<<
>>

Учение о целесообразности.

Христианские рассуждения о Боге Э. Кэмерон называет «риторикой

84

81 Osborn Е. The Beginning of Christian Philosophy. Cambridge, 1981. P. 84.

82 Theopil. Ad Autolicum. II. 22.

83 Святитель Василий Великий называется одним из основателей монашества на Востоке, следующим сразу после преп.

Пахомия Великого. Это обстоятельство позволяет видеть в нем теоретика аскезы (AltanerB., Stuiber A. Patrologie. Basel, 1966. S.297).

84 Cameron A. Christianity and the Rhetoric of Empire. The Development of Christian Discourse. Sather Classical Lectures. University of California Press, 1991. P. 156-157 (конкретно о каппадокийцах).

18

парадоксов» . Можно ли то же сказать о каппадокийской антропологии? Скорее, их учение о человеке было способом согласования вопросов разума и парадоксов веры. Для каппадокийцев целесообразность в космосе, восходя к Богу-Творцу, концентрировалась вокруг человека. Знаменитые «Беседы на Шестоднев» св. Василия Великого должны были завершиться беседой об устроении человека, и св. Григорий Нисский утверждал, что приступает к сочинению в тридцати главах на эту тему (Перч катаак?иг)д dvQQcbnov, De hominis opificio) для того, чтобы восполнить не сделанное братом и создать, по сути, «подробное

ос

философское построение христианской антропологии» . В целом концепция «Шестоднева» должна была представить определенное восхождение к Богу через рассмотрение Его творений. Это адаптированный к сознанию полуобразованных слушателей компендиум научных знаний об устройстве мира, который рассматривается с точки зрения христианских догматов; цель «Шестоднева» — показать, как Откровение приводит к совершенству истины, доступные человеческому разуму . Василий Великий трактует «всю природу как дидактическое иносказание и поучение человеку. Телеологический антропоцентризм достигает здесь своей высшей точки - природа рассматривается как устроенная не только ради потребительских и эстетических нужд

87

человека, но и ради его нравственного воспитания» .

Антропологические проблемы решаются всеми каппадокийцами исходя из идеи Промысла, или провидения (7ip6voLa). Данная концепция была уже к тому времени глубоко разработана в христианстве. Бог сотворил мир, предвидя и возможное падение человека, и пути его восстановления. Таким образом, свободная воля была заранее учтена. Из этого начала происходят «Идеи», по которым происходило творение: они производны от взаимоотношений Бога и человека. Теория Идей как вечных сущностей здесь отвергается. Для каппадокийцев любая Идея

88

85 Несмелое В. И. Догматическая система святого Григория Нисского. СПб.: 2000. С. 54.

86 The Cambridge History of Later Greek and Early Medieval Philosophy / Ed. by A. H. Armstrong. Cambridge, 1967. P. 434.

87 Миллер Т. Византийская экзегеза. В кн.: Патристика. Новые переводы, статьи. Н.-Новгород, 2001. С. 250.

88 Spidlik Т. S. I. La sophiologie de S. Basile // Orientalia Christiana analecta, 162. Roma, 1961. P. 140.

19

«является истинной в той мере, в которой она является прозрачной» , то есть открывает замысел Творца. Поэтому не познание природы в ее частных явлениях, а познание телеологических связей приближает к цели умственной деятельности: «если сие изучим, то познаем себя самих, уведаем Бога...»89.

Именно в этом смысле толкует св. Василий слова апостола Павла: «невидимое Его, вечная сила Его и Божество, от создания мира через рассматривание творений видимы» (Рим. 1:20).

Традиция такого восхождения к теологии от антропологии была воспринята богословами IV в. из периода апологетов; причем можно видеть, что они синтезировали спиритуалистическое и, условно говоря, «номиналистское» направления раннехристианского мировосприятия. Отчасти эта традиция восходит к стоическому платонизму Посидония, который «первым выразил четкую концепцию, присущую во многом ранней греческой мысли, что человек является «мостом», посредником между двумя мирами, высшим и низшим, между животным и божеством»90. Посидоний, главным образом в учении о богопознании, оказал влияние на трактат «Об устроении человека»91. Однако учение самого Посидония, насколько оно поддается реконструкции, было во многом проникнуто пантеизмом92; кроме того, влияние этого мыслителя на развитие среднего платонизма в целом в настоящее время признается весьма ограниченным93. Значительно в большей степени помогли каппадокийцам освоить греческую философскую терминологию александрийцы: Филон, Климент и Ориген. В этом смысле можно даже говорить об их следовании в русле александрийской мысли94.

