Материя и форма  

Форма и материя — простые сущности, из которых возника&ют все вещи. Один и тот же предмет чувственного мира может рассматриваться и как материя, и как форма. Медь — материя по отношению к шару, который из нее отливается, но она же фор&ма по отношению к тем элементам, соединением которых явля&ется вещество медь. Форма есть действительность того, возмож&ностью чего является материя. Аристотелево деление на форму и материю можно проиллюстрировать генетикой. Наследствен&ный аппарат выступает в качестве формы, но формы матери&альной. Противоположность формы и материи тем самым пре&одолевается.

Определяя материю как возможность, Аристотель считал, что Анаксагор и другие древнегреческие философы близко подошли к этому выводу, утверждая, что «все вещи были вместе в возмож&ности, в действительности же нет»[90].

Развивая взгляды своих предшественников на элементы, из которых состоит мир, Аристотель выделял в качестве основы пер- воматерию. Она наделена двумя парами противоположных качеств: теплое и холодное, сухое и влажное.

Природа находится в вечном движении и изменении, она всегда существовала и будет существовать. Аристотель различал формы движения по сущности (возникновение и уничтожение), по каче&ству (превращение), по количеству (увеличение и уменьшение) и по положению (перемещение). Каждое явление природы содер&жит в себе, по Аристотелю, изначальную внутреннюю цель свое&го развития. В растении актуализируется возможность, заключен&ная в семени, так же как в скульптуре — возможность, заключен&ная в мраморе. Представление о том, что все происходящее име&ет какую-либо цель, получило в философии название телеоло&гии (от греч. telos — цель). Последовательное проведение телеоло&гического взгляда привело Аристотеля к утверждению, что фор&ма предшествует материи, как план постройки предшествует зданию.

Понятия движения, развития, цели имели большое значение в философии Аристотеля. Рассматривая вопрос об источнике дви&жения и развития всех вещей, Аристотель предположил, что на них действует космический Ум, в который у него превратился по&тусторонний платоновский мир идей. Перводвигатель привел мир в движение, как, скажем, человек заводит часы. Однако аристоте&левское понятие Ума лишено непосредственно этического значе&ния, присущего платоновской идее блага.

Наличие вечного перводвигателя Аристотель объяснял вечным движением светил. Как светила вечны, так «и то, что движет их, должно быть вечным и предшествовать тому, что им приводится в движение»[91].

Если, по Платону, материя без идеи «не сущее», то, по Арис&тотелю, также не может существовать и форма без принадлежа&щей ей материи. Отношение материи и формы Аристотель упо&доблял отношению мрамора и статуи, и это сравнение не случай&но, поскольку Аристотель весь мир рассматривал как произведе&ние искусства (недаром космос для древних греков — лад, гармо&ния, порядок и даже красота).

Платон воспринял слова Сократа о значении, которое для по&знания бытия имеют понятия, и шел от «идей» как первообразов мира через явления чувственного мира, в которых эти «идеи» как истинные формы бытия представлены в искаженном виде, к по&нятиям, схватывающим сущность явлений — их тождественную и неизменную основу.

Считая, что познание направлено на неизменную сущность вещей, а основные свойства предметов раскрываются в понятиях о них, Платон сделал вывод, что понятия — не только наши мысли о бытии, но существуют сами по себе, самобытно и, безусловно, независимо от чувственного мира. Против этого и выступил Ари&стотель.