<<
>>

  § 16. Причинность и закон  

Сущностью причинности выступает производство причиной следствия. В процессе этого производства происходит перенос материи и движения с явления-причины на РииЄ СЛЄДСТВИЄ' перенос структуры движущейся мате- Нек ° ЄСТЬ В *слеДствии» воспроизводится, отображается Со Устойчивая часть явления-причины, обеспечивающая Но-с ЄНИЄ И пеРеДачУ информации по цепочкам причин- 3нако ТВенных связей.
Встает вопрос, что выступает при- Зи меж 3акона Данной связи, — ведь взаимодействия и свя- л«Ют n 1 явлениями совершенно не обязательно представкой форму закона?

Следствие всегда идет за причиной. Иногда такую гт ледовательность рассматривают как косвенное доказате ство однонаправленности времени. И действительно, «вс!?Ь*
за» всегда означает «после», то есть время течет только ^ одну сторону. Если следствие начинает действовать как цри* чина, то «вслед за» остается и при обратной связи, новое следствие будет возникать опять после причины. Такое рас суждение можно рассматривать как одно из косвенных до! казательств закономерности «стрелы времени», но оно не имеет силы относительно причинно-следственной связи, ибо направленность событий и последовательность их во времени не свидетельствуют еще о том, что состоялось причинение?, производство следствия.
Причинно-следственная связь — это соотношение между предметами или событиями, опосредствованное условиями. Когда говорят об обусловленности событий, то подразумевают как раз явление детерминизма, но это еще не причинно-следственная связь, ибо детерминизм — понятие более широкое, включающее в себя и другие стороны взаимодействия. Но если одни и те же условия порождают одни и те же следствия, если существует повторяемость связи причинно обусловленных событий, то она свидетельствует о некоей устойчивости данной связи, ее внутреннем характере. А это уже признаки наличия закона, т.е объективной, существенной связи явлений действительности.
Важнейшим признаком причинно-следственной связи выступает факт необходимости появления при данной причине именно данного следствия. Наличие этого признака неопровержимо свидетельствует о доказанности того, что отношение причины и следствия имеет статус фундаментального закона природы.
Однако действие причинности в микромире вызывает своеобразную форму выражения необходимости, обусловленную статистическим характером законов, свойственны* этому уровню организации материи, что, в свою очередь» затрудняет либо делает невозможным прогнозирование событий. И вновь ставится вопрос о законосообразности при чинення.
В качестве аргумента в пользу трактовки причиняо-сл^ ственной связи как закона можно привести тот факт,
" закон не ограничивается функцией предсказания данный системы в будущем. Далее. В науке так сложи- соотношеНие причины и следствия само давно вы- лось, ^^ форма обоснования целого ряда положений и ступает ^тествознаниЯв Таковы, например, законы симмет- 3аК° сформулированные в 1890 г. Пьером Кюри. Все три РИЙ'на (о симметрии и асимметрии) выражены через соот- 3аК ение причин и следствий; в них утверждается, что симметрия причин предполагает неизбежное возникновение симметрии следствий; асимметрия следствий имеет в своей основе асимметрию причин; а положения, обратные этим двум, как правило, несправедливы.
Следует добавить, что законы Кюри были неоднократно подтверждены в теории и практике кристаллографии, в частности при получении поликристаллов и монокристаллов, в искусственном выращивании ювелирных драгоценных камней. Здесь процесс симметрии осуществляется начиная с состояния системы с низким уровнем энтропии, когда между соседними элементами устанавливаются хаотические, случайные связи, — до образования твердой фазы вещества, обладающей прочностью и твердостью. При получении монокристаллов этот процесс охватывает и микро-, и макроуровни организации материи. При медленном охлаждении расплава кристаллизация вещества дает прекрасный макроэффект в виде драгоценного камня. В микромире закон причинно-следственной связи означает, что любое состояние физической системы обусловлено некоторым предыдущим ее состоянием вкупе со всеми взаимодействиями, в которые включена система в период перехода.
Развитие науки, влекущее за собой необходимость пе- Решотра ряда своих методологических положений, посто- чек С0пр0В0Ждается возникновением альтернативных тоста Зрения на Детерминизм и индетерминизм. Тот факт, что ства °Тические законы никак не уничтожают такого их свой- ^иниг!^ °^ъективность, а стало быть, и способности детер- °°Дтве ВаТЬ даижение явлений и систем материального мира, Но,Сл РЖдается и современными представлениями о причин- ТВенн°й связи как о связи закономерной.
§17. Необходимость и случайность
Необходимость и случайность — «соотносительны лософские категории, отражающие различные типы с] в объективном мире и его познании. Необходимость -
отражение преимущественно внутренних, устойчивых, ПОВТО
ряющихся, всеобщих отношений действительности...
