<<
>>

  4.9. Объяснение, понимание, интерпретация в социально-гуманитарных науках  

Сегодня операциональность таких методов, как аргументация, доказательство, обоснование, объяснение и т.п., понимается преимущественно в безличностном, логико-методологическом смысле. Однако в ист,ори и.научного познания за этими метрдами стоят реальные процедуры человеческой убеждающей и объясняющей деятельности.
Именно в^тих методах, если их не трактовать,.только ф о р м ал ь н о,- л о г и ч е с к и ,.н а щд и отражение диалогичность ,и ,крммуникативность интеллектуальной деятельности. Происходило какбы «исчезновение» из текстов явного,субъ.екта^срб,есед-| ника, он обезличивался, но вместе с тем подразумевался. Эта тенденция шла от реал ьных диалогов Сократа к диалогам-текстам Ллатона, где собеседники еще персонифицированы, но «персона» — это уже идея или тип мышления. Новый всплеск античных традиций можно найти в ренес- сансном диалоге, в частности в «Диалогах» Галилея, которые в дальнейшем трансформируются;в безличное изложение механики у И. Ньютона. «Ушедший в подтекст» субъект-собеседник, а также человеческие, смыслы, лежащие в основании знания, были изъяты из науки, опирающейся на формализацию и математику, видимость монологичности была принята за действительность; Вместе с тем диадогичность, хотя по преимуществу неявная, по-прежнему .существует в науке, это необходимое проявление ее коммуникативной природы,» интеллектуальной, познавательной деятельности человека вообще.              д
С этой точки зрения, объяснение и понимание с необходимостью предполагают друл друга,; условием их продуктивности являются общие теоретические, логико- методологические, фактуальные и аксиологические предпосылки. Однако изучение их особенностей пошло различными путями: объяснение исследуется логико-методологическими средствами в полном отвлечении от других предпосылок, тогда как понимание от трактовки его только как субъективно-психологического состояния «выросло» до базовой категории философской герменевтики.
Объяснение — одна из главных функций теории. Исследователи-мето- дологи выявили ряд функций научной теории, в частности информативную, систематизирующую, объяснительную, предсказательную и др. Объяснительная функция является ведущей, тесно связанной с предсказательной функцией, реализуется в многообразных формах, в частности, как причинное объяснение;.объяснение через закон (помологическое объяснение); (структурно-системное, функциональное и генетическое (или историческое); объяснение.; В гуманитарном знании в качестве оснований для объяснения часто выступают типологии, а процедуры объяснения с необходимостью дополняются пониманием и интерпретацией, в частности, предпосылок и значений, смыслов текстов и явлений культуры.
Историческое объяснение является одним из значимых в сфере естествен но-исторического знания, как, например, в геологии, палеонтологии, ботанике, а также в социально-исторических науках, где ставится задача построения теории развивающегося, имеющего свою историю объекта. В этихслучаях.при роздан и и.теории возникает необходимость сочетать исторический ^логический методы .в;их,взаимосвязи и взаимодействии; Исторический- метод требует мысленного воспроизведения конкретного исторического процесса развития.
