* Факт и сущность. Созерцание сущностей (эйдетическая интуиция)

Если первое обстоятельство, на которое опирается Гуссерль в разработке феноменологического метода, это - данность мира сознанию, то второе, не менее важное обстоятельство - это несводи- мостъ сущности к факту, "созерцание сущностей" (эйдосов) как самостоятельный, независимый источник познания, то есть источник, достоверность которого не зависит от фактов.

Только познание сущности придает факту осмысленность. Именно в априори, по Гуссерлю, заключена вся присущая факту рациональность. Априорная наука есть наука о принципах, к которым должна возвратиться наука о фактах, чтобы получить принципиальное обоснование; каждый факт следует мыслить всего лишь как "пример некой чистой возможности".

Если всякое познание предполагает возможность обращения к какому-либо опыту, к созерцанию, то к какого рода опыту мы можем обращаться при изучении сознания, субъективности, ее интенцио- нальной жизни и конституирующей деятельности? И что означает призыв Гуссерля в этой связи обратиться "к самим вещам"?

Знаменитый призыв феноменологии "К самим вещам!" - это, конечно, не призыв обращаться к вещам внешнего мира (он ведь заключен "в скобки"). Это - призыв, обратившись к внутреннему опыту сознания, отыскать и прояснить те структуры сознания, которые являются фундаментом и смысловой основой его эмпирических проявлений. Производя редукцию одного слоя сознания за другим с целью выйти к слою феноменов как слою первичных данностей, с которыми и должен начать работу феноменолог, Гуссерль ищет возможность дать слово "самим вещам". В его представлении судить о чем-либо разумно или научно значит "направляться самими вещами, или возвращаться от речей и мнений к самим вещам, вопрошать таковые в их самоданности, с устранением любых чуждых сути дела предрассудков"1.

Метод, с помощью которого феноменология рассчитывает пробиться "к самим вещам", есть метод эйдетической интуиции (созерцания сущностей): "Наряду с феноменологической редукцией эйдетическая интуиция является основной формой всех частных трансцендентальных методов] обе целиком определяют и обосновывают смысл трансцендентальной феноменологии".

Предоставляя место созерцанию сущностей, Гуссерль расширяет содержание понятия созерцания: совершенно подобно тому, как можно непосредственно слышать звук, можно созерцать "сущность", сущность "звука", сущность "вещного явления", сущность "видимой вещи", сущность "образного представления" и так далее и, созерцая, высказывать сущностные суждения.

Соглашаясь с возможным возражением, что созерцание сущности может быть неадекватным, Гуссерль, тем не менее, замечает: но ведь и восприятие тоже может быть неадекватным, хотя в конечном счете именно оно является последней отсылкой для обоснования внешнего опыта.

Только сущности, по Гуссерлю, позволяют понимать, исследовать и классифицировать факты. Он возражает против эмпирической теории возникновения общих понятий путем абстрагирования от какого-либо класса предметов. Действительно, как бы мы могли выделить определенный класс предметов, если бы интуитивно уже не имели представления о его сущности, о том, что объединяет все эти предметы в общий класс?

Созерцание сущностей, по Гуссерлю, содержит не больше трудностей или мистических тайн, чем восприятие: поскольку во всяком акте даже простейшего восприятия имплицировано представление о сущности, мы имеем возможность преобразовать наше внешнее созерцание в созерцание сущностей. Созерцание любого конкретного предмета, обстояния дел, качества, отношения и прочего может быть, таким образом, преобразовано в созерцание их сущности (сущности предмета, сущности качества, отношения, ситуации и др.).

Достижение сущности и ее прояснение возможно не только посредством преобразования созерцания индивидуального предмета в сущностное созерцание, большое значение, по Гуссерлю, имеют и свободные вариации фантазии, направленные на поиск сущности как инвариантного во всех возможных вариациях. Трансцендентальная феноменология - наука об ирреальном, поэтому "фикция", по Гуссерлю, составляетжизненный элемент феноменологии, как и всех эйдетических дисциплин", "фикция - источник, из которого черпает познание "вечных истин".

Хотя методом созерцания сущностей (умозрения) философия пользовалась всегда, гуссерлевскую постановку проблемы "созерцания сущностей", "эйдетической интуиции" отличает принципиальная новизна и острота. Со свойственным ему радикализмом Гуссерль ставит вопрос о правоспособности метода созерцания сущностей и решает его предельно определенно: созерцание сущностей имеет такую же легитимность и такое же право на обоснование истины, как и опыт.

При доказательстве этого он вводит понятие "данности из первоисточника ". Для "естественной" сферы познания - это восприятие, созерцание; наука и обыденное познание для своего обоснования и подтверждения в принципе должны иметь возможность обращения к такой прямой опытной данности.

Но совершенно неправомерно, по мнению Гуссерля, считать опыт, который "сопрягается только с действительностью природы" (или опыт реального мира), единственным актом, дающим "из самого первоисточника". Чтобы избежать такого неправомерного отождествления, Гуссерль ставит над понятием опыта включающее его в себя понятие созерцания, или "непосредственного видения" предмета. Предмет у Гуссерля понимается в самом широком смысле: как нечто, на что может быть направлен взгляд сознания, то есть нечто, что может быть "само дано "в нем. Сущность (эйдос) у Гуссерля - предмет нового порядка.

И именно права на обоснование познания ( в том числе и феноменологического) "созерцанием сущностей" зафиксированы Гуссерлем в "принципе всех принципов": "любое дающее из самого первоисточника созерцание есть правовой источник познания, и все, что предлагается нам в "интуиции" из самого первоисточника (так сказать, в своей настоящей живой действительности), нужно принимать таким, каким оно себя дает, но и в тех рамках, в каких оно себя дает"1.