89 Bas. Magn. In Hex. VI.

90 Армстронг A. X. Истоки христианского богословия. Введение в античную философию. СПб., 2003. С. 160.

91 Balthasar Н. U. von. Presence and Thought. Essay on Religious Philosophy of Gregory of Nyssa. San Francisco, Ignatius Press, 1995. P. 17; Шмалий В. В. Учение святителя Григория Нисского о познании Бога. СПб.: 1997. Приложение.

92 См.: ДиллонДж. Средние платоники. СПб.: АЛЕТЕЙЯ, 2002. С. 114.

93 Там же. С. 117.

В «Шестодневе» Василий Кесарийский «строил широкую теоцентрическую картину космического бытия... Телеологическая концепция Аристотеля при теоцентрическом ее переосмыслении

(разумеется, не только у Василия) трансформирует его имманентную телеологию в телеологию трансцендентную. Вся природа становится результатом искусства, произведением Логоса трансцендентного Мастера. Телеологическое восприятие мира — определяющее в сущности для всех отцов, а после них и для средневековой ментальности»95. Мир, понимаемый как «училище разумных душ, в котором преподается им Боговедение и через видимое и чувственное руководит к созерцанию невидимого»96, конечно, имеет не только историческую, но и метафизическую телеологию. Они органично связаны между собой посредством законов природы, действие которых направляется Творцом. Углубляющийся в познание этих законов, углубляется в познание Творца97. Но здесь не циклическая модель вселенной, которая всегда пребывает в одних и тех же, сменяющих друг друга, состояниях. И первозданный мир был иным, и «будущий век» будет иной. Однако все нужное для человека заготовлено с самого начала, и существующего теперь достаточно для познания, которое продолжится в будущем.

94 Саврей В. Я. Александрийская школа в истории философско-богословской мысли. M.: УРСС, 2006. С. 656-657.

95 Соколов В. В. Средневековая философия. M.: УРСС, 2001. С. 55.

96 Bas. Magn. In Hex. I.

97 Bas. Magn. In Psalm. XXXIII. 4 (PG 29, 356-357).

Здесь можно задать вопрос о том, чем в первую очередь является такое познание Бога из телеологии человека: рассудочным познанием, обнаруживающим «место всякой вещи под Солнцем» по ее предназначению и отношению к другим вещам, или созерцанием Идей, стоящих за единичными вещами, или, наконец, эстетическим созерцанием красоты, заключенной в единичных вещах. Последнее означало бы, что возможно некое «сочувствие» между Богом и человеком (в их восприятии космоса), тогда как первое ограничивает сферу мистического познания классификацией благ, полученных тварью от Творца. В Схолии на труды св. Григория Богослова преп. Максим Исповедник приводит высказывание Пантена Александрийского (И в.), которое характеризует александрийское понимание данного вопроса: «Бог чувственные вещи познает не чувством, и умопостигаемые - не интеллектом. Ибо невероятно, чтобы Тот, Который превыше всех существующих вещей, воспринимал существующие вещи в соответствии с их существованием. Мы утверждаем, что Он познает существующие вещи как акты Его собственной воли»98. Соответственно, и человек познает Бога не из какой-то общей среды между тварным и нетварным, а исключительно по воле Божией.

98 Maxim. Conf. Schol. in Greg. Naz. (PG 91. 1085 AB).

99 Bas. Magn. In Hex. V.

100 The Cambridge History of Later Greek and Early Medieval Philosophy / Ed. by A. H. Armstrong. Cambridge, 1967. P. 429.

