<<
>>

Формирование латиноамериканского права

У истоков латиноамериканского права стояли взгляды и обычаи коренного населения — индейцев, проживавших на территории Латинской Америки, отразившиеся на его правовых процессах.

В большинстве государств Латинской Америки правовые системы сформировались на основе четырех правовых культур: индейской, испанской, французской и англо-американской. Великий аргентинский писатель Хорхе Луис Борхес писал: «Сами аргентинцы признают, что находят свое подобие, скорее в гаучо (этническая группа, создавшаяся в XVI—XVII вв., занимающаяся скотоводством[272]), чем в военном, и этим отличаются от североамериканцев и многих европейцев. Для аргентинцев государство — абстракция, оно безлично, они чувствуют себя индивидами, а не гражданами, несущими обязанности. Нередко кража общественного даже не кажется преступлением, ибо оно ничье»[273].

Основатель философии «латиноамериканской сущности» Л. Сеа, стремясь осмыслить специфику латиноамериканской цивилизации в общемировом контексте и в ряду родственных ей цивилизаций, выделяет проблему идентичности как центральную для народов, осознающих свое маргинальное положение. Мексиканский философ видит определяющие черты этого цивилизационного типа в том, что относящиеся к нему социокультурные общности, занимая периферийное положение в структуре «мировой» истории, представленной западным миром, всячески стремятся отстоять свою самобытность и право на историческое творчество перед лицом «центров» этого мира[274]. Порождением этой цивилизации и является латиноамериканское право.

В истории становления и эволюции права в Латинской Америке необходимо выделить три периода:

первый период связан с формированием правовых начал, заложивших основы латиноамериканского права (X—XV вв.);

второй период связан с колонизацией территории Латинской Америки (XV — начала XIX вв.);

третий период связан с формированием национальных правовых систем после завоевания независимости (начало XIX в.

— до настоящего времени).

Первый период формирования латиноамериканского права связан с зарождением правовых начал, основой которых выступила соционормативная система коренного населения — индейцев, сохранившаяся отчасти до сих пор, особенно в сфере организации и деятельности сельских общин.

Темп развития социальных отношений у племен, проживавших на территории Латинской Америки, был более медленным, чем в Европе. Общество и соответственно и право у племен майя, инков, ацтеков и некоторых других народов, проживавших на территории Латинской Америки до колониального завоевания европейцами, напоминало раннерабовладельческое, где большую роль играла община и общинное производство. К XVI в. процесс отмирания родоплеменного строя в некоторых обществах еще не завершился, например, испанские колонизаторы застали на Юкатане глубокую социальную дифференциацию. Но в целом, общественное развитие разных племен, например, расположенных в долине Мехико, шло крайне неравномерно, и многие из них сохраняли в основном родоплеменное устройство. К моменту своего появления в долине Мехико во второй половине XIII в. ацтеки сохраняли еще такое устройство. В 1325 г. во время основания Теночтитлана, ставшего впоследствии столицей ацтекского государства, у ацтеков были многочисленные роды, которые объединялись в четыре фратрии и составили одно племя. То есть к моменту колонизации у этих племен сложилось раннерабовладельческое общество, в котором сохранялись пережитки родоплеменных отношений.

После X в. на Юкатане существовали отдельные города-государства. Некоторые из них (Майяпан, Уксмал, Чичен-Ица) смогли

добиться господства над другими городами-государствами, но эта власть была непрочной. Междоусобные войны, усилившиеся в XV в., привели к ее распаду.

Система управления в различных городах-государствах, в основном, была однотипной. Во главе каждого государства у майя стоял вождь (халачвиник), у инков — верховный инка (сапа-инка), у ацтеков — правитель (тлакатекухтли), в1 руках которых была сосредоточена вся верховная власть, которая была наследственной и после смерти вождя переходила к старшему сыну (если у умершего не было сына или он был молод, то правление в государстве осуществлял его брат.

Если же у него не было брата, то жрецы и знать избирали нового правителя).

Государство инков, расположенное на огромной территории и подчинившее множество различных племен, при слабых экономических связях между отдельными его частями представляло собой чисто политическое объединение. Само государство инков называлось Тауантинсуйу, что в переводе означает: четыре соединенных вместе области.

Важнейшим источником права у этих племен в период становления их государственных начал были правовые обычаи. Вместе с тем, развитие общества требовало также закрепления новых отношений с помощью государственных установлений. В частности, формирование монархической власти сопровождалось постепенным развитием законодательных полномочий верховного правителя, а также правотворчеством других, подчиненных ему должностных лиц.

Необходимо отметить, что право в этих обществах было тесно переплетено с моральными и религиозными нормами и представлениями, которые нередко отставали от социального развития и не позволяли законодательству вносить резкие изменения в уже сложившуюся систему правовых отношений. Отсутствие развитого и всеобъемлющего законодательства, с одной стороны, и недостаточная гибкость обычного права, с другой, привело к тому, что с развитием судебных функций государственной власти сами судьи, исходя из конкретной ситуации, руководствуясь судейским усмотрением, создали правовые нормы.

