<<
>>

Глава 15 ЭВМ И КУЛЬТУРА РЕЧИ: ИТОГИ И ПЕРСПЕКТИВНОЕ ПЛАНИРОВАНИЕ

Внимание к теории культуры речи диктуется сегодня обществен­ными потребностями, прежде всего в аспекте воспитания языковой личности [16]. Появляется необходимость познакомить читателей и с научным пониманием методологических основ, лежащих в основе проведенных исследований.

В современной лингвистической методо­логии важное значение приобретает проблема компьютерных разра­боток. В начале 90-х годов в отделе культуры русской речи Института русского языка РАН был подготовлен сборник статей на тему "ЭВМ в исследованиях по культуре речи". В этом сборнике представлены основные направления автоматизации ортологических исследований, в которых ЭВМ используется в качестве важнейшего инструмента при анализе и сборе языкового материала. Проведенные работы показали, что применение средств автоматизации в лингвистике создает широкие возможности для решения целого ряда конкретных задач в исследо­ваниях по культуре речи и нормализации языка. Уместно упомянуть такие важные аспекты работы, как подготовка нормативных словарей и справочников, проведение социологических обследований с помощью специально разработанных анкет, использование компьютера в выборках из текстов большого объема, статистической их обработке, хранении информации и т.д.

Так, одно из наиболее перспективных направлений связано с созданием автоматизированных словников различного типа. Р.П. Ро- гожникова в статье "Лингвистические проблемы создания Генерального словника в Машинном фонде русского языка" пишет о том, что одним из важнейших компонентов фонда "является Генеральный словник, создаваемый на основе изданных словарей различных типов". Сотруд­ники словарного отдела Института подготовили "Сводный словарь современной русской лексики", который является одной из составных частей "Генерального словника" современного русского языка. Основой для сводного словаря явились 14 наиболее полных словарей, в которых отразились различные стороны языковой действительности современ­ного периода. При этом с неизбежностью приходится решать вопрос о трудностях в подаче заголовочных слов, об унифицированной подаче грамматических форм, о стилистических пометах и т.д.

Автоматизация обработки лексикографической информации связана с созданием Инструментальной словарной системы (ИСС). Именно этой проблеме посвящена статья Г.А. Черкасовой. В статье детально рассмотрены функциональные возможности ИСС: "выбор из словарной базы информации по заданным значениям лексикографических пара­метров; формирование списков однородных в каком-либо отношении лексем и их параметров; получение фактографической информации различного типа; получение статистических данных; объединение сло­варных баз, сравнение данных в различных машинных версиях; пост­роение производных словарных баз". В статье Г.А. Черкасовой гово­рится о том, каким образом в ИРЯ РАН с помощью инструментальной словарной системы созданы словарная база Автоматизированного "Орфографического словаря" (ОСА) и база Лексико-семантических ассоциаций носителей русского языка (ЛЕКСЕМАС) (руководитель работы - директор Института чл.-кор. Ю.Н. Караулов).

Второе важное направление ортологического характера, по цели и задачам примыкающее к первому, касается работы в области терми­нологии.

В статьях А.Б. Антопольского и А.Я. Шайкевича показана специфика проблемы создания терминологического банка данных в информацонной сети и работы над Генеральным словником русских терминов. Эта работа чрезвычайно важна в практической деятельности отдела культуры русской речи. Нередко приходится выбирать наиболее точный и логически обоснованный вариант термина или терминоло­гического сочетания. Как пишет Л.А. Морозова в статье "ЭВМ- терминология-норма", "существуют свои, исторически сложившиеся трудности разночтений, неточностей и грубых нарушений в употреб­лении ложно ориентируемых терминов отраслевых, региональных, национальных функционирований". Автор приводит характерные при­меры употребления терминов в сахарной промышленности. Например, словосочетание известковое молоко не может быть признано норма­тивным: оно семантически противоречиво, так как большая часть извести содержится в нерастворенном состоянии. Второй пример ка­сается употребления в той же терминосистеме термина "сатурация" (лат. saturatio — насыщение). Как считают специалисты, "целью обра­ботки фильтрованного дефекованного сока двуокисью углерода явля­ется не насыщение сока углекислым газом, а образование карбоната кальция - адсорбента несахаров, позволяющего удалить их при фильтрации" [2, 14-15]. Более предпочтителен термин "карбонатация", в пользу которого свидетельствует отчасти и распространение его в большинстве европейских языков.

Третье направление представляют работы, в которых с помощью компьютера проводятся исследования в области нормализации языка и стилистики текста. Именно этот аспект ортологии и составил основное содержание данной главы.

В отечественной литературе идея экспериментальных исследо­ваний в целях нормализации языка высказывалась начиная с 20-х годов и позже в работах Е.Д. Поливанова, А.М. Пешковского, Л.В. Щербы, С.П. Обнорского. В рецензии на первый советский орфоэпический словарь "Русское литературное ударение и произношение" (под ред. Р.И. Аванесова и С.И. Ожегова, 1955) С.П. Обнорский писал: "Только эксперимент поможет разобраться в литературном аканье, в палата­лизации согласных, в ударяемости слов и т.д. Тогда у нас будет на­стоящее знание литературного языка, тогда можно объективнее разре­шать вопрос его нормализации" [15, 106].

Эти соображения не были отвлеченными и голословными: еще в 1939 г. С.П. Обнорским, Л.В. Щербой и А.Н. Никулиным был составлен "Вопросник по нормативной грамматике русского языка". 96 полученных на него ответов были обработаны вручную, и опыт первого социологического обследования тогда не был продолжен. Однако идея вопросника как инструмента, служащего задачам изучения литературного языка с нормативной точки зрения, не была забыта. В 1956 г. по инициативе С.И. Ожегова был составлен "Вопросник по про­изношению, ударению и грамматическим формам современного литера­турного языка", на который было получено 700 ответов. Ручная обработка этих данных также не дала возможности собрать репре­зентативный материал [9, 74-77]. Только в процессе работы над темой "Русский язык и советское общество" в 1959-1966 гг. было впервые проведено социологическое обследование основных уровней языка (про­изношение, морфология, словообразование, лексика) с помощью средств автоматизации. Машиносчетная станция ЦСУ СССР на счетно­перфорационных вычислительных машинах 60-х годов обработала значительные массивы данных по трем вопросникам - морфологи­ческому, орфоэпическому и словообразовательному. Показательно, что по одному только морфологическому вопроснику массив 80-колонных перфокарт составил 56 тыс. В результате компьютерной обработки этих данных было учтено свыше 1,5 млн. ответов. В подготовке мате­риалов вопросников к механизированной обработке в Институте участ­вовали 14 человек.

