МЕЗОЛИТ

Еще недостаточно ясно, в каких формах произошел переход от по­зднего палеолита к позднейшей его фации — мезолиту или эпипалео­литу. Мезолитическая эпоха представлена в Крыму многочисленными памятниками пещерного и открыто­

го типов.

Рис. 70. Грот Ч\рзак-Коба 1 — кремневые микролиты; 2 — наконечни­ки дротиков из рога оленя

Наибольшую ценность пред­ставляют пещерные стоянки, сохра­нившие остатки мезолитической культуры в стратифицированном по­рядке: Шан-Коба и Фатьма-Коба в Б-айдарской долине, грот Мурзак- Коба на р. Черной, Таш-Аир на р. Кача, Сюрень II на Бельбеке,

Змеиный грот на р. Альме и др.

Особенно интересен из них скали­стый навес Шан-Коба, обнарчженный в балке Кубалар-дере, впадаю­щей в северную часть Байдарской долины, на правом берегу пересыха­ющего ручья, на высоте 5 м над руслом. Образование навеса связано с подмывом скалистого берегового уступа водами ручья с последующим выветриванием мягкого пласта известняка, слагающего уступ. Среди отложений в навесе общей мощностью 2 м выделяют семь слоев, из которых три содержат остатки мезолитической культуры. Все слои состоят из суглинков с большой примесью щебня. Только в нижнем слое имеются аллювиальные признаки в виде слоистой, зеле­новатой, стерильной в археологическом отношении глины. На срезе культурные слои хорошо выделяются темной, очажной окраской, при­сутствием очажных камней, кремня, костей животных, ямок для запека­ния улиток Helix, кусочков красной охры и т. п. Остатки культуры, представленные в отложениях навеса, относятся к двум мезолитическим фазам — азилю и тарденуазу, по Г.

достигла в это время высшего развития и приблизилась даже к стан­дартизованным приемам раскалывания кремня и получения нужных за­готовок, вызванным применением сложных охотничьих орудий — лука со стрелами и др.

Постепенное совершенствование орудий труда и появление новых форм очень заметно при сопоставлении кремневого инвентаря из разных слоев. Так, тонкости и изяществу кремневых изделий из верхнего, тар- денуазского, слоя противостоит относительная несовершенность орудий из нижнего слоя. То же можно сказать и о костяных материалах — шильях, проколках, наконечниках, метательных приспособлениях и т. п. Обращает на себя внимание присутствие кремневых иволистных нако­нечников с плоской подретушовкой на концах. Они хорошо сопоставля­ются с кремневыми наконечниками свидерского типа.

Фаунистические остатки в навесе Шан-Коба представлены единич­ными реликтовыми формами (например, гигантский олень) и видами, характеризующими голоцен (благородный олень, косуля, сайга, кабан, волк, лисица, камышовый кот и др.). Надо заметить, что в мезолитиче­ских слоях крымских пещер постоянно встречаются кости собаки, а воз­можно, и свиньи с первыми признаками одомашнения. В тарденуазских слоях стоянок во множестве встречаются улитки Helix, а в Шан-Коба обнаружена кладовая таких улиток в виде естественной камеры на краю навеса, заполненной улитками. Исследование угольков из Шан-Коба показывает присутствие дуба (как и в стоянке Кукрек).

Открытых стоянок, где можно наблюдать стратиграфию мезолит- лых отложений и органические остатки, известно очень немного. Наибо­лее изученным из них (1951) является поселение Кукрек на р. Зуе в восточном Крыму, в районе Киик-Коба (Великова, 1951). Здесь на .террасообразной площадке, возвышающейся примерно на 30 м над рус­лом реки, на глубине до 1,5 м был обнаружен культурный слой с вели­колепным набором кремневых орудий, отличающихся тем, что среди них геометрические микролиты встречены в единичных экземплярах. Зато резцы представлены коллекцией, насчитывающей более 200 экземпля­ров. Техника обработки кремня, а также голоценовый состав фауны и флоры не оставляют сомнений в позднемезолитическом возрасте стоянки Кукрек. Вместе с тем культурный облик стоянки отражает один из ва­риантов мезолитической культуры.