Для понимания сущности древнейшего права Латинской Америки наибольший интерес представляют нормы, регулирующие собственность, договорные и брачно-семейные отношения. Развитие частной собственности и имущественного неравенства у майя, ацтеков и инков было закреплено в праве. В этих обществах, помимо частной собственности, существовала государственная, общинная собственность на землю.

Договорные отношения, связанные с развитием обмена и имущественного неравенства, также нашли закрепление в правовых нормах. Меновая торговля свидетельствует о значительной распространенности договора мены и купли-продажи.

В качестве единицы обмена часто выступали зерна какао, перья и т.д. У ацтеков при продаже раба требовалось присутствие двух свидетелей и согласие самого раба, если он не имел особого ошейника за бегство или неповиновение.

Регулирование брачно-семейных отношений в этих обществах не было единообразным. Семья в этих обществах была преимущественно моногамной. У ацтеков мужчина мог иметь несколько жен и наложниц, но первая жена считалась старшей. У инков многоженство допускалось только для верховного правителя и знати.

Брак заключался после достижения определенного возраста (у ацтеков 20 лет для мужчин, 16 — для женщин) в виде торжественной процедуры, имевшей и юридическое, и религиозное значение. При заключении брака определялось приданое невесты, а жених делал подарки будущему тестю.

Уголовно-правовые отношения в древних государственных образованих Латинской Америки отличались простотой и суровостью, выражавшиеся в том, что за правонарушение следовало определенное и весьма строгое наказание. Наказания тесно переплетались с нравственно-религиозными санкциями.

Основными видами преступлений у ацтеков были: богохульство, колдовство, предательство, бунт против власти, присвоение отличительных знаков должностных лиц, похищение свободных людей, пьянство, клевета и т.д. У инков преступлениями (помимо указанных выше) считались восстания, измена, неподчинение администрации, в частности, приказаниям старосты, уничтожение мостов, путешествие без разрешения, аборт, лжесвидетельство, пьянство и др.

Следующий период развитие латиноамериканского права был связан с колонизацией Латинской Америки Португалией и Испанией. Этот процесс сопровождался уничтожением их правовых начал и правовых обычаев. Основу колониального права в Латинской Америке составило феодальное право Испании и Португалии.

После открытия Америки в 1492 г. Испания и Португалия стали сильнейшими державами Западной Европы и вплоть до XVII в. удерживали первенство в колониальных захватах этого континента. В соперничестве между этими двумя католическими монархиями сферы влияния в мире делились при посредничестве Ватикана и закреплялись серией договоров. Для судеб Нового Света решающее значение имел Тордесильясский договор 1494 г., установивший границу между будущими испанскими и португальскими владениями таким образом, что открытая позднее Бразилия досталась Португалии. Остальная часть Южной Америки, вся Центральная Америка и Карибский бассейн, значительная часть южных штатов современных США оказались под властью Испании. В XVII в. окрепшие Голландия, Франция и Англия начали теснить испанских и португальских колонизаторов1.

Таким образом, в течение четырех веков с XV до начала XIX вв. территория Латинской Америки была колонией Испании, Португалии и частично Франции, и, соответственно, на этой территории действовало колониальное право. В частности, с 1537 г. в Испанской Америке было распространено законодательство Кастилии — крупнейшей исторической области Испании, включавшее множество сборников, большей частью происходивших из римского права и законодательства вестготов. Тай, королевская седула 1530 г. указала, что на Испанскую Америку распространяются законы Кастильи.

В 1567 г. было издано собрание законов в девяти томах — «Новый свод», регулировавший основные отрасли права в Испании и на территории колоний. Колониальные судебные органы часто выносили решения, ссылаясь на доктрины римского и канонического права.

На территории Бразилии, колонизированной Португалией, действовали сборники законов португальских королей — Ордонансы королей Альфонсов III и IV конца XIV — начала XV вв., Ордонансы Филиппа 1603 г.

Установив в Латинской Америке новый социальный и правовой порядок, колонизаторы столкнулись с устойчивостью некоторых традиционных институтов (община и общинное землепользование и т.д.). В результате они были вынуждены санкционировать действие индейских правовых и доправовых норм. Некоторые из них были включены в колониальное право. Например, была узаконена подушная подать с индейцев — трибуто.

В специальном акте испанского короля 1555 г. предписывалось соблюдать законы и добрые обычаи, которые с древних времен индейцы использовали для своего хорошего управления, но при непременном условии, что они не противоречат священной религии и законам. В колониальной Мексике нормы, действовавшие в этот период — испанское и новоиспанское законодательство, «индийское право» и право индейцев постепенно составили единый правовой корпус1. Это было характерно для всей Латинской Америки.

В XVI в. в связи с накоплением в колониях огромного правового материала стали появляться компиляции законов, носившие неофициальный характер. В 1556 г. был подготовлен сборник законов, действовавших в Новой Испании.

Таким образом, в колониальный период постепенно существовавшие ранее обычаи и традиции древних народов, населявших Латинскую Америку, видоизменялись и ограничивались колониальным правом.

Следующий этап развития латиноамериканского права связан с формированием самостоятельных национальных правовых систем, обусловленный провозглашением независимости государств. Так, Чили стала независимой в 1810 г.; Бразилия была провозглашена независимой империей в 1822 г., а в 1889 г. — независимой республикой. После освободительной войны против колонизаторов в 1889 г. была образована Федеративная Республика Аргентина.

