<<
>>

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ ФОРМИРОВАНИЕ СИСТЕМЫ РИМСКОГО ПРАВА

Теперь, рассмотрев функции и характер различных жреческих коллегий древнего Рима, а также тесную взаимосвязь древнейшего так называемого “жреческого права” с архаическими институтами римского права вообще, хотелось бы поговорить о некоторых наиболее общих вопросах развития римского права.

Обращаясь к истории римского права, не перестаешь удивляться той огромной роли, тому непререкаемому авторитету, которым обладало римское законодательство во всем Средиземноморском регионе на протяжении многих столетий. Понятно, что распространение римского права в странах Западного и Восточного Средиземноморья было опосредовано различными причинами, среди которых следует назвать и длительное политическое господство Рима в этих странах, и влияние христианства, взявшего на вооружение римское право. Однако столь долгий авторитет римского права, его глубочайшее проникновение в национальные культуры самых различных стран Средиземноморского региона нельзя объяснить лишь внешними причинами. Ведь и само христианство взяло на вооружение институты римского права по той причине, что оно содействовало успеху распространения учения Христа, вполне отражая в правовой сфере те столь важные для христианства идеи всеобщей справедливости и универсализма. Очевидно, что само римское право обладало рядом внутренних черт, особенностей, привлекавших к нему различные народы Средиземноморья. Кроме того, как было показано в предыдущих главах, римское право не являлось продуктом творчества лишь одного народа, римлян, но вобрало в себя весь многовековой позитивный юридический опыт древних культур Средиземноморья. Каковы были эти внутренние черты римского права, в чем состояла их привлекательность, можно понять, лишь рассмотрев некоторые особенности формирования римского права и его распространения в Средиземноморском регионе. Поэтому обратимся к истории.

Уже древнейший период истории Рима, в который формировалось так называемое жреческое право, дает нам некоторые свидетельства, раскрывающие секрет будущего универсализма римского права.

Следует отметить, что, согласно традиции, Рим создавался путем синойкизма, т.е. путем слияния нескольких различных общин. Обычно указывают на различное этническое происхождение трех древнейших римских триб Тициев, Рамнов и Луцеров[1019]. Кроме того, хорошо известно, что Рим всегда был более или менее открытой общиной, принимавшей в себя новых граждан независимо от их этнического и религиозного статусов. Недаром древние авторы удивлялись, что римляне даже рабов делают своими гражданами, готовыми защищать свое новое отечество. Известно также, что в архаический период Рим долго служил пристанищем для беглых рабов. Кроме того, римляне всегда, даже в те периоды, когда римское гражданство было предметом особого вожделения многих средиземноморских народов, стремились дать права гражданства по крайней мере сильнейшей части того народа, который подпадал под сферу их влияния. Наконец, хорошо известно, что в итоге все жители необъятной римской Империи получили права гражданства[1020]. Поэтому для римлян было неудивительно видеть в качестве своего императора даже финикийца, негра или сирийца. Такая политика обеспечила римлянам успех внешних завоеваний и сохранение в течение достаточно долгого времени власти над вновь завоеванными землями. Принцип впитывания, органического присоединения к себе всего объективно полезного для римлян господствовал не только в системе римского гражданства. Вся римская культура - это глубокий органичный синтез элементов культур самых разных средиземноморских народов. Так, позднеримский автор Симмах, рассуждая о римской культуре, пишет: “Оружие мы заимствовали у самнитов, знаки отличия у этрусков, а законы - из обители Ликурга и Солона”[1021].

В современной даже сугубо научной литературе довольно часто встречается весьма низкая оценка вклада римлян в античную средиземноморскую цивилизацию. Говорится о том, что римляне были простыми эклектиками, не дав миру ничего или почти ничего ни в искусстве, ни в философии, ни в науке[1022]. Это, несомненно, совершенно неверная оценка деятельности римлян и их вклада в средиземноморскую культуру.

