<<
>>

ХАРМИД

  «Хармид» — диалог, пересказанный самим Сократом (см. наст, изд., Евтидем, преамбула к прим.). Беседа посвящена разбирательству одной из важнейших составных частей добродетели — сдержанной цельности ума, выраженной греческим словом sophrosyne, которое невозможно перевести ни на один современный европейский язык и которое буквально означает «цело-мудрие».
Все собеседники Сократа в той или иной степени известны по другим диалогам. Херефонт — старый друг Сократа (см.: Апология Сократа, Горгий), Критий и Хармид — двоюродные братья, родичи Платона (см.: Протагор, Пир, Тимей, Критий). Действие происходит в 431 г. Сократ, вернувшись из- под Потидеи, отправляется в Палестру првидать друзей. Здесь в центре внимания оказывается юный Хармид, отличающийся необычайной красотой, которая, по мнению Сократа, должна обязательно соответствовать красоте душевной. Хармид, страдающий от головной боли, решил довериться старинному заговору, который Сократ узнал от некоего фракийца. Сократ же готов вылечить юношу, только если тот позволит «заговорить» свою душу, т. е. сделать наилучшим свой разум. Так возникает тема софросины, «цело-мудрия», свойственного человеку, обладающему так называемой калокагатией (см. ниже прим. 7). Об этой-то беседе, происшедшей, по словам Сократа, «только вчера», и повествует он своим знакомым.
                    1. Сократ участвовал в 431 г. в осаде Потидеи (город в Македонии, принадлежал Коринфу), т. е. в тех военных действиях, которые послужили началом Пелопоннесской войны (см. прим. 31 к с. 104). В общей сложности осада длилась с 432 по 429 г. См. также Апология Сократа, прим. 31; Пир 219 е — 220 е, где рассказывается, как Сократ тогда в зимнюю стужу ходил босиком по льду и как однажды, предавшись размышлениям, он стоял в одной и той же позе с вечера до утра, и, помолившись восходящему солнцу, он наконец ушел.— 296.
                    2. Посейдон, Таврийу т. е. Посейдон Бычий, или Бык (ср.: Hesiod. Scut. 104.— Hesiodi carmina, ed. A. Rzach. Lipsiae, 1913; далее — Rzach). Этому морскому божеству, брату Зевса, приписывали буйный нрав, его именовали также «колебателем земли» и «синекудрым». Бык — одна из древних зооморфных ипостасей Посейдона (так же как, впрочем, и Зевса и Диониса). В мифе о Тесее и в критских мифах Посейдон высылает из моря быка, который оказывается причиной многих бедствий. Согласно легенде, Посейдон спорил с Афиной из-за господства в Аттике (см. прим. 14 к с. 99), и то, что Палестра названа его именем, совершенно естественно в Афинах. Кроме того, здесь, видимо, имеет место игра слов: Сократ является невредимым из-под Потидеи — города, имя которого связано с Посейдоном (ср. варианты имени бога — Poteidan, Potidan, Poteidoyn), и сразу направляется в палестру, носящую имя этого грозного божества. Царский храм — храм архонта-басилевса (см. прим. 17 к с. 100).— 296.
                    3. См. прим. 10 к с. 179.- 296.
                    4. Критий — сын Каллесхра, двоюродный дядя Платона, будущий глава Тридцати тиранов, погибший в 403 г.
                      (см. прим. 38 к с. 106, а также Протагор, прим. 22). Критий был известен как софист и поэт. Фрагменты его сочинений см.: Diels, t. І, кар. XXII (в русск. пер.: Маковельский А. Софисты, вып. 2. Баку. 1941, гл. X). Калле с хр — брат Главкона (оба они сыновья Крития Старшего, внука Дропида, родственника Солона), отца матери Платона Периктионы.— 296.
                    5. Хармид — сын Главкона, родной брат Периктионы, матери Платона, поддерживал Крития в политической борьбе; они погибли в одном сражении (Ксенофонт. Греческая история II 4 19; Воспоминания... III 7). Хармиду посвящен одноименный диалог (см. наст. изд.). См. также выше прим. 4.— 297.
                    6. Характерно замечание Сократа, что Хармиду подобает(prepei) иметь достойную душу. Подобающее, подобное (toprepon) несет у Платона эстетическую нагрузку, означая нечто соответствующее другому и создающее органичное единство целого. Благодаря подобию все части целого оказываются взаимосвязанными лучше, удобнее, прекраснее. В прекрасном теле обязательно присутствует подобие.— 297.
                    7. В оригинале caloscagathos, т. е. Хармиду присуща калокагатия. Хармид, если судить по дальнейшей характеристике (157е — 158 а), является образцом старинно-аристократической калокагатии. Род его древний, знатный, доблестный, величавый и благополучный. См.: Лосев А. Ф. История античной эстетики. Софисты. Сократ. Платон, с. 288- 294. См. также прим. 48 к с. 204.— 298.
                    8. Душа и ее способности раскрываются с помощью диалектической беседы, так же как в упражнениях телесных раскрываются физические способности человека.— 298.
                    9. В этой характеристике юного Хармида чувствуется легкая ирония. Хармид, видно, любит порассуждать на высокие темы. Заметим, однако, что представители рода Крития, Хармида (и, добавим, Платона) были талантливыми и одаренными людьми (вспомним знаменитого Солона (см. ниже прим. 10), да и сам Критий — поэт). Нет ничего удивительного, что Хармид тоже не чужд поэзии.— 298.
                    10. О Солоне см. прим. 51 к с. 110.— 298.
                    11. Кидий — мелический поэт, упоминаемый также у Плутарха (Defaciequaeinorbelunaeapparet, 19 p. 931 е. Русск. перевод: «О лице, видимом в лике Луны». См.: Филологическое обозрение, 1894, т. VI, приложение, с. 1—41) наряду с Архилохом, Мимнермом, Стесихором и Пиндаром. Цитата из Кидия в рукописях диалога приводится по-разному.— 299.