В этот период колониальное право с помощью кодификации заменялось национальным правом. Кодексы составлялись на основе европейских моделей, с одной стороны, а с другой учитывались особенности латиноамериканского общества. Процесс кодификации длился достаточно долго, но его исходные моменты связаны с двумя важнейшими документами нормативного и доктринального характера.

Во-первых, это Гражданский кодекс Чили, который был подготовлен по поручению правительства известным венесуэльским юристом А. Белло. Работа над этим документом началась в 1846 г. и завершилась в 1855 г. Его автор разработал уникальную модель кодификации, которая заключалась в том, что за основу были взяты положения римского права, испанской средневековой кодификации 1263 г. и Французского гражданского кодекса, а также были учтены национальные особенности политической, экономической и культурной жизни не только Чили, но всей Латинской Америки.

Чилийский Гражданский кодекс, использовавший наряду с французским и испанским правом германское законодательство (ГГУ), представлял собой наиболее полный и всесторонне разработанный кодекс гражданского права второй половины XIX в. Он состоял из вступления и четырех книг. Первая книга посвящалась лицам и вопросам семейного права. В отличие от кодекса Наполеона, ГК Чили предусматривал уже понятие юридического лица (два вида: общества с целью наживы и корпорации или учреждения, не преследующие корыстных целей) и посвятил некоторые статьи определению их правового статуса. ГК Чили на несколько лет раньше ГК Италии выдвинул принцип равенства в гражданских правах чилийских граждан и иностранцев. Влияние канонического средневекового права проявлялось в том, что брак рассматривался не как договор, а как церковное таинство. Расторжение браков практически не допускалось. Главенствующую роль в семье играл муж и отец. Совершеннолетие в области гражданских прав под влиянием испанского права наступало лишь с 25 лет. Вторая книга «Об имуществах» закрепляла право частной собственности и другие вещные права. Собственность определялась как реальное право на телесную вещь с целью пользования и распоряжения ею по своему усмотрению, но при условии, что это право не противоречит законам или праву другого лица. Третья книга кодекса посвящалась наследованию, которое значительно упрощалось по сравнению со старым испанским режимом наследования. Четвертая книга была посвящена регулированию вопросов обязательственного права.

Во-вторых, это классический труд бразильского ученого-юриста Тексейра де Фрейтаса о кодификации и систематизации права, в котором была изложена латиноамериканская концепция кодификации, построенная, с одной стороны, на основе восприятия европейской основы кодификации, а с другой — на восприятии собственных правовых традиций.

Вышеуказанные разработки законодательного и доктринального характера послужили классической моделью дальнейшей кодификации на латиноамериканском континенте. В частности, были приняты Гражданские кодексы Аргентины, Эквадора, Колумбии, Панамы, Никарагуа и др.

Вслед за кодификацией гражданского права последовало принятие кодексов в других отраслях права. Так, в 1874 г. был принят Уголовный кодекс Чили по образцу Уголовного кодекса Испании 1870 г. с максимальным учетом национальных особенностей. В 1859 г. в Аргентине был принят Торговый кодекс, а в 1886 г. — Уголовный кодекс.

Сильное влияние на формирование правовых систем государств Латинской Америки в XX в. оказало становление военных диктаторских режимов. Это характеризуется, прежде всего, ослаблением процесса кодификации и усилением роли делегированного законодательства, которым сильно ограничивается правотворческая деятельность парламентов, происходит ограничение основных прав и свобод человека, и, наконец, устанавливается жесткий государственный контроль над политической, экономической и социальной сферой жизни общества.

Если одни компаративисты относят правовые системы государств Латинской Америки к романо-германской правовой семье, то другие выделяют их в самостоятельную группу среди различных правовых семей современного мира. Латиноамериканское право, заимствовав многие правовые положения у романо-германского и общего права, точнее, американского права, выступает как самостоятельная правовая семья смешанного типа.

Таким образом, важнейшая специфика латиноамериканского права заключается в его смешанном характере, выражающемся в том, что правовые системы государств Латинской Америки во многом построены на основе романо-германских моделей (это особо проявляется в сфере частного права), а также моделей правового строительства в рамках общего права (это очевидно в сфере публичного права).

Латиноамериканское право, также как и романо-германское право — это кодифицированное право, причем кодексы построены по европейским образцам с учетом национальных особенностей. Кодификация закрепила политическую независимость и способствовала становлению развитого национального законодательства. Заимствование кодификации романо-германского права вело к построению аналогичной структуры права и системы источников, что проявилось в абстрактом характере изложения норм права и восприятии юридической техники у континентального права.

Что касается сферы публичного права, особенно конституционного права, то оно построено по образцу правовой системы США. Это проявляется в том, что конституции этих государств заимствовали американскую форму правления, т.'е. президентскую республику, и другие государственные институты. Главная причина этого заимствования заключается в том, что на момент провозглашения независимости в ряде ведущих стран Латинской Америки, в частности, Чили, Бразилии, Аргентине Конституция США была единственной действующей писаной конституцией республиканско-президентской формы правления.