Безусловно, римляне были весьма восприимчивы к чужим культурам, однако они не слепо заимствовали достижения других народов, а синтезировали их в свою культуру, творчески перерабатывая и вбирая самое ценное. На мой взгляд, эта особенность, эта открытость к другим обществам свидетельствует не о слабости, а об огромном позитивном потенциале собственно римской культуры, способной вобрать в себя и переварить столько чуждых элементов, сохранив при этом собственный стержень, особенные черты, придающие заимствованному элементу новые формы, уже очищенные от узконациональных или кастовых ограничений.

Именно так обстояло дело и в римском праве, где римляне в синтезе узконациональных и общесредиземноморских универсальных институтов достигли наивысших результатов. Вновь обратимся к истории. Античная историческая традиция утверждает, что римляне довольно часто для управления государством и написания законов приглашали чужаков, представителей соседних народов. Так, широко известно рассмотренное в первой главе сакральное законодательство VIII в. до н.э. сабинянина Нумы Помпилия[1023], законы этруска с греческими корнями Тарквиния Древнего[1024] и вообще сына рабыни то ли этрусского, то ли латинского происхождения - Сервия Туллия[1025], а также деятельность грека Гермодора Эфесского в составлении законов XII таблиц[1026]. Вместе с тем хорошо известно, что у римлян в отличие от многих других народов древности занятия правом, адвокатской работой были наиболее почитаемым видом деятельности, указывающим на аристократический статус[1027].

Заимствования римлянами юридических норм из законодательств других народов также были весьма обширны. Так, известно, что уже в царский период римляне заимствовали право фециалов у народа фалисков, известных своей справедливостью в трактовке международных договоров, в актах заключения мира и войны. В четвертой главе было показано, сколь значительную роль коллегия фециалов сыграла в развитии международного римского права ius gentium. Через несколько столетий, в 451 г. до н.э. уже децемвиры при составлении XII таблиц вновь обратились к международным законам фалисков[1028]. Далее, многие установления этрусков о характере царской власти были заимствованы римлянами у этрусков вместе с царской атрибутикой[1029]. Наконец, особенно многочисленными были заимствования у греков. Как было показано во второй главе, римляне вообще были, по крайней мере, в культурном отношении родственным грекам племенем (Dionys. I. 90. 1). Действительно, родственность греческой и римской культур проявляется, например, в религии вообще и в общности некоторых древнейших ритуалов и институтов сакрального права в частности. Согласно легенде, это связано с наличием нескольких древнейших греческих субстратов на территории Лация[1030]. Однако были и многочисленные непосредственные заимствования, причем именно в правовой сфере. Повествуя о создании законов XII таблиц, древние авторы единогласно утверждают, что римляне чуть ли не целиком заимствовали наиболее знаменитые в середине V в. до н.э. законы Солона из Афинского полиса[1031]. Также децемвирами использовались и так называемые “законы Ликурга” из Спарты, и правовые нормы некоторых южноиталийских греческих полисов[1032]. Несомненно также определенное влияние на римлян в III—II вв. до н.э. отдельных правовых норм карфагенян, по крайней мере в области аграрного права[1033].

Казалось бы, приведенные факты свидетельствуют о неоригинальное™ римлян даже в такой несомненно ведущей для них области, как римское право. Однако такой взгляд глубоко ошибочен. Традиция утверждает, что законы XII таблиц, служившие на протяжении многих сотен лет основным и единственным сводом римских законов, по крайней мере, являвшиеся, по меткому выражению Тита Ливия, основным источником всего публичного и частного права, включили в себя все важнейшие нормы обычного права самих римлян, относящиеся еще к царскому периоду и началу Республики[1034]. Что же касается заимствованных норм, то они были, что называется, творчески переработаны, систематизированы и органически вписаны в собственно римские обычаи[1035]. Именно этот творческий подход римлян, их умение выделять главное и синтезировать его позволил Цицерону более чем через 400 лет сказать: “Оттого-то знание права и доставит вам радость и удовольствие, что вы увидите, насколько наши предки оказались выше всех народов государственной мудростью; достаточно сравнить наши законы с их Ликургом, Дракон- том, Солоном. Нельзя даже поверить, насколько беспорядочно - прямо-таки до смешного - все право кроме нашего. Об этом я не устаю твердить каждый день, противопоставляя мудрых наших соотечественников всем прочим людям и особенно грекам” (Cic. De orat. I. 44. 197). Таким образом, главное, что отличало право римлян От законов других народов - это его систематизация.