12 Залмоксид (Залмоксис, Замолксис, Салмоксис), легендарный ученик Пифагора, бывший раб, фракиец, гет или скиф, распространил, вернувшись на родину, пифагорейское учение и за свою праведную жизнь почитался бессмертным (Геродот IV 95). Диоген Лаэрций (VIII 1, 2 со ссылкой на Геродота) сообщает, что Залмоксиса геты почитали Кроносом и приносили ему жертвы. — 300.
  1. О единстве целого и частей см.: Теэтет 204 а — 205 Ь. Это единство мыслится не механическим, а диалектическим: целое обладает новым качеством по сравнению с частями (Софист 245 а). Поэтому представление об организме как целостном единстве дает возможность лечить не симптомы, больше проявляющиеся в отдельных частях тела, а саму болезнь. — 300.
  2. В древности верили, что заклинаниями можно лечить болезни. Это представление основано на действительном наблюдении: определенным образом подобранные слова, воздействуя на психику, помогают больному справиться с физическим недугом. Лекарь — тот, кто правильно подбирает слова (корень слова «лек» указывает на выбор чего-то и затем собирание в целое, т. е. на произнесение и чтение вслух); лечить — воздействовать с помощью правильно подобранных слов (ср. лат. legoчитаю, собираю, elegans— набранный и т. д.).— 300.
  3. Даром бога Гермеса считались неожиданные находки, свидетельствующие о том, что бог посылает путникам удачу. См. прим. 14 к с. 115. - 301.
  4. Здесь упоминается Критий Старший, который фигурирует в «Тимее», где он рассказывает со слов своего родича Солона историю Атлантиды, слышанную им еще мальчиком (21 а — 25 d). Дропид именуется у Диогена Лаэрция братом Солона(III1, 1). Стихи Солона, посвященные Критию, см. fr. 12—14, 18—20 Diehl. Об Анакреонте см. прим. 18 к с. 72. — 301.
  5. Пириламп, сын Антифонта, был вторым браком женат на сестре Хармида Периктионе, матери Платона. Он, таким образом, муж сестры Хармида, его зять. Этот Пириламп имел сына Антифонта, о котором идет речь в «Пармениде» (126 b— 127 d). Пириламп упоминается Плутархом как друг Перикла (Плутарх. Перикл XIII). — 301.
  6. Абарис, скиф или гипербореец, жрец Аполлона, получил, по преданию, от Аполлона золотую стрелу, с помощью которой летал по воздуху. Считался чудотворцем, пророком, целителем, аскетом (Геро- дот IV 36). - 301.
  7. В оригинале homoiagrammata— одинаковые (подобные) буквы, здесь — одинаково хорошо написанные буквы. — 303.
  8. См. прим. 35 к с. 249. — 305.
  9. Ср. «Тимей» (72 а), где вспоминается старая пословица — «лишь рассудительный в силах понять сам себя и то, что он делает». Судя по дальнейшему изложению (164 d), рассуждение о «своем» деле Хармид, возможно, слышал от Крития. — 306.
  10. В оригинале pratteinи poiein. Если вспомнить, что в «Ник о маховой этике» (VI 4, 1140 а 1—23) Аристотель различает praxis(творческая деятельность) и poiesis(делание), то становится ясно, что в творческом действии совпадают деятельность и ее цель, а в обычном действии процесс делания мыслится вне его связи с результатом. См. также ниже прим. 23. — 308.
  11. В оригинале poieinи ergadzesthai. Ср.: Гиппий меньший 373 de.- 308.
  12. Ср.: Работы и дни 311: «Нет никакого позора в работе: позорно безделье». — 308.
  13. Страсть софистов к тончайшим дистинкциям в толковании близких по значению слов или синонимов сказывается также в рассуждениях «Гиппия большего» о «пригодном» и «полезном» (Гиппий больший, прим. 31) и «Протагора» — о различии между «быть» и «стать» (Протагор, прим. 49). — 309.
  14. См. прим. 46 к с. 203. - 310.
  15. Русскому приветствию «здравствуй» (пожелание здоровья, ср. лат. salve) соответствует греческое chaire— «будь весел» и «будь радостен» (пожелание хорошего настроения). — 310.
  16. См. прим. 51 к с. 110. Схолиаст (VI, р. 290 Hermann) сообщает, что второе из этих изречений было начертано в Дельфах. В оригинале «беде» соответствует ата (ate) — ослепление, приводящее к гибели. У Гомера Ата — богиня несчастья, дочь Зевса. О ней см.: Пир, прим. 64. - 311.
  17. Для Сократа характерно смешивание понятий «искусство» (techne) и «наука» (episteme). По Платону, и то и другое достигается « помощью обучения и научения, так что и науке и искусству противопоставляются вдохновение и божественное безумие (mania), о чем идет речь в «Ионе», где рапсод Ион именуется «божественным, а не искусным хвалителем Гомера» (542 а).— 312.