Каппадокийцы также уделяли этому вопросу значение и стремились определить богопознание, сохраняя как трансцендентность, так и имманентность, одинаково важные для полноты христианской истины. «Мне желательно, — указывает Василий Великий, - тверже укоренить в тебе удивление к твари, чтобы ты, где ни находишься... всегда возобновлял в себе ясное воспоминание о Творце»99. Познание творений как мыслей Бога должно в перспективе давать познание самого Ума Бога100. Из других мест «Шестоднева» можно видеть, что Василий Кесарийский уделял преимущественное внимание связям между вещами, структуре космоса, не упоминая об Идеях как отдельных сущностях и всегда подчеркивая относительность, мимолетность всякой частной красоты. Хороший пример представляет его рассуждение о море. Созерцая первозданный вид моря, Бог наслаждался не блеском волн, а общим течением видимых и подземных вод, соединенных между собой, а также пребывающих в постоянном круговороте с водами небесными, восходящими под действием солнечного тепла и затем снова нисходящими на землю. Видение мира Богом грандиозно, и повествование об этом св. Василия побуждает слушателей на время отрешиться от всех (в том числе эстетических) чувств местного и временного характера, и представить себе подлинное величие и красоту творения. Отсюда следует аллегорический и вместе нравоучительный вывод: «Если море прекрасно и достойно похвалы пред Богом, то не гораздо ли прекраснее собрание такой Церкви, в которой, подобно волне, ударяющей в берег, совокупный глас мужей, жен и младенцев воссылается к Богу в наших к Нему молитвах? Глубокая тишина хранит ее незыблемою, потому что лукавые духи не возмогли возбудить ее еретическими учениями»101.

Но если премудрость Создателя видна из употребительности всех вещей на пользу человеку, то тем более она видна из того, что все эти вещи, будучи утилитарными по замыслу, являются прекрасными по исполнению. И все-таки ни рассудок, ни тонкое эстетическое восприятие сами собой не приближают к Богу. Для их правильного использования нужно выполнить библейское правило «Внемли себе» (ттрбаехе

102

1UIU.

102 Втор. 4:9; 15:9.

103 PelikanJ. Christianity and klassical Culture. Bingham, 1993. P. 124.

104 Владимирский Ф. С. Отношение космологических и антропологических воззрений Немезия к патристической литературе и влияние его на последующих писателей. В кн.: Немезий Эмесский. О природе человека. М.: 1998. С. 176.

105 Greg. Nyss. De mortuis. Migne t. 46, col. 508 E.

oeavTLp) . Эта максима так напоминает сократовское требование, прочитанное учителем Платона на фронтоне Дельфийского храма, «Познай самого себя» (yvd)6i ere auxov), что Я. Пеликан даже говорит о «христианском сократизме» каппадокийцев103. По мнению Ф. С. Владимирского, самопознание все Отцы Церкви принимали «как исходный пункт и основной принцип всякого человеческого познания и нравственной деятельности»104. Таким образом трактует слова Моисея св. Григорий Нисский: «Знание самого себя бывает средством очищения грехов, происходящих от неведения»105. Но в библейском изречении «Внемли себе» присутствует еще особый смысл, который не был понятен языческим философам с их интеллектуалистким подходом к аскезе. «Не своди глаз с противника... — пишет св. Василий. — В борьбе ратоборствуй с невидимыми врагами. Слово требует, чтобы таков ты был в жизни, не расслабевал, не предавался сну, но трезвенно и бодрственно стоял за себя»106. Если Сократ говорит о «внутреннем голосе», а Платон — о познании человеком своей духовной субстанции, то каппадокиец — о монашеском принципе «бдения» над «помыслом»: борьбе с мыслями, имеющими инородное для человека духовное происхождение, и внутреннем молчании. Тогда, при прочих необходимых условиях христианской жизни, «как бы с вершины горы, с высоты ума созерцаются мир и благоустройство мира, а чрез них и сам Бог; а также созерцаются дела житейские и их малоценность»107. В данном случае «чрез» означает скорее «сквозь», чем «посредством». Ибо, «если внемлешь себе, - писал св. Василий Великий, - ты не будешь иметь нужды искать следов Зиждителя в устройстве Вселенной, но в себе самом, как бы в малом каком-то мире, усмотришь великую премудрость своего Создателя»108.

106 Bas. Magn. Нот. 3.

107 Bas. Magn. In Is. XIV. 289 (PG 30, 624).

108 Bas. Magn. Horn. 3.

109 Callahan J.F. Greek Philosophy and the Cappadocian Cosmology. In: Dumbarton Oaks Papers. 12. Cambridge, 1958. P. 49.

1,0 Шмалий B.B. Учение святителя Григория Нисского о познании Бога. СПб.: 1997. с. 31.