Несмотря на то что и сами анкеты при составлении не были ориентированы на механизированную их обработку и перфорационные машины тех лет нельзя сравнивать с компьютерами 90-х годов, следу­ет отметить одно важное обстоятельство. Этот первый значительный социологический эксперимент до сих пор так и не имеет равного себе ни по массовости опроса разных слоев общества, ни по информативности ответов, давших возможность выявить отношение наших современ­ников к неустойчивым нормам литературного языка. С теоретической и лингвистической стороны эти данные были интерпретированы в двух коллективных монографиях - "Русский язык и советское общество. Социолого-лингвистическое исследование" (под ред. М.В. Панова. М., 1968. Кн. 1-4) и "Русский язык по данным массового обследования. Опыт социально-лингвистического изучения" (под ред. Л.П. Крысина. М., 1974). Полученные материалы позволили более глубоко проана­лизировать закономерности функционирования языка и уточнить совре­менное состояние литературной нормы.

В последующие годы в секторе культуры речи ИРЯ АН СССР продолжались исследования функционирования грамматической нормы с использованием средств автоматизации. В 1968-1972 гг. велась работа над частотно-стилистическим словарем вариантов под названием "Грам­матическая правильность русской речи" (авторы: Л.К. Граудина, В.А. Ицкович, Л.П. Катлинская. М., 1976). В кодировании вариантов в Институте приняли участие 11 человек. Статистическая же обработка данных была проведена в ЦСУ СССР. Основой материала послужило выборочное обследование газетных текстов 60-х - начала 70-х годов. Длина текста, из которого были выбраны 100 тыс. вариантов, составила около 2 млн. слов. Таким образом, два наиболее крупных компьютерных обследования языковых вариантов относятся к 60-м годам и первой половине 70-х годов.

В целом эти материалы отчетливо проявили стратификацию функционирующей и развивающейся нормы в большей степени по горизонтали, чем по вертикали. Эти данные позволили составить чет­кое представление о сложившейся объективной реальности современ­ного употребления варьирующихся языковых единиц. Динамика верти­кальных сдвигов нормы характеризовалась и по данным вопросника, и по данным словаря с меньшей определенностью и на менее репрезен­тативных выборочных совокупностях. Однако нельзя не отметить, что использование метода хронологических срезов по данным опроса в разных возрастных группах помогло обнаружить существенные сдвиги в развитии нормы у более молодого населения. Полученные соотноси­тельные синхронные данные и факты, свидетельствующие о сущест­вовании диахронических сдвигов даже в пределах живущих в наше время и сменяющих друг друга поколений, предопределили дальнейший характер исследовательских поисков. Казалось целесообразным про­вести хронологический анализ нормы по вертикали - на крупных хронологических срезах, характеризующих последовательную смену временных состояний и составляющих важнейшие этапы истории но­вейшего литературного языка (см., например, [10]). Важно подчеркнуть одно обстоятельство. Если результаты двух упомянутых массовых компьютерных обработок материала предоставили нам фактические сведения об иерархической структуре современной языковой нормы в широком плане, то проводимые вслед за этим в 80-х годах диа­хронические компьютерные исследования дали информацию об истории отдельных категориальных вариантов, неустойчивых в нормативном аспекте. В этих случаях эволюция варьирующихся категорий (слово­изменительных и словообразовательных) прослеживалась на крупных и протяженных хронологических отрезках (от 80 до 150 лет).

Формирование нового подхода к литературной норме в таком аспекте стало возможным в связи с идеей "Вариантность и эволюция". Осуществление замысла компьютерного моделирования динамики нормы в 80-е годы стало возможным в связи с организацией отдела Машинного фонда в ИРЯ АН СССР и широко развернувшимися работами, связанными с автоматизацией исследований [13].

В 1984-1989 гг. в отделе культуры русской речи осуществлен ряд конкретных работ, в которых динамика нормы изучалась с приме­нением нового метода - автоматизированной системы сбора и обра­ботки экспериментальных данных. Таковы три кандидатские диссер­тации: О.Л. Дмитриевой "Развитие нормы и проблема кодификации вариантов рода профессиональных номинаций" (М., 1987), У.Б. Нурлы- бековой "Лексикографическое отображение вариантов словосочетаний и сложносокращенных слов (нормативный аспект)" (М., 1989), М.И. Ка- деевой "Вариативность в группе потенциальных pluralia tantum (норма­тивный аспект)" (М., 1989). Важно отметить, что в этих диссертациях в качестве объекта исследования выступали именно те группы вариан­тов, которые рассматривались в соответствующих грамматических разделах первых трех коллективных работ. Это дает возможность прослеживать более углубленно преемственные связи, сопоставлять и сравнивать данные по одинаковым явлениям. Конечно, в диссертациях, посвященных одному типу грамматических вариантов, факты соби­рались по каждому явлению в ббльших масштабах. Вместе с тем ясно, что отдельным диссертациям не хватает панорамного освещения материала по всему спектру варьирующихся единиц. Изолированный взгляд на вариантность с позиций отдельных конкретных исследований подобен "подглядыванию через замочную скважину: часть комнаты, которую можно увидеть, не дает полного представления о всей комнате" [17, 63].

Чтобы преодолеть традицию изолированного рассмотрения явле­ний, важно установить соотношение полученных исследовательских результатов, понять имеющиеся, но недостаточно осознанные взаимо­связи и взаимозависимости между упомянутыми работами. Поскольку сопоставление полученных результатов всех имеющихся компью­терных разработок по вариантности не проводилось, именно эта конкретная задача и была поставлена в данной главе.

