассимилированных, т.е. вошедших в римский строй жизни, гордые квириты даже стали называть «свои варвары», в отличие от «чужих», диких, наседавших на рубежи римского государства и стремившихся отвоевать себе место в римском «круге земель».

С середины IV в. самой страшной угрозой для Рима становится германская. Хотя пожар войны охватил почти все границы империи, самый тугой узел затягивался на Балканах и в придунайских землях. Здесь сосредоточились наиболее мощные силы германских племен во главе с готами. Отсюда варвары могли быстро нанести удар по Риму и Константинополю. Развитие событий показало, что так оно и случилось.

С 350 г. начинается изнурительная война римлян с аламаннами и франками. Варварские дружины опустошали своими набегами Галлию. Они предали огню и мечу основанные римлянами города Аргенторат (Страсбург), Вангионы (Вормс), Могонциак (Майнц), Колонию Агриппину (Кёльн) и другие, разрушали римские лагеря и виллы. Аламанны захватили земли на Верхнем, а франки - на Нижнем Рейне. И всё это несмотря на то что эти племена были связаны с Римом федеративным договором, по которому с разрешения императора могли поселяться на территории Римской империи и именоваться федератами (союзниками) Рима.

Император Констанций послал на Рейн войска во главе со своим двоюродным братом Юлианом, провозгласив его цезарем, правителем Галлии. Юлиан, в юности слывший большим любителем неоплатонической философии, оказался прекрасным полководцем и нанес аламаннам сокрушительное поражение. Он пользовался большим авторитетом в войсках, и зимой 360 г. в Лютеции (Париже) солдаты провозгласили Юлиана августом.

Юлиан Отступник. Мрамор. IV в. Париж, Лувр

Внезапная смерть императора Констанция открыла Юлиану прямую и бескровную дорогу на престол, который он и занимал с 361 по 363 г. Христианская традиция изображала императора Юлиана жестоким тираном и нарекла его Отступником за то, что он попытался реставрировать язычество в качестве государственного культа. С детства Юлиан воспитывался как христианин, однако постепенно под влиянием общения с философами-неоплатониками и, в особенности, со своим учителем Ямвлихом, в христианстве разочаровался. Юлиан считал эту религию грубой, нелогичной, рассчитанной на людей, не способных и не желающих мыслить. Особый протест у него вызывал дух рабского смирения и покорности, по его мнению, пронизывающий христианство. Покорность Юлиан считал качеством, недостойным римлянина. Однако его привлекали этические нормы христианства, требования чистой жизни и разумная церковная организация. Юлиан попытался создать монотеистическую языческую религию с центральным культом Солнца Единого и с жреческой организацией, подобной христианской церкви. Реформа эта была поддержана римской языческой аристократией и интеллектуальными кругами, однако среди широких масс и в армии успеха не имела. Искусственно сконструированная «философская» религия Юлиана не находила отклика в сердцах простых людей.

Юлиан не развязывал репрессий против христиан, но лишил христианское духовенство привилегий, которые оно получило при Константине Великом и Констанции. В своих сочинениях он подвергал христиан осмеянию, что звучало особенно резко, поскольку было облечено в блестящую литературную форму.

Современники-язычники считали, что Юлиан воплощал в себе многие прекрасные качества монарха, заботившегося о благе своих подданных. Однако в реальности его правление привело к углублению раскола римского общества. Юлиан являл собой тип реформатора, пытавшегося «сверху» исправить положение дел в государстве, но он не понял, что погибающее общество нельзя спасти «улучшающими» реформами. Один из достойнейших римских императоров, он вместо прославления заслужил проклятия и имя Отступника. Только немногие друзья оплакали его безвременную гибель во время похода против персов в битве (поговаривали и о заговоре).

Аммиан Марцеллин, крупный римский военачальник, служивший при Константине II и Юлиане Отступнике, после ухода от дел стал историком. В эпоху кратких литературных сводов и поверхностных обзоров он создал труд, достойный Тита Ливия или Тацита. Этот труд, получивший название «Деяния, или История», как одинокая вершина, возвышается над всеми историческими трудами Поздней империи. Свою «Историю» Аммиан Марцеллин писал, по его собственному признанию, как «солдат и грек». Выходец из Антиохии, он стал выдающимся латинским писателем, достигшим совершенства в изначально неродном для него языке.