Его .специфика обусловливается особенностями самого исторического процесса, последовательностью событий во времени и проявлением исторической необходимости через множество случайных событий.. Исторический способ построения знания опирается на генетический (по происхождению) способ объяснения, кото- рый применяется в том случае, если объектами исследования становятся возникновение и развитие явлений, процессы и события, происходящие во времени. Его дополняет логический способ построения знания о развивающемся объекте, его истории, который представляет исторический процесс в абстрактной и теоретически последовательной форме. Сама по себе временная последовательности исторических явлений не может рассматриваться как порядок построения теории, поскольку историческое, включая случайные, второстепенные факторы, отклоняющиеся от главного направления генетического изменения, не совпадает с логическим, воспроизводящим необходимое, значимое, закономерное. Логико-методологические принципы, структурам типы объяснения, в том числе в истории и социальных науках, разработаны К. Гемпелем, Г.Х. фон Вригтом, а также отечественным методологом Е.П. Никитиным и др.[316]
В социально-гуманитарном знании объяснение существенно дополняется пониманием и интерпретацией, описание которых в полной мере представлено в философской герменевтике, опыт которой, как и ее идеи, необходимы для обогащения методологии этой области знания. Для этих наук необходимо найти способы введения в познание не только теоретизи- рованного, абстрактного «сознания вообще», как это реализуется в естественном и математическом знании, но менее абстрактного, эмпирического субъекта в единстве мышления, воли, чувств, веры, повседневной жизни, ценностей и предпочтений. Социальное и особенно гуманитарное познание имеет дело с текстами (соответственно контекстами и подтекстами), символами — в целом, с естественными и искусственными языками, поэтому перед ним встает задача постичь природу понимания, интерпретации текстов, знаковых систем, символов, выяснить проблемы^ связанные с ролью языка в познании. Исследуемые в герменевтике понимание и истолкование позволяют также учесть явные и неявные предпосылки и основания познания — вообще неявные компоненты различного типа, овладеть способами их выявления. Известно, что в познавательной деятельности и в формировании знания мы опираемся на смыслополагание или раскрытие уже существующих смыслов, на постижение значения знаков, т.е. интерпретацию', следовательно, мы неизбежно выходим на проблемное поле герменевтики, а субъект предстает как «человек интерпретирующий».
Методология социально-гуманитарного знаний часто обращается к дологическим, допонятийным' — вообще дорефлексивным формам и компонентам, эмпирическим предпосылкам различного рода,; поэтому опыт герменевтики по изучению пред-знания, пред-мнения, пред-рас- судко'в в-форме «нерационального априори», «жизненного мира», «повседневного знания», традиций-и т.п. оказывается в этом случае наибо- лее значимым. Время, историчность, прошлое, настоящее, будущее были объектом изучения в конкретных областях познания, но теория познания и эпистемология, как правило, отвлекаются от них, более того, отвлечение от историзма рассматривалось как необходимое условие для получения объективно истинного знания. Отвлекаясь от признаков, свойств, определяемых временем, стремились «очистить» познание от всех изменяющихся, релятивных моментов. В методологии гуманитар- . ного и социального знания отношение ко времени существенно иное, от него нельзя отвлечься, не утратив при этом сущностных характеристик объекта познания. Помощь здесь может оказать не традиционная теория познания, но герменевтика, проблема времени-и историчности для которой является наиболее разработанной. Таким-образом, герменевтика становится неотъемлемой частью методологии социально-гуманитарного знания, что все более, признается в отечественной философии.
Серьезное продвижение проблем герменевтики в контексте методологии исторического и в целом гуманитарного познания произошло еще в XIX в. в исследованиях немецкого философа В. Дильтея, критиковавшего традиционную гносеологию, но не желавшего утратить ее респектабельность и рациональный статус. Разделение знания на науки о природе и науки о культуре, а также обобщение идей и принципов специальных герме- невтик, попытка создания общей теории понимания — все это убедило Дильтея в возможности рассматривать герменевтику как «органон наук о духе». Он стремился осуществить то, что впрямую не сделал Кант, — «критику исторического разума». Необходимо было понять, как исторический опыт может стать наукой, если в историческом мире отсутствует естественно-научная причинность, но имеет место связность и темпоральность жизни, «течение жизни», переживание как «проживание жизни». Основой объяснения познания и его понятий становится человек в многообразии его сил и способностей как «волящее, чувствующее, представляющее существо». Особую значимость в науках о духе получают нерасчлененность «я» и мира, субъекта и объекта, специфический способ данности внутреннего опыта, самодостоверного и «переживаемого», исходя из него самого; Понимание при таком подходе приобретает новые черты, осознается, что понимание себя возможно через понимание Другого, предполагает натичие общей для них духовной инстанций: Высшие формы понимания ¦— этотранспозиция (перенесение-себя-на-место-другого), сопереживанме«!подражание: Шнимание не сводимо к процедуре мысли, содержит иррациональное, не может быть репрезентировано формулами логических операций, оно предстает как истолкование,»»интерпретация устойчиво фиксированных проявлений жизни, языка, культуры прошло- гр. Эти рерьезные усдаия Дильтея.ецелью найти способы постижения не абстрактных «теоредазированньїх» объектов эпистемологии или гносеологии; но познание реального, «живого», индивидуализированного, осу-

ществляющего исторически определенную духовную жизнедеятельность целостного человека в системе его ценностей и смыслов, начинают достойно оцениваться современными философами[317].