Первая часть проведенного сопоставления соприкасается с проб­лемой существования функциональных стилей литературного языка. В исследованиях по истории современного языка акад. В.В. Виноградов подчеркивал тезис о том, что система литературного языка развивается неравномерно. Происходят процессы постепенного устранения жанро­вой разобщенности, наблюдается дальнейшее "вживление" в литера­турный язык норм разговорной речи и процесс олитературивания просторечия. Мысль о том, что установление закономерностей эво­люции литературного языка - одна из центральных в лингвистических исследованиях современного состояния языка, нуждается в дальнейшем развитии. С этой точки зрения представляет интерес сравнение данных по стилистическому варьированию языковых единиц. Сложилось устойчивое и в целом справедливое убеждение в том, что система словоизменения относительно стабильна. Существенных изменений в стилистических нормах грамматики не происходит в течение нескольких десятилетий. Тем более привлекает к себе внимание проблема неустойчивости, живой динамичности некоторых грамматических норм, проявляющейся в сосуществовании вариативных единиц, колеблю­щихся в определенных формах и категориях. Интересно сравнить их количественное соотношение по данным проведенного анкетирования и по материалам грамматического словаря вариантов. В этих целях из двух упомянутых выше компьютерных обследований взяты только сопоставимые данные по тем типам вариантов, которые зарегистри­рованы и в материалах морфологического вопросника, и в материалах словаря грамматических вариантов.

Характер этих материалов, так же как и описание особенностей проведенного эксперимента, приемов компьютерной обработки - все данные справочного характера приведены в предисловиях к названным выше работам. Это освобождает нас от дополнительных описаний источников, из которых получены сведения. Поэтому ниже приводится лишь сопоставительная таблица 1, составленная специально для данной работы. В таблице в качестве подлежащего выступают типы грамматических вариантов, а в качестве сказуемого - статистические показатели, характеризующие варьирование языковых единиц: в графе 2 приведены данные по материалам опроса всех слоев населения, в графе 3 - результаты обследования языка газет (для словаря "Грамма­тическая правильность русской речи").

В целях наглядности и сопоставимости все показатели даны в процентном выражении. Абсолютные же статистические данные содер­жатся в трех упомянутых выше книгах. Существенна одна оговорка. Все приведенные здесь и в дальнейшем количественные показатели следует рассматривать как величины ориентирующего характера. Представление о речевой деятельности как о вероятностной системе означает принципиальную невозможность получить абсолютно точные статистические данные. При вероятностном подходе делается ставка на установление соотношения варьирующихся единиц. Обращение к принципам нормативного анализа вызывает необходимость применения "вилок показателей", которые ориентируют относительно тех коли­чественных пределов на шкале нормативных оценок, за которыми должна сдвигаться нормативная рекомендация. Расслоение стилисти­ческой системы литературного языка предопределяет и различия в наборе языковых единиц, и степень их вариативности [12].

Данные вопросника в известной мере отражают характер употреб­ления вариантов в некодифицированной речи в отличие от состояния нормы в письменных текстах, предварительно отредактированных. Ко­личественные показатели, по данным опроса, тщательно сопоставля­лись в социологическом плане; для нормативных целей важно рассмо­треть и реально существующую стилистическую дифференциацию вариантов. Еще одно замечание к таблице: на первом месте в ней помещены варианты с более высоким количественным показателем.

Основной вывод, который можно сделать по материалам прове­денных количественных сопоставлений, имеет прямое отношение к проблеме стилистической нормы.

Поскольку стилистическая структура современного литературного языка не является замкнутой и неподвижной, необходимость конкрет­ных исследований обобщающего характера ощущается особенно остро. Сравниваемые в таблице явления вариативности языковых единиц помогают еще более утвердиться в правильности и целесообразности выделения некоторых теоретических координат. Прежде всего оче-

Таблица 1

Типы грамматических вариантов Процентное соотношение

вариантов

Согласование сказуемого в форме прош. вр. с подлежащим - 64,7 95,43
сущ. муж. рода в применении к лицам женского пола (варианты 35,3 4,57
типа врач пришла - врач пришел)
Согласованное определение при именах сущ. муж. рода, 75,9 69,05
обозначающих лиц женского пола (варианты типа уважаемый 24,1 30,95
товарищ Иванова - уважаемая товарищ Иванова)
Род составных существительных (варианты типа наша школа- 71,6 84,72
интернат - наш школа-интернат) 28,4 15,28
Именительный множественного - винительный множественного 78,1 88,92
существительных муж. рода на твердый согласный (варианты 21,9 11,08
типа инспекторы - инспектора)
Родительный единственного сущствительных муж. рода на 66,1 74,85
твердый согласный (варианты типа снега - снегу) 33,9 25,15
Родительный множественного существительных муж. рода на 49,6 79,70
твердый согласный (варианты типа кедов - кед, граммов - 50,4 20,30
грамм)
Предложный падеж сущ. ед.ч. муж. рода на твердый согласный 55,9 67,63
(варианты типа в цехе - в цеху) 44,1 32,37
Склоняемость топонимов в сочетаниях с родовым названием 57,1 52,40
(варианты типа в городе Виннице - в городе Винница) 42,9 47,60
Склоняемость топонимов на -ов(о), -ёв(о), -ев(о), -ин(о), -ын(о) 44,8 80,43
(варианты типа в Перове - в Перово, в Люблине - в Люблино) 55,2 19,57
Склонение фамилий украинского происхождения на -ко, -енко 82,5 94,67
(варианты типа у Ивана Василенко - у Ивана Василенки) 17,5 5,33
Колебания в форме повелительного наклонения 2-го лица ед.ч. 51,9 70,00
у некоторых групп глаголов (варианты типа выбрось - выброси) 48,1 30,00
Формы прош. вр. бесприставочных глаголов на -путь 66,7 53,33
(варианты типа сох - сохну л) 33,3 46,67
Непродуктивные глаголы с двумя формами настоящего- 73,3 83,65
будущего времени (варианты типа движется, брызжет - 26,7 16,35
двигается, брызгает)
Краткие формы муж. рода прилагательных на -енный 55,6 90,00
(варианты типа ответствен - ответственен) 44,4 10.00

видно, что в приведенных данных нет ни одного случая совпадения по­казателей по типу варьирования языковых единиц. Однако опреде­ленная вероятностная закономерность проявляется достаточно четко. В целом заметно предпочтение более разговорных вариантов по материалам опроса (см. графу 2 таблицы) в сравнении с теми же типами вариантов, отраженных в выборке по материалам словаря вариантов, построенного на письменных источниках (см. графу 3 таблицы). Так, зарегистрировано более частое (свыше 10%) употребление разговорных вариантов типа инспектора, трактора, кондуктора', вариантов типа пачка табаку, купитъ сахару, мало снегу', бытъ в отпуску, находиться в цеху, бытъ на краю, на мысу', непродуктивных глаголов типа с крыш капает, брызгает белье, двигаются стрелки, меряем километры и т. д. В письменных же публицистических текстах в подавляющем большинстве преобладают более книжные варианты: формы на -и(ы) в им.-вин. мн.ч. (типа инструкторы, тракторы, коллекторы)', формы на -а в родительном партитивном значении {сахара, снега, холода и под.); формы на -е в предл. пад. ед.ч. (в отпуске, в цехе, в горном крае, в головном мозге)', книжные варианты непродуктивных глаголов в настоящем-будущем времени (с гор движутся лавины, с крыш каплет, мерят одной меркой, брызжет дождь, машет рукой и под.).