Латиноамериканский федерализм, один из старейших в мире, оказал воздействие на формирование и функционирование правовых систем этих государств. С XIX в. после завоевание

независимости 15 государств Центральной и Южной Америки испытали на своем опыте федеративную форму государственного устройства, а к настоящему времени осталось только четыре федеративных государства: Аргентина, Бразилия, Венесуэла и Мексика. Причем, федеративная форма утвердилась в этих государствах как следствие победы федералистов над унитаристами.

Одной из причин создания федераций в Латинской Америке явилось, как отмечалось ранее, значительное влияние Конституции США на латиноамериканский конституционализм. Этому процессу способствовала внутриполитическая ситуация в создаваемых независимых государствах. Необходимо отметить, что на первых этапах формирования этих федераций центральное правительство вынуждено было идти на значительную децентрализацию государственного управления с целью создания и сохранения единства и целостности этих государств. На последующих этапах развития федеративного устройства в государствах Латинской Америки ситуация меняется в сторону централизации государственного управления, что обуславливало сужение полномочий субъектов федераций. Например, бюджет субъекта федерации прямо контролируется центральным правительством в доходной и расходной частях, а пределы такого контроля могут быть довольно обширными.

Принципы построения и функционирования судебной системы государств Латинской Америки также заимствованы из правовой системы США, что особо проявляется в деятельности и структуре верховных судов этих государств. Однако, судебный прецедент в системе источников права в правовых системах этих государств не выступает в качестве основного источника, аналогично американскому праву.

В латиноамериканских государствах функционирует институт судебного контроля конституционности законодательства, заимствованный у романо-германского права, и отличается от американской модели судебного конституционного контроля.

Правовые системы государств Латинской Америки традиционно находятся под влиянием католической церкви. Это находит свое проявление на конституционном уровне. В частности, в Конституции Аргентины признается приоритет конкордатов[275] над национальным законом[276]. Это объясняется, прежде всего, тем, что абсолютное большинство населения этих государств (свыше 90%) исповедует католицизм. Отсутствует единая система взаимоотношений церкви и государства. Они строятся по-разному: если в одних государствах провозглашается нейтралитет в отношении между ними, то в других существует официальный союз церкви с публичной властью; а в-третьих — государство ограничивает деятельность церкви с помощью специальных законов, вплоть до ее подконтрольности специальному законодательству.

Рассматривая правовые системы государств Латинской Америки, необходимо обратить внимание на особое место и роль армии как института государства. Армия в этих государствах считается полноправным участником в регулировании политических вопросов жизни общества. Более того, решающее участие армии в разрешении политических проблем в латиноамериканских государствах является общепризнанным фактом. В государствах Латинской Америки традиционно армия рассматривалась в качестве единственного гаранта стабильности государственноправовой жизни и эффективного средства разрешения социально- экономических конфликтов общества, особенно в период острых политических кризисов. Политическая нестабильность ставила армию в исключительное положение, делала ее часто арбитром в политических конфликтах. Армия не считала себя связанной конституцией.

Особенностью современного этапа развития латиноамериканских государств являются попытки координации их деятельности в политической, экономической, культурной, социальной сферах общественной жизни. Соответственно для достижения этих целей проводится правовая политика, направленная на гармонизацию законодательства и унификацию правовых норм как средств сближения их правовых систем.

Рассматривая тенденции развития латиноамериканского права, необходимо отметить, что Латинская Америка сегодня освобождается от пассивного подражания иностранным политико-правовым моделям. Набирает силу тенденция учреждения и развития государственно-правовых и общественно-политических институтов национального происхождения. Тексты конституций стали более конкретны и учитывают социально-экономические условия, а также политическую обстановку в мире вообще, и в Латинской Америке в частности1.

Таким образом, современные правовые системы латиноамериканских государств характеризуются двумя тенденциями:

усиление интеграции в рамках латиноамериканского континента, т.е. выработка общих подходов в решении различных проблем;

включение государств этого региона в формирование единого политического, экономического, торгового и правового пространства в масштабах всего американского континента, которое раньше охватывало только США, Канаду и Мексику.

В системе законодательства конституционные нормы занимают главенствующее место. В латиноамериканских государствах уже давно (с начала XIX в.) сложилась практика и традиция конституционного строительства. Несмотря на конституционную нестабильность в этих государствах, именно конституции принадлежало и принадлежит главенствующее место в системе источников права.

Во всех государствах приняты и действуют писаные конституции, среди которых самой старой на латиноамериканском континенте является Конституция Боливии 1826 г., Конституция Аргентины была принята в 1853 г. и действует в новой редакции 1994 г., Конституция Мексики была принята в 1917 г., Конституция Бразилии — в 1934 г. (новая редакция 1988 г.), Конституция Чили — 1980 г.

Латиноамериканские конституции построены, как отмечалось, на заимствованных правовых положениях и принципах, преимущественно ориентированных на Конституцию США. Конституции латиноамериканских государств называют еще развернутыми конституциями, благодаря их значительному объему и детализации правовых норм, закрепленных в них.