Аммиан Марцеллин поставил своей целью реализовать на практике таци- товы принципы написания истории. Он намеревался создать правдивое и беспристрастное описание событий, достойных вызвать интерес у современников и сохраниться в памяти потомков, и начал ее с принципата Нервы, т.е. с того самого момента, на котором умолк Тацит. К сожалению, первые тринадцать книг «Истории» исчезли, сохранились лишь последние восемнадцать, описывающие события 353-378 гг. «История» Аммиана Марцеллина- произведение остро современное по отношению к своей эпохе, ибо ее автор не только был участником и свидетелем описываемых событий, но и стремился живо показать их, выявить не вечные, но непосредственные причины и следствия случившегося. Вместе с тем грек Аммиан Марцеллин творил «во славу Рима», которому желал долгой жизни и идеальных правителей. Позиция историка по отношению к христианству подтверждает столь характерную для его времени нетерпимость язычников.

Война с персами, которую Рим вел в эти же годы, была проиграна римскими войсками и военачальниками. Римляне уступили значительную часть земель на Востоке и признали независимость Армении. Заключив скоропалительный мир с персами, Рим вынужден был перебросить войска на север, где в придунайских степях нарастала новая опасность, грозившая погубить империю, - перешли Дунай готы.

«Они взметнулись, как ливийский песок, - сообщал историк-очевидец. - Готы были столь многочисленны, что невозможно было счесть, сколько их, как нельзя пересчитать песчинки». Воистину «у страха глаза велики», на самом деле готов было не так уж и много, всего несколько десятков тысяч. Однако им выпало судьбой сыграть роковую роль в последнем акте римской истории - в падении империи.

Современник событий Амвросий Медиоланский очень точно обрисовал ситуацию: «Гунны набросились на аланов, аланы - на готов, готы - на тайфалов и сарматов; готы, изгнанные со своей родины, за-

хватили у нас Иллирию. И это еще не конец!» Действительно, это было лишь начало Великого переселения народов, толчком которому послужил распад державы гуннов на границе с Китаем и их мощное и жестокое продвижение на запад, вытеснявшее племена и народы, находившиеся на их пути. По существу, готы являлись беженцами от гуннского нашествия.

Племена готов делились на две большие группы - остготов (остроготов) и вестготов (везеготов). В 375 г. гунны разгромили остготский союз Эр- манариха в Южнорусских степях, захватив в плен часть готов. Другая их часть бежала на римскую территорию. Но и вестготов постигла страшная участь: гунны напали и на них. Вестготы вынуждены были просить убежища у римского императора, и в 376 г. Валент разрешил им поселиться в качестве федератов во Фракии.

Современникам этот шаг императора показался безумным. «Множество людей, - сокрушался римский историк Аммиан Марцеллин, - было направлено с поручением обеспечить всем необходимым для переправы этот дикий народ. Были приняты меры, чтобы никто из будущих разрушителей Римской империи, даже будучи при смерти, не остался на этом берегу. (...) И вся эта спешка, весь этот переполох ради того, чтобы приблизить крушение римского мира!» Римлянам надлежало снабжать готов продовольствием, обеспечивать жильем. Сделать это, однако, не удалось из-за нехватки продовольствия и средств в самой Италии и по причине злоупотреблений чиновников. Среди голодающих, вынужденных продавать своих детей в рабство готов вспыхнуло возмущение. К восставшим примкнули рабы-рудокопы из Фракии. В ненависти к римлянам соединились вестготы и остготы, их поддержали воинственные отряды гуннов, аланов, тайфалов и других варваров. Столкновение между готами и римлянами становилось неотвратимым.

Император Валент, заключив хрупкий мир с Персией, покинул Антиохию и двинулся навстречу вестготскому царю Фритигерну. Среди римских войск были арабские всадники и иберийские лучники. Император Валент рассчитывал на победу, ибо дважды в III в. римляне побеждали готов - при императоре Клавдии Готском и при Аврелиане. Правда, император Деций погиб в бою с готами в 251 г., но об этом римляне предпочитали не вспоминать.