Общеизвестно, что некоторые варианты существуют только в разговорной речи, а их эквиваленты - только в письменной. Таковы, например, нулевые формы у бытовых единиц измерения - грамм, килограмм, гектар. Этот факт двойственного существования нормы ярко демонстрирует количественное соотношение вариантов: их равно­вероятность по материалам опроса и предпочтительность формы на -ов в газете. Еще пример: практически не склоняются в письменных источ­никах фамилии украинского происхождения на -ко, -енко (типа Васи­ленко, Чередниченко, Франко). В обиходной же практике для многих норма другая - 17% опрошенных считают склоняемые формы приемле­мыми. Приведенные данные лишний раз подтверждают, что существо­вание стилистической структуры - это не воображаемое, а действи­тельное свойство языковой реальности. Причем стилистическая мар­кированность вариантов создается и закрепленностью за определен­ной речевой сферой, и тем, что именно в этой сфере реализуются присущие вариантам дополнительные коннотативные стилистические значения.

Нельзя не вспомнить следующее высказывание Г.О. Винокура о взаимодействии стилистических элементов: "Самое важное заключает­ся в том, что без подобного субъективного дополнения в реальной действительности язык вообще невозможен, потому что даже и вполне нейтральная речь, не имеющая никакой специальной окраски, воспри­нимается на фоне различных языковых вариантов, так или иначе окрашенных, как отрицательный по отношению к ним момент" [6, 221]. В этом плане следует отметить, что вариативные средства, составляя достаточно обширный слой яыковых элементов, образуют наряду с другими рядами синонимов, паронимов, антонимов профилирующую стилистическую категорию и в книжно-письменных стилях речи, и в разговорных разновидностях литературного языка. Роль вариантов в стилистической организации текста чаще всего подчинена коммуни­кативным, эстетическим целям и задачам высказывания.

Можно привести один пример. В "Известиях” от 4 августа 1989 г. опубликован отклик Леонида Лиходеева на одесскую Юморину в жанре письма к другу (ведущему передачи "Вокруг смеха" Александру Иванову) под названием "Дюк здесь ни при чем". По существу это произведение представляет собой не что иное, как художественный публицистический фельетон. Мастерству Л. Лиходеева-фельетониста присущи некоторые особенности, которые обусловливают и многие характерные черты стиля. В основу его произведений обычно кладутся сюжетные и ситуативные юмористические элементы. А речевую стихию составляет разговорно-обиходная речь, в которой автор иногда использует компоненты городского просторечия. Все отмеченные особенности находим и в опубликованном фельетоне - письме, напи­санном от лица одессита со всеми присущими ему языковыми особен­ностями. Комбинацией стилистических, лексических и вариантных грамматических средств достигается особая эмоциональная вырази­тельность письма. Приведем именно те отрывки из письма, в которых словесная инструментовка и речевая организация структуры образа автора создается за счет применения грамматических вариантов: "Вы еще молодой человек, Саша, и я хочу вам рассказать за Привоз, на котором не было вывески..."; "Я люблю вас, Саша, я вас люблю за то, что вы хоть что-нибудь хотите сделать с ихним бесплатным обра­зованием"’, "В те времена, когда Дерибасовская называлась по-ихнему, а заведение Фанкони было превращено в рабоче-крестьянскую пищеточку, в Пале-Рояле ошивался некто папа Сатырос"; "Понимаете, Саша, когда жизнь чужая, так она не своя. А когда она не своя, ее не жалко. А когда ее не жалко, с нее можно смеяться, как с чужого фокуса"; "Может быть, это была внучка самой мадам Стороженки. Не исключаю". Как видим, в состав речевых средств оформления струк­туры "образа автора" входят как раз те самые варианты, которые обычно рассматриваются как ненормативные.

С коммуникативной точки зрения важно провести оценку приори­тетных факторов, регулирующих употребление вариантов в соответ­ствии с функционированием современных стилистических норм. Стили­стические нормы, как справедливо писал Ю.А. Бельчиков вслед за Л.В. Щербой, - это «нормативные варианты внутри литературного языка словоформ, конструкций, орфоэпических явлений и т.п., вно­сящие в текст экспрессивно-оценочные и смысловые оттенки, напри­мер... стилистически окрашенные словообразовательные варианты существительных, обозначающих женщин по роду их занятий {кассир­ша, секретарша, врачиха при нейтральных кассир, секретарь, врач). Л.В. Щерба по поводу таких норм писал, что без них "литературный язык становится шарманкой, не способной выражать какие-либо оттенки мысли"» [3, 15]. При интерпретации явлений такого рода на первое место выдвигается фактор осознанного или неосознанного использования вариантов. Когда мы объективно оцениваем факт употребления вариантов с точки зрения их территориального рас­пространения - речь в большей степени ведется о характеристике местных, а не стилистических норм. Таковы данные проведенного опроса, которые "свидетельствуют о наличии влияния диалектной мор­фологической системы на речь говорящих" [19, 179]. Например, ва­рианты родительного партитивного на -у в южнорусских городах под влиянием близкородственного двуязычия употребляются несколько чаще, чем в центральных городах России. Фамилии на -ко и -енко в пограничных с Украиной областях также склоняются чаще, чем в центральных, что скорее всего объясняется влиянием украинского языка, в котором склоняемость этих фамилий является нормой. Кстати, именно эту городскую норму и отразил в фельетоне Л. Лиходеев, просклоняв фамилию Стороженко. Но писатель это сделал преднаме­ренно и осознанно в отличие от многих говорящих, которые и не заду­мываются о существовании грамматических или каких-либо иных вари­антов в повседневной речи. Поскольку в университетах, школах, ре­дакциях существует ориентация на общепринятые нормы литератур­ного языка, закрепленные в словарях и грамматиках, чисто диалектные или областные варианты не рекомендуются для употребления их в нейтральной письменной речи. У писателей в диалогах используются диалектные формы: Косилку в степе бросил; - В городу из пушек стреляли; - Давай, об делу поговорим; - Слухайся матерю - эти варианты могут быть использованы только в речи персонажей художественных произведений, в авторской речи они не приняты [8].