На системе римского права следует остановиться особо. Цицерон в своем трактате “Об ораторе” устами Красса утверждает, что “нет науки более легкой для изучения, чем гражданское право”[1036]. Однако тут же оговаривается, что “большинство считает иначе”. Мнение большинства основывается на непомерном грузе многочисленных законов и юридических комментариев к ним. Цицерон же апеллирует к системности и ясности принципов, римского права, говоря, что “понять и изучить это право легко, если овладеть общими началами, на которых строится всякая наука” (Ibid. 41. 186). Овладев ими, легко будет преодолеть любое количество юридической литературы, так как все авторы, по меткому замечанию Цицерона, “пишут одно и то же, а потом повторяют (даже сами себя!) по многу раз, с небольшими лишь переменами в выражениях”[1037]. Дабы понять теоретические основы, по Цицерону, необходимо знать следующее: “Для гражданского права прежде всего должна быть определена цель, а именно - справедливое соблюдение законов и обычаев в тяжбах граждан. Вслед за этим предстоит выделить роды понятий, твердо установленные и не слишком многочисленные. Род есть то, что включает в себя два вида или более, сходные между собой в известном общем признаке, но различные по признакам видовым”[1038]. В этом отрывке Цицерона следует подчеркнуть два весьма важных момента: ясность цели (в данном случае - стремление к справедливости) и системность, логичность изложения, также дающая необходимую ясность при изучении предмета. Цицерон говорит, что здесь римское право использует чисто научные, философские методы познания.

В другом небольшом трактате о типах судебных доказательств с соответствующим греческим названием Topica (“Умозаключения”) Цицерон подробнейшим образом объясняет римскую юридическую систему, методику, сложившуюся к его времени. Основой этой системы он считает заложенную еще Пифагором в VI в. до н.э. и развитую Платоном и Аристотелем систему греческой диалектики[1039]. Говоря о поиске судебной аргументации, Цицерон подчеркивает, что главное - это определить место, рамки конкретного дела, что легко сделать при наличии обозначений, так называемых notae[1040]. Здесь особая роль отводится им дефинициям, т.е. юридическим определениям, кратко и ясно обозначающим границы поиска. Однако при выделении предмета дела Цицерон придает особую важность сохранению сопряжений, связей отдельных частей с целым (coniugata). Далее он выделяет два способа поиска определений: через расчленение (parti- tio) и через разделение (divisio)[1041]. Расчленение применяется лишь тогда, когда возможно разделение вещи на части (partes), как бы на члены одного тела[1042]. Так, он расчленяет все гражданское право на отдельные источники права: законы, сенатусконсульты, решения суда, авторитет законоведов, указы магистратов, обычаи и равноправие[1043]. Вообще всякое доказательство в суде бывает, по словам Цицерона, весьма действенным при вычленении частей целого[1044]. Однако для постижения особенных признаков отдельного рода, его видов, которые в римском праве принято называть species, Цицерон использует абстрактное разделение[1045]. Таким образом, род (genus) разделяется еще и на виды, причем без остатка. Так, все в том же гражданском праве он выделяет три вида: закон, обычай и справедливость[1046]. Постигнуть особенности дела можно не расчленением на части, а выделением его видов, причем Цицерон предостерегает тех, кто путает части с видами.

