<<
>>

II. Стипуляция простая и сложная; преторские стипуляции и поручительство

143. Итак, мы снова встретились с стипуляцией для того, чтобы убедиться, какая важная роль принадлежала ей в римском гражданском обороте, когда он начал распространяться и усложняться.

Введенная сначала для юридического утверждения займа, но уже рано, кроме простой формы, проявившаяся в формах сложных для установления поручительства и представительства, ограниченная на первых порах обязательствами, которые имели своим содержанием dare, стипуляция установляла теперь одностороннее обязательство (т. е. такое, где на одной стороне лежала только обязанность, другой принадлежало только право) со всяким содержанием (dare, facere); некоторые из наиболее употребительных обязательств могли быть основаны только в стипуляционной форме: таково обязательство платить проценты (стр. 209), или обязательство отвечать за эвикцию при купле- продаже (стр. 277). Стипуляция служила далее общею формою для установления обязательств, не предусмотренных непосредственно законом, эдиктом или интерпретацией и не имевших потому своего имени. В особом своем применении стипуляция служила для новации ( 140 - 142); в качестве не добровольного, но принудительного акта ("преторские стипуляции") она служила для доведения спорных отношений до суда (sponsio praeiudicialis), для установления процессуальных штрафов (sponsio и restipulatio poenalis, стр. 817), для возложения наконец, на стороны различных обязанностей.

144. Недобровольная стипуляция заслуживает особого внимания. Когда претор считал нужным наложить на тяжущихся какие-либо обязанности, непредусмотренные действующими юридическими нормами, тогда он склонял или прямо принуждал данное лицо к даче известного обещания. Совокупность таких обещаний известна под именем преторских стипуляций (st. praetoriae); их формулы находились в преторском списке (albura). Таким образом установлению обязанности придавался такой вид, что оказалась установленною как бы по доброй воле обязанного лица, которое однако должно было обещать выполнение обязанности, на него налагаемой и в случае нежелания сделать это принуждалось к тому претором.

В то время, когда мотивы юридических действий не принимались в расчет и когда сила сделки вытекала исключительно из ее формы, подобное установление обязанностей имело гораздо более значения, чем это могло бы показаться позднее. Мы встречаемся здесь с фазою консерватизма, свойственною юридическому мышлению всего общества не менее сильно, чем мышлению юристов специалистов. Если в современных нам цивилизованных обществах значительное большинство людей, среди которых не мало принадлежит к образованному классу, склонно считать себя особенно ответственными с того момента, когда они подкрепили выполнение своей обязанности каким-нибудь торжественным актом, напр., присягою, часто столь же недобровольною, как и сама обязанность*(367), то тем более такое созерцание было сродно Pимлянину. - С падением консерватизма и с развитием той мысли, что участие воли необходимо при совершении гражданских актов, комедия, которая разыгрывалась в преторских стипуляциях, вышла наружу, и старая конструкция обязательных правоотношений хотя и держалась, но в некоторых случаях потеряла свое безусловное значение. Так, в одном из случаев, именно при cautio damni infecti (cp. ниже), Рубриев закон об устройстве цисальненской Галлии (lex Rubria de Galha cisalpina) установил особую фикцию; если ответственное лицо, долженствовавшее совершить вынудительную (преторскую) стипуляцию, уклонялось от ее совершения, то особая судебная формула указывала поступить с ним так, как будто бы стипуляция была совершена. В других случаях то же средство для борьбы с ослушниками указывали сами юристы, как это можно видеть из одного примера в дигестах.*(368) Вот отдельные случаи преторских стипуляций, кроме упомянутых уже в конце 143.

1) ctmtio iudicio sisti, - обещание ответчика явиться в суд в назначенное время.*(369)

2) stipulaiio pro praede litis et vindiciarum, - обещание ответчика по виндикации и другим вещным искам (когда дело разбирается в форме per sponsionem, см. стр. 247) возвратить истцу, в случае осуждения, его вещь и полученные доходы;

3) satisdatioiudicatumsolvi*(370), - обещание ответчика исполнить судебный приговор; эта форма, заменяя собою форму под N 2, имела место при разбирательстве по формулам как вещных исков, так часто и в случае личных исков (ср.