Итак, если говорить об эстетическом «сочувствии» Бога и Его создания, то оно имеет место не со стороны видимых тварей, а со стороны внутреннего содержания души, когда ее, словно храм, наполняет Святой Дух, и она становится, в некотором смысле, выше всей природы и самой себя. Именно эта идея - сквозная в трактате св. Григория Нисского «О девстве», за платоническим языком которого нельзя не увидеть христианской постановки вопроса. Сначала, по замыслу каппадокийцев, «нравственное состояние человека делает его более или менее восприимчивым к изучению природы и пониманию Писания с ее помощью»109. Затем «человеческая мысль должна остановиться на границе творения»110. Расчищен путь для познания человеком самого себя, и эта цель так высока, что «ни одно из чудес мира не становится пред нею первым»111. Здесь ум теряет способность к привычной деятельности, так как не может познать своего происхождения. «Поскольку природа нашего ума ускользает от познания, и это по образу Создавшего, то значит, она точное подобие превосходящему, своей собственной неведомостью являя отличительную черту неприступной природы»112. Василий Великий пишет: «Дай уму своему идти, сколько хочет, и простираться выше и выше; потом найдешь, что ум, после тысячекратных скитаний и после напрасных усилий, опять возвращается к самому себе, потому что не может оставить начало ниже себя. Поэтому всегда оказывается, что начало простирается далее мыслимого и обширнее его»113. Кроме всего, что познаваемо в мире, остается еще тайна происхождения мира и человека, указующая на Бога.

Подготовка к ЕГЭ/ОГЭ
<< | >>
Источник: Неганов Владимир Владимирович. Антропология каппадокийской школы. Диссертация кандидата философских наук: 09.00.03, Москва 2006. 2006

Еще по теме Учение о целесообразности.:

  1. § 1. Вопрос о целесообразности понятия ¦¦ косвенного умысла
  2. 5. Политические учения Средневековья и Нового времени.
  3. Учение о целесообразности.
  4. 6. Программированное обучение
  5. 2.2 ПРИНЦИП ГАРМОНИЧНОЙ ОРГАНИЗАЦИИ ВЛАСТИ В УЧЕНИИ ПЛАТОНА ОБ ИДЕАЛЬНОМ ГОСУДАРСТВЕ
  6. 4.3. Проблемное обучение в вузе
  7.   УЧЕНЫЙ, МЫСЛИТЕЛЬ, БОРЕЦ
  8. Криминалистическое учение о транспортном средстве
  9. Записка от неученых к ученым, духовным и светским, к верующим и неверующим ЧАСТЬ I
  10. ПРАВО РАБОТНИКА НА ПРОФЕССИОНАЛЬНУЮ ОРИЕНТАЦИЮ, ПРОФЕССИОНАЛЬНОЕ ОБУЧЕНИЕ, ПОВЫШЕНИЕ КВАЛИФИКАЦИИ И ПРОФЕССИОНАЛЬНУЮ РЕАБИЛИТАЦИЮ — НЕОБХОДИМАЯ СОСТАВЛЯЮЩАЯ «КАЧЕСТВА ТРУДОВОЙ ЖИЗНИ»
  11. ФОРМИРОВАНИЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ О ЕСТЕСТВЕННОМ ПРОИСХОЖДЕНИИ ОРГАНИЧЕСКОЙ ЦЕЛЕСООБРАЗНОСТИ
  12. РЕШАЛ ЛИ ДАРВИН ПРОБЛЕМУ ОРГАНИЧЕСКОЙ ЦЕЛЕСООБРАЗНОСТИ?
  13. ОБЩИЕ ИТОГИ: ОТ ИДЕИ ОРГАНИЧЕСКОЙ ЦЕЛЕСООБРАЗНОСТИ К ГИПОТЕЗЕ АДАПТИВНОЙ ЭВОЛЮЦИИ
  14. Эволюция грамматических взглядов проф. А. М. Пешковского и неудавшийся синтез учений Фортунатова, Потебни, Овсянико-Куликовского, де Соссюра и Шахматова
  15. РАЗВИТИЕ УЧЕНИЯ О ХУДОЖЕСТВЕННОЙ РЕЧИ В СОВЕТСКУЮ ЭПОХУ
  16. § 1. Взгляды на юридическую герменевтику в трудах советских ученых
  17. Учение о целесообразности
  18. § 2. Учение как процесс сознательного и активного усвоениязнаний учащимися