Римские и готские войска сошлись у города Адрианополя (совр. Эдирне в Турции). 9 августа 378 г. состоялась решающая битва. Натиск готской конницы был подобен «грому, грянувшему с горных вершин»: на римлян обрушился поток стрел, образующих как бы стену, через которую не могла пробиться римская пехота. Готы так зажали манипулы римлян, что римские солдаты были не в состоянии даже воспользоваться своими мечами. Трупы устилали поле боя. Готы приканчивали поверженных противников длинными копьями. Римлянам казалось, что в кровавом мареве на них надвигаются кентаврообразные чудовища, не знающие пощады. Император Валент потерял управление войсками. Он, казалось обезумел от ужаса - это были последние часы его жизни. С наступлением ночи трагическая для римлян битва завершилась. Император Валент исчез, тело его так и не нашли.

Весть о страшном поражении очень быстро достигла Рима. Вечный город содрогнулся от ужаса и предчувствия неминуемого конца. Наступило тяжкое прозрение, что не за горами чудовищный крах империи. Но люди и народы склонны обманывать самих себя, и «великий ужас» сменился поисками виновных и взаимными обвинениями. Осуждали импера- тора-арианина, христиане твердили, что виноваты еретики, отказавшиеся от истинной веры, а ариане, что ортодоксы, чья проповедь ослабляла воинственный дух римлян. Язычники причину поражения видели в отказе от древних богов и святынь римлян. Столкнулись различные группировки римской аристократии. Но втайне все ощущали, хотя не хотели признаться в этом даже себе, что адрианопольская катастрофа - знак приближающейся гибели.

После исчезновения Валента в 378 г. правителем Восточной Римской империи стал Феодосий I, уроженец Испании, удачливый военачальник. В Западной Римской империи власть принадлежала Грациану, а затем Евгению. Однако мощная фигура Феодосия I затмевает их бледные образы. В 382 г. Феодосий заключил мир с вестготами и поселил их в качестве федератов на Южном Дунае, позаботившись, чтобы у них не было поводов для возмущения, и потребовав от них обязательного несения воинской службы в специальных римских подразделениях. Он разбил войска узурпаторов, прекратил междоусобную войну на Западе и в 394 г. на короткий срок в последний раз объединил империю.

Феодосий выказал себя истовым защитником никейского христианства. Язычество попало под запрет. Храмы языческих богов подлежали закрытию, а некоторые разрушены фанатически настроенными христианами. По указу 394 г. прекратили свое многовековое существование Олимпийские игры, осужденные как враждебные христианству. Христианская церковь вознаградила усилия Феодосия и его благочестие прозванием «Великий».

В 395 г. Феодосий умер, разделив империю между двумя сыновьями - Аркадием и Гонорием. Этот раздел между Западом и Востоком оказался окончательным. Образовались два самостоятельных государства с разной исторической судьбой. Западной Римской империи история отпустила всего несколько десятилетий, а Восточной Римской империи (Византии) - более десяти веков.

Еще в последние годы своего правления Феодосий I назначил главой римского войска вандала Стилихона, а перед смертью поручил ему и опекунство над своим младшим сыном Гонорием (384-423 гг.). Молодой монарх Западной Римской империи сделался марионеткой в руках этого одаренного варвара, который женил его сначала на своей старшей дочери, а после ее смерти - на младшей. Вандал Стилихон (365-408 гг.), тем не менее, преданно защищал интересы римского престола. В 401 г. он разгромил своих соплеменников вандалов и аланов. С обеих сторон, за Рим и против Рима, сражались варвары, принадлежавшие этнически к одним народам, но разделенные политической и государственной принадлежностью. В 402-403 гг. римские войска во главе со Стилихоном отразили нашествие вестготов Ала- риха, а в 406 г. - остготов Радагайса. Но в результате дворцовых интриг Стилихон был убит, император Гонорий даже не пытался помешать этому убийству.

Стилихон с супругой. Мраморный рельеф. V в.