В системе законодательства особое место занимают кодексы, построенные преимущественно на основе романо-германских моделей кодификации. Составители гражданских кодексов в большинстве государств Латинской Америки испытали сильное воздействие ГК Франции, более того, в некоторых из них он был воспроизведен почти текстуально (ГК Гаити 1825 г., ГК Доминиканской Республики 1884 г.). Первым кодексом, как уже отмечалось, проложившим путь кодификации в государствах Латинской Америки, был Гражданский кодекс Чили 1855 г. ’

В государствах Латинской Америки широко распространено делегированное законодательство. Это обусловлено как президентской формой правления, так и существованием на определенных этапах истории этих государств диктаторских режимов, при которых многие функции, принадлежавшие законодательной власти, переходили к президентам и военным диктаторам. Например, в период существования военного режима в Аргентине Верховный суд признал силу закона за декретами, принимавшимися правительством.

Судебная практика играет вспомогательную роль в системе источников права. Ее роль как источника права в разных национальных правовых системах государств Латинской Америки различна. Например, в Мексике существует так называемый институт обязательного прецедентного права, который означает, что решение некоторых высших судов, в частности Верховного суда и коллегиальных окружных судов, является обязательным для применения в дальнейшем, как для них самих, так и для нижестоящих судебных инстанций[277].

В Аргентине пленарные решения апелляционных судов являются обязательными для нижестоящих судебных органов. Что касается Бразилии, то за судебными органами признается возможность применения права, а не его создания. Верховный суд выступает в качестве источника единообразного толкования формулировок правовых норм. Таким образом, в Бразилии судебная практика не является источником права.

Обычай как источник латиноамериканского права является вспомогательным, второстепенным и носит субсидиарный характер.

Роль обычая как источника латиноамериканского права варьируется от страны к стране. В одних странах, например, в Аргентине и Бразилии, роль обычая как источника права болеет значительна, чем в других государствах.

Характеризуя обычай как источник латиноамериканского права, необходимо обратить внимание на специфику регулирования отношений с коренным населением — индейцами. В частности, Конституция Бразилии 1988 г. признает их социальную организацию, обычаи, языки, верования и традиции, а также первоначальное право на землю, традиционно ими занимаемую. Индейцы, их сообщества и организации являются законной стороной в суде при защите своих прав и интересов, причем в этих случаях прокуратура участвует в рассмотрении дела на всех стадиях процесса[278].

Доктрина как система различных правовых теорий и учений также является источником латиноамериканского права. Большинство правовых понятий и терминов, а также методов исследования и толкования права, формировались и модернизировались в рамках правовой доктрины, оказывающей определенное влияние на законотворческую и правоприменительную деятельность в этих государствах.

Общеправовые принципы также являются источниками латиноамериканского права. Такие принципы, как принцип суверенитета, защиты основных прав и свобод, равенства всех граждан перед законом, получившие конституционное закрепление, оказывают свое воздействие в качестве источника права в различных сферах правовой жизни этих государств.

Кроме вышеназванных источников, особая роль в этой системе принадлежит международно-правовым нормам. В условиях интеграции Латинской Америки с другими государствами мира признание этого источника в качестве основного является необходимым условием. Так, в Конституции Аргентины провозглашается, что Конституция, законы и договоры с иностранными государствами являются высшими законами нации. Более того, закрепляется приоритет международных договоров над законом1.

В-третьих, структура латиноамериканского права признает деление права на публичное и частное.

В-четвертых, латиноамериканское право признает дуализм частного права, т.е. параллельное существование двух отраслей права: гражданского и торгового, которые регулируются отдельными кодексами.

Структура латиноамериканского права характеризуется четкой отраслевой классификацией. Практически во всех национальных правовых системах существуют такие отрасли частного права, как гражданское, торговое и др., а также отрасли публичного права — конституционное, административное, уголовное и уголовно-процессуальное право.

Многие латиноамериканские государства давно уже имеют кодифицированное законодательство, регулирующее гражданско-правовые отношения. Например, как уже отмечалось, первым гражданским кодексом на территории Латинской Америки был Гражданский кодекс Чили 1855 г., который стал образцом для принятия аналогичных кодексов в латиноамериканских государствах. Первый Гражданский кодекс Аргентины был принят в 1869 г. и вступил в силу в 1871 г. В 1998 г. был опубликован новый проект Гражданского кодекса, который был утвержден в 2001 г. В Боливии в 1975 г. также был принят новый Гражданский кодекс.

Особенности регулирования института права собственности в

этих государствах заключается в том, что право частной собственности тесно связано с социальной функцией собственности, в силу чего частная собственность в соответствии с конституционными нормами может быть ограничена, включая экспроприацию ее в целях «социального благосостояния». Данная концепция собственности содержится во многих действующих латиноамериканских законодательствах.

Правовое регулирование сферы торговых отношений осуществляется самостоятельно. Под влиянием французского законодательства в Латинской Америке еще до завоевания независимости была воспринята идея деления частного права на гражданское и торговое. Эта идея получила дальнейшее развитие и закрепление в период кодификации права, во время которого, наряду

с гражданскими, принимались и торговые кодексы. Дуализм частного права нашел отражение в одном из первых торговых кодексов Латинской Америки — Торговом кодексе Бразилии 1850 г. В торговых кодексах регламентировались специфические торговые институты и операции: векселя, морская торговля, страхование, банкротство и т.д.

