9. В книгах «Этики»...  

10. Нами опущеиы многие [противоречия] из ранее цитированных книг

Из того, чем мы занимались до сих пор, ты полу&чил как бы свод тех противоречий, которые мне уда&лось заметить при чтении и взаимном сопоставлении книг, которые в ходу у схоластиков. Я опускаю многие противоречия, которые можно было собрать сюда из предыдущих упражнений, где я на них указывал. Одни последователи Аристотеля винят его в том, что он приписывал материю небу, другие — в том, что он это отрицал; одни говорят, что он сравнивал материю неба с подлунной, другие — что он приписывал небу иную материальность. Или еще: в «Органоне Ари&стотель, с одной стороны, говорит, что древние мысли- тели были несведущи в искусстве умозаключения, которое таким образом он первый изобрел, а с другой стороны, он утверждает, что древние мыслители оста&вили нам умозаключения, составленные по всем пра&вилам искусства. В «Лекциях по физике» Аристотель старается доказать вечность движения, но в дальней&шем он сам себя побивает своей же логикой. Он учит, что во всяком роде имеется одна пара противополож&ностей, и он же устанавливает специальный род для субстанции, а с другой стороны, он неоднократ&но повторяет, что для субстанции не существует противоположности. И точно так же во всем осталь&ном. Я не останавливаюсь на том, что и в книгах, ко&торые я сознательно пропустил, чтобы не надоесть таким нагромождением, я также заметил немало про&тиворечий. Так, например, в последней главе шестой книги «Метафизики» Аристотель указывает, что рас&смотрение вопроса об истине и лжи не входит в задачи этой науки, а в десятой главе девятой книги он, одна&ко, утверждает противоположное. В тринадцатой главе седьмой книги Аристотель доказывает, что единичные субстанции — это субстанции ио преимуществу и что определение существует или только для субстанции, или преимущественно для нее, и, однако, тут же, в пятнадцатой главе, он указывает, что не существует определения для звезд, так как они — единичные и воспринимаемые чувствами объекты. В этой же главе Аристотель утверждает, что всеобщее не есть субстан&ция, а затем, в первой главе восьмой книги он утверж&дает, что всеобщее и род в большей степени субстан&ции, чем единичное и вид.