То, что Стилихон в течение многих лет реально управлял империей, свидетельствовало о сильнейшем влиянии варваров на политику Рима. Это вызывало беспокойство и у римской аристократии, и у христианского духовенства. Епископ Амвросий Медиоланский усматривал в торжестве варваров предвестие «нового потопа» и гибели мира. А на Востоке епископ Синесий Киренский восклицал, что варвары внутри государства - это «волки в овечьей шкуре», которым нельзя доверять овчарню. Его беспокойство было связано с тем, что после смерти Феодосия I в Константинополе при слабовольном императоре Аркадии всем заправлял гот Тайна. Высокомерие и произвол Тайны вызвали ненависть византийской аристократии. Чувствуя шаткость своего положения, он решил овладеть Константинополем с помощью войск. Казалось, ничто не может помешать готам захватить столицу и стать ее полными хозяевами, однако горожане не пожелали покориться варварам. Народ Константинополя восстал и изгнал готов. Столица Восточной Римской империи избавилась от варварской опасности, однако эта опасность оставалась весьма сильной на Балканах. Там распоряжались вестготы во главе с Алари- хом, грозившим двинуться на Константинополь. Дипломатические усилия византийцев увенчались успехом, им удалось уговорить Алариха двинуть свои дружины на Рим.

Незадолго до своей гибели Стилихон, желая предотвратить нашествие готов на Италию, заключил с ними договор об использовании вестготских войск в борьбе против узурпаторов. Когда Стилихон погиб, договор был расторгнут. Путь на Рим оказался открытым, и готы двинулись по нему. Аларих подступил к стенам Вечного города и осадил его. В Риме вскоре закончились продукты, начался голод, вспыхнула эпидемия. За снятие осады вождь вестготов потребовал огромный выкуп. Римляне должны были отдать все имевшееся у них золото, драгоценности и рабов. На их вопрос: «Что же у нас тогда останется?» - Аларих цинично ответил: «Жизнь». Пытаясь умилостивить вождя варваров, римляне переплавили множество статуй, в том числе и Римской Доблести, чтобы сделать слитки драгоценных металлов для Алариха. Однако тому надоело ждать, и он решил взять богатства римлян и сам город силой.

В 410 г. вестготы ворвались в Рим. Вечный город был захвачен варварами и предан разграблению. Три дня косматые воины Алариха бесчинствовали на улицах, хватали всё, что попадалось под руку, жгли, насиловали, убивали. Жители столицы империи могли найти спасение только в церквах, которые арианин Аларих приказал не трогать. Взятие Вечного города повергло римский мир в ужас. Святой Иероним восклицал: «Мой голос дрожит, и от рыданий перехватывает горло, пока я диктую эти слова. Он завоеван! Этот город, который покорил некогда всю вселенную!» В сочинении «О Граде Божием» Аврелий Августин назвал падение Рима под ударами вестготов расплатой за непомерную жажду власти над народами. Его ученик историк Орозий подхватил эту мысль, заявив: «Римляне сами себе были врагами худшими, нежели внешние враги, и не столько враги их разгромили, сколько они сами себя уничтожили».

Через три дня, пресытившись кровью, нагруженные огромной добычей вестготы покинули почти вымерший, полуразрушенный город. Римская слава была растоптана. Среди пленников Алариха оказалась и сестра императора Гонория Галла Плацидия. Впоследствии она была насильно выдана замуж за племянника Алариха воинственного Атаульфа, ставшего вскоре после смерти своего дяди предводителем готов. При Атаульфе отношения между римлянами и готами несколько улучшились. Когда в Галлии появились очередные претенденты на захват римского трона, испуганный император Гонорий обратился к Атаульфу за помощью. Вождь вестготов разгромил узурпаторов и вернул Гонорию Северную Галлию, но и себя не обидел: захватив землю Южной Галлии, основал там Вестготское королевство. Еще тогда король вестготов обратил внимание на Испанию. Он захватил Барселону, но вскоре был убит. Однако путь на Пиренейский п-ов вестготам оказался проторен. И когда в начале VI в. вестготы потерпели поражение в борьбе с франками и были вытеснены из Южной Галлии, они воссоздали свое королевство в Испании.