Целесообразность использования в художественной речи вариан­тов, находящихся за пределами литературной нормы, при создании портрета персонажей не вызывает сомнений. Иллюзия местного или социального колорита создается с помощью диалектных, областных и просторечных средств, при отборе которых самой существенной ока­зывается их способность придать речи определенную стилистическую тональность, индивидуализировать диалоги персонажей. Важно, одна­ко, здесь подчеркнуть, что отражение местных норм в языке худо­жественной литературы нельзя считать прямым воспроизведением народно-речевого быта. Отнюдь не всегда писатели замечают живые вариации разговорно-обиходной речи и не всегда считают нужным прибегать к ним. В силу особенностей художественного восприятия и некоторой психологической аберрации в поле зрения писателей зачастую попадают лишь характерологические явления полудиалект- ного и вульгарного просторечия, наделенные яркой стилистической окраской. Ясно, что областные, диалектные и полудиалектные варианты или варианты с узким территориальным распространением на шкале нормативных оценок занимают периферийное место, сохраняя, однако, ценность колористических средств речи.

При исследовании тенденций развития литературной нормы и ана­лизе закономерностей ее эволюции особенно значимым оказывается хронологический фактор. Динамический характер нормы во многом определяется интенсивностью смены поколений, обновляющих профес­сиональные слои городского населения, занятого журналистской, пре­подавательской, исследовательской деятельностью. Именно эти груп­пы населения активно участвуют в межличностном языковом общении и нередко формируют представления о языковых образцах. Весьма ценным представляется вывод, к которому пришли авторы коллектив­ной монографии "Русский язык по данным массового обследования". Данные опроса показали существенные различия в употреблении вариантов среди разных возрастных групп населения. Вариативность грамматических норм по данным вопросника в зависимости от воз­растного фактора достаточно подробно проанализирована [19, 156-242]. В настоящей главе сопоставлены результаты проведенного исследо­вания по материалам вопросника, с одной стороны, и по материалам хронологического анализа динамики нормы, представленной в письменных источниках, - с другой.

Для иллюстрации взяты две крупные группы грамматических вариантов, характеризующиеся высокой частотой употребления и значительной емкостью грамматической модели: 1) варианты рода профессиональных номинаций, обозначающих лиц женского пола (типа лаборантка - лаборант, специалистка - специалист, диспетчерша - диспетчер); 2) варианты словосочетаний и сложносокращенных слов (типа телецентр - телевизионный центр, спортзал - спортивный зал, жилотдел - жилищный отдел).

Приведем основные сведения относительно вариативности рода профессиональных номинаций. Это явление к настоящему времени изучено досконально многими исследователями: см. историю вопроса и библиографию в указанной кандидатской диссертации О.Л. Дмитриевой "Развитие нормы и проблема кодификации вариантов рода профессио­нальных номинаций". Разработанность и фактическая обоснованность истории происходившего на протяжении полутора веков активного процесса становления новой нормы дают возможность глубже понять явление, о котором в свое время писал Н.И. Бухарин, отмечавший, что "в микрокосме слова заложен макрокосм истории" [4, 243].

Воспроизводит ли онтогенез изменений нормы в возрастных слоях живущих поколений филогенетический процесс развития нормы с момента ее становления на протяжении более длительного времени - становления, выходящего за рамки живых, наблюдаемых сейчас процессов? А priori можно предположить, что ответ на этот вопрос должен быть утвердительным. В этом случае интересно сопоставить статистические оценки нормы, чтобы выявить меру их схождений и расхождений. По поводу женских профессиональных номинаций в исследованиях 60-х годов отмечалось: «Употребление форм муж.р. для именования профессий, свойственных главным образом или даже исключительно женщинам, является... своеобразной инно­вацией послереволюционной эпохи (разрядка на­ша.-Л.Г.). Традиционно в качестве названий таких профессий выступали только образования жен.р., ср. "модистка, белошвейка, ма­шинистка, маникюрша, кастелянша и т .п."» [18, 21]. Материал иссле­дований О.Л. Дмитриевой уточняет хронологические границы процесса.

Активизация употреблений профессиональных номинаций женщин от­мечалась в языке еще с середины прошлого столетия. В автоматизи­рованном вариантно-частотном списке 1860-1893 гг., составленном О.Л. Дмитриевой, зафиксированы и номинации муж. рода примени­тельно к женщинам типа автор, доктор, оратор, профессор, бухгал­тер и т.д., см. пример: "Мисс С. была бухгалтером в торговом доме и работала как мужчина" (Женское образование. 1878. № 7) [И, 67]. Еще в дореволюционный период в последующей выборке 1894-1916 гг. зафиксированы пары с достаточно заметным количественным преобла­данием существительных муж. рода над женским (типа авиатор - авиаторша, редактор — редакторша, автор — авторша) и т.д. В послеоктябрьский период проявление тенденции к росту употреби­тельности номинаций муж. рода заметно усилилось; в 30-50-е годы развитие достигло пика, а в 60-е и далее наблюдалась уже значи­тельная перестройка соотношений вариантов, которая происходила, однако, по-разному в различных словообразовательных группах существительных. Такова общая канва истории.