Идеи герменевтики существенно обогатил М. Хайдеггер* для которого понимание — это фундаментальный способ человеческого бытия. Такой принципиально онтологический поворот стал основой хайдеггеровской концепции герменевтической интерпретации и фундаментально изменил видение самой проблематики, представив интерпретацию текстов как способ «опрашивания» бытия. Тем самым был осуществлен переход от всеобщих структур сознания самих по себе к связи сознания с миром, через которую «говорит» сам мир: Это движение сопровождалось отказом от понятий традиционной гносеологии и категорий субъекта, объекта, познания как отражения и репрезентации, от понятий духа и материи. Для рассмотрения исторических «конструкций» разума и анал иза человеческого существования с целью выявления их предпосылок Хайдеггер применяет феноменологический метод, понимаемый им как раскрытие структуры здесь-бытия (Dasein). В той мере, в какой этот метод позволяет понять смысл бытия того сущего, которое есть мы сами и которое открыто нам лишь через нас самих, он может рассматриваться и как герменевтический. Хайдеггер выявляет в качестве вполне очевидных два вида понимания: первичное — это открытость, настроенность, дорефлексив- ное пред-понимание, или горизонт, от которого нельзя освободиться, не разрушив познание вообще; вторичное — это понимание, близкое рефлексии, не способ бытия, но вид познания. Он возникает на рефлексивном уровне, как, скажем, филологическая интерпретация текстов или герменевтическая интерпретация философских текстов, например, «Изречения Анаксимандра», осуществленная самим Хайдеггером.
Для философии познания, предполагающей историчность познавательной деятельности и форм знания, значима и идея Хайдеггера об истории, которая в его видении всегда укоренена в пред-понимании историка. Перед философом и исследователем наук о духе, культуре стоит задача не построить методологию исторических наук, но осуществить теорию исторического бытия, онтологию истории. Хайдеггер подверг критике классический историзм, гегелевское понятие глобальной «всемирной истории» и настаивал на историчности самого человеческого бытия. Оно изначально, безотносительно к смене периодов и эпох общественного развития, становится со-бытием. но быть со-бытием — значит быть самим собой, сбываться, самоосуществляться, а не.воплощать «законы истории».              ,              - ; .1
'» I ' / " Ь ' " I. • . . • і gt;              " ' и • ,!! і, .' I, . Hi.              I j
• ¦ ¦ • ' :                                          .... .                                          . j                                                                      ( ,              . I              - и
В полной мере филоеофекая герменевтика оформляется в работах Га- дамера, который стремилея осмыслить «наработанные» идеи и осуществить их синтез, а также преодолеть гносеологическую ориентацию, обратиться к онтологии, выяснишь условия возможности понимания при сохранении: целостного человеческого опыта и жизненной практики, что является фундаментальным условием для социального и гуманитарного знания. Особенность и своеобразие его «бытия в философии» -г • несистемность, открытость философствования. Наиболее значимые новые идеи связаны с интерпретацией исторических фактов и признанием конструктивной роли «временной дистанции» между созданием текста и em истолкованием. Укорененность субъекта-интерпретатора в истории продуктивнаgt;для понимания, его «историчность» также принципиально не снимаема. Она базируется на пред-знании и пред-понимании, а также пред-рассудках, которые являются в большей мере исторической действительностью; бытия индивида, чем рассудок, поскольку предстают как отложившиеся в языке схематизмы опыта.
Гадамер разработал концепцию традиций, рассматривая «событие традиции» как присутствие истории в современности. Знание создается в рамках традиции, и само постижение истины, ее проблематизация имеют временную структуру. Нахождение внутри традиции, причастность к общему смыслу — важная предпосылка понимания, предполагающая взаимодействие смыслов, «слияние горизонтов» автора и интерпретатора. Для него понимание — это развертывание внутренней логики предмета, соответственно понять текст означает понять «суть дела», обсуждаемого автором, произвести свой смысл по отношению к нему, а не реконструировать авторский1.- Он специально подчеркивал необходимость «герменевтически вышколенного сознания» какіосознания собственной предпосылочности.