стр. 254) По порядку, сложившемуся в империи, в случае вещных исков ответчик, если давал названную стипуляцию, то сохранял на время процесса владение спорною вещью; если он уклонялся от стипуляции, то владение переходило к истцу, если же этот последний сам не требовал стипуляции, сомневаясь в состоятельности ответчика, то вещь поступала во временное владение третьего лица (секвестр);

4) cautio legatorum servandorum causa*(371), - наследник обещает лицу, получившему отказ (легатарию), что отказанное имущество будет сохранено им, наследником, в целости до момента выдачи отказа; такое обещание требовалось в том случае, когда отказ был оставлен под условием или начиная с известного срока, так что выдача его должна была произойти не тотчас после вступления наследника в свои права; уклонение наследника от дачи обещания давало легатарию право требовать для себя missio re bona testatoris, т. е. право заботиться об охранении наследственного имущества рядом с самим наследником (ср. подобный институт на стр. 295);

5) satisdatio legis Falcidiae causa.*(372) В 714 г. был издан Фальцидиев закон, который постановил, что наследнику, за вычетом всех отказов, завещатель должен оставлять не менее одной четверти своего имущества; если существовало сомнение о том, не назначил ли завещатель в отказы более 3/4 своего имущества, то наследник, выдавая легатарию отказ, мог потребовать от него обещание - вознаградить за излишне полученное, когда это дело будет приведено в известность;

6) stipidatio collakionis*(373), - эманципированный сын или дочь (и вообще дети, не состоявшие под властью своего отца в момент его смерти), будучи призван к наследованию (ср. гл. XVII, дают обещание в том, что приложат (collatio, складчина) к наследству для общего раздела и свое собственное имущество, какое они имеют в момент смерти отца;

7) cautio evicta heriditate legata reddi*(374), - легатарий, получивший отказ, обещает наследнику возвратить этот отказ, если судебным приговором будет признано, что наследство не принадлежит самому наследнику, т.

е. если произойдет эвикция наследства;

8) cautio usufructuaria*(375), - лицо, которое получает вещь в узуфрукт (стр. 288 сл.) обещает собственнику пользоваться вещью так, как надлежит это делать доброму хозяину (uti bonus pater familias), и то, что по окончании узуфрукта вещь будет возвращена собственнику ее в надлежащем виде;

9) satisdatio rem fupilli salvam fore*(376), - обещание опекуна сохранить в надлежащем виде имущество и блюсти интересы опекаемого;

10) satisdatio ratam rem habere*(377);

11) duplae stipulatio de evictione*(378);

12) stipulatio ех operis novi mmtiatione*(379), т. е. собственник, который предпринял какую-либо постройку, обещает соседу, который протестует против этой постройки ( 31), что постройка будет уничтожена, если судебное решение признает ее неправильной. Дача такого обещания уполномочивает давшего его на беспрепятственное продолжение стройки впредь до окончательного разрешения дела судом;

13) cautio damni infecti*(380), - собственник строения или стены, грозящих разрушением, обещает своему соседу вознаградить его за вред, который может произойти от такого разрушения.

Термин cautio употреблялся в приведенных случаях одинаково с термином стипуляция; термин satisdatio обозначал, что обещание сопровождалось поручительством других лиц, а, по желанию сторон, и залогом.

Преторские стипуляции напоминали первоначальное положение судьи, когда тяжущиеся подчинялись ему не в силу его власти, но в силу добровольного обращения к нему за правосудием. Итак, во время уже формулярного судопроизводства мы вновь встречаемся с одною из характеристических черт древнейшего гражданского судопроизводства - с началом добровольного (по виду) подчинения тяжущихся суду. Самодеятельность тяжущихся и добровольное подчинение их соответствовали двум последовательным ступеням его развития. Самодеятельность тяжущихся была остатком того состояния, в котором поручищи (testes), виндексы и поручители (vades) представляли главную силу, регулирующую ход гражданского правосудия; добровольное подчинение принадлежало к периоду жреческой юрисдикции.

