<<
>>

Эволюция монополизации рыночной экономики: исторический аспект

«Мы живём в эпоху гигантов. Широкими шагами они шествуют по планете, поглощая всё на своём пути, оставляя за собой выезженное поле. Речь не о древних временах, а современной стадии развитии общества - монополистическом капитализме.

Глобальная экономика не выровнялась и не пришла в равновесие, как то предсказывали экономисты. Несмотря на то, что индустриализация распространилась на менее развитые страны, в целом этот процесс определялся транснациональными корпорациями развитых капиталистических стран. От эпохи колониализма мы пришли к веку всемирного корпоративного владычества. Выручка крупнейшей мировой ритейлерской компании Уолмарт в 2008 году составила 405 млрд долл. - достаточно, чтобы купить Бангладеш! В её 7500 магазинах трудятся 2 млн человек. Каргилл - крупнейшая в мире компания в пищевой промышленности - по размеру капитала превышает экономики 2/3 стран мира. Мы живём в эпоху, когда концентрация богатства и власти в мире достигла небывалого уровня за всю историю человечества», - так современное состояние мировой экономики характеризует британский публицист Уильям Рош[4]. И в этих словах сконцентрирована немалая доля правды о сути современного капитализма.

Сегодня процессы монополизации экономики очевидны. Они сопровождаются глобальным укрупнением капитала через его концентрацию и централизацию. Это, в свою очередь, ведёт к появлению гигантских предприятий, преодолевающих отраслевые и государственные границы, обладающих решающим голосом на рынках и диктующих свою волю и конкурентам, и потребителям, и даже государствам. Государства пытаются бороться с монополизацией. Конкурентное, или антимонопольное право, направленное на ограничение свободы предпринимательства и сговора экономически влиятельных компаний в том или ином виде распространено в большинстве стран мира. У такого подхода есть как сторонники, так и противники.

И это не удивительно: монополизация, как любое социально-экономическое явление по сути своей объективно и имеет две стороны медали.

Прототипы монополий были описаны учёными, начиная ещё с древних времён. Первые предприятия монопольного типа как единичные случаи появились фактически сразу, после возникновения обмена. Тогда же некоторые члены общества осознали и выгоду монопольного положения, которую имеет продавец, избавившийся от конкурентов и получивший возможность устанавливать цены самостоятельно.

Источником появления монополий в дорыночную были т.н. «привилегии», которые монархи жаловали по собственному желанию. Они давали исключительное право на производство и торговлю тем или иным товаром. Так, король Франции Людовик IV презентовал графине Д'Юзес привилегию в отношении всех угольных копий страны. В дальнейшем это право прошло к ушлым коммерсантам, ставшим в тоге полноправными хозяевами на всём угольном рынке страны, продавая уголь по монопольной цене. Прототипы монополий возникали в экономике в дорыночные времена через формирование гильдий, которые в широком смысле представляли собой различного типа корпорации и ассоциации (купеческие, профессиональные, общественные, религиозные), созданные с целью защиты интересов своих членов, в первую очередь, экономических. Их можно было встретить и в Древней Греции, и в период эллинизма, и в эпоху Римской империи, когда распространение таких объединений, как collegia охватило всё Средиземноморье. Тогда же гильдии стали объектами государственного регулирования. После падения Римской империи такая форма социально-экономической ассоциации частично сохранилась в Византии. Римские collegia в некотором смысле можно рассматривать в качестве прообраза купеческих гильдий, появившихся в период Средневековья.

Такие гильдии сначала создавались на временной основе, а затем превращались в постоянные объединения. Одновременно менялась их роль: от простой защиты торговых караванов до совместного контроля над всей торговлей в городах.