Как ясно из сказанного, метод компьютерного моделирования дина­мики нормы на протяжении 150 лет дал возможность четко определить хронологические рамки эволюции, установить темпы протекающего процесса, выявить специфику количественных и качественных сдвигов в соотношении вариантов и каждой из словообразовательных групп вариантов. Разработанный метод, как представляется, имеет ряд преимуществ перед другими приемами исследования. Однако справед­ливости ради следует заметить, что прав был В.В. Виноградов, когда писал о том, что для решения научных задач "должны быть исполь­зованы все живые и продуктивные методы современного языкознания - качественные и количественные, структурные и внутренние, семан­тические..." [5, 18]. Интересно, что полученная из двух разных источников оценка нормы у отмеченных групп вариантов примерно совпадает, что свидетельствует о достоверности полученных ре­зультатов. Так, можно сравнить данные вопросника, характеризующие выбор вариантов в парах председатель — председательница, препо­даватель - преподавательница, продавец — продавщица. В ответах младшей возрастной группы (до 35 лет) более ярко проявилась тенденция к употреблению варианта в муж. роде, чем в старшей возрастной группе (свыше 35 лет).

В монографии "Русский язык и советское общество" эти факты обобщены следующим образом. В старшей группе существительные муж. рода при глаголах в форме наст, времени составили 72,3%, существительные жен. рода - 27,7%. Существительные муж. рода при глаголах в форме прош. времени составили 61,5%, жен. рода - 38,5%. В младшей же группе выбор вариантов еще более сместился в сторону предпочтения существительных муж. рода. Существительные муж. рода при глаголах в форме наст, времени составили 80,5%, женского - 19,5%. Существительные муж. рода при глаголах в форме прош. вре­мени составили 63,6%, женского - 36,4% [18, 36].

В диссертации О.Л. Дмитриевой приводятся примерно такие же

Таблица 2

Варианты Хронологические срезы
1929-1939 1940-1951 1952-1962 1963-1974 1975-1986
Соотношение вариантов в %
Сущ. муж.р. (типа председатель) 28 33 66 63 76
Сущ. жен.р. (типа председательница) 72 67 34 37 34

данные по группе номинаций на -тель!-тельніща (типа председатель - председательница). Однако хронологические отрезки представлены более разнообразно [11, 138] (табл. 2).

Хронологический срез 50-60-х годов и по данным опроса, и по данным обследования письменных источников характеризуется одина­ковым стереотипом отношений в пределах количественной "вилки вариантов" (21-40/79-60). В этом случае следует считать употреби­тельными оба варианта с преимуществом одного из них (для данного типа - форму вариантов муж. рода). Конкуренция вариантов происхо­дит и в настоящее время. Можно привести в пример одну конфликтную языковую ситуацию, типичную для восприятия этих вариантов в наши дни. Учащаяся по фамилии Диес написала о себе в документе, что она - аспирантка. Ее отчитали в отделе аспирантуры: "Что вы, секре­тарша? Надо писать аспирант". - "Но ведь тогда неясно, о ком речь идет в документе - о мужчине или о женщине!" В отделе настояли все же на форме муж. рода. Таким образом, был предпочтен более пер­спективный вариант, но и вариант жен. рода в данном случае никак не может считаться ненормативным: оба варианта находятся в пределах литературной нормы, однако варианты типа аспирантка, стажерка сейчас нередко воспринимаются как более разговорные и менее офи­циальные.

Из проведенных сопоставлений следует один важный вывод: вариативность реализации грамматической системы в данном типе вариантов подчиняется в первую очередь стилистическим закономер­ностям. В регламентирующей сфере нельзя обойтись без трех самых важных функционально-стилистических градаций нормы, соответст­вующих наиболее крупным сферам коммуникации - разговорной, книжно-письменной и профессиональной.

Движение от абстрактных представлений о развитии нормы к конк­ретному знанию о формах ее эволюции помогает преодолеть односто­роннее рассмотрение функционирования языковой системы вне ее внутренних и внешних взаимосвязей. При этом приходится пересмат­ривать некоторые выдвинутые научные тезисы, которые на первый взгляд представляются аксиомами. В этом отношении показательна третья иллюстрация, характеризующая эволюцию нормы употребле­ния вариантов словосочетаний и сложносокращенных слов (типа теле­спектакль - телевизионный спектакль, спортинвентарь - спортивный инвентарь, нефтебаза — нефтяная база). Именно эта группа номи­наций относится к зоне высокочастотных и самых употребительных варьирующихся образований. Результат исследования активных грам­матических процессов, происходящих в составе этих вариативных средств в теоретическом аспекте представлен в монографии "Русский язык и советское общество" [18, 105-134]. Выдвинутая тогда проблема образования нового грамматического класса слов вызвала в 70-е годы острую дискуссию. Однако широкого изучения функционирования этих новообразований в языке с помощью средств автоматизации до 1985 г. не проводилось.

Компьютерное и статистическое моделирование нормы, проведен­ное в диссертации У.Б. Нурлыбековой "Лексикографическое отобра­жение вариантов словосочетаний и сложносокращенных слов (норма­тивный аспект)", позволило выявить существенные черты последова­тельно изменяющегося во времени состояния конкуренции этих вариантов. Важные выводы, к которым нельзя было прийти вне автоматизированного вероятностно-статистического анализа, сущест­венно обогащают представления о процессах, происходивших в прош­лом и протекающих в настоящем. Прежде всего установлена разно­сторонняя фактическая база данных. В монографии "Русский язык и советское общество" (1968) справедливо утверждается тезис о росте количества сочетаний этого типа и высокой частоте вариантов сложносокращенных слов. В диссертации же, благодаря высокой производительности работы на ЭВМ ЕС-1022, удалось инвентари­зировать основной массив вариантов, бытующих в современных публицистических текстах. Общее число всех зафиксированных вариан­тов составило 31 358 единиц. Существенно, что первый автомати­зированный словарь всех зафиксированных вариантов помещен как отдельное приложение к диссертации. Каждый лексикограф может получить точные сведения о тех 630 вариантах, которые не заре­гистрированы ни в одном из толковых словарей. К ним, например, относятся такие давно вошедшие в обиход образования, как автома­гистраль, автохозяйство, главпочтамт, госпредприятие, метео­служба, хлебокомбинат, хозаппарат, электрогрелка, электроэнерге­тика, энергогигант и мн. др. К этому можно добавить, что в каждую из трех упомянутых выше диссертаций, использующих для норматив­ного исследования ЭВМ, в качестве приложения вошли программы компьютерной обработки материала, а это в немалой степени будет способствовать развитию дальнейших исследований в данной области.