Случайность — отражение внешних, несущественных неустойчивых, единичных связей действительности...»^ Необходимость и случайность суть противоположности отрицающие и одновременно предполагающие друг друга. Они связаны по определению, ибо случайность является результатом перекрещивания независимых причинно обусловленных событий, специфической формой проявления необходимости.
Противоположность необходимости и случайности вызывается разными основаниями. Эти основания связаны прежде всего с тем, что данные категории представляют лишь различные аспекты, характеризующие всеобщую связь и развитие предметов и явлений мира. Одно из оснований кроется в разном характере причинности, вызывающей данные процессы и результаты. Необходимость вызывается регулярными и постоянными причинами процесса. Случайность появляется в результате действия отдаленных нерегулярных форм причинения.
Другим основанием сравнимости необходимости и случайности выступает способ превращения возможности в действительность. В условиях действия необходимости в объекте существует только одна возможность превращения в действительность. Эта возможность в конце концов и реализуется. В условиях действия случайности в объекте существует несколько потенциальных возможностей и способов их реализации, которые могут превратить одну из них в действительность. И именно данная возможность выступит как форма проявления необходимости. В первом случае можно с достаточной точностью прогнозировать буДУ^ее поведение системы. Во втором — либо невозможны никакие предсказания, либо возможны с определенной долей вер0 ятности.
ия и процессы, выражаемые категориями необхо- и случайности, отличаются противоположным ха- димости ^ 0дНОЗНачностью и определенностью, с одной рактер неодн0значностью и неопределенностью их про-
гтороны» и» Икания-с другой.
В силу разнообразия и разноуровневое™ материально- необходимость и случайность могут проявиться од- *** пеменно, но в разных отношениях. Они также могут в процессе развития системы переходить друг в друга. Так, Необходимость принимает форму случайности в точке выбора неравновесной, сложной системы направления дальнейшего движения в условиях скачка.
В истории философии толкование категорий необходимости и случайности было различным, хотя великие ученые уже в античности определяли их достаточно близко к современности. Так, Аристотель признавал важность данных понятий и посвятил им достаточно места и внимания в своей «Метафизике». Он дает сравнительные определения и той, и другой категории, связывает их с понятиями причинности, внутреннего и внешнего, объясняет, почему наука о необходимости есть, а науки о случайности нет. Так, «с одним из существующего, — пишет Аристотель, — дело обстоит всегда и по необходимости (это необходимость не в смысле насилия, а в смысле того, что иначе быть не может), с другим же не по необходимости и не всегда, а большей частью, — то это начало и это причина того, что существует привходящее, ибо то, что существует не всегда и не боль- шеи частью, мы называем случайным, или привходящим» .в далее: «Так вот, случайное, или привходящее, — это то, gTo' пРавДа, бывает, но не всегда и не по необходимости и не илиь**й частью. Таким образом, что такое привходящее,
^Учайное, об этом сказано, а почему нет науки о нем, все ЯСНо: ведь всякая наука исследует то, что существует нал ИЛИ ^0ЛЬШе** частью, между тем случайное не при- *длежит ни к тому, ни к другому».7
ет Как° ХоДИмость и случайность Аристотель рассматрива- 6(5,1 вс П*?°п;ессЬ1gt; объективно существующие и отличающи- ае Тол из'Им хаРактером. Необходимость свидетельствует 0 о том, что вещь существует, но и о том, что по- иному она существовать не может. Связывая необходимое» с причинением, Аристотель указывает, что необходим причина может быть только сущностью вещи, то есть состав л ять закон ее бытия. Важно подчеркнуть, что, толкуя сл * чайное как привходящее, Аристотель не только не отказы вает ему в объективности, но считает, что случайное также является существенным свойством, только не данной кон кретной формы бытия, а вытекающей из нее. А поскольку оно есть существенное свойство, оно также достойно научного изучения. Таким образом, античный философ в дан- ном вопросе оказался значительно прозорливей метафизического толкования данных категорий.
Материалисты Нового времени (Б. Спиноза, П. Гольбах), так же как и некоторые ученые (Ж. Б. Ламарк, Э. Геккель), не видели связи между необходимостью и случайность, считали, что случайность не является объективным свойством природы, характеризует только ложное знание или незнание чего-либо. «Случай — вот лишенное смысла слово», — восклицал Гольбах. Он был убежден, что «мы пользуемся словом случай, чтобы прикрыть незнание естественных причин...». Между тем, согласно Гольбаху, ни в нас, ни в природе «ничто не происходит случайно... Все, что происходит в нас или осуществляется нами, равно как и все, что происходит в природе или что мы ей приписываем, зависит от необходимых причин, которые действуют по необходимым законам и производят необходимые следствия, порождающие другие следствия.