Еще до вестготов в Испанию вторглись другие завоеватели-варвары - вандалы. Союз племен, возглавляемый вандалами, ненадолго осел на Пиренейском п-ове, оставив о себе память в названии области Андалусия (Вандалусия). Покинув Испанию, вандалы в 439 г. основали Вандальское королевство в римской провинции Африка. Король вандалов Гейзерих, почувствовав силу, начал поход на Рим, невзирая на увещевания папы

Льва I. Решительным броском продвинувшись к Риму, вандалы захватили его в 455 г. и четырнадцать дней бесчинствовали в нем. Все подвергалось разграблению. Гейзерих не оставил в императорском дворце ни одного металлического предмета. Даже с храма Юпитера Капитолийского была снята медная позолоченная крыша. Десятки тысяч римлян были убиты, многие угнаны в рабство. Попали в плен императрица и ее дочери. Рим подвергся опустошению «сверх всякой меры». Многие знатные семьи выглядели «как привидения». Даже в церквах нельзя было укрыться от свирепости диких завоевателей. Ужас был столь велик, что даже само название «вандалы» с тех пор стало нарицательным и обозначает самых страшных разрушителей и злодеев.

Но разгром Рима вандалами не исчерпал великих страданий жителей погибающей Западной Римской империи. На нее обрушился «Бич Божий» Аттила, вождь гуннов, объединивший под своим началом многие кочевые племена, извергнутые из чрева Азии на земли Европы. Один из историков времени Великого переселения народов описывал Аттилу следующим образом: «Он был мужем, рожденным на свет для потрясения народов, ужасом всех стран, который, неведомо по какому жребию, наводил трепет на все, широко известный повсюду страшным о нем представлением. Он был горделив поступью, метал взоры вокруг и самими телодвижениями обнаруживал высоко вознесенное свое могущество». Некоторое время Аттила заигрывал с Римом, выбирая то роль угрожающего соседа, то наемника. В 436 г. он даже дал часть своих войск римскому полководцу Аэцию для борьбы с бур- гундами. (В этой войне погиб король бургундов Гунтер, а сами события послужили основой средневекового эпоса о Нибелунгах (XII-XIII вв.), среди героев которого действуют король Атли - Аттила, король Гунтер, а сюжет строится вокруг гибели королевского бургундского дома.)

Жестокость гуннов вселяла ужас в сердца жителей Римской империи. Когда в 451 г. гунны дошли до берегов Луары и предполагали двинуться на Италию, римлян охватила паника. Однако римский военачальник Аэций, возглавив римское войско, состоявшее из вестготов, других германцев и аланов остановил гуннов в битве на Каталаунских полях (совр. Шампань). Но и победителю Аэцию, и побежденному Аттиле оставалось жить недолго. Аэций был предательски убит в 454 г. во время аудиенции у императора, позавидовавшего славе и могуществу собственного полководца. Аттила еще два года после битвы на Каталаунских полях свирепствовал в Северной Италии, а затем вернулся в Паннонию. Здесь в деревянном дворце Аттила отпраздновал свою свадьбу с молодой германкой, которая, по легенде, и убила вождя гуннов в брачную ночь. Так бесславно погиб жестокий завоеватель, наводивший ужас на многие народы.

Трагическая череда нашествий на Римскую империю на этом не закончилась. В 70-х годах V в. на территорию Италии вторглись варварские племена, предводительствуемые скиром Одоакром. За ним последовали остготы, возглавляемые королем Теодорихом. Но это случилось уже после того, как в 476 г. был низложен последний римский император, юный Ромул Авгу- стул, по иронии судьбы носивший имена основателя Рима Ромула и основателя империи Августа. Ромул Августул был сослан на виллу легендарного римского богача Лукулла близ Неаполя, где тихо угас. 476 г. считается го-

дом гибели Западной Римской империи. После Ромула Августула Италией правил Одоакр. В 493 г. он был убит на пиру своим союзником королем остготов Теодорихом, который и основал в Италии Остготское королевство со столицей в Равенне.

Можно ли заключить, что Западная Римская империя была «убита» варварами? Скорее всего, ответ на этот вопрос должен быть отрицательным. Варвары лишь помогли империи «умереть естественной смертью», предопределенной распадом основанной на рабстве хозяйственной системы, разложением государственных и социальных институтов, ослаблением центральной власти и нарушением связей между провинциями. Люди утратили желание трудиться и созидать, гордиться своим отечеством и следовать лучшим примерам предков.