Следующее конкретное уточнение касается особенностей эволю­ции вариантов: процесс становления новой нормы проходил по-разному в трех наиболее крупных лексико-словообразовательных группах вариантов. Только в одной группе сложных слов с соединительной гласной (типа судовой механик - судомеханик, газовый баллон - газобаллон, нефтяные продукты - нефтепродукты) заметен интен­сивный рост сокращенных образований, которые вытесняют описа­тельные обороты (в выборке 60-80-х годов сложносокращенные образования, по данным У.Б. Нурлыбековой, составили 92% против 8% словосочетаний), тогда как в группе сложносокращенных слов с первым компонентом - усеченным прилагательным (типа спортивные товары - спорттовары, трудовая книжка - трудкнижка, детская площадка - детплощадка) против ожидания именно словосочетания в выборке 60- 80-х годов берут верх над сложносокращенными словами (67% против 33%). Причем начиная с 30-х годов на протяжении истекших десятилетий происходила значительная выбраковка неологизмов 20-х годов. Со временем многие из них вышли из употребления, ср. такие образования, как архбюро (архивное бюро), винтпатрон (винтовочный патрон), пехшкола (пехотная іикола), трактшкола (тракторная школа), косналоги (косвенные налоги), торгсектор (торговый сектор), нарпереписъ (народная перепись) и мн. др.

Процесс нормативного саморегулирования был выражен столь определенно, что это дало возможность У.Б. Нурлыбековой не согла­ситься с одним, казалось бы, очевидным мнением: "Нормальным и оптимальным результатом было и будет закрепление в языке сокра­щенного названия, его относительное и абсолютное господство над описательным наименованием" [1,31]. В упомянутой группе вариантов этот тезис не может быть отнесен ко всем образованиям. Только в группе сложных слов с первым иноязычным элементом, кончающимся на гласный (типа автоматическая станция - автостанция, авиацион­ная школа - авиашкола, фотографический аппарат - фотоаппарат), эволюция происходила в направлении бесспорного роста аналитических неологизмов: в 60-80-е годы отмечено 62% аналитических сокращений и лишь 38% коррелятивных словосочетаний.

Как раз в этой группе наиболее ярко выражено усиление элемен­тов аналитизма; особенно заметно развитие того явления, которое определялось как «процесс превращения "прилагательной морфемы" в слово» [18, 125]. Современные сдвиги в употреблении целого ряда сокращений происходят именно в этом направлении, ср. примеры из текстов публицистики: Необычно тихими были центральные улицы столицы республики в этот день. По инициативе рижского экологи­ческого клуба проводился "День без авто" (заметка "Воскресенье для авто" //Правда. 1989. 6 июня); Театрализованные концерты "менялись моды и ритмы тоже". Ретро и диско. Московский Дом моделей демон­стрирует моды (вчера, сегодня, завтра) (объявление в "Веч. Москве". 1983. 26 нояб.); Наиболее пристрастные к книге прочитывают от 12 до

13 книг в год. В то же время здесь отмечают некоторое отрицательное влияние видео, так как молодежь все чаще прибегает именно к этой форме информации для утоления жажды познания (Правда. 1989.

14 авг.). Наряду со словами ретро, диско, видео в употреблении закреп­ляются аналогичные образования: аудио, хроно, техно, микро, интураэро, метео, евро. Относительно этой группы аналитических образований в целом прогнозы, высказанные в монографии 1968 г. [18], подтвердились.

Одной из важных задач настоящей главы является согласование информации, собранной в разных компьютерных разработках, так же как и сопоставление частных выводов для получения общего опти­мального решения. С этой точки зрения представляется весьма показа­тельным совпадение шкалы общественных предпочтений, выраженных примерно одинаковыми статистическими величинами в работах, выполненных разными авторами. В частотно-стилистическом словаре "Грамматическая правильность русской речи" (М., 1976) варианты типа телеателье - телевизионное ателье составили 60,79 и 39,21% соот­ветственно (ср. приведенные выше данные, характеризующие пример­но те же вероятностные соотношения). Важно также, что эти данные не противоречат результатам проведенного социологического обследо­вания, обобщенного в монографии "Русский язык и советское об­щество".

Процитируем фрагмент монографии на эту тему: «Большому количеству информантов был задан вопрос: "Считаете ли вы вполне правильными такие сочетания: мото- и велосипедные гонки, авиа- и морские перевозки, электро- и газовый подогрев воды...?' Огромное большинство отвечающих - независимо от возраста, образования и со­циального положения — дали положительный ответ, т.е. признали при­веденные сочетания вполне возможными и правильными» [18, 131]. Для большей убедительности воспроизведем часть помещенной там же таб­лицы, в которой показаны количественные соотношения полученных ответов в разных возрастных группах (см. табл. 3). Конечно, резко вы­раженное предпочтение усеченных лексикоформ, отмеченное в двух последних строках таблицы, связано с тем, что восприятие отдельного прилагательного радио- поддержано семантикой омонимичного сущест­вительного радио.

В целом бесспорно справедливо было утверждение, что эта "группа примыкающих определителей, как и весь класс аналитических прилага­тельных, находится в процессе развития, во многих случаях представ-

Таблица 3

Возрастная группа 1905-1915 1925-1935 1945 и далее
Ответ (%)
Сочетания положи­ отрица­ положи­ отрица­ положи­ отрица­
тельный тельный тельный тельный тельный тельный
Мото- и велосипедные гон­ 60,0 40,0 64,8 35,2 69.0 31,0
ки
Авиа- и морские перевозки 60,0 40,0 66,0 34,0 76,5 23,5
Электро- и газовый подо­ 60,0 40,0 60,0 40,0 64,0 36,0
грев
Радію- и телевизионные пе­ 77,8 22.2 80,0 20,0 82,0 18,0
редачи
Радио- и телевизионные 79,0 21,0 79,0 21,0 80,5 19,5

устройства

ляя факты скорее речевого плана, хотя речевое настойчиво кристал­лизуется в языковое" [18, 134].

Самое существенное достижение компьютерного моделирования, с нашей точки зрения, заключается в возможностях дальнейшей разра­ботки метода абсолютного датирования изменений нормы. Значитель­ный массив данных, размещенный в хронологических рамках, позволяет адекватно отразить процесс развития нормы, установить время первой фиксации появляющихся новообразований, уточнить темпы протекаю­щего процесса и таким образом усовершенствовать прогнозный эле­мент научно-лингвистической программы и исследований.