Фатальность — это вечный, незыблемый, необходимый, установленный в природе порядок, или необходимая связь действующих причин с производимыми ими действиями».8
Как мы знаем, фатализм означает веру в неотвратимость судьбы, в то, что в мире все заранее предопределен0' И назови это богом, таинственной силой или необходим0^ тью, с точки зрения философии разницы здесь никакой неТ' Полностью отрицая объективность случайности, знамени тый философ подвергает отрицанию и внутреннюю необхо^ димость, т.е. то, что касается сущности предметов и ПР цессов. Она становится абсолютной по определению и пре к*
тем самым в абстракцию, так же как и случайность, щается никакого отношения к действительности.
jjC "                                          тп* «ігліигаиФЛм Morrarhununonvnm nn nvlt;
гт гим важным моментом метафизического подхода к лению соотношения необходимости и случайности опред ^ что последней отказывается в научном иссле- ЯВЛ ии Она перестает быть объектом науки, что влечет за в0-первых, дискредитацию философии как общей С° ии и метода естествознания (она становится бесплод- -й) а во-вторых, ограничение поисковых устремлений самой науки, одной из задач которой является исследование причин возникновения необходимых следствий.
С критикой метафизического понимания категорий необходимости и случайности выступил Г. Гегель. Прежде всего он отвергает идею о том, что случайное принадлежит только субъективному представлению. Науки, идущие по этому пути, с необходимостью окажутся в тупике бесплодной игры ума. То есть Гегель отстаивает объективность случайности и ее связи с необходимостью. Причем не кан- товскую объективность, данную разуму априорно (т.е. как определения мышления и, значит, все-таки субъективно), а объективность реальной действительности. Случайности, по Гегелю, надо отдать должное в предметном мире. «Это верно прежде всего по отношению к природе, на поверхности которой, так сказать, случайность находит себе свободное поприще... Но случайное точно так же проявляется и в духовном мире...».9 То есть случайное рассматривается как объективное и всеобщее свойство природы, но заметим, что философ говорит, что оно проявляется на поверхности природы, что выступает как непосредственная действительность. Однако следует заметить, что случайное, по Гегелю, сводится к простому многообразию природных образо- ии, которое представляет собой удивительное зрелище Сл ^Н0СТИ' *теРяюЩейся в тумане неопределенности». с аиное имеет «основание своего бытия», но только не в ется СЄ^Є' а В другом-10 Будучи обоснованным, оно явля- дру--ь односторонним определением действительности. щИм ^ дело необходимости Гегель ее определяет следующая в Разом: ^Развитая действительность как совпадаю- еДином смена внутреннего и внешнего, смена их
ПРОТИВОПОЛОЖНЫХ движений, объединенных В одно ДВИэк ние; есть необходимость*.11
Необходимость здесь выступает как закон, который от личается универсальностью, объединяет многие движений в т.ч. противоположные, а стало быть, содержит в себе ис точник, силу и направленность развивающейся действи тельности. Случайность как одностороннее определение дей ствительности, как ее возможность, которая может быть, а может и не быть, является тем самым формой проявления необходимости.
Материалистическая диалектика восприняла многие идеи Гегеля, высказанные по поводу необходимости и слу. чайности, и прежде всего признание их объективного характера, взаимной связи и развития. Правда, материализм понимает объективность как объективность материального мира, т.е. существование его вне и независимо от человеческого сознания. А объективность категорий — как содержание истинного познания. Вместе с тем многие положения, сформулированные Гегелем, пластично вошли своей содержательной стороной в содержание диалектических понятий, свойственных материализму. Так, Ф. Энгельс подчеркивает важность диалектической связи необходимости и случайности. В объективной действительности они не существуют в чистом виде: «... случайность— это только один полюс взаимозависимости, другой полюс которой называется необходимостью ».12
Данное утверждение проявило свою чрезвычайную актуальность в настоящее время в философии науки. Уже Ч. Дарвин в XIX в. раскрыл диалектическую сущность взаимосвязи данных категорий. Как пишет Энгельс, «Дарвин в своем составившем эпоху произведении («О происхождении видов путем естественного отбора» — авт.) исходит из самой широкой, покоящейся на случайности, фактическо основы. Именно бесконечные случайные различия индивидов внутри отдельных видов, различия, которые могут усиливаться до выхода за пределы видового признака и у которых даже ближайшие их причины могут быть установлен*»* лишь в самых редких случаях, именно они заставляют е подвергнуть сомнению прежнюю основу всякой закономер