Большой интерес представляют мезолитические погребения, впер­вые обнаруженные в СССР Г. А. Бонч-Осмоловским (1934) в навесе “Фатьма-Коба, расположенном рядом с Шан-Коба, и С. Н. Бибиковым (1940)—в гроте Мурзак-Коба. Погребение в Фатьма-Коба приурочено к культурному слою. Костяк лежал там в ямке в сильно скорченном состоянии и частично был покрыт камнями. Погребение в гроте Мур­зак-Коба состояло из захоронения двух взрослых индивидов, находя­щихся в вытянутом положении, на спине. На обеих кистях рук женщины последние фаланги мизинцев были ампутированы при жизни. Этот же- -стокий ритуальный обряд, судя по оттискам рук в пещерах Франции и Испании, был широко распространен в древности.

По антропологическому типу все трое погребенных принадлежат к Homo sapiens. Однако мужской скелет из Мурзак-Коба сохраняет ярко выраженные черты кроманьенца.

Время мезолита совпадает с установлением почти современного климатического режима с соответствующей фауной и флорой.

Итак, палеолит Крыма представлен сейчас главнейшими звеньями развития природы и общества, начиная с раннемустьерского времени и до мезолита включительно. Естественная история этого края прослежива­ется с рисс-вюрмского периода и до установления голоцена.

На протяжении антропогена произошли значительные изменения в составе фауны. В общих чертах хазарская фауна эпохи мустье сме­няется фауной, сохраняющей хазарский комплекс, но дополненный хо­лодолюбивыми формами в эпоху ориньяка. В мезолите устанавливается В. И. Громовой (1937) современный состав фауны.

Изучение крымского палеолита как исторического этапа в развитии культуры человека открыло перед исследователями возможность не только всесторонне характеризовать содержание палеолитических куль­тур, но и проследить динамику развития хозяйственных и общественных форм, изучить внедрение положительных знаний, эволюцию мышления и, наконец, физическое развитие самого человека.

Долгое время крымский палеолит рассматривался как несколько изолированное, локальное явление в истории первобытной культуры, ^сотя и подчиненное стадиальным закономерностям, нивелирующим фор­мы развития человеческой культуры. Позднее крымский палеолит был отнесен к средиземноморско-африканской провинции, имеющей свои от­личия в путях развития культуры от приледниковой, атлантической про­винции. Как показывают современные исследования, палеолит Крыма, занимая промежуточное положение между приледниковой зоной и юж­ной, тяготеющей к средиземноморско-африканскому ареалу, носит на себе черты культурно-исторического синкретизма, смешанности элемен­тов культуры двух этих зон (Бибиков, 1959). Уже с известных в Крыму ранних этапов палеолита устанавливаются связи между мустье Крыма, Кавказа и Надпорожья, а возможно, и Поднестровья (Бибиков, 1961). Поздний палеолит Крыма и в особенности верхний слой Сюрени I во многом сходен с материалами степного северного Причерноморья, где недавно выявлены П. И. Борисковским (1961) своеобразные памятники степного позднего палеолита типа Аккаржа под Одессой, родство кото­рых с кавказскими и переднеазиатскими устанавливается П. П. Ефи­менко (1960). Впрочем, намечаются также связи позднего палеолита Крыма с Подоньем (с. Костенки).

Мезолитические памятники Крыма открывают возможности просле­дить контакты мезолитического населения Крыма с северным, степным,

Причерноморьем, Приазовьем и Кавказом, может быть, даже в направ­лении обмена населением, передвижения отдельных групп и т. п. Ощу­щаются связи крымского мезолита с западным Причерноморьем. Боль­ше того, как указывает Е. А. Векилова (1961), проникновение в Крым элементов свидерской культуры (иволистные наконечники с плоской подретушовкой) ведет к их истокам — в Северо-Восточную Европу. Ска­занным вовсе не исключаются и другие связи в пределах более обшир­ного распространения палеолитических культур, в том числе с Цент­ральной и Западной Европой.

Сейчас наступила пора некоторого переосмысливания закономер­ностей развития крымского палеолита. Вместе с изучением ста­диальных черт в его развитии и региональных особенностей следует искать контакты и взаимодействия крымского палеолита на широком фоне развития палеолитических и мезолитических культур Старого света.