Являясь объединением всех богатых купцов города, гильдии не только подчиняли своей воле независимых торговцев, но и влияли на городское управление. Внутри гильдий царила строгая дисциплина, направленная на недопущение конкуренции между их членами. Вводились жёсткие меры против демпинга, спекуляции, придержания товара в ожидании лучшей конъюнктуры. Однако даже высокие штрафы и угроза тюремного заключения не смогли переломить стремление купцов использовать запрещённые методы обогащения. Таким образом феодализм сдерживал развитие свободной рыночной конкуренции.

По мере развития торговли и промышленности в крупных городах росла численность ремесленников. Изначально их допускали в купеческие гильдии, но затем ремесленники стали создавать собственные объединения - цехи для обеспечения монополии в области сбыта и производства товаров через стабилизацию цен, недопущение на рынок возможных конкурентов

и создание гарантированных условий существования ремесленников. Купцы старались сохранить своё влияние над союзами ремесленников, стоящих ниже них в социальной иерархии, однако цехам удалось отстоять свою самостоятельность, получая от властей монопольные привилегии. К XIII в. цехи образовались во всех городах Серверной Европы и Англии, добившись полной независимости от властей в таких странах, как Франция и Нидерланды. Более того, цехи активно навязывали свою волю государствам, ради этого объединяясь с купеческими гильдиями. Внутри цехов также существовали договорённости об устанавливаемых ценах, заработках ремесленников, условиях труда и качестве продукции. Строгой регламентации подвергался и процесс производства: от первичной обработки сырья до изготовления продукции для продажи. Всё это делалось для того, чтобы не допустить конкуренции между членами цеха и обогащения кого-то из ремесленников выше определённого уровня, соответствующего его месту в социальной иерархии.

В XVI в. система цехов как несоответствующая потребностям зарождающегося капитализма, ориентированного на широкое товарное производство, стала постепенно уходить в прошлое.

Впрочем, ещё долгое время в экономике продолжали играть весомую роль экспортоориентированные цехи, использующие импортное сырьё. Промышленная революция, охватившая страны Европы и Америки в конце XVIII - начале XIX в.в., стала следствием развития капиталистического способа производства. Европейские государства часто активно поддерживали крупные компании, желая тем самым укрепить зарождающиеся капиталистические отношения и, опираясь на молодой класс капиталистов получить преимущество в борьбе с частью класса феодалов, которые, в свою очередь, были заинтересованы в сохранении феодальной раздробленности. Крупные компании способствовали укреплению централизованного рынка, развитию капиталистической промышленности, обеспечению её рабочей силой. В то время монополии имели иную природу, иные качества по причине ещё низкого уровня концентрации производства, не играли господствующей роли в экономике.

Начавшаяся промышленная революция второй половины XIX в. охватила Западную Европу, США, Японию, вызвав потребность концентрации производства и капитала. В этих условиях период купные предприятия монопольного типа стали играть прогрессивную роль, создавая новые отрасли промышленности, способствуя ускоренному росту рынков и технологическому росту. Тогда монополии всё ещё представляли собой единичное явление и не являлись системообразующим фактором мировой экономики. Так, например, в Германии в 1863

г. существовало всего 4 картеля, а в США первый трест - «Стандард ойл компани» - возник в 1870 г[5].

Любопытна история появления этого треста, созданного американским капиталистом Д. Рокфеллером, поскольку является хрестоматийным примером т.н. «недружественного поглощения» или рейдерства - важного, часто встречающегося элемента в механизме образования монополий[6]. В 1867 г. Рокфеллер создал фирму «Стандард ойл компани», известную сегодня как «Эксон Мобил». Компания стала специализироваться не на освоении нефтяных месторождений, а на переработке и перевозке нефтепродуктов.