Самодеятельность тяжущихся выразялась по преимуществу в судопроизводстве квиритского права (per legis actiones); только немногие следы этого начала (наприм., iu ius vocatio) перешли в формулярное судопроизводство. Начало добровольного подчинения, напротив, весьма живуче еще и в формулярном судопроизводстве. Крайний интерес представляет при этом следующее обстоятельство. Формы, которые образовались в глубокой древности под влиянием начала самодеятельности, переходя в формулярное судопроизводство, приняли новый вид. Они стали формами добровольного подчинения, Так, обязанность собственника, здание которого грозило разрушением, - отвечать за последствия разрушения пред лицами, от того пострадавшими, осуществлялась сначала в связи с судопроизводством посредством сакрамента, потом же та же самая обязанность стала устанавливаться в форме преторской стипуляции.*(381) Другой пример подобного же преобразования представляет vadimonium; самый процесс преобразования прослеживается здесь с большей подробностью, нежели в предыдущем случае.*(382)

145. В формулярное судопроизводство vadimonium перешло в своем первоначальном виде ( 32), но уже ко времени имя. Августа с этим учреждением произошло преобразование. Именно вошло в обычай, что ответчик, сверх того, что он ставил поручителей в обеспечение своей исправной явки в суд, давал еще от себя особое обещание истцу. Этим обещанием, исполненным в форме вопроса и ответа (стипуляция), ответчик подтверждал свою обязанность явки; в случае неисправности он обязывался уплатить кредитору некоторую сумму денег. Когда речь шла о вторичной явке к магистрату, по случаю не окончания судебного разбирательства в один день (dilatio), тогда такое обещание относилось к числу преторских стипуляций; оно вынуждалось претором. В других случаях стипуляция следовала за приглашением к явке в суд, когда такое приглашение происходило не в форме "призыва" (in ius vocatio), но в форме оповещения (denuntiatio). Обещание явки давалось ответчиком в тех видах, чтобы избегнуть немедленной явки в суд и неудобств, связанных с насильственным приводом.

Таким образом обещание ответчика шло параллельно с объявлением (vadiraonium) его поручителей. Постепенно это последнее приняло тоже стипуляционную форму. Отсюда произошло, что в случаях, где прежде имело место vadimonium, теперь совершались две параллельные стипуляции: ответчик обещал истцу исправную явку и то же гарантировал поручитель своим обещанием, данным кредитору. Обе стипуляции служили одной и той же практической цели и разумелись одновременно под именем vadimonium. Так это последнее слово изменило свое первоначальное значение. Обязательство поручителя потеряло свой самостоятельный характер, которым обладало прежде; оно было связано с обязательством самого ответчика. Изменение не остановилось на этом. Обязательство ответчика выдвинулось на первый план, стало главным, а обязательство поручителя отступило на второй план; оно стало добавочным, второстепенным. Оно перестало даже быть существенною принадлежностью vadiraonium. Vadimonium могло состоять, смотря по обстоятельствам из одной стипуляции ответчика, без поручительства. В таком виде vadimouium является у Гая. По его словам, если судебное разбирательство пред претором не окончено в один день, то ответчик должен обещать, что он явится вновь в назначенный день. В некоторых случаях, говорит Гай, vadimonium бывает purum, т. е. без поручительства, в некоторых же с поручительством. В иных случаях оно осуществляется в форме присяги (iureiurando),

Кроме случая, названного Гаем, vadimoniura продолжает употребляться еще взамен in ius vocatio, как это было и прежде С конца II столетия по Р. X. входит в употребление еще новая форма: cautio iudicio sisti (стр. 331). Она сопровождает in, ins vocatio и дает ответчику средство отсрочить свою явку в суд. Другими словами, эта третья форма играет относительно in ius vocatio ту же роль, которую относительно denunciatio играла вторая форма.

