Все контакты строго ограничить!

После возвращения астронавтам было нежелательно оставаться в НАСА. По двум причинам. Вопервых, подавляющая часть сотрудников НАСА была, конечно, не осведомлена об истинном содержании полёта А11.

Не нужны были и лишние контакты ни с журналистами, ни с новыми сослуживцами, ни просто со знакомыми. Поэтому Нейл сидит в замке с «драконами», требует не связывать его дальнейшую судьбу с «Аполлоном». Он и Олдрин, оба не любят журналистов.

Судя по некоторым признакам, бремя славы давило на первопроходцев неравномерно, а исходя из принципа – «чем меньше рассказываешь о высадке, тем целее нервы».

Легче всех Коллинзу – ведь его роль в экспедиции не нуждается в легенде «посадки на Луну». А, как выглядит Луна с высоты 100 км, он хорошо изучил по фотоатласам. Поэтому он и говорит, что это даже хорошо, что он кружил возле Луны, а не сел на неё.

Армстронг «был на Луне». Но поскольку он по характеристике молчун , то ему достаточно воздерживаться от контактов с журналистами, а в кругу друзей и сослуживцев и максимально дистанцироваться от всего, что связано с Луной. Так он себя и ведёт.

Тяжелее всех Олдрину. Ему отведена активная роль в рекламной кампании (стандартный герой, умел говорить ярко и точно, любил аудиторию) . Чем объяснить его подавленное состояние перед выступлением в Конгрессе? Только ли робостью перед высоким собранием? Но ведь это была одна из самых благожелательных аудиторий. Без её согласия не было бы денег и не было бы и самой программы «Аполлон». Автор полагает, что в Конгрессе лишь очень немногие знали об истинной сущности полётов «на Луну» (в частности – члены сенатской комиссии по аэронавтике и исследованиям космоса, утвердившие решение «23 апреля»).

Конечно, Олдрин действовал по поручению самых высоких властей. Но спасало ли это в случае провала? Наверняка, он и его коллеги были бы в числе первых «козлов отпущения». Провал недопустим и в любом другом месте, но врать законодателям в их собственном доме – упражнение не для слабонервных. Вот почему в день выступления в конгрессе Олдрин находился в состоянии оцепенения. Он, способный говорить ярко и точно, вынужден бормотать штампованные фразы. Он не имел права отойти от сценария: на все вероятные вопросы были подготовлены ответы. Любой отход от заготовленных «штампованных» фраз был чреват опасностью провала. Иногда встречаются неожиданные непредусмотренные вопросы и ситуации. И Олдрин стал нуждаться, чтобы ему указывали, как поступить. Кто ему давал эти указания? Да, видимо, те же лица, что составляли «штампованные фразы». В целом, Олдрин успешно справляется с поставленной задачей, но ценой огромного перенапряжения. Отсюда – жалобы на болезнь, меланхолия, успокоительные пилюли, потребность в психиатрической помощи. И не этими ли обстоятельствами объясняется то, что впоследствии Олдрин долго «дрейфовал от алкоголизма и депрессии»?

Первопроходцы приняли на себя самую тяжёлую нагрузку. Они создали образ лунной победы. Следующие экипажи лишь помогали поддерживать его и делали это в щадящих условиях: ведь сразу после полёта А11 американские СМИ развернули работу по снижению интереса к последующим полётам «Аполлонов» (раздел 22). Со временем, когда стало ясно, что мистификация полностью удалась, у «первопроходцев» нервное напряжение спало, и здоровье Олдрина восстановилось практически полностью. В настоящее время, несмотря на почтенный возраст, ветеран Луны находится в хорошей форме и способен поколотить молодого тележурналиста, сомневающегося в его лунных приключениях (см.

«Лунная» меланхолия поразила не только первопроходцев, но и главного конструктора лунной ракеты «Сатурн5», ракеты, без создания которой все проекты полётов на Луну так и остались бы на бумаге. О неприятных поворотах в его судьбе среди триумфа лунной победы уже писалось в разделе 1. Давайте, попробуем понять, не связаны ли эти повороты с превратностями лунной гонки?

Главный конструктор лунной ракеты «Сатурн5» Вернер фон Браун – личность незаурядная [9–11]. Немец по происхождению, он начал свою карьеру в нацистской Германии. Там, под его руководством в годы войны была создана первая в мире баллистическая ракета («Фау2»).

Как у нас в стране всем школьникам известно имя Королёва, так и на Западе известно имя фон Брауна. Вернер фон Браун родился в Германии в 1912 году. К работе над немецким ракетным оружием фон Браун приступил в конце 1933 года. В 24 года Браун становится научнотехническим руководителем этих работ. Под его началом работают тысячи учёных, инженеров, конструкторов, техников и рабочих. До конца войны немцы запустили 1402 ракеты Фау2, из которых 517 попали в Лондон.