Однако, в последнее время встречается практика регулирования торгово-правовых отношений гражданским кодексом. В частности, Аргентина пошла по пути объединения гражданского и торгового кодексов. По мнению цивилистов, такое объединение вызвано тем, что происходит «коммерциализация» гражданского права. В Гражданский кодекс Аргентины были включены коммерческие контракты. Он состоит из 7 книг и дополнительных статей. Книга делится на титулы, титулы на главы, главы на секции, секции на параграфы, параграфы на статьи: 1. Книга первая «О праве», 2. Книга вторая «Общая часть», 3. Книга третья «О семейных отношениях», 4. Книга четвертая «Об обязательственных правах», 5. Книга пятая «О вещных правах», 6. Книга шестая «О переходе прав после смерти», 7. Книга седьмая «Об общих положениях личных и вещных прав», дополнительные статьи.

Конституционное право в государствах Латинской Америки имеет богатую историю, которая началась после завоевания национальной независимости. Так, разработанная в качестве «идеального образца» Конституция Боливии 1826 г. закрепляла принцип разделения властей. Наряду с законодательной, исполнительной и судебной властью, она выделяла «избирательную власть».              !

За период независимости все государства Латинской Америки приняли и отменили по нескольку конституций. Это положение характеризируется как конституционная нестабильность. Например, в Эквадоре только в XIX в. сменилось 12 конституций, в Боливии — 9, в Колумбии — 11, в Доминиканской Республике — 15, в Венесуэле — Ии т.д.1

Необходимо отметить, что в XX в. во многих латиноамериканских государствах начинается модернизация конституционного права. Это проявилось, прежде всего, в усилении тенденций учреждения и развития государственно-правовых и общественно-политических институтов национального происхождения. Тексты конституций стали конкретны и более гибко учитывать изменяющиеся социально-экономические условия, а также политическую обстановку в мире вообще, и в Латинской Америке в частности.

Во всех правовых системах государств Латинской Америки особое место занимает экономическое законодательство, которое отражает особый путь экономического развития государств этого региона. Важнейшим фактором, определяющим государственную и экономическую политику латиноамериканских государств, является прямая зависимость латиноамериканской экономики от иностранного капитала. Доля американского капиталовложения в экономику этих государств составляет примерно 4/5 всех иностранных капиталовложений.

Начиная с 30-х годов XX в. происходит активное вмешательство государства в экономику. Это выразилось в процессе национализации промышленности, жестком протекционизме -и государственном контроле за распределением продуктов. Затем наступило время новой политики — неолиберализма, главной чертой которого является ограничение вмешательства государства в экономическую сферу путем денационализации государственных предприятий, интернационализации экономики и стимулировании равной доли экспорта и импорта.

В Конституции Бразилии 1988 г. выделены разделы об экономическом и финансовом строе. Отражая современные экономические тенденции, она провозглашает, .что экономический порядок в стране основывается на труде человека и свободной инициативе с целью обеспечения всем достойного существования в соответствии с социальной справедливостью. В основе экономического строя лежит национальный суверенитет, частная собственность, социальная функция этой собственности, свободная конкуренция, защита прав потребителя, защита среды обитания, поиск полной занятости и др. Вмешательство государства в экономическую сферу допускается только в интересах национальной безопасности или публичного интереса.

Сфера трудовых отношений является особой областью правового регулирования. Социальное регулирование содержится в конституциях, в трудовых кодексах и отдельных законах.

До начала XX в. в странах Латинской Америки не было социального законодательства, регламентирующего отношения рабочих и предпринимателей. Эти отношения регулировались лишь общими нормами гражданских кодексов о договоре найма услуг, которые не признавали за рабочими каких-либо особых трудовых прав. Только в первые десятилетия XX в. в этих государствах началась разработка отдельных законов о труде. Так, в Мексике законы о несчастных случаях на производстве были приняты в некоторых штатах (Мехико, Новый Леоне) в 1903—1906 гг., в Перу — в 1911 г. Значительное влияние на эти первые законы оказало трудовое законодательство европейских стран, которое к этому времени было относительно более развитым.

В 1917 г. в Уругвае был введен 8-часовой рабочий день, введена минимальная зарплата для сельскохозяйственных работников, пенсии по старости и т.д. В 1917 г. в Конституцию Мексики был включен детальный и весьма прогрессивный раздел о труде, вследствие чего она стала страной наиболее развитого трудового законодательства на всем континенте.

В большинстве других латиноамериканских стран социальное законодательство появилось только в 30-е годы XX века (в Боливии в 1924 г., Эквадоре в 1926 г. и т.д.). Специальные декларации о труде были включены в конституции многих латиноамериканских республик (Венесуэла, Гватемала и др.), а трудовое законодательство стало необходимым элементов правовой системы латиноамериканских стран. Например, Конституция Бразилии 1934 г. закрепила социальную функцию собственности. В 1934 г. в Бразилии был принят закон о восьмичасовом рабочем дне.

Начиная с 1930-х годов разрабатывается законодательство о труде. Так, в 1943 г. был принят Трудовой кодекс Бразилии, где кодексы подробнейшим образом расписывают социальные гарантии работников.