Французский, представитель герменевтики П. Рикёр стремится выйти из «заколдованного круга» субъектно-объектной* проблематики, обращаясь (К вопросу о бытии, находя глубинные связи исторического бытия'С совокупным бытием, которое изначальнее теорети ко-познавательного субьектно-обьектного отношения. РиКёр. вводит понятия пря-- мого и косвенного смыслов, полагая, что «нет символики до говорящего человека»^-.Интерпретацию он рассматривает как расшифровку глубинного смысла. стоящего за очевидным,^буквальным смыслом, выявляет соотн.ошение формы интерпретации, с теоретической структурой герменевтической [системы. В его текстах герменевтическая-проблема- тика существенно расширяется прежде всего путем соотнесения и даже синтеза-./В частности,.герменевтики'и структурной антропологии, герме- невтической интерпретации,фрейдизма:и,-разумеется,,герменевтики и

феноменологии. Рикёр вводит в иррациональные компоненты познания рациональные способы интерпретации, реализуя особый тип «научной объективности». Современной философской герменевтике присуще стремление к дополнительности, к диалогу и синтезу с другими типами философствования и системами знания. Так, Рикёр «прививает» герменевтику к феноменологии, соотносит с персонализмом, структурализмом, психоанализом, религией. Стремясь осмыслить повествовательные функции культуры, он соединяет герменевтику с лингвистическим анализом и аналитической философией, от герменевтики текста переходит к герменевтике социального действия[318];
Интерпретация, исследуемая в герменевтике, аналитической философии, методологии и логике, является общенаучным методом и базовой операцией' социально-гуманитарного познания. Она предстает как истолкование текстов, смыслополагающая и смыслосчитывающая операции; в естественных науках — как общенаучный метод с фиксированными правилами перевода формальных символов и понятий на язык содержательного знания; наконец, в философии наряду с методологическими функциями исследуется и онтологический смысл интерпретации как способа бытия, которое существует понимая. Понимание трактуется как искусство постижения значения знаков, передаваемых одним сознанием другому, тогда как интерпретация, соответственно, как истолкование знаков и текстов, зафиксированных в письменном виде.
Для интерпретации значимы взаимодействие между автором и интерпретатором, намерения которого влияют на ее содержание и, в конечном счете, сказываются на ее глубине и завершенности. В гуманитарном знании интерпретация — фундаментальный метод работы с текстами как знаковыми системами. Текст как целостная функциональная структура открыт для множества смыслов, существующих в системе социальных коммуникаций. Он предстает в единстве явных и неявных, невербализо- ванных значений, буквальных и вторичных, скрытых смыслов.
Проблема интерпретации В' американской аналитической философии имеет иной опыт и иную традицию рассмотрения, в частности, в ее лингвистической версии, для которой, по словам Д. Дэвидсона, за общими особенностями языка стоят общие «параметры» и свойства реальности; Изучение общей структуры естественного языка дает в большинстве елуЧат истинную картшумираіфтої; в свою очередь; как*и «наличие общих убеждений, выступает условием успешной коммуникации. Именно эти онтологические идеи служат предпосылкой и основанием теории интерпретации Дэвидсона, і являющейся наиболее разработан^ ной и аргументированной' в аналитической философии еетодня. Он су- щеетвенно расширил понимание философских предпосылок интерпретации, сделав предметом внимания собственно проблемы бытия субъекта. Для него язык и мышление, сам реальный мир включены в определенную межсубъектную структуру — единую концептуальную схему. Реальность — не только объективная, но и субъективная — форм ирует- ся и существует с помощью,-языка и интерпретации. Сознание не носит личного характера, основой познания являются наша коммуникация с другими людьми и объектами, а также ситуации и события, интегрированные в один и тот же «контекст значения*, предполагающий с необходимостью интерпретативную деятельность. Итак, реальность для Дэвидсона — это «сплав языка и интерпретации», познание реальности возможно лишь во взаимодействии с другими людьми, общим языком, событиями. Его теория получила название «радикальной интерпретации». А язык, коммуникации, истина, убеждения, согласие, доверие, которые не выражают логико-методологические или этические принципы, социологические или лингвистические сущности, предстают как компоненты бытия интерпретирующего субъекта[319].