Таким образом, у Цицерона мы находим глубоко разработанную систему ведения судебных споров, представляющую собой нечто вроде методики поиска истины через расчленение целого на части, выделения его особенностей и обозначение их границ через определение. Мы знаем, что система ведения судебных споров, исков была зеркальным отражением самой системы римского права. Действительно, подобная система обнаруживается во всех сколько-нибудь полных римских юридических источниках, особенно в Институциях Гая.

Если верить Цицерону, система эта не была лишь заимствована из греческой философии, но издревле разрабатывалась и самими римлянами. Именно так он, например, характеризует законы XII таблиц[1047]. Что касается системности изложения в законах XII таблиц, то на этот счет бытует весьма распространенное в научном мире ошибочное мнение, что этот архаический свод был лишен какой бы то ни было системы, что вообще свойственно многим раннеклассовым обществам[1048]. Однако, как выше уже было отмечено, римляне составляют в этом отношении редкое исключение из общего правила. Исключение это основано на одной весьма важной особенности развития римского архаического права. Дело в том, что изначально огромное влияние на римское право оказывала религия и прежде всего деятельность понтификов и авгуров. Процесс отделения, религии от права, fas от ius шел в Риме достаточно медленно и в его ходе юридические институты естественным образом копировали некоторые структурообразующие черты сакральных. Здесь необходимо еще раз вспомнить описанный во второй главе характер авгурской дивинации, проходившей в форме некоего расследования божественных знамений. Конечно, подобного рода “расследование” весьма примитивно, однако именно из этого примитивного ритуала родилась римская практика судебного расследования. В нем присутствует простой, но весьма важный во всяком деле чисто римский принцип divide et impera - “разделяй и властвуй”. Однако эту поговорку сегодня часто понимают лишь в негативном значении уничтожения враждебного целого. Римляне понимали это и в ином, позитивном смысле. Дабы понять какое-либо явление, необходимо разделить его на составные части, обработать (imper- аге) каждую выделенную часть в отдельности на предмет выделения в ней определяющих особенностей и составляющих. Этот принцип авгурской науки уже в древнейший, царский период оказал влияние на принцип построения римских законов, а позднее и на законы XII таблиц. Именно эта авгурская систематизация, действительно имеющая рациональное зерно, и позволила Цицерону гордиться римским архаическим сводом, столь выгодно отличающимся от законов других народов. Принцип деления на части и взаимосвязи всех частей имеет непосредственное отношение и к римскому родовому древу или общесредиземноморскому мировому древу. Римский царь-авгур вершил суд, сидя на троне, высеченном из единого ствола дерева, корнями глубоко уходящего в землю. Разбирая тяжбы, он, по представлению римлян, делил с помощью авгурского жезла тяжущихся на правых и виноватых. Этим делением он как бы продолжал ветви того самого родового древа, центральным стволом которого являлся его трон. Соответственно, он должен был найти в системе исков ту ветвь, которая соответствует характеру разбираемого им дела. Принцип разветвляющегося дерева весьма нагляден и легко позволяет определить центральные и боковые ветви. Этот принцип также позволяет держать во внимании всю систему в целом, легко находя связующие нити и центральную линию.

Быть может, отражением именно этой архаической модели авгурального права является наиболее важная начальная стадия судебного процесса, на которой назначался главный обвинитель и так называемые субскрипторы, т.е. сообвинители, а также избирались судьи по данному иску. Как уже отмечалось во второй главе, эта стадия судебного процесса называлась дивинацией[1049], т.е. обозначалась тем же термином, что и авгурская наука предвидения (Gell. II. 4. 1-5). Причем Гавий Басс объясняет такое название необходимостью для судьи обладать в этом виде судебного процесса даром предвидения, прорицания. Псевдо-Асконий подчеркивает, что обвинительная судебная речь авгура Цицерона называется дивинацией потому, что в ней не разбиралось содеянное, а исследовалось будущее[1050].