биологии — понятие вида в его прежней метафизи- йОСТИ-В0костенелости и неизменности. Но без понятия вида ческой ^ прЄВращалась в ничто. Все ее отрасли нуждались вся нау вида в качестве основы: чем были бы без понятия В П°Яанатомия человека и сравнительная анатомия, эмбри- вйДа апология, палеонтология и т.д. ? Все результаты этих
лЛОГИ-Я»
были не только поставлены под сомнение, но и прямо- ВаУК упразднены. Случайность опрокидывает существовав- Т по сих пор понимание необходимости. Сохранять его — Значит навязывать природе в качестве закона противоречащее самому себе и действительности произвольное человеческое определение, значит тем самым отрицать всякую внутреннюю необходимость в живой природе, значит вообще объявить хаотическое царство случая единственным законом живой природы».13
Еще более актуальной представляется данная проблематика в философии науки XX в. Во второй половине столетия возникла теория самоорганизации открытых систем (физических, химических, биологических, экологических и любой другой природы), которая получила название «синергетика». Ее объект и способы описания уже рассматривались выше. Но применительно к актуализации вопроса о диалектике необходимости и случайности отметим, что значение этой теории не исчерпывается уточнением принципа самодвижения и развития материи. Дело в том, что процесс самоорганизации материи, исследуемый в синергетике, акцентирует внимание на случайностном моменте развития, в кот°ром «система выбирает» направление дальнейшего Движения к возникновению качественно новой системной структуры. Раскрывается удивительная картина расшаты- стаР°Г0 на элементы, которые в хаотическом движе- аый-рясутся во все стороны» (образ Демокрита, применения К аоТ0мам)» и образуется либо множество возможностей
^ьнейшего движения, либо невозможность направленно- ходя ЖоНия вообще. Затем «вдруг» один из элементов, на- %ини где-то на самом краю поля системы, проявляет аРДов аТИву * и быстро разворачивает направления милли- т°лько РУГИХ элементов в свою сторону. И система, будучи Что в состоянии совокупности множества не связан- ных движений, самособралась в единое и сделала скачо Отсюда и значение слова «синергетика» (от греч.) — «Со к стный, согласованно действующий». Система сделала с*6 чок, но не по необходимости, свойственной старому каче! ству, а на основе случайности, возникнув из какого-то бо кового, неожиданного источника, благодаря слабым флу^ туациям, силе и быстроте изменений.
Естественно возник соблазн интерпретации таких про цессов в духе индетерминизма. Здесь и отрицание необхо димости. И «свобода воли» электрона. Здесь и метафизичес кое отождествление причинности и необходимости. И невоз можность предсказания будущего поведения системы. Од нако системы и процессы, исследуемые синергетикой, не нарушают ни закона диалектической связи необходимости и случайности, ни закона причинения. Диалектика всегда утверждала, что случайность есть форма проявления необходимости, но это — форма, содержание которой определяется чем-то привходящим (Аристотель) и основание бытия которой находится в другом (Гегель). Диалектика рассматривает системы как открытые, сложные, неравновесные, нелинейные, многокачественные, в которых элементы обладают относительной самостоятельностью к целому и составляют свои подсистемы. С данной точки зрения синергетика только подтверждает диалектику, раскрывает ее внутренние механизмы, позволяет «стереоскопически» заглянуть внутрь процессов развития, требует их рассмотрения действительно как универсальных.
<< | >>
Источник: Звездкина Э. Ф. и др.. Теория философии/Э. Ф. Звездкина й др. — М.: Филол. о-во «СЛОВО»; Изд-во Эксмо,2004. — 448 с.. 2004

Еще по теме   § 16. Причинность и закон  :

  1. § 3. Общественно опасные последствия. Понятие и виды
  2. 4. Специальный субъект
  3. правила переквалификации при изменении уголовного закона.
  4. 36. Определительная часть уголовного закона
  5. 100. Индетерминистическая формула вменяемости
  6. Время, не отработанное по уважительным причинам
  7. 37. Первый закон природы: всякая вещь пребывает в том состоянии, в каком она находится, пока ее что-либо не изменит  
  8.   § 16. Причинность и закон  
  9. г) Признаки и понятие закона
  10. § 6. Диалектико-материалистический детерминизм: причинность, необходимость и случайность в процессе развития. Форма и содержание. Возможность и действительность
  11. § 22. Законы мышления как предполагаемые естественные законы, которые в своем изолированном действии ЯВЛЯЮТСЯ причиной              15 разумного мышления
  12. Глава третья.ОСОБЕННОСТИ ПРОБЛЕМЫ ПРИЧИННОЙ СВЯЗИ ПРИ ПРИМЕНЕНИИ НОРМ О ПОВЫШЕННОЙ ГРАЖДАНСКОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