Христианство, возникшее в недрах империи, сначала подтачивало ее религиозное и духовное единство, основывавшееся на римском язычестве. А затем церковь вступила в борьбу с императорской властью за политическое господство.

Стремительно слабевшее государство не могло уже защищать интересы своих подданных, к каким бы социальным слоям они ни принадлежали. Особенно тяжелым было положение социальных низов. Не случайно рабы открыли ворота Рима Алариху: они предпочли свирепость варваров жестокости собственных хозяев.

Историк Сальвиан сетовал: «Бедные обездолены, вдовы стенают, сироты в презрении, и настолько, что многие из них, даже хорошего происхождения и прекрасно образованные, бегут к врагам. Чтобы не погибнуть под тяжестью государственного бремени, они идут искать у варваров римской человечности, поскольку не могут больше сносить варварской бесчеловечности римлян. У них нет ничего общего с народами, к которым они бегут; они не разделяют их нравов, не знают их языка и, осмелюсь сказать, не издают зловония, исходящего от тел и одежды варваров; и тем не менее они предпочитают лучше смириться с различием нравов, нежели терпеть несправедливость и жестокость, живя среди римлян. Они уходят к готам или к багаудам, или к другим варварам, которые господствуют повсюду, и совсем не жалеют об этом, ибо они предпочитают быть свободными в обличье рабов, а не рабами в обличье свободных». Римляне и поддерживали восставших багаудов, и сами становились бунтовщиками, не желая терпеть бесчеловечных притеснений со стороны государства и землевладельцев, сносить издевательства чиновников, платить ставшие непомерными налоги и выполнять все возраставшее число различных повинностей и обязательств.

Трагическая гибель Рима показала и то, что народ, утративший нравственные ориентиры, питавшиеся его древними устоями и патриотизмом, духовно слабеет и никакое войско уже не способно его защитить. Об этом с болью и гневом говорил римский историк Сальвиан: «Саксонские люди жестоки, франки коварны, гунны бесстыдны. Но столь ли предосудительны их пороки, как наши? Столь ли преступно бесстыдство, как наше? Заслуживает ли коварство франков такой же хулы, как наше? Достоин ли пьяный алеманн такого же порицания, как пьяный христианин? Подлежит ли осуждению обман со стороны гунна или гепида, если они не знают, что это грех?» Римляне пали ниже варваров, ибо, как полагал историк, им была открыта ис-

тинная вера и то, как должно жить настоящему христианину, а они отвергли правильный путь. Поэтому страшная расплата для них справедлива. Однако это был «крайний» взгляд на происходящее. Даже Отцы церкви призывали защищать отечество от варварского нашествия, «изгнать проклятых псов, что спущены судьбой». Но и осуждения, и призывы к сопротивлению и объединению сил, и надежды на милость Божию остались безрезультатными.

Гибель Западной Римской империи - одна из вечных проблем историографии. Каждая эпоха решала ее по-своему. Гуманистам эпохи Возрождения представлялось, что с падением Рима начался тысячелетний период варварства, разрушения античной культуры и образованности. Просветители XVIII в. выдвигали комплекс причин гибели империи, усматривая их прежде всего в дефектах государственной системы, нарастании дезинтеграционных тенденций в обществе, беспределе самовластья императоров, скудоумии и жестокости имперской бюрократии, разлагающего влияния христианства.

В XIX в. внимание было больше сосредоточено на демографических и экономических аспектах: резком уменьшении населения империи, граничащем с его вымиранием (никакие меры, предпринимавшиеся императорами по повышению рождаемости, не имели положительных результатов), а также на разрушении «античного капитализма», т.е. римской хозяйственной системы, основанной на частной собственности и развитых рыночных отношениях античного типа, и замене ее примитивными формами хозяйственнообщественной организации. Зародыши упадка усматривались уже на исходе эпохи Антонинов. В XX в. появилась гипотеза, что Рим пал в результате острейшей социальной борьбы, развернувшейся на фоне крушения римского капитализма. К специфическим экономическим причинам кризиса были отнесены и постоянное нарастание необходимости содержать все более увеличивавшуюся армию, и тяжелый налоговый гнет, дефицит рабочих рук, и упадок сельскохозяйственного производства и торговли, и коррупцию, пронизавшую римское общество сверху донизу, и деформацию элит. В советской историографии гибель Западной Римской империи рассматривали в свете теории общественно-экономических формаций как результат разложения рабовладельческого строя, такой подход современными российскими историками отвергается, намечаются новые комплексные научные подходы к рассмотрению одной из ключевых исторических проблем.