Несомненной удачей римлян, пусть даже их счастливой фортуной, было использование ими древних принципов религиозного мироздания в постройке судебного процесса, а вместе с ним и архаического свода законов. Конечно, всякое очередное хаотичное накопление новых правовых норм и казусов вновь ставило задачу их систематизации, но римляне, будучи хорошо знакомы с системными принципами, рано или поздно, но всегда справлялись с этой задачей. Так случилось с преторским эдиктом, систематизированным во II в. н.э., так в конечном итоге произошло и со всей огромной массой римских юридических сочинений и императорских конституций, систематизированных императором Юстинианом в знаменитом Corpus iuris civilis.

Таким образом, уже на раннем этапе, в VII-V вв. до н.э. сформировались основные системные принципы построения римского права, что позволило римлянам, широко заимствуя юридический опыт различных народов Средиземноморья, превратить его в стройную и логичную систему законов XII таблиц. Для нас же важно было показать лишь то, что сила всякой правовой культуры состоит не столько в ее оригинальности и исключительности, сколько в восприимчивости к чужому опыту, в способности к выработке глубоко разработанных, но ясных систем, строящихся на всем понятных и потому универсальных принципах справедливости.

ш

<< | >>
Источник: Кофанов Л.. Жреческие коллегии в Раннем Риме. К вопросу о становлении римского сакрального и публичного права. - М.: Наука,2001. 328 с.. 2001

Еще по теме ГЛАВА ДЕСЯТАЯ ФОРМИРОВАНИЕ СИСТЕМЫ РИМСКОГО ПРАВА:

  1. Глава 33. СОЦИОЛОГИЯГЛОБАЛИЗАЦИИ: ГЛОБАЛЬНЫЙСОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ  
  2. ТЕМА 27 ОБЩЕСТВЕННЫЕ (НЕПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫЕ) ОРГАНИЗАЦИИ В МЕХАНИЗМЕ ЗАЩИТЫ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА.
  3. 6. Словарь терминов и понятий по римскому праву
  4. Право магистратов
  5. ГЛАВА ДЕСЯТАЯ ФОРМИРОВАНИЕ СИСТЕМЫ РИМСКОГО ПРАВА
  6. ОГЛАВЛЕНИЕ
  7. ЛЕКЦИЯ 15.  Источники права.
  8. Раздел  II. ПРАВО (Общая теория права. Право: общетеоретические понятияи определения)
  9. Глава 6. Главный социально-экономический феномен обеспечения рыночного реформирования России
  10. Глава пятая. После ссылки. 1826—1829
  11. Глава первая
  12. Глава 5. Идеи космополитизма в Новой и Новейшей Европе.
  13. Глава 2. Польский вопрос и польские студии 1830-х–1850-х годов
  14. Глава 3. Польский вопрос и полонистика в 1860-е – 1870-е гг.
  15. ПОЗДНЯЯ РИМСКАЯ ИМПЕРИЯ ТРАНСФОРМАЦИЯ ВЛАСТИ
  16. УСТАНОВЛЕНИЕ РЕСПУБЛИКИ И ФОРМИРОВАНИЕ РИМСКОЙ ГРАЖДАНСКОЙ ОБЩИНЫ
  17. Формирование Третьей республики
  18. СЛОВАРЬ ВАЖНЕЙШИХ ПОНЯТИЙ РИМСКОГО ПРАВА
  19. Глава I Микаэль Агрикола (ок. 1510 - 1557)
  20. § 2. Источники (формы) регионального права
- Административное право зарубежных стран - Гражданское право зарубежных стран - Европейское право - Жилищное право Р. Казахстан - Зарубежное конституционное право - Исламское право - История государства и права Германии - История государства и права зарубежных стран - История государства и права Р. Беларусь - История государства и права США - История политических и правовых учений - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминалистическая тактика - Криминалистическая техника - Криминальная сексология - Криминология - Международное право - Римское право - Сравнительное право - Сравнительное правоведение - Судебная медицина - Теория государства и права - Трудовое право зарубежных стран - Уголовное право зарубежных стран - Уголовный процесс зарубежных стран - Философия права - Юридическая конфликтология - Юридическая логика - Юридическая психология - Юридическая техника - Юридическая этика -