Административное право в государствах Латинской Америки как самостоятельная отрасль национального права начала складываться с середины XIX в. и в настоящее время оно достигло высокого уровня развития, сопоставимого с уровнем административного права западных государств. Хотя ведущие правовые принципы и были импортированы в латиноамериканский регион из стран Западной Европы и Северной Америки, в результате длительной эволюции они существенным образом изменились1.

Первые конституции независимых латиноамериканских государств, принятые в 20-е годы XIX в., уделяли внимание многим административным вопросам, но прежде всего регулировали работу министерств и определяли ответственность министров. Постепенно во всех государствах стало формироваться особое законодательство, посвященное проблемам исполнительной власти.

Практика деятельности латиноамериканских государств показала характерную для управления закономерность: управление развивается эволюционно, любые быстрые и скачкообразные перестройки затрагивают администрацию лишь поверхностным образом.

Для проведения реорганизации государственного аппарата в качестве экспертов приглашались специалисты из США и-стран Западной Европы. Ныне административное право государств Латинской Америки, как и в самом начале своего развития, стремится использовать зарубежный опыт. Но теперь это уже не слепое копирование, а серьезные попытки улучшить функционирование самобытных административных институтов. Поэтому современный этап характеризуется созданием специфических для государств Латинской Америки моделей административно-правового регулирования, стремлением осмыслить и творчески использовать мировой опыт развития административного права.

В последнее время особое место в структуре современного латиноамериканского права занимают вопросы регулирования охраны окружающей природной среды. Например, Конституция Бразилии содержит нормы об охране окружающей среды. Она устанавливает следующий основной принцип: каждый человек

имеет право на баланс экологического окружения, защита которого в равной мере должна осуществляться государственными органами и гражданским обществом. Конституция предусматривает серию мер, которые должны проводиться государственными органами для реализации этого права1.

Регулирование уголовно-правовых отношений в латиноамериканских государствах испытало на* себе большое влияние испанского права (в частности, Уголовного кодекса Испании 1822 г.), также Уголовного кодекса Франции 1810 г. На основе заимствования правовых положений первые уголовные кодексы государств Латинской Америки закрепляли формальное равенство граждан перед уголовным законом, учитывалось также соответствие тяжести преступления и наказания, отменялись наиболее варварские наказания феодальной эпохи. Уголовный кодекс Гаити 1835 г. и Уголовный кодекс Доминиканской Республики 1884 г. были составлены именно на основе УК Франции.

В XX в., в связи с развитием национальных правовых систем в Латинской Америке уголовное право претерпевало дальнейшие изменения. Старые феодальные или полуфеодальные уголовноправовые институты под влиянием новых условий преобразовывались, некоторые из них были постепенно отменены. Например, в Боливии в 1997 г. была одобрена новая редакция УК 1834 г., во многом отражающая новую уголовно-правовую политику в соответствии с требованием времени.

(национализация иностранной собственности в первые послевоенные годы). Общее историческое прошлое и в целом схожесть направлений внутреннего развития государств Латинской Америки лежат в основе того, что интеграция всегда была одним из популярных лозунгов после достижения ими независимости.

В последнее время усиливаются тенденции формирования надгосударственного регионального права, которое обосновало бы самобытность и автономность латиноамериканского права. С этой целью отдельные государства, в частности Бразилия, стремятся к координации политики латиноамериканских государств с тем, чтобы объединить и интегрировать их усилия для решения стоящих перед ними задач. Согласно Конституции Бразилии, она стремится к экономической, политической, социальной и культурной интеграции с народами Латинской Америки с целью образования Латиноамериканского содружества наций.

Процесс гармонизации законодательства и унификации правовых норм начался еще в 1928 г., когда на б-й Гаванской панамериканской конференции был принят Кодекс международного частного права, Он состоит из 437 статей, изданных в 4 книгах, и содержит нормы, направленные на разрешение основных коллизионных противоречий в области гражданского и торгового права, гражданского процесса; регулирует правовые отношения, касающиеся таких важных правовых институтов, как гражданство, брак, институт физических и юридических лиц, исковой давности, доказательств и т.д.

На современном этапе латиноамериканские государства координируют свою деятельность в различных сферах. С этой целью проводится, как уже отмечалось, общая правовая политика, направленная на гармонизацию законодательства и унификацию правовых норм. Достижение этой цели во многом зависит от формирования общего правового пространства латиноамериканских государств, которое обуславливает сближение правовых систем этих государств. Интеграционные процессы в Латинской Америке происходят по нескольким направлениям.

Прежде всего, они происходят в политической сфере, осуществляемые через соответствующие структуры. На саммитах латиноамериканских государств, -происходящих на постоянной

основе, принимаются основные решения, направленные на выработку общей интеграционной политики и принятие мер по ее реализации. Кроме того, создана совместная Парламентская комиссия, как орган, представляющий парламенты государств-членов. Ее функция состоит в ускорении внутренних процессов, направленных на скорейшее и эффективное вступление в силу решений, принимаемых органами Общего рынка стран Южного конуса — МЕРКОСУР. Комиссия также принимает меры по гармонизации законодательства государств-членов.