Уже через 10 лет она стала монополистом в этой отрасли. В дальнейшем Рокфеллер, желая получить контроль над транспортировкой ГСМ в масштабах всей страны, тайно скупил контрольные пакеты акций всех железнодорожных компаний, создав через подставных лиц «Юнион Тэнкер Кар Компани» - монополиста в области ж\д перевозок. Таким образом капиталист сводил к минимуму транспортные издержки для «Стандард ойл компани». Затем, предоставляя льготные условия перевозки своим конкурентам, он позволил им наращивать объёмы производства, увеличивать добычу и переработку нефти. Спустя некоторое время его транспортная компания в одностороннем порядке разорвала с ними контракты. Потеряв доступ к транспортировке сырья и продукции, не имея возможности её сбыть и, следовательно, обслуживать кредиты, конкуренты Рокфеллера быстро разорились. Он скупил эти компании по низким ценам и создал таким образом гигантскую корпорацию, ставшую абсолютным монополистом сразу в нескольких отраслях.

После кризиса 1873, получившего название «Долгая депрессия» и до конца XIX в. - длинная полоса развития картелей, но они представляют еще исключение, быстро распадаются. Этот кризис привел к краху множества мелких предприятий и в большой мере способствовал концентрации производства. После кризиса 1873 г. монополии получили довольно широкое распространение. Так, в Германии в 1887 г. насчитывалось уже 70 картелей[7]. Но и на втором этапе развития монополии были еще исключением и не играли решающей роли в экономике. Подъем конца 19 в. и кризис 1900 - 1903 - картели становятся одной из основ экономики. Концентрация производства еще более усилилась, что привело к возникновению большого количества монополистических объединений, которые приобрели решающее значение в капиталистической экономике. Так, в Германии на 1000 промышленных предприятий в 1882 г. приходилось 3 крупных (имеющих 50 рабочих), в 1895 г - 6, а в 1907 - уже 9. На их долю приходилось 22%, 30% и 37% рабочих всей страны, соответственно. Используя свои

преимущества относительно менее могущественных конкурентов крупные предприятия сконцентрировали у себя большую часть самой передовой техники.

К примеру, 0,9% всех промышленных предприятий Германии в начале 20-го века распоряжались 75,3% паровых лошадиных сил и 77,2% электрических[8]. Образование монополий в тот период было вполне естественным явлением, новой ступенью в развитии производительных сил, основанном во многом уже не на удачных изобретениях, а на системной научной работе и инновациях.

В Канаде в 1889 г. принят первый в современной истории антимонопольный закон[9]. Спустя год в США был принят Акт Шермана. Документы были направлены на поддержку свободной конкуренции. Препятствие свободе торговли, объединение в тресты и вступление в сговор с этой целью было объявлено преступлением. Монополия понималась как явление, противоположное чистой конкуренции, т.е как "власть одного". В начале XX в. окрепли концерны и тресты, за первые семь лет количество трестов в США увеличилось с 185 до 250. С 1895 по 1911 г. количество компаний, входивших в сферу деятельности шести банковских концернов Берлина, выросло с 42 до 450. Появились первые международные монополии. К началу Первой мировой войны существовало уже 114 международных картелей в добывающей промышленности, металлургии, химической, электротехнической и других отраслях промышленности. С окончанием войны начинается активное проникновение банковского капитала в промышленность[10]. Период 20—30-х гг. XX в. ознаменовался стремительным ростом доли крупных компаний на рынке, получавших монопольную власть. Появлялись новые формы корпоративного предпринимательства, что стало следствием стремления частного капитала установить полный контроль над экономической цепочкой от добычи ресурсов до сбыта готовой продукции. Всё более монополизирующаяся экономика окончательно перестала отвечать модели совершенной конкуренции. Участие государства в хозяйственной жизни постоянно усиливалось. В значительной мере этому способствовала Первая мировая война, в годы которой доля госрасходов в экономиках большинства воюющих европейских стран превышала уровень в 50%[11]. Тогда же была внедрена система контроля со стороны государства над уровнем цен и производством, государство стало активнее участвовать в производственной деятельности. После войны государства разрабатывали и реализовывали программы восстановления хозяйств. Ключевым событием тех лет стала Великая Депрессия, растянувшаяся с 1928 по 1933 г.г. Мировую экономику потрясли высокая волатильность валютных курсов, падение цен и сокращение производства, снижение объёмов торговли,

уровня занятости и доходов населения. Рыночный механизм оказался не способен сбалансировать экономику, что заставило многие страны использовать инструменты активного государственного вмешательства.

