2. Ни его нравственность*..  

Плиния, который, говоря об этого рода яде, замечает: Хотя яд для отравления Александра Великого был послан АнтипатроМу однако его изобретение является великим бесчестием Аристотеля7б. И действительно, согласно сообщению Диона Никейского и других писа&телей, Антонин Каракалла77 изгнал из Рима всех фи&лософов аристотелевской школы за то, что Александр, перед памятью которого он благоговел, погиб от зло&деяния Аристотеля. В самом деле, как указывает Плутарх, не лишенным основания представляется возникшее у Александра еще задолго до этого подо&зрение, которое убило в этом великом царе ту огром&ную любовь — не меньшую, чем к своему отцу Фи&липпу,— которую он питал к своему учителю Аристо&телю. Не стоит говорить о том, какую неблагодарность Аристотель проявил даже по отношепию к своему учителю Платону. Этот упрек аристотелики обычно отклоняют, ссылаясь на то, что поведение Аристотеля по отношению к Платону вытекало из его рвения к истине. Однако я не знаю, не потому ли этот боже&ственный философ — сам великий ревнитель исти&ны — сравнивал Аристотеля с цыпленком, взбунто&вавшимся против своей матери. Я уж не говорю о необычайной жадности Аристотеля, из-за которой Jly- киан даже сочинил, будто Александр укорял его в под- земпом царстве, утверждая, что он объявил частью высшего блага и блаженства богатство, для того что&бы под этим благовидным предлогом добиться боль&шого состояния. Нельзя, однако, умалчивать о том, о чем я упомянул уже раньше, а именно что он был в такой степени невоздержан и так неумеренно пре&дан низменным страстям, что приносил торжествен&ные жертвоприношения в честь гетеры Амасии. На&конец, я не буду говорить о том, каким образом, со&сланный за нечестие в Халкиду, он выпил яд, как сказано у Лаэрция, или кончил свои дни, бросившись с отчаяния в море, как указывает святой Григорий Назианзин, а также греческий комментатор Аристо&теля в книгах «Против Юлиана»78. Пусть все эти и другие подобного рода сообщения ложны: толкуй все в каком хочешь благоприятнейшем смысле, чтобы угодить тени и манам Аристотеля, я против этого не очень буду возражать. Однако нельзя отрицать, что приведенные факты сообщаются такими авторами, которым трудно отказать в доверии. И нет сомнения, что ни против Платона, ни против Зенона, ни против Эпикура нельзя собрать столько неблагоприятных для них сообщений.