И. О противоречиях в прочих книгах

Я сказал: «при взаимном сопоставлении книг, кото&рые в ходу у схоластиков». Потому что если бы мы сравнивали эти книги с остальными, то — боже бес&смертный! — сколько бы выявилось противоречий! На&пример, во второй книге «Физики» Аристотель стре&мится исключить случайность из области созданий природы; однако же в четвертой главе четвертой кнпги трактата «О рождении животных» он признает, что уроды — это промахи природы.

Во второй книге трак&тата «О небе» Аристотель говорит: Природа всегда со&здает наилучшее из того, что может быть создано, а в сорок четвертой проблеме десятого раздела «Проблем» он утверждает, что природа все делает неправильно, и больше неправильного, чем правильного. Во второй книге трактата «О душе» Аристотель отрицает, что плоть есть орудие осязания, но в книгах о животных он часто утворяедает обратное, как, например, в первой главе второй книги «О частях [животных]». В тех же книгах «О душе» Аристотель, говоря о том, что лежит в основе зрения, утверждает, что мы впускаем зритель&ные лучи в себя, а в («Проблемах» он указывает, что мы посылаем их наружу; так же обстоит дело и с бесчислен&ными другими высказываниями Аристотеля. Но я, впрочем, ради более важных вещей не буду останав&ливаться здесь на противоречиях, которые то и дело встречаются в других книгах. Так, например, во вто&рой главе книги «О чувстве и чувственном» Аристо&тель говорит, что запах есть дымное испарение, и, однако, затем в пятой главе он говорит: Запах не есть ни пар, ни дымное испарение. В той же книге в чет&вертой главе он приписывает чувству осязания ис&ключительную достоверность, а во второй главе книги «О сновидениях», он, отняв эту наибольшую достовер&ность у чувства осязания, уступает ее зрению. В тре&тьей тлаве книги «О сне и бодрствовании» и в других местах Аристотель главенствующую роль среди частей организма приписывает средней области [тела], в кото&рой действительно находится сердце, а затем в пятой главе он эту роль отводит области возле мозга. Во второй книге трактата «Об истории животных» и в третьей книге трактата «О частях [животных]» Ари&стотель предполагает, что существуют некоторые жи&вотные, у которых нет сердца, ибо, говорит он, сердце есть у всех животных, у которых есть кровь. Ведь если бы он не предполагал, что существуют животные без сердца, то зачем он стал бы делать такое различение? И однако, в четвертой книге трактата «О рождении животных», так же как и в других местах, он говорит:

И. О противоречиях в прочих книгах

Еще по теме И. О противоречиях в прочих книгах :