Рим пал, но не исчезла с лица земли римская цивилизация. Язык Рима - латынь - дал корень самому слову «цивилизация», обозначившему утверждение гражданских начал человеческого сообщества. Древний Рим - одно из прочнейших оснований, на котором зиждется современная цивилизация как таковая. И дело не только в том, что в последующие эпохи римское наследие было усвоено наукой, искусством, образованием, литературой, медициной, правом, политикой, строительством, ремеслами и т.д. Такое «усвоение» подчас без труда просматривается даже невооруженным глазом, достаточно взглянуть на сохранившиеся римские дороги и мосты или сравнить современные правовые акты наиболее развитых государств с постулатами римского права. Значение Рима для современной цивилизации значительно больше, чем только роль наследия, «остатков». Рим - ее корневая система, ибо мировая история - это в значительной степени метаморфозы римского основания.

<< | >>
Источник: В.А. Головина, В.И. Уколова. Всемирная история: В 6 т. / гл. ред. А.О. Чубарьян ; Ин-т всеобщ, истории РАН. - М. : Наука. - 2011. - Т. 1 : Древний мир / отв. ред. В.А. Головина, В.И. Уколова. -2011. - 822 с.. 2011

Еще по теме ПОЗДНЯЯ РИМСКАЯ ИМПЕРИЯ ТРАНСФОРМАЦИЯ ВЛАСТИ:

  1. 1. ПРЕДПОСЫЛКИ 
  2. §1. Предпосылки реформы исполнительной власти
  3. От автора
  4. Тема 1 РИМСКАЯ РОДОВАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ
  5. Политический реализм
  6. II. РАЗРУШЕНИЕ ЦЕНТРАЛЬНОЙ ВЛАСТИ
  7. ПРОГНОЗИРОВАНИЕ СОЦИАЛЬНЫХ ЯВЛЕНИЙ 1
  8. ЧАСТЬ 2
  9. ГЛАВА IV. ИСТОРИЯ ДРЕВНЕГО РИМА
  10. Джейн Бурбанк, Фредерик Купер Траектории империи
  11. Новая имперская история и вызовы империи Империя: эффект остранения
  12. IV. Трансформация христианства и догмат единосущности
  13. Исследования современных российских ученых
  14. «МАЛЫЕ» ГОСУДАРСТВА ПРИЧЕРНОМОРЬЯ В ЭПОХУ ЭЛЛИНИЗМА И РАННЕЙ РИМСКОЙ ИМПЕРИИ
  15. ОБРАЗОВАНИЕ ЕДИНОЙ ЦЕПИ ЦИВИЛИЗАЦИЙ
  16. ПОЗДНЯЯ РИМСКАЯ ИМПЕРИЯ ТРАНСФОРМАЦИЯ ВЛАСТИ
  17. «СТАРЫЕ ИМПЕРИИ»
  18. ДОМИНАТ И ПАДЕНИЕ ИМПЕРИИ
  19. Стили архитектуры
- Археология - Великая Отечественная Война (1941 - 1945 гг.) - Всемирная история - Вторая мировая война - Древняя Русь - Историография и источниковедение России - Историография и источниковедение стран Европы и Америки - Историография и источниковедение Украины - Историография, источниковедение - История Австралии и Океании - История аланов - История варварских народов - История Византии - История Грузии - История Древнего Востока - История Древнего Рима - История Древней Греции - История Казахстана - История Крыма - История науки и техники - История Новейшего времени - История Нового времени - История первобытного общества - История Р. Беларусь - История России - История рыцарства - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - Історія України - Методы исторического исследования - Музееведение - Новейшая история России - ОГЭ - Первая мировая война - Ранний железный век - Ранняя история индоевропейцев - Советская Украина - Украина в XVI - XVIII вв - Украина в составе Российской и Австрийской империй - Україна в середні століття (VII-XV ст.) - Энеолит и бронзовый век - Этнография и этнология -