146. Сложная стипуляция, т. е. соединение нескольких стипуляций в один акт, продолжала практиковаться наравне с простою. Корреальное обязательство (стр. 204), в его чистой форме, не было нужно для основания поручительства или для замещения главного контрагента, на случай его отсутствия, другим лицом, но корреаллитет мог быть полезен теперь в других случаях, ибо факт существования нескольких кредиторов или нескольких должников представлял свои выгоды для каждой из сторон. Корреалитет был между прочим обыкновенною формою, в которую облекались обязательства товариществ (societates, глава XXII). Что касается до форм, образовавшихся, по всей вероятности, из первоначального корреального обязательства, - до adstipnlatio и adpromissio, то первая из них, как мы знаем, постепенно выходила из употребления, вторая же напротив развивалась. К первояачальной форме поручителей - sponsores, прибавились еще две формы: fidepromissores и fideiussores.*(383) Они отличались друг от друга и от sponsores выражениями, в которых вопрошались кредитором (idem fidepromittis? idem flde tua esse iubes?) и соответственно которым формулировали свой ответ. В этих выражениях ясно высказывалась основная мысль поручительства - установление обязательства в силу того доверия, которое кредитор имел к поручителю. Из двух форм, fidepromissio была относительно раннего происхождения; по своем появлении она уподобилась первоначальной форме, так что юридическое положение fidepromissora было сходно с юридическим положением sponsora (стр. 205 сл.), с тем только отличием, что fldepromissor не имел manos iniectio ни в одном из тех случаев, в которых эта привилегия принадлежала sponsory. Может быть, fidepromissio была формою, которая образовалась в юрисдикции претора перегринов и потому не имела ничего общего со старыми судопроизводственными актами, не смотря на уподобление ее старой форме в прочих отношениях.

Напротив fideinssio была продуктом относительно позднейшим, когда формализм утратил свое прежнее господство и идея поручительства была переработана вновь без всякого притом отношения к социальной борьбе, столь влиявшей прежде па регулирование заемных отношений. В противоположность двум первым формам поручительства, sponsio и fidepromissio, которые могли сопутствовать только стипуляционному обязательству и в которых ответственность поручителя ограничивалась двумя годами и не переходила на его наследников, разделяясь притом (по 1. Furia) между всеми поручителями, когда их было несколько, fldeiussio допускалась в подкрепление каждого обязательства, каким бы способом и кем бы (напр., перегрином, рабом) ни установленного, действовала бессрочно, перенося ответственность и на наследников fideiussora, и возлагала на каждого из поручителей (когда их было несколько) ответственность по всему долгу. Таким образом fideiussio вновь возвратила поручительству свойства корреалитета: кредитор имел право потребовать уплату всего долга как от должника, так и от любого из поручителей, по своему усмотрению. Отношение должника к поручителю рассматривалось как мандат и потому поручитель, уплативший за должника, имел против него а. mandati contraria, - что при Гае применялось одинаково во всех случаях поручительства.

<< | >>
Источник: Муромцев С.А.. Гражданское право древнего Рима. - Москва, Типография А.И. Мамонтова и К, 1883г.. 1883

Еще по теме II. Стипуляция простая и сложная; преторские стипуляции и поручительство:

  1. II. Юрисдикция городского претора
  2. Глава XII Юриспруденция после падения господства понтифов(VI, VII и начало VIII стол.)*(262)
  3. II. Стипуляция простая и сложная; преторские стипуляции и поручительство
  4. СЛОВАРЬ ВАЖНЕЙШИХ ПОНЯТИЙ РИМСКОГО ПРАВА
- Административное право зарубежных стран - Гражданское право зарубежных стран - Европейское право - Жилищное право Р. Казахстан - Зарубежное конституционное право - Исламское право - История государства и права Германии - История государства и права зарубежных стран - История государства и права Р. Беларусь - История государства и права США - История политических и правовых учений - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминалистическая тактика - Криминалистическая техника - Криминальная сексология - Криминология - Международное право - Римское право - Сравнительное право - Сравнительное правоведение - Судебная медицина - Теория государства и права - Трудовое право зарубежных стран - Уголовное право зарубежных стран - Уголовный процесс зарубежных стран - Философия права - Юридическая конфликтология - Юридическая логика - Юридическая психология - Юридическая техника - Юридическая этика -