После окончания Второй мировой войны государство направляло значительные капиталовложения на восстановление экономики. Многие воссозданные предприятия перешли под контроль монополий, которые получали субсидии и налоговые льготы, при этом часто подвергаясь государственному контролю. Тем самым были созданы предпосылки бля более тесного переплетения монополий и государств. Происходили процессы огосударствления экономики в интересах монополий. Национализация касалась таких отраслей, которые необходимы для функционирования экономической системы, но при этом не обеспечивают высоких доходов монополиям. Так, во Франции и Великобритании монополии возложили на государство расходы по обновлению основного капитала в отстающих, убыточных энергетической и угольной отраслях, которые на выгодных условиях поставляли свою продукцию монополиям. Государство активно инвестировало в инфраструктуру, выкупало акции компаний, находящихся на грани банкротства часто по завышенным ценам.

Границы между государственными и негосударственными компаниями остаются размытыми и сегодня. Так, в США корпорация «Амтрак», созданная правительством для обслуживания национальных пассажирских железнодорожных перевозок и, действуя как частная компания, получает субсидии от федеральной власти. В Великобритании действует национализированная Британская сталелитейная компания[12]. Широко представлен государственный сектор в экономике Австрии, прежде всего в топливно-энергетическом комплексе, в транспортной отрасли - более 75%[13]. В России более 50% акций крупнейшей газовой компании ОАО «Газпром»[14] и 70% нефтяного гиганта «Роснефть»[15] принадлежит государству. Государство часто помогает частным корпорациям т.н. «скрытым субсидированием», которое на деле осуществляется путём введения ограничительных пошлин или государственным кредитованием по низким процентным ставкам. Монополии нередко используют государство в своих интересах через лоббирование, подкуп политических лидеров, иным образом оказывая воздействие на государственные решения. Так, монополии целого ряда отраслей получают выгодные заказы от государства, милитаризирующего экономику в силу тех или иных причин. Всё большую роль начинают играть государственное регулирование и программирование, которые государства осуществляют, используя такие инструменты как

политика капиталовложений и закупок, денежно-кредитная политика, изменение процентной ставки, манипулирование центральными банками, регулирование цен. Несмотря на то, что программирование носит в большей мере рекомендательный характер, оно оказывает значимое влияния на экономику, поскольку сопровождается соответствующей политикой государства.

1.2

<< | >>
Источник: Комолов Олег Олегович. ТЕНДЕНЦИИ МОНОПОЛИЗАЦИИ СОВРЕМЕННОЙ РЫНОЧНОЙ ЭКОНОМИКИ (ПОЛИТИКО-ЭКОНОМИЧЕСКИЙ АКСПЕКТ). Диссертация на соискание учёной степени кандидата экономических наук. Москва - 2016. 2016

Еще по теме Эволюция монополизации рыночной экономики: исторический аспект:

  1. ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЕ ФРАКЦИИ В СОВРЕМЕННОМ ОБЩЕСТВЕ
  2. ИНСТИТУТЫ СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ: МЕЖДУ «ТЕНЬЮ» И «СВЕТОМ»
  3. Самоопределение социологии журналистики как науки
  4. Проект глобализации мира не предусматривает сдержек и противовесов для Мирового правительства
  5. Власть и монополия на законное насилие
  6. Генезис объективных факторов и субъективных предпосылок вывоза предпринимательского капитала из России на современном этапе
  7. 1.2. Эволюция парадигмы экономической науки в процессе общественного развития
  8. ЧАСТЬ 7 ПАРАДОКСЫ «СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИКИ»
  9. Глава 7. Основные формы переходного периода и пути их реализации
  10. 2.2. Политико-правовые формы регионализации гражданского общества на постсоветском пространстве