БОБЫЛИ

Бобылем назывался крестьянин или посадский человек, не включенный в обязанность нести тягло и платящий лишь более легкий бобыльский оброк. Стало быть, в основе своей это бедные люди, которые, однако, имели основание дорожить своим льготным по отношению к тяглу положением даже и тогда, когда они успевали достигать материального достатка.

Появление бобылей относится тоже приблизительно ко второй половине XV века. Вызывалось оно теми же причи­нами, которые способствовали и появлению новопорядчи- ков и увеличению кадров серебреников — кабальных людей. Документ, оформляющий правовое положение бобыля, бобыльская порядная, отличается от крестьянской поряд­ной прежде всего тем, что бобыль не связывает себя с тяглой пашней и обязуется платить бобыльский оброк («Ce яз, Митька Андреев сын Бакакин, вольной человек, порядился есьми Софейского домд казначею... Жити мне, Дмитрею, у Софеи Премудрости Божии, в бобылех на Сермаксе и землю бобылъскую, пахать, где приищу, где мне любо. A платить мне, Дмитрею> в Софейскую казну бобыльского оброку на год по 10 алт...»).

Кроме бобылей на пашне источники частО упоминают бобылей-ремесленников.

половники

B грамоте середины XV века Белозерского князя Ми­хаила Андреевича Белозерскому наместнику об отказе за­висимых людей из Кирилло-Белозерского монастырятолько в Юрьев день среди четырех видов зависимого населения имеется и категория «половников».

Отсюда выясняется, что половник по своей социальной природе очень близок серебреникам и новопорядчикам, т.е. людям, находившимся в зависимости срочной и устанавли­ваемой ' при участии денег, выдаваемых хозяином вперед. «А отказати серебреника и половника о Юрьеве дни, да и серебро заплатит» читаем в той же грамоте.

Тяжелая нужда заставляла обедневшего крестьянина итти в этого рода зависимость. Развитие половничества идет рука об руку с обеднением крестьянства: в местах, где землевладение крестьян устойчиво, не было и полов­ников; наоборот, там, где крестьянин вынужден продавать свою землю, половников очень много.

Государевых податей половники, как правило, не пла­тят, потому что платить им не из чего: они бедны. Если же их иногда привлекают к этим обязанностям, то чаще всего как вспомогательную тяглую силу и в размерах зна­чительно уменьшенных. B новгородской грамоте «на чер­ный бор» первой половины XV века, где дается размер податных тягот для разных категорий тяглого населения, между прочим значится: «в соху два коня, да третъее припряжь. Плуг за две сохи... четыре пешцы за coxy...; а кто сидит на исноловьи, на тбм взяти за полсохи», т. e. половник обложен в два раза легче, чем средний крестья­нин. B жалованной грамоте тверского князя Бориса Алек­сандровича (1437—1461) Отрочу монастырю есть тоже важное замечание: «придет к нам коли из Орды посол си­лен, а немочно будет его оправадити, ино тогды архиман­дрит с тех сирот пособит в ту тяготу, с половника даст по десятку тверскими кунами». Только- в крайних случаях, значит, прибегают к тягловой помощи половника. Контин­гент половников иногда являлся результатом сознательной

экономической политики самих землевладельцев.

Землевладелец от такой операции только выигрывал: зем­ля оставалась при нем, рабочие руки попрежнему работали на него, только податей за половников либо совсем не при­ходилось платить, либо платить в уменьшенном размере. Некоторые монастыри даже предпочитали иметь дело с по­ловниками, чем с крестьянами. Так, монастыри — Гледені- ский, Телегов и Прилуцкий в 1537 г. заявили, что «пашут у них... монастырские земли исполу по уговору половники и наемные люди, а монастырских крестьян и бобылей нет».

Иногда документы называют половников наймитами, потому что иоловник, не будучи в полном смысле наем­ным рабочим, все же имел некоторые черты с ним общие. Вот как гость Кирилл Босой изображает своих половников: «живут они вольностью [т. e. по своей воле] урочные лета, хто сколько лет уговоритца жить: иные на 2 и на 3 годы, как кому в которых местах поживетца. A как... им урочные годы отойдут, и они... переходят в иные деревни к иным . хозяевам. A кому... не поживетца, и они и до урочных лет отходят. A сильно... у нас никово < не дер­жат. A живут, что наймиты, а хлеб...*пашут на своих ко­нях исполу: нам половина, а им другая».

Работа на хозяина исполу — это одна из тяжелых форм эксплоатации, выгодная хозяевам, и потому нет ничего удивительного в том, что землевладельцы стараются при­влекать на свою землю половников разными способами. «Большинство половничьих порядных, — отмечает один из крупнейших исследователей вопроса,—заключены с выдачей порядчикам подмоги хлебом и деньгами в размере от пол­тины до 20 рублей». Эта подмога кабалила половника так же, как серебро серебреника. «И впредь, — пишут полов­ники, —нам на него [хозяина] исполу пахать по тому ж против сей записи по кех мест те ссудные деньги за нами, испольщиками, побудут».

Июдке половничьих кун рубль...; взяти мне наФедькепо- ловничьих.кун рубль...; на Коне половничьих кун; взяти мне на Ефиме на брате на его Макаре 30 алт. без гривны половничьих кун».

Очень ярко положение половника изображено, правДа, в довольно поздней порядной (когда положение зависи- могонаселения вообще ухудшилось).

Некий Ждан Алексеев сын Окулов с сыном Семеном 10 января 1622 г. порядились в Гледенский монастырь «пахати деревню Заболотье на своих конях, на двух ло­шадях: всякая снасть деревенская — моя половничья, а ce- мяна ржаные и яровые всякие троецкие...; а за семяны, что бог пошлет приполону делити пополам». B конце по­рядной имеется очень важная приписка: «гобины (урожай) не стіравити, стравление мое половничье, а троецкое цело».

Порядная заключена сроком на 3 года. Подмоги взяли порядчики 2 руб. денег, 6 мер ржи, 8 мер овса. Кроме сельских работ они обязались выполнять и другие работы: поставлять жерди, огораживать поля, доить у хозяйского ключника коров и др. ,Сделанная оговорка о том, что стра­вленное, т. e. испорченный или погубленный урожай — по­ловничье, а целое — монастырское, говорит о тенденции хозяина обеспечить свою долю урожая во что бы то ни стало, независимо от общего итога урожая.

Эта порядная, хотя поздняя, заключает в; себе черты, которые мы имеем основание, предполагать и в более ран­них договорах того же рода.

B XVI веке половники либо разделяют обычную судьбу новопорядчиков, превращаясь в старожильцев, либо про­должают оставаться на положении временно зависимых людей; часть их (именно наиболее бедная) переходила на положение близкое к наемному рабочему, получая за свою работу от хозяина «хлеб помесячно».