На пиршествах третья («совершенная» — см.: Филеб, прим. 59) чаша приносилась в жертву Зевсу Спасителю (Сотеру). Это выражение не раз встречается у Платона как образное: собеседники делают третью, окончательную попытку выяснить вопрос. — 313.
    1. Здесь обсуждается диалектика отношений одного и иного, характерная для диалога «Парменид» (137 с — 166 с).— 316.
    2. Здесь обсуждение некоего абстрактного понятия свидетельствует о начале формирования учения Платона об идеях. Знание знания, т. е. знание, сознающее себя как знание, есть не что иное, как идея знания, т. е. знание в чистом виде. Таким образом, здесь налицо попытка найти идею софросины, или «рассудительности», которая и является наукой наук, или «способностью знать вообще» (170 d), «а знание чего именно» (170 е) в отдельности, т. е. конкретное знание отдельных сфер человеческой деятельности, к этому отношения не имеет. Как говорит Сократ, человек, обладающий идеей софросины, не обязан разбираться в многообразии практических наук, ибо всему, что он изучает, он предпосылает знание знания. — 317.
    3. Здесь имеется в виду известное место из «Одиссеи», где Пенелопа говорит еще не узнанному ею мужу об обманчивых и истинных снах. Первые проходят через ворота из слоновой кости, а вторые через роговые ворота. У Гомера чувствуется в стихах игра слов, которая не всегда передается переводчиками. Она хорошо выражена в переводе В. В. Вересаева:

Те, что летят из ворот полированной кости слоновой, Истину лишь заслоняют и сердце людское морочат; Те, что из гладких ворот роговых вылетают наружу, Те роковыми бывают, и все в них свершается точно.
(XIX 564 -567).- 322.
    1. В оригинале telostoyеу prattein, букв, аавершение благополучия. Но так как слово telos— конец, цель (ср. телеология) имеет в греческом языке значение окончательной реализации, совершенной законченности (ср. Зевс — Телейос, т. е. Зевс, приводящий к законченному совершенству), это выражение можно перевести как совершенное осуществление благополучия.— 322.
    2. Здесь вполне очевидный намек на гомеровского прорицателя Калхаса, о котором говорится: «Ведал, премудрый, он все, что было, что есть и что будет» (Илиада I 70). — 323.
    3. Сократ высказывает одну из любимых своих мыслей, что знание, не различающее добра и зла, не является истинным, и, наоборот, насто- ящее знание всегда ведет к благу и пользе (174 е). Знание добра и зла стоит для Сократа выше любой науки и создает в человеке подлинное единство всех его духовных и практических сил, которыми отличается настоящая калокагатия (см. прим. 48 к с. 204). — 324.
    4. Об учредителе имен см. в диалоге «Кратил», где говорится, что имя вещи присваивает своего рода законодатель имен — номотет (nomotethes, 388 е), или мастер имен (demioyrgos, 389 а), который создает имена по образцу эйдоса, т. е. идеи, имени (390 а). Поскольку же в отношении имен необходимо знание (epistasthai, 389 d), а знающим может быть только тот, кто спрашивает и отвечает, то учредитель имен должен учиться у диалектика (dialecticos, 390 cd), создавая имена не по личному произволу, а в соответствии с объективной природой имен. См. также наст, изд., Альбин VI 10.— 325.
    5. Как и в диалогах «Гиппий больший» и «Протагор», здесь не делается окончательного вывода о том, что же такое рассудительность. Главная цель Сократа — заставить читателя задуматься над диалектикой -понятия. Ксенофонт, указывая, что Сократ не дал определения софии (мудрости) и софросины — «цел о-мудри я» (рассудительности), ставит, однако, ему в заслугу положение о том, что, зная прекрасное (cala) и хорошее в нравственном смысле (agatha), надо уметь ими пользоваться, а зная нравственно безобразное, надо его избегать (Воспоминания... III 9, 4). — 325.
    6. Здесь опять Сократ уподобляется некоему чародею, увлекающему за собой людей своими речами и «заговорами» (см. прим. 58 к с. 221). - 326.

ДЕМОДОК
Это небольшое сочинение представляет собой монолог Сократа, который размышляет над просьбой Демодока дать ему совет по поводу дела, вызвавшего специальное обсуждение в собрании заинтересованных лиц. По мнению Сократа, совет может дать только знаток (каковым Сократ в данном случае себя не считает). Если в самом собрании есть знатоки, то достаточно выслушать одного, а не всех, а если они не знатоки, то обсуждение ни к чему не приведет. В каждом деле необходим знающий человек. Что это за совещание — неизвестно. Принимая во внимание высокое положение Демодока (см. ниже прим. 1) и то, что здесь речь идет о голосовании, можно предположить, что это заседание или одной из афинских судейских комиссий, или бу- левтов — членов Совета (см. прим. 2 к с. 96). Примерно с середины (384 с) монолог становится пересказанным диалогом (см. наст, изд., Евтидем, преамбула к прим.).
      1. О Демодоке см. наст, изд., Феаг, преамбула к прим. — 327.
      2. Имеются в виду камешки(psephoi), применявшиеся для голосования в народном собрании — экклесии и суде, когда надо было вынести соответствующее решение (psephisma), касающееся того или иного лица. — 328.
      3. В судах противник не имел права прерывать оратора. Это право принадлежало судьям, которые выслушивали речи ответчика и истца, большей частью специально написанные логографами (см., напр., прим. 10 к с. 98). Но часто обвиняемый приглашал «соговорителя» (synegoros), который произносил дополнительную речь. Иной раз истец говорил вторично, и суд выслушивал вторичный ответ обвиняе- мого. - 330.

      1. Пер. А. А. Тахо-Годи. Стихотворное высказывание в форме гексаметра, характерное для гномической поэзии древних элегиков, например для Фокилида (вторая половина VT в.) и для дидактических наставлений в духе Гесиода, которому как раз и принадлежит этот фрагмент (Hesiod fr. 271 Rzach).— 330.

5 Выступавшие на суде должны были отвечать за свои показания. Бели доказательства правдивости показаний были недостаточны, можно было требовать принесения клятвы. — 331.
<< | >>
Источник: А. Ф. ЛОСЕВ. ПЛАТОН. Диалоги. «Мысль » Москва —1986. 1986

Еще по теме ХАРМИД:

  1.   5. СОКРАТ
  2.   ПЛАТОН 
  3.   УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН [‡‡]
  4. § 4. Развитие основной предпосылки логического мышления (предельная общность как принцип структуры относящихся к ней частностей)
  5. ХАРМИД
  6. Сократ
  7. ПРИМЕЧАНИЯ УКАЗАТЕЛИ
  8. ЕВТИДЕМ
  9. ЛИСИД
  10. ХАРМИД
  11. ХАРМИД
  12. Сократ
  13. ЕВТИДЕМ