Интеграционные процессы происходят в экономической сфере. Благоприятные перспективы этому создает Общий рынок стран Южного конуса (МЕРКОСУР), который все в большей степени трансформируется в политико-экономическое объединение по аналогии с моделью Евросоюза.

Экономико-социальный консультативный форум, состоящий из равного числа представителей от каждого государства-члена, также способствует интеграционным процессам в экономической сфере. Он задуман как общий представительный орган. В него входят представители общественных организаций, профсоюзов, частных и государственных корпораций. Он обладает не законодательными, а консультативными функциями, и выражает свое мнение в форме рекомендаций. Главная задача форума — выработка предложений по усовершенствованию законодательства таможенного союза, в том числе в целях повышения конкурентоспособности местных предприятий и защиты рынков от импорта из третьих стран.

Административный секретариат обслуживает все другие органы. Пожалуй, самые важные из его функций — э1ю документация и публикации. Директор, возглавляющий Административный секретариат, избирается Группой Общего рынка и назначается Советом Общего рынка. Срок его полномочий — два года.

В 1960 г. была подписана Конвенция Монтевидео «О латиноамериканской ассоциации свободной торговли», следствием которой стало создание Латиноамериканской ассоциации свободной торговли (ЛАСТ), объединившей 10 государств Южной Америки и Мексику, и Центральноамериканского общего рынка (ЦАОР)

5 участников.

Сильное влияние на динамику интеграционных процессов в Латинской Америке оказала выдвинутая в 1990 г. инициатива о «новом экономическом партнерстве в Западном полушарии», известная также как «инициатива для Америк».

В числе последних важных инициатив этих государств в области интеграции необходимо отметить также идею учреждения «Петросур» — Южноамериканского объединения государственных компаний по добыче нефти и газа, а также впервые прозвучавшее в 2005 г. на саммите Общего рынка стран Южного конуса (МЕРКОСУР) в Асунсьоне предложение о создании субрегионального «энергетического кольца», предусматривающее строительство газопровода, который соединит Перу с Чили и другими государствами Южного конуса.

Интеграционные процессы в Латинской Америке затрагивают информационную сферу. Важная роль в этом принадлежит латиноамериканскому телевизионному каналу «Телесур», который начал регулярное вещание в 2005 г. По замыслу его учредителей (ими стали Венесуэла, Аргентина, Куба и Уругвай) в перспективе он будет работать на весь регион. Штаб-квартира компании находится в Каракасе. Ее основные корпункты работают в Венесуэле, Боливии, Бразилии и Колумбии. Новые офисы планируется разместить в Аргентине, Мексике, Перу, США и на Кубе. В перспективе сигнал «Телесура» смогут принимать в Северной и Западной Африке и в большей части Европы.

Таким образом, интеграционные процессы в Латинской Америке с каждым днем приобретают все большую динамику, что объясняется, с одной стороны, внутренними потребностями латиноамериканских государств, а с другой продиктованы глобализационными процессами во всем мире.

<< | >>
Источник: ХАШМАТУЛЛА БЕХРУЗ. СРАВНИТЕЛЬНОЕ РАВОВЕДЕНИЕ.  Учебник для вузов. 2008. 2008

Еще по теме Формирование латиноамериканского права:

  1. 148. Территориальная структура хозяйства латиноамериканских стран
  2. ОЧЕРК ИСТОРИИ КАФЕДРЫ УГОЛОВНОГО ПРАВА ХАРЬКОВСКОГО ЮРИДИЧЕСКОГО ИНСТИТУТА ЗА 50 ЛЕТ (1920-1970 гг.)
  3. Содержание
  4. 1. Формирование правовых систем стран Латинской Америки
  5. Параграф первый. История формирования латиноамериканского права
  6. Юридическая практика эпохи глобализации мира показывает, что согласование современного международного и внутригосударственного, национального права невозможно
  7. 4. Основные правовые семьи
  8. Формирование латиноамериканского права
  9. Особенности судебных систем латиноамериканских государств
  10. Гражданское и смежные с нимотрасли права
  11. Правовая система Общая характеристика и гражданское право
  12. Приложение 2Структура учебника по теории государства и права под редакцией проф. А.С. Пиголкина1
  13. Об актуальности и новизне курса «Теория государства и права переходного периода»
  14. Из истории формирования феминистских идей
  15. Из истории формирования феминистских идей
  16. §3. Хайдеггер и латиноамериканская философия. Восприятия философии Хайдеггера в Латинской Америке
  17. 2.4.9. Допустимость выбора вненациональных источниковв качестве применимого права
- Административное право зарубежных стран - Гражданское право зарубежных стран - Европейское право - Жилищное право Р. Казахстан - Зарубежное конституционное право - Исламское право - История государства и права Германии - История государства и права зарубежных стран - История государства и права Р. Беларусь - История государства и права США - История политических и правовых учений - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминалистическая тактика - Криминалистическая техника - Криминальная сексология - Криминология - Международное право - Римское право - Сравнительное право - Сравнительное правоведение - Судебная медицина - Теория государства и права - Трудовое право зарубежных стран - Уголовное право зарубежных стран - Уголовный процесс зарубежных стран - Философия права - Юридическая конфликтология - Юридическая логика - Юридическая психология - Юридическая техника - Юридическая этика -