Полученные конкретные результаты помогли выявить существова­ние разных типов эволюции: высокодинамического, умеренного и низко­динамического.

Высокодинамический тип эволюции характеризуется сравнительно быстрыми сдвигами в функционировании конкурирующих единиц (в течение 10-20 лет) и высоким коэффициентом роста, харак­теризующим темпы изменений. Так, коренные изменения в норме упот­ребления технических единиц измерения в род. мн. (варианты типа амперов - ампер, ваттов - ватт, вольтов - вольт) произошли в 90-е годы XIX в. (в рамках одного десятилетия) и характеризовались коэффициентом роста 5,1: каждые 10 лет частота нулевых форм воз­растала в среднем в 5 раз, а к 20-м годам для большинства единиц из­мерения оказалась в качестве единственной. Такой тип эволюции наблюдается сравнительно редко [9, 136-137].

Умеренно - динамический тип эволюции характери­зуется более плавными сдвигами во времени (в течение 30-40 лет) и средним коэффициентом роста. Именно таким является развитие нор­мы у вариантов рода профессиональных номинаций (типа адвокат - адвокатка, костюмер - костюмерша, стажер - стажерка). Процесс наблюдается на протяжении 150 лет, общий переломный этап в раз­витии нормы относится к 1930-1960 гг. XX в. Коэффициент роста варьируется для разных словообразовательных групп от 1,14 до 1,3, т.е. становление новой нормы происходило и происходит в настоящее время постепенно, в некоторых случаях даже малозаметно. Так, в группе массовых профессий производственной сферы деятельности (номинации на -шелъ!-тельница, -исті-истка, -чикі-чица, -щик/-щица типа связист - связистка, приемщик - приемщица, учетчик - учетчица), в которой резко преобладают номинации жен. рода, коэф­фициент роста намного ниже среднего [11, 164-183].

Низкодинамический тип эволюции характеризуется не­значительным изменением состояния нормы, близким к стагнирующему, уравновешенному, и коэффициентом роста, приближающимся к едини­це. В частности, именно к такому динамическому типу относится функционирование во времени вариантов словосочетаний и сложных слов с соединительной гласной (типа нефтяная база — нефтебаза, рыбная промышленность - рыбопромышленность). В этой группе по сравнению с 20-ми годами рост сложносокращенных вариантов был сравнительно незначительным (от 87% в 20-е годы к 92% в 70- 80-е годы). По существу традиционная модель сокращения словосоче­таний оставалась ведущей: имел место процесс расширения емкости грамматической модели, в составе которой постепенно увеличивается число новых конкретных образований [14, 123-144].

Общая автоматизированная система обработки информации важна не только для сбора материала, но и для выработки принципов язы­ковой политики, для решения задач, связанных с перспективным плани­рованием актуальных исследований в области колебаний нормы и удовлетворительной ее кодификации. Проведенные в главе сопостав­ления общих и частных компьютерных разработок убедили в необхо­димости координации дальнейших усилий в этой области. Накопленный опыт помогает определить наиболее целесообразные направления пред­стоящих исследований. Важно собрать наиболее полные сведения о современном состоянии вариантности норм литературного языка в разных функциональных стилях речи, составить полные автоматизи­рованные списки вариантов по памятникам литературного языка новей­шего времени.

Программное обеспечение при проведении этих работ должно вы­полнять следующие функции:

1. Синтаксический контроль входных данных.

2. Ввод входных данных и построение справочных файлов и файла исходных текстов.

3. Получение статистических характеристик и занесение их в файл кодов вариантов.

4. Получение выходных таблиц по заданным исходным парамет­рам.

5. Получение ответов на индивидуальные и групповые запросы о грамматических вариантах и типах текстов.

Эти материалы составят существенную часть и в автоматизиро­ванной Справочной службе русского языка, которую предстоит создать в секторе культуры русской речи на базе компьютерной технологии.

Как показано в главе, работа, которая проводилась в избран­ном направлении, охватывала в основном тексты журнальной и газет­ной публицистики. Однако важно, что на этом стилистически одно­родном материале получены конкретные результаты: а) в области моделирования нормы; б) в области разработки программ сортиро­вок выборки по частотному, алфавитному и обратночастотному крите­риям.

Коммуникативная сторона анализа материала, связанная с совер­шенствованием общения и выбором наиболее эффективных языковых средств, нуждается в дальнейшем научном обосновании [7]. Большой фактический материал, тщательно изученный в нормативном аспекте, поможет исследователю при выработке и совершенствовании нор­мативных рекомендаций. Поскольку отклонение от литературной нор­мы, речь с грамматическими ошибками и стилистическими погреш­ностями воспринимается как существенный недостаток, забота об удов­летворительной кодификации варьирующихся языковых единиц не перестает быть актуальной.

<< | >>
Источник: Культура русской речи и эффективность общения. - М.: Наука, 1996. 1996

Еще по теме Глава 15 ЭВМ И КУЛЬТУРА РЕЧИ: ИТОГИ И ПЕРСПЕКТИВНОЕ ПЛАНИРОВАНИЕ:

  1. 1.МИР ПОСТМОДЕРНА ЛОМАЕТ ГОРИЗОНТ ИСТОРИИ
  2. ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЕ ФРАКЦИИ В СОВРЕМЕННОМ ОБЩЕСТВЕ
  3. РОССИЯ, ЕВРОПА И НОВЫЙ МИРОВОЙ ПОРЯДОК
  4. § 4. КРИТЕРИЙ КАЧЕСТВА РЕГУЛИРОВАНИЯ И НАДЕЖНОСТЬ ДЕЙСТВИЯ СИСТЕМЫ
  5. §1. Формирование политики администрации У. Клинтона в отношении АТЭС ипроект «Нового тихоокеанского сообщества».
  6. 8.1. Правотворчество в переходный период
  7. § 2. Технология моделирования структурных элементов кодифицированных актов
  8. Глава 5. Государство и рынок: специфика российской диалектики развития
  9. Глава X НА ПУТИ К ПОСТИНДУСТРИАЛЬНОМУ ОБЩЕСТВУ
  10. ТЕХНОЛОГИЧЕСКАЯ СХЕМА ИЗДАТЕЛЬСКОГО ПРОЦЕССА
  11. 3 Государственное регулирование фондового рынка
  12. ВВЕДЕНИЕ