і Сложилась определенная традиция исследования и классификации типов интерпретации. Как показал известный русский философ Г.Г. Шпет в написанной им истории герменевтики (1918)2, переход от частных герменевтик к общей теории понимания вызвал интерес к вопросу о множественности типов интерпретации, представленных во всех гуманитарных науках. Были выделены грамматическая, психологическая и историческая интерпретации (Ф. Шлейермахер, А. Бек, Дж.Г. Дройзен), обсуждение сути и соотношения которых стало предметом как филологов, так и историков. Грамматическая интерпретация осуществлялась по отношению к каждому элементу языка, самому слову, его грамматическим и синтаксическим формам в условиях времени и' обстоятельствах применения. Психологическая интерпретация раскрывает представления, намерения, чувства сообщающего, вызываемые содержанием сообщаемого текста. Историческая интерпретация предполагала включение текста в реальные отношения и обстоятельства; В целом в герменевтике, поскольку она становится философской, расширяется «поле» интерпретации, которая не сводится теперь только к методу работы с текстами, но имеет дело с фундаментальными п робле м ам и: ч ел о веч ее ко го бытия-в- мире. Одновременно'существуют и другие подходы к типологии, интерпретации. Так, одна из известных сегодня типологий Л.А. Уайта рассматривает исторический подход, эволюционизм и функционализм как три различных,'четко отграниченных другот друга способов интерпретации

,¦ у И '              і. І';'.' /і              ! ,1 Э-» I •, .'.і..              , ' ' ']' культуры, каждый из которых одинаково важен и должен быть учтен при изучении процессов не только в культуре, но в обществе в целом[320].
 
<< | >>
Источник: В. В. Миронов. Современные философские проблемы естественных, технических и социально-гуманитарных наук : учебник для аспирантов и соискателей ученой степени кандидата наук. — М. : Гардарики,2006. — 639 с.. 2006

Еще по теме   4.9. Объяснение, понимание, интерпретация в социально-гуманитарных науках  :

  1. II Социология в системе социальных и гуманитарных наук
  2. Природа как объект естественных и гуманитарных наук  
  3. В. В. Миронов. Современные философские проблемы естественных, технических и социально-гуманитарных наук : учебник для аспирантов и соискателей ученой степени кандидата наук. — М. : Гардарики,2006. — 639 с., 2006
  4.   4. ФИЛОСОФСКИЕ ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНО-ГУМАНИТАРНЫХ НАУК
  5.   4.2. Специфика объекта и предмета социально-гуманитарных наук  
  6.   4.3. Субъект социально-гуманитарных наук  
  7.   4.4. Природа ценностей и их роль в социально-гуманитарном познании  
  8.   4.8. Проблема истинности и рациональности в соЦиально-гуманитарных науках  
  9.   4.9. Объяснение, понимание, интерпретация в социально-гуманитарных науках  
  10. 4.10. Вера, сомнение, знание в социально-гуманитарных науках  
  11. 4.11. Основные исследовательский программы социально-гуманитарных наук  
  12. 4.12. Разделение социально-гуманитарных наук на социальные и гуманитарные науки  
  13.   4.13. «Общество знания». Дисциплинарная структура и роль социально-гуманитарных наук в процессе социальных трансформаций  
  14. СОЦИАЛЬНЫЕ И ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКИ.
  15. Дройзен и Дильтей - уникальность гуманитарных наук
  16. Специфика социального (гуманитарного) познания проявляется в следующих основных моментах:
  17. Философия и гуманитарные науки в Беларуси: между идеологией и прагматикой
  18. Секция ФИЛОСОФСКИЕ ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНО-ГУМАНИТАРНЫХ НАУК
  19. Социокультурный капитал в контексте социально-гуманитарных наук The sociocultural capital in the